Другая Сторона

Ана Утром по дороге на работу рассказала Кейт, про вчерашний визит Тейлора. Мне кажется, что Кейт не в восторге от того, что Кристиан снова проявляет внимание ко мне. Она всегда говорила, что чувствует от него "опасность" и переживает за меня. А сама-то с его братом зажигает. Ну, я понимаю, что они от разных родителей, но воспитывались же одинаково. - Забудь его Ана, - пошла в наступление Кавана,- с тех пор как ты с ним, ты все время плачешь. Но даже после расставания он не оставляет тебя в покое. Ты целый месяц ходила как привидение и вот опять... Я не даю ей договорить: - О чем ты говоришь Кейт! Это первый раз, когда он дал о себе знать. И то, эта записка ничего не значит... - но тут меня осенило… - Кееейт? - я вытаращилась на нее,- Что значит не оставляет меня в покое? - Ну, - Кейт замешкалась и говорит с неохотой,- месяц назад он прислал цветы, с запиской… "ЧТО? " - Те розы, - не могла поверить я, - ты сказала они от Элиота... Моя лучшая подруга - мой враг? Почему она мне не сказала? Я ведь думала, что Кристиан полностью отстранился от меня. На моих глазах выступили слезы. - Ты другая теперь, - продолжает Кейт, - как раньше! Ты снова стала улыбаться... - "Господи, ты что, меня уговариваешь?" - и Майк, он без ума от тебя - это все заметили! Но мне уже все равно, что она говорит. "Я очень обижена на тебя, Кэтрин Кавана". Кристиан наверняка подумал, что я не хочу с ним больше говорить. Вот поэтому он и не пытался со мной связаться. Черт! Что же теперь делать? Я должна позвонить ему. Позвонить и поблагодарить за сережки... и за цветы, которых я не получала. ___________ - Эй? Всё в порядке?- заглядывает Майк мне прямо в лицо и вырывает меня из моих переживаний. Я киваю. "Всё хреново! Кристиан думает, что я его игнорирую. Теперь Тейлор увидел, как мы с тобой целовались. А теперь у него отключен телефон, и я не могу ему дозвониться. Кристиан никогда не отключает телефон... Одним словом – «ВсёСупер». - Майк, нам надо поговорить о вчерашнем... - наконец прихожу в себя я. - Хорошо, только заедем в "Ритц". У нас новый проект, там подходящий банкетный зал, надо глянуть, - чувствую, как он откладывает разговор... - Поехали? Мы выходим из здания, где располагается офис. Практически бегом, Майк опережает меня и открывает переднюю дверь своей машины. "Галантно, ничего не скажешь". Он держит приоткрытой дверь и широко улыбается. Против такой улыбки невозможно устоять и я отвечаю ему своей. - И все-таки, насчет вчерашнего...- я одной ногой в машине, но не сажусь. - Ана, это был всего лишь поцелуй... - Майк наклоняется ко мне и говорит полушепотом, все с той же улыбкой, медленно, и с каждым словом он все ближе и ближе к моему лицу… - Это... был... всего... лишь... маленький и невинный... И вот его нос совсем близко к моему. "Черт, я стою в ловушке и мне некуда бежать" - Поцелуй... - продолжает Майк, - ничего не означающий… Пока...- добавил он. Отходит от меня. "Слава тебе... А то ты уже дважды вторгся в мое личное пространство". Я сажусь в машину, и мы отъезжаем. Мы проезжаем мимо черной припаркованной Audi R8 Quattro, как-то я раньше и не замечала, что в городе столько машин, как у Кристиана. Пока Майк беседовал с метрдотелем Отеля "Ритц", я рассматривала дорогущий потолок и люстру из хрусталя. "Должно быть, какой-то богатенький папа хочет сделать сюрприз дочке на миллион долларов". "Ладно, пойду, подучусь и послушаю как надо вести переговоры". Я стала в стороне, чтобы не мешать, но при этом все слышать. Майк: - Столы надо разместить ближе к центру. Люди будут сидеть отдельно, но при этом в общей тусовке. "Да уж, Майк не подыскивает нужные слова". - Завтра заедет "цветочница" немного прикинет объем работы. Пустите