Пока Сияют Звезды

Пир Новой Луны впускает к себе всяких, кто готов сегодня забыть себя. Это ночь волшебства и чудес. Сегодня происходит невозможное, сегодня всё перерождается. Это возрождение Луны – госпожи ночного неба и хозяйки звёзд, где все пронизано магией, где яркие огни летающих фонарей, фейерверков, драгоценных камней и металлов слепят глаза, заставляют прищуриться. Сегодня каждый хохочет от искр в жилах, будоражащего волнения несущегося по телу. Вино и мёд льются рекой, игра музыкантов сливается с хохотом и громкими разговорами гостей, стуком хрустальных бокалов, лязгом ножей каскадёров и фокусников, восторженным писком избалованных детишек. Здесь всё кипит и желает жить, закрутившись в безумную карусель веселья. Мейсон с благоговением вдохнул в себя этот праздник. В застывшем воздухе запах мёда и огня, атласных лент и ароматных духов высокородных дам ударяют в голову, щекочет ноздри. Сердце в груди начинает учащенно биться, как перед первым выступлением. Парень расплывается в белоснежной широкой улыбке, не обращая внимания на духоту. Сегодня определённо будет весело. Тёмной тенью каскадёр огибает веселящихся людей. На нём только сценический костюм, а именно белые штаны шаровары и металлические пластинами на руках. В этих тканях особенно сильно выделяется его тёмная кожа. Подобный цвет кожи довольно редкий для клана воздуха, а в особенности – для Близнецов. Мейсона так и тянет ухватить чей-нибудь бокал и глотнуть сладкого мёда, чтобы он весёлыми искорками запеленал глаза. Удивительно, что он здесь пригодился: все будут слишком пьяны, чтобы оценить мастерство воздушного акробата. Но, не ему жаловаться: медное вино само себя не выпьет. — Ты слишком напряжен. — по плечу парня внезапно хлопают. Мейсон резко оборачивается и видит лицо знакомого. Калев хитро улыбается. Глаза конкурента сильно прищурены, и нельзя понять, куда именно они смотрят. На сегодняшнее выступление Мейсон зубами вырвал свою партию. — Тебе стоит немного расслабиться. — Расслаблюсь после выступлений. — Близнецы сталкивает со своего плеча чужую руку. Почему Калев здесь? Он должен быть у тренировочного козла на разминке или ворковать со здешними служанками. Может, ему что-то приглянулось на самом празднике высокородных? — Иди разводи бедолаг на свою мухту, не беси меня. Последние слова были проигнорированы. — Сегодня не рыбный день, — пожимает плечами Калев, идя вровень с Мейсоном. Светлые выжженные волосы надоедливого знакомого  собраны в пучок, знак на лбу закрыт шелковой лентой, как и всегда. Ходили абсурдные слухи, что этот прохвост – Скорпион. — У меня ведь другие планы. Ты хорошо знаешь, что не от возрождения Луны сегодня все взбудоражены. Мейсон бросил на него предостерегающий взгляд. — Тебе не стоит трепаться об этом. Никто не знает, правда ли это. Не то чтобы Близнецы боялся доносчиков, стоящих на страже чужих языков, но это может серьезно подпортить ему жизнь. Про благополучие собственного языка не стоит и заикаться: надсмоторщики не первые, кто хочет его укоротить. — А это позволь уже мне решать, дружище. — Калев улыбнулся шире и снова похлопал по напряженному плечу конкурента, а потом резко дернул за шею к себе и удержал двумя руками, лишая возможности Мейсона выбраться и как бы обнимая. — Они здесь, и они пришли не просто так. Внимай моим словам, дитя. Близится пришествие героя без звезд, и нам стоит хорошенько помолиться за собственное будущее. Близнецы вывернулся из ослабевшей хватки Калева и будто впервые посмотрел на него: Калев стал на несколько лет старее. Его карие глаза будто стали темнее, а в них тихо таилось что-то страшное, предупреждающее об опасности. А потом все продолжилось, как и всегда. Этот странный дурак просто сказал "Я пошутил" и продолжил идти, продолжая нести какую-то чушь. А Мейсону нужно уйти отсюда. Как можно скорее, иначе он сойдёт с ума. — Ты вообще меня слушаешь? — обижено спросил Калев. Правда почти сорвалась с губ, но Мейсон промолчал, не потому, что не хотел. Пусть он уйдет. Цепкие глаза темнокожего акробата заметили интересную фигуру, сидящую на ящиках с провиантом торгашей. Необходимо отвлечься. — О, ну да, пошёл бы я