Пока Сияют Звезды

Дождь перешёл в ливень, большой ширмой повис за широкими окнами светлого коридора. Капли шумно тарабанят по подоконикам и стеклу, отбрасывая причудливые змееобразные рисунки теней на белом кафеле. Тихие размеренные шаги шорохом отдаются по голым стенам. Бренчат стеклянные маленькие колбочки с сомнительным содержимым. Пусто здесь. Все заняты господами высокородными, изъявившие желание отобедать, а потому большая часть дворца осталась без присмотра. — Ты точно маленькая пчёлка. Диана испуганно дёрнулась. Стоявшие на самом краю её подноса три склянки выпали и разбились об кафельный пол. Она недовольно сжала губы. Светлые короткие волосы её вьются за красными ушками, такие же светлые глаза красиво блестят в отсутствии яркого солнечного света, но их выпученная форма выдавала представителя рода Рыб. — А ты точно бродячий кот, слоняющийся без дела. — отвечает она и ставит поднос на подоконник возле сидящего Марка. Диана поправила под собой юбку и присела на пол собирать осколки в ладошку. На секунду её руки остановились, но лица Рыба не подняла. — Весь дворец уже знает о… неожиданных гостях. — Скорпионы. Они Скорпионы. — говорит Марк и смотрит на её руку, полную стекла, и невольно потирает своё перебинтованное запястье. Пусть эта Сенер поперхнется своим ножом, но она не будет ему помехой. — Было бы престранно, не будь прибытие зла известным… Я думал, что фавориты всегда знают первее всех. Диана резко встала, не собрав полностью крошки. Короткие волосы упали на белое лицо. — Разве господа высокородные сейчас не обедают в зале? — берёт поднос, сыпет в уголок осколки и быстро направляется в спасительную кладовую. — С вашего позволения, я пойду. Отпускать маленькую рыбку Круа не собирается. Он быстро поправил свои светлые волосы и ещё раз убедился, что хорошо и опрятно выглядит: поверх рубашки цвета кости надет синий кину, тёмные штаны с чёрным поясом заправлены в невысокие сапоги, сверху накинуто лёгкое тонкое кимоно из льна белого цвета с вышитыми серебром летящими журавлями. Во всеоружии. Спектакль начался. — Я не хотел тебя напугать. — негромко извиняется Марк. Легко спрыгивает с высокого подоконника и в два шага приблизился к девушке. Нет, касаться пока нельзя–отпугнет. Играй милого мальчика. — Могу ли я тебе помочь в качестве извинений? — Не пристало дворянину работать за слугу. — спасительная дверь совсем близко. Почему молодой господин идёт за ней? Диана сильнее сжала поднос. — Прошу, оставьте меня в покое. — Ты мне нравишься. Они остановились совсем рядом с необходимой дверью, и теперь слышно только дождь. Молодой господин уже несколько дней с момента приезда крутится вокруг маленькой прислужницы огненной Алишы, хоть Диана и старается пропускать это мимо глаз. Конечно, «маленькой» Круа её называет только из-за телосложения. С девочкой он бы себе не позволил. Служанка недоуменно обернулась. На её лицо упали вытянутые тени стекающих капель. Она не боится, только хлопает глазками. Юноша сдержал в себе порыв взять её лицо в свои руки и поцеловать. Почему-то только сейчас почувствовалась прохлада пустого коридора на похолодевших пальцах. — Я не должна вам нравиться. — говорит Рыбы. — Но нравишься. —он позволил себе застенчиво улыбнуться. От такой улыбки барышни при дворе воздушного клана не в состоянии устоять, хотя и знают о диких предпочтениях наследника. Браки между представителями разных знаков зодиака запрещены под страхом смерти. В некоторых краях практикуют наказания, что в сто крат хуже смерти. Да, во время войны число подобных союзов резко возросли, но они также быстро и исчезли— вера и страх перед богами сильно засели в головах народа, и он же и истребил нарушителей древних законов. Марк немного наклонился, слегка касаясь носом волос Дианы. Та замерла, боясь дёрнуться. Ведь лазейка в том, что запрещены браки, но не случайные связи. — Клан воздуха славится тонким обонянием. — Круа мысленно смеётся, наблюдая, как начинают краснеть щёки и уши девушки. Задание выполнено! — И ты довольно вкусно пахнешь. Как корица. Юноша с довольным видом выпрямляется и продолжает уже обычным тоном. Даже светским: — Через два дня после Новой Луны будут соревнования багатуров. — он