ее, ладно? Метрдотель: - Простите, а кто заказчик? Майк: - «Грэй Энтерпрайзес»… слышали? Делают прием для русских бизнесменов. У меня подкосились ноги. Я вся ватная. "ГРЭЙ…КТО?!" Кристиан Я смотрю и не могу поверить своим глазам. Ана... Моя Ана и ублюдок, который собирается ее поцеловать. Мне хочется подбежать, вырвать эту чертову дверь и со всей дури захерячить ему в голову. "Успокойся Грэй! Она не твоя…Больше не твоя"... Я собрал всю волю в кулак, плотно сжал челюсти, моя голова несколько раз метнулась вправо-влево - больше не было сил смотреть на этот идиотизм. Дал знак Тейлору и зашел в здание, приказал ему меня подождать, а сам пошел на поиски туалетной комнаты. Мне надо было срочно умыться. Я словно в дерьме плавал. "Что вылупился, сукин сын?" - спрашивал я свое отражение. Мне хочется блевать. Тошнота подкатывает к самому горлу. В глазах ненависть ко всему миру и к себе самому. Ещё несколько секунд разглядывал себя, чувствую как злость и отвращение ко всему, что было у меня с той женщиной, пробирается из груди в мои руки... И я со всей дури залупил в стекло - оно треснуло. "Чёрт, больно...", но это все хрень собачья в сравнении с тем, что у меня сейчас в душе. Уже час я слушаю бред по поводу, какие вилки и ножи будут у меня на приеме. Мне настолько скучно, что я рассматриваю руку, которой залупил в зеркало - костяшки целы, ни царапины. "Тебя никакая зараза не берет, Грей!". Я пошевелил пальцами - слегка ноют. "Плевать я хотел! На эту боль, на ваш долбанный приём и на всех вместе взятых!" Надо было отправить сюда Андреа. Какого хера я вообще здесь делаю?! Подписываю какие-то бумаги, жму чьи-то руки... "И на это мне тоже срать" - я делаю все машинально. У меня еще куча работы: надо заехать в дочерний офис, на Лэйк-стрит. Слишком противоречивые отчеты приходят оттуда в последнее время. «Вы сегодня в тему, сукины дети!» "ПОУВОЛЬНЯЮ ВСЕХ НАХРЕН!" К своему кабинету я добрался слишком поздно, уже было начало 9 го. Но мне надо было работать и как-то себя отвлечь. Иначе я напьюсь к чёртовой матери, а я, блядь, на чертовых таблетках Флинна. И опять эта Эмма. Какого чёрта она тут делает? - Где Андреа? – хочу, чтобы она взяла на себя весь прием "русских". - Она ушла и сказала мне дождаться вас. "Вали отсюда!" Я ничего не ответил, зашел в кабинет и захлопнул за собой дверь. Снял пиджак и бросил его на журнальный столик, с галстуком сделал то же самое. Расстегнул манжеты, и устало упал в кресло. "Твою мать, здесь кто-то убирался... Когда я уходил, тут был бардак и где мой телефон? А плевать! Не хочу никаких звонков!" СТОП. Чего-то не хватает. Я обвожу глазами свой стол... "Чарли Танго!" - ЭММА!!! - крикнул что есть мочи! Нет ответа. - ЭММА, твою мать! Наконец явилась. - Да, сэр? - хорошо хоть не улыбается, а то я уже собирался вмазать. - Кто убирал у меня в кабинете? - стараюсь максимально сдержать свои эмоции. - Я, сэр. Чувствую ее испуг, но ещё больше чувствую свою ярость. Медленно встаю, но все еще держу себя в руках. - Здесь был вертолет... Где он? - в моих жилах закипает кровь, - НУ? - ору не выдержав. - Он... Он сломался, и я... я его выбросила... "ЧТО? Что ты сделала?!" Я чувствую, как что-то агрессивное уперлось мне прямо в кадык. Я медленно выхожу из-за стола и подхожу к ней. "Да ты даже не представляешь, что я с тобой сейчас сделаю" Поднимаю левую руку, мои пальцы свело - я мысленно беру ее за глотку. Но пока держусь. Весь негатив сейчас ушел мне в руки, я готов избить ее до полусмерти. - Никогда! - говорю шепотом, разделяя слова. - Слышишь, НИКОГДА, не трогай... мои вещи... А теперь убирайся. И чтоб я тебя здесь не видел больше!.. ВОООН!!! – от напряжения, я почувствовал, как лопнули сосуды в моих глазах. Ее