кое-куда... Понял, исчезаю. Кстати, тебя Юлиана ищет. Лучше не зли ее. Прежде чем уйти, Калев долгим взглядом остановился на лице Мейсона, но тот проигнорировал, идя вперед. Он не шутил. Центр праздника остался за спиной, и оставшийся один Близнецы стоит за тёмной стороной палаток сладостей и фокусников. Дикий шум и гам с волшебными огнями будто остался в другом, совершенно далёком, но при этом близком мире. Яркий свет и блеск ушли за изгородь плотных тканей, создавая уютную и приятную темноту, где всё видно. Калев только что исчез из поля зрения – как приятно. Но более приятно смотреть на незнакомца, сидящего на ящиках. Тело того выглядит хрупким, проглядывается неуверенность сидящего. Мейсон подошёл поближе и стал разглядывать парня. Тот будто его не замечал, уткнувшись куда-то в землю и теребя подвеску на шее. Создавалось впечатление, будто акробат смотрит на призрака. Никем не замеченного. И всё же на этого него очень приятно смотреть. Нужно убрать лишние мысли, не имеющие смысла. — Для великого праздника ты слишком тих. — на лице темнокожего акробата снова расцвела улыбка. От чего ему было легче сейчас улыбаться? — Может, вино сможет тебя развеселить? Парень, сидящий на коробках, резко подскочил, Мейсон и сам дернулся в сторону. Кажется, этот паренек сам никого не замечал, сидя в тени праздника. Несколько коробок рядом упали на землю, немного прокатившись и создав небольшой шум. Ставить на место их никто не собирался. Незнакомец поднял голову, и Мейсон невольно застыл: простое мальчишеское лицо на правом глазу было изуродовано несколькими шрамами, вместо самого глаза – искусственный, сделанный из белого камня. Оставшийся же левый был зелёным, а между ними – знак Водолея. Мальчишка понял реакцию воздушного акробата. — Тебя смущает мой глаз? — спросил Водолей, откинувшись спиной к ящикам. Может показаться, что он абсолютно спокоен, но он не спокоен, а удивлен тем, что его вообще заметили. Впервые. — Может, вино сможет тебе помочь это развидеть. Мейсон нервно хохотнул, вытерев руки о белую ткань костюма. Они были почему-то потными. — До выступления лучше не пить, — акробат поставил руки на свои бёдра. Мальчишка его заинтересовал. Близнецы прищурил глаза и прикинул, сколько лет Водолею. Определённо не меньше пятнадцати. — Иначе я рискую свернуть себе шею и убить партнёра... Циркочам вообще не рекомендуется пить. Белый протез парня сверкнул в огне бала. Чёлка немного лезет ему на глаза, и парень поправляет её рукой. — Но ты пьешь? — спросил мальчишка. — Разумеется. Незнакомец беззвучно усмехнулся, а Мейсон вместе с ним. Тишина затянулась, акробат немного поерзал, переставив ноги. Водолея молчание особо не напрягало: тот продолжал теребить свою подвеску. Мейсон прочистил горло. — Я сегодня выступаю... — он нервно почесал подбородок, посмотрев в сторону. Его заждались; Близнецы уже чувствует, как его начинают разыскивать. — Можешь прийти на выступление. Уверяю, ты не будешь разочарован. — А я и так... уже. — почти беззвучно сказал юноша и бросил на того пугливый взгляд. Лицо Мейсона отразило недоумение. В темноте тени были видны только белки глаз и его знак Близнецов, делая того похожим на существ из песен. О чём говорит странный мальчишка? — Ты о чём? — Ты где шляешься, поросёнок? — голос и гам идёт вперёди маленькой катастрофы. Близнецы обречённо вздохнул. Его слишком рано нашли. Он бы с радостью пожелал Юлиане потеряться в тумане, но нельзя. Сегодня они в дуэте. — Я дважды обошла сад, а ты знаешь, насколько он огромен?! Мне нужно беречь силы, а я трачу их на тебя! — глаза акробатки горят праведным гневом. Короткие каштановые волосы Юлианы завиты, лицо и карие глаза краской были подведены и старались придать ей невинность прекрасной смертной девушки. Что ж, гримеры постарались на славу: они смогли подчеркнуть простоту внешности акробатки. — Прости, куколка. — Мейсон поднял руки в примирительном жесте. — Слегка отвлёкся. Только не бей меня. — Я не собираюсь тратить на тебя последние силы. И ты не в пабе, чтобы ворковать. — на Юлиане сверху сценического платья накинут зачем-то тёмно-коричневый плащ. Она довольно миниатюрна, и только некоторые знают, что эта куколка способна вынести вес взрослого мужчины на ремне, раскачиваясь одной рукой на полотне.  