поправил своё кимоно. Диана стоит неподвижно, смотря прямо перед собой–в дверь. — Хочу, чтобы ты сопроводила меня в качестве компаньона. Буду ждать тебя у восточных ворот дворца, иди в обычной одежде. Записку с временем получишь потом. Да пошлёт тебе небо хорошего дня! Диана поставила поднос на добротный, старый стол в кладовой. Тень и отсутствие свечей с энергетическими камнями мешают всё разглядеть. Шаги уходящего молодого господина в коридоре заглушаются звуками дождя, но их всех перебивают удары крови в ушах от бешеного сердцебиения. Она оперлась руками на стол, пытаясь унять удары в голове и выровнять дыхание, мелкие пылинки впились в ладони. То есть, права отказаться даже не было? Должна ли её молодая госпожа об этом знать? Прислонилась лбом к дереву. Как же так, всё не должно было так завертеться. Нужно спросить совета у тётушки Фазилье. Старая женщина должна знать, что делать, и не даст пропасть молодой девушке. Окрылённая, Диана уже без подноса выходит из кладовки и сразу же натыкается на новое лицо. Женщина с суровым выражением, в уныло сером платье слуги впилась в неё маленькими чёрными глазками. На лбу незнакомой знак Девы, но что-то было общее у нее и хищной щуки. — Ты всё сделала? — голос высокий, но не красивый–истеричный, резанул уши. Строгостью назвать нельзя, только злобой. А, вот что выдает в ней щуку: ненормально маленькие заострённые зубы и вытянутое лицо с глазами-бусинками. — Мне приказали принести сюда баночки, и я это сделала. — Рыбы поклонилась, хотя и неуверена, нужно ли было это делать. Женщина бросила прищуренный взгляд за спину служанки через открытую дверь на поднос. Осколки тускло отражали свет от окон, и глаза старой слуги сузились до щелок. — Ты разбила их? — Только три, мадам. Мадам посмотрела по сторонам и увидела оранжевые пятна недостающего содержимого на полу. Еë изрезанное морщинами лицо приняло такой ошеломлённый вид, будто она глубоко потрясена танцем змей с человеческими ногами. Сильная пощёчина заставила отлелеть Диану к косяку двери. Навернулись слёзы, побежали по лицу. Старая женщина потрясла своей рукой, а потом сжала её в кулак. — Безмозглая девица! — кричит она, отпихивая девушку в сторону. — Да ты хоть знаешь, что это за порошок? Иди и убирай свою оплошность пока это не увидели! Девам несвойственно насилие. Они миролюбивы и спокойны, никогда не поднимут руку. Их Первородная подарила цветы и деревья Континенту, они просто не могут быть расположены к причинению боли. Диана молчит, опираясь на стену. Левая щека горит, но уже не от смущения. — Ты и слух потеряла? Ничего, я его мигом тебе верну. — Я служу дому Паризо… — А я богине Солнца, но всем почему-то наплевать. — тявкнула мадам и указывает своим острым пальцем на пятно на полу. — Иди убирай. Твоё слово и мнение здесь оценивается ниже услуг бродящих цыганов, а цыгане здесь появляются только поразвлекать дурных прачек. Улавливаешь смысл? Девам не должно быть свойственно причинение боли. Диана отступила от стены и пошла к оранжевому пятну. Обида и боль обжигают душу, щипят глаза. Маленькие ладошки сжаты в кулак. Несправедливо. Как же несправедливо. Опустившись на колени, она начала собирать порошок на подол своего серого платья служанки. Её глаза блестят сильнее от выступивших слёз. Мадам смотрела на убирающуюся молодую слугу, поджав тонкие губы. Она потянула вниз длинные рукава из грубой ткани, чтобы они закрывали кисти иссохших рук, и поправила само платье, будто это поможет вернуть утраченные годы. Они как будто находились под водой. В вакууме, и никто не мог остановить ужасную несправедливость, никто не мог остановить медленно утекающие секунды жизни, что уходят на бессмысленную ерунду. Кажется, если ты и закричишь, то никто и не заметит. Под этой водой невозможно дышать, и Рыба задыхается. — Поверь, однажды ты скажешь мне спасибо за то, что я показала тебе твоё место. — сказала старая женщина, убедившись, что высокий серый ворот полностью скрывает шею со старыми шрамами, поправила собранные в шишку седые волосы. — Помни своё место и это спасёт твою бренную жизнь. Диана не слушала её. Она убирала оранжевую пыль с пола и была уже далеко в своих мыслях. Слёзы бесшумно падали на кафель.