пошатнуло, и у нее полились слезы. "Ты самоубийца что-ли? Не пачкай мой ковер!". Мне нужно перевезти дыхание, развернувшись, пошел к своему столу. Краем глаза заметил, как она упала на колени... «Что ты сделала?!» - Простите меня Господин,- говорит она, вытирая слезы, - накажите меня... Но только не гоните... "ЧТО БЛЯДЬ?!" - Я уставился на неё взглядом хищника, который готов разорвать свою добычу. - КТО ТЫ МАТЬ ТВОЮ ТАКАЯ!!! - выкрикнул я. Я ничерта не понимаю. Она знает, КТО Я. Она знает о моих увлечениях. Значит, в тот день мне вовсе не показалось, что она назвала меня "Господином" - Я задал тебе вопрос! - мой тон становится спокойным. Я так и стою у края своего стола. Она ничего не отвечает, а только медленно ползет на четвереньках ко мне. Останавливается у моих ног. - Вы разрешите посмотреть на вас, Господин? - стоит передо мной на коленях с опущенной головой. "Она знает правила! Какого черта тут происходит?" Я хватаю ее за лицо: - Отвечай! - говорю резко. Глаза у нее стеклянные какие-то. - Если для того, чтобы Вы меня наказали, мне надо выбросить этот чертов вертолетик, я готова делать это снова и снова! - она изменилась в лице. - ЧТО? «Чертов вертолетик»?! - хватаю ее за волосы и поднимаю на ноги. В меня словно Бес вселился. И я не понимаю что творю. - Ты хоть знаешь, что он для меня значит?! - со всей ненавистью говорю я. - Нет, Господин, – отвечает она спокойно, - и за это я тоже готова понести наказание. БЛЯДЬ! Со мной нельзя играть в такое дерьмо. Не здесь и не сейчас! Но у меня отключается сознание полностью! Я все еще держу ее за волосы мертвой хваткой. Разворачиваюсь и веду ее головой вниз в секретарскую. Нахожу мусорное ведро. Там куча стекла. Вываливаю все на пол одной рукой, другой держу ее. Я вижу среди кучи мусора "Чарли Танго". Бросаю ее на пол и буквально носом зарываю туда. "Тише Грей, Тише!" Но я не контролирую себя. Она достает обломки вертолета. Я тяну ее, чтобы она встала и веду обратно в кабинет. Со всей силой прижимаю ее лицо к своему рабочему столу. - Вот здесь! – прижимаю ее щеку к столу силой, - Вот здесь, блядь, чтобы он стоял завтра! ТЫ ПОНЯЛА?! - «Да ты просто истеричка, Грэй!». Тяжело дышу и медленно отпускаю ее голову. Похоже, успокаиваюсь. "Твою мать, я, наверное, перегнул палку". Она остается недвижимой и практически лежит на столе. Руками держится за края. Я смотрю на все это блядство и не верю, что это Я. «Где твоя выдержка? Где твоя сдержанность? Держи себя в руках!» - стараюсь сам себя успокоить. Неужели это долбанный вертолет во всём виноват? В моей голове, словно кто-то включил функцию обратного воспроизведения: я отрешенно сижу на какой-то встрече - что-то подписываю; Ана со своим ублюдком; я лечу на бешеной скорости в машине; Тейлор с грёбанными новостями… Я схватился за голову обеими руками и пропустил волосы сквозь пальцы. Чёрт! Моя голова сейчас взорвётся! Через какое-то время девчонка, что на моём столе, начинает шевелить головой. И какого-то хера меня это взбесило – я как с цепи сорвался: - Разве я разрешал тебе шевелиться? - спросил спокойно и прижал ее лицо обратно. - Нет, Господин. - "Твою Мать. А она крепкий орешек. После всего этого унижения она даже не всхлипнула" - Встань! - приказал я. - Рот на замке! Ни слова! И дальше, она делала все, что ей было сказано... - Раздевайся! Я сел в кресло и стал наблюдать. Хорошо, что мои витражные окна были зашторены, а то у нас была бы куча зрителей. Она сняла юбку, а потом медленно расстегнула блузку. На ней белье из разной серии - бежевый бюстгальтер и белые кружевные трусы. Она начала снимать чулок... - Оставь! - она послушно выполняет все, что ей говорят. - Встань на колени… - говорю тише прежнего. Она встала. Я поставил