Юлиана резко просмотрела в тень, где сидел Водолей. Скорее всего, она его даже не заметила. —Оу, прости, Кори, не заметила тебя. — на лбу девушки замазан знак принадлежности. Образ смертной девушки подразумевает как первую возлюбленную духа воздуха до начала существования кланов, а тогда отличительных знаков не существовало. — Ты очень неприметен. Как обычно. Можно сказать точно такое же об Юлиане, но Мейсон тактично промолчал, одновременно поставив на заметку, что этого милашку зовут Кори. Близнецы кинул взгляд на Водолея и удивился: мальчишка прижался к коробкам и будто пытался уменьшиться, исчезнуть. Взгляд напряжённо опущен вниз, руки нервно сжимают ноги снизу под коленками. Мейсон задумчиво нахмурился. — Эй. — Юлиана поставила свои руки на бока. Её глаза поблескивают в свете близких фонарей в ожидании веселья. — Ты язык проглотил? Я с тобой разговариваю. — Оставь его. — акробат кладет свою ладонь на плечо девушки, стараясь развернуть её в сторону их огромного шатра цирка. — Ты вроде бы не хотела тратить свои силы перед выступлением. Юлиана только цокнула, сбросив руку Мейсона. Она обошла поваленные коробки и посмотрела Близнецу в лицо. Свет огней яркими пятнами легли на часть её лица. — Защищаешь слабого? Себя бы лучше защитил. — девушка складывает руки на груди. Какая муха её укусила? — Ты в курсе, какие слухи Калев про тебя пускает? «Подставил свой зад Люцию». Это прямая цитата, если что. Мейсон только раздражённо вздохнул. Надо успокоиться. Это необходимо, иначе номер может сорваться, или сорвётся он и пойдет заливать горло вином, а огорченная провалом Юлиана сорвёт на него голос и присоединится к распитию увеселительних напитков. — Я в курсе о том, что про меня говорят.— акробат провёл рукой по колючим коротко отстриженым волосам. Он бросил на партнёршу уставший взгляд. — Неужели ты во всё это веришь? Юлиана сжала губы в тонкую линию, глаза дернулись в свете бенгальских огней. Она отвернулась, втянув плечи. Короткие волосы волнами сворачиваются на плечах плаща, акробатка выглядит слишком хрупкой и беззащитной в ореоле золотых потоков света, просачивающихся через закоулки между шатрами. Ответа не последовало. Молчание затянулось липкой патокой. Мейсон нервно прикусил губу. Кори не подовал признаков желания нарушить тишину. — Мы опаздываем. — Юлиана сделала рваный вдох и дерганным движением руки смахнула несуществующих пылинок с плаща, повернувшись к выходу из этого закоулка. Плащ взметнулся за ней веером. Акробатка зашагала через коробки. Подальше от Мейсона. — Потарапливайся. Всё должно пройти идеально. Близнецы остался на месте. Он бросил опечаленный взгляд на уходящую девушку, а потом на Водолея. Кори будто не обращает на них внимание, уткнувшись лицом вниз. — Не забудь про выступление, — говорит акробат юноше и извиняющиеся улыбнулся. — Буду ждать тебя за кулисами. Кори только соскочил с коробок, наконец подняв голову к Мейсону, успев выдать только: — Будто бы меня... Женский вопль ударил в уши. Все замерли, будто прислушиваясь. Юлиана, почти вышедшая из тени шатра, застыла. Шум и смех праздника из-за исчез, на его место пришла гнетущее затишье под ужасно удушливым воздухом. Теперь нельзя замаскировать молчание природы и то, что что-то пошло не так. Крик был внезапен. Он больше походил на истеричный писк в момент того, как силки сожмут свою жертву. «Они здесь, и они пришли не просто так... нам стоит хорошенько помолиться за собственное будущее». Юлиана нервно обернулась к Мейсону, столкнувшись встревоженными взглядами, убеждаясь, что не она одна услышала крик. Близнецы обменялся взглядом с Кори и пожал плечами. Глаза акробата таинственно сверкают в темноте. «Становится всё интереснее». — Что происходит? Грохот кружащихся стеллажей и столов заставили подпрыгнуть. Мейсон и Кори быстро направились на шум за Юлианой, что уже пробивается сквозь накопившуюся толпу к эпицентру событий. Воздушный акробат остановился и обернулся. На его тёмном лице снова широкая белозубая улыбка. Он выдает только одну фразу: — Ну какая же это светская тусовка без небольшого скандала?