локти на колени, и поманил ее указательным пальцем. Она подползла ближе. Я схватил ее правую грудь, как будто проверял ее на прочность, и больно сдавил ее. Этой же рукой стянул чашку лифчика. И хорошенько шлепнул по той же груди. Я проверил ее на стойкость к боли, но она практически не отреагировала. От этого у меня заболело в паху так, что я даже схватился за свой член. Я видел, что она это заметила. - Встань, сними трусы и сядь на стол. Как жаль, что у меня здесь нет веревки - я бы связал эту сучку. Она садится уже без трусиков, и я поворачиваюсь на кресле лицом к ней. Медленно раздвигаю ее ноги. И со всей силой, шлепаю ее по внутреннему бедру. С тем же размахом по противоположному. И, наконец, по промежности. Она запрокинула голову, и из нее вырывается несдержанный стон. Я хватаю ее за лицо. - Заткнись,- прошептал я. Мой член такой напряженный, что даже поднывает. Я расстегиваю ширинку и достаю его. На ее лице читается «удивение и желание». Даже мне кажется, что он стал громадных размеров. - А теперь доставь мне удовольствие... - всё тем же приказным тоном обращаюсь я, - ты ведь этого хотела с тех самых пор, как переступила порог этого здания... Я прав? - наблюдаю я, как она спускается со стола... - Да, Господин, - становится на колени, - больше всего на свете... "Заткнись и возьми Его в рот!" Она начинает сосать. От возбуждения у меня сбивается дыхание. У нее отлично получается, а её ласки становятся интенсивнее и глубже. Я хватаю ее голову и загоняю свой член по самую глотку. "Блядь, как приятно!" Отпускаю, и снова загоняю. На это раз я задержался подольше. Отпустив, чувствую, как ей не хватило воздуха. Она часто дышит. Меня это завело еще больше. На этот раз, я встал с кресла, схватил ее голову и завел член так глубоко, как только мог. Я держу ее крепко - она не может дышать. Я вижу, как ее глаза наполняются кровью, а ее рвотный рефлекс во всей красе. Она задыхается. Но Смотрю на нее со всей высоты своего роста, абсолютно невозмутимым взглядом, даже с неким отвращением. Она начинает отключаться, я вывожу член и ударяю ее по щеке. - Не смей терять сознание! Я этого не разрешал! Сажусь обратно в кресло. - Сделай так, чтобы я кончил. "Быстрее!" Она делает, что ей велено - начинает активно сосать и ласкать меня языком. Левой рукой я нащупал в правом ящике стола презерватив. Не заставив ее долго ждать, схватил ее голову обеими руками и кончил в нее. Она глотнула. Затем я взял ее за шею, развернул к столу и уложил лицом вниз. Ее руки завернул за спину, своей рукой придерживаю их. - Только шевельнись… - пригрозил я. Свободной рукой ударил по заднице, которая уже просилась. Отпустил ее руки и надел презерватив. Член такой твердый, словно и не кончал до этого. Раздвинул ягодицы и резко вошел в нее. «Твою мать! Как давно я не был в женской плоти, как давно не трахался ни с кем… О, да, сейчас я отомщу за себя…» Я начал двигаться в ней с такой силой, что мой стол под ней полз дальше и дальше. Я чувствовал, как больно бьются мои бедра о её зад. Она начинает стонать. Меня раздражают эти звуки! И я еще сильнее бью ее по заднице, так, что на ней отпечаталась моя ладонь. Еще несколько фрикций, и я кончаю. - Ана! - кричу я. Ноги подкашиваются, и я устало падаю в кресло. Эмма так и лежит ничком, с текущей, свежеоттраханной вагиной и горящим задом. Чуть отдышавшись, приказал этой дуре встать и одеться. Сам сделал то же самое. Надел пиджак, а галстук спрятал в карман. Потом взял использованный презерватив и обертку от него, завязал в узел и засунул в карман брюк. Приложив затылок к стене, наблюдал как та, которую я только что трахнул, застегивает последнюю пуговицу на блузке. - Бери свою сумку! - приказал я, -...Поедешь ко мне.