Другая Сторона

"Ох, чёрт... Голова как после бомбежки..." Не знаю, который час, но мне точно уже пора на работу. Вижу это по изрядно знойному солнцу, больно резавшему глаза. Прищурившись, практически на ощупь, нашел дверь ванной. Прохладный душ, отлично - приводит голову в порядок и мысли по полкам расставляет. Я ничего не помню со вчерашнего вечера... Софи... Ее крики... Вино... Много вина... А дальше что? Бесполезно. Я никогда не помню, что было накануне, если выпил прилично... Наверное, вчера было чуть больше обычной дозы... Странное чувство внутри, как будто "все равно". Софи уехала, вместо нее сплошное разочарование и пустота. Пустое место осталось от обещаний и разговоров о совместном будущем. Обычно, после скандала, она возвращается через пару дней. В этот раз все будет по-другому. Не хочу продолжать эти бесполезные отношения. Я любил... И сейчас люблю... но это, черт возьми, не здраво. Я ведь не слеп, все видел, но каждый раз думал, что всё образуется - не нагулялась девочка. Сам не знаю, может это просто превратилось в привычку - держать возле себя женщин, которые тебя не любят... Пару раз, пытаясь завязать галстук, безнадежно отбросил его в сторону. Ограничился светло-бежевыми брюками и светлой рубашкой. Никакой официальности. К чертям все... Через открытое окно пробрался запах свежей выпечки. Люблю Луизу, и готов душу дьяволу продать за ее завтраки. С наступлением весны завтракаю исключительно на улице. Большая терраса выходила к столетнему бассейну, которое обросло зеленью, спасает безнадежный вид только водяные лилии, создавая впечатление - "так надо". Софи всегда нервничала и ужасно ревновала, когда речь заходила об этом доме. Она хотела его перестроить, переделать на современный лад. Слава Богу, что я не поддался на уговоры и истерики, что я люблю его больше, чем ее. Не стану менять здесь ничего, в этом доме никогда не будет даже обоинки. Это поместье моего прапрадеда, и каждая стена пропитана духом того времени. Две квартиры в центре Канн и мой новый дом в Монако никогда не заменят этот дворец "жизни". Там нет прекрасных виноградников, простирающихся на несколько километров; битых глиняных горшков, в которых прекрасно чувствуют себя местные земляные лягушки; и даже надоедливого ветвистого плюща, обившего все столбы в округе. Нет запаха дома и нет родных людей... Ненавижу одиночество, но, похоже, чем дальше от него бегу, тем быстрее оно меня настигает. Улыбчивая Эстель принесла кофе и круассаны, свежая газета прекрасно вошла в утреннее меню. Что за загадочная улыбка? Она появляется каждый раз, как только я что-то натворю... - Эстель? - Уставился на нее недоверчиво. На круглом личике вопросительно вздернулись брови, при этом она старательно прибиралась на столе, напрасно пытаясь придать всю важность процессу. - Я вчера опять вел себя... Хм... - ложно прокашлялся, - плохо? - Нет, - не перестает улыбаться она, - все было... прилично… вполне. Эстель продолжает раскладывать приборы, должно быть старик Руссо желает спуститься. - А чего так улыбаешься тогда? Я опять с котом разговаривал или что? Она что издевается? Знает ведь, что я ничего не помню. Девушка громко рассмеялась. - Нет, все хорошо, правда... - Ну, хорошо, так хорошо... Луи, - укусил свежий круассан и махнул женщине, которая так вкусно печет, - Спасибо! Еще раз взглянул на Эстель, сдержать улыбку ей удавалось с трудом, я прищурил игриво взгляд, который должен был намекнуть: "если она не скажет, то ей не поздоровится..." Не вышло... Машина Джерома просигналила. Обычно этот звук слышу, если прилично опаздываю. Да... Непунктуальность у меня от отца. Всю свою сознательную жизнь он жил в опозданиях: он опоздал на собственную свадьбу, на похороны матери, опаздывал на мои дни рождения, а на мой выпускной и вовсе не явился. - Давай помогу, - обратился к Эстель, - девушка несет тяжелый поднос с какими-то кувшинами, которые они с Луизой вчера перемывали... Ага... Вот он и еще один вспомнившийся момент со вчерашнего вечера. - Ставь сюда, дорогой... - В кого твоя дочь влюблена? - Пользуясь моментом, поинтересовался у Луизы. - Понятия не имею... - поморщилась она, - хотя есть один парень, работает в кафе в двух километрах отсюда. Но не думаю, что это серьёзно... Еще один гудок от Джерома, еще более настырный. - Мне пора, прости. _________ - Месье Руссо, сегодня заказ пришел на тысячу бутылок Шардоне. - Так в чем проблема? В кабинет вбегает Матиу, - хипишной мальчишка, хотя и поразительно ответственный. - Но мы больше пятисот не выпустим сегодня... - А в запасах у нас нет? - Нет, Шардоне нет... - Оставь мне номер телефона, я сам свяжусь с заказчиком... Ай, угодники святые, не надо этой тишины, в ушах стоит звон какой-то. А ассоциации с назойливым писком, только затянувшиеся истерики Софи. Надо было разобраться с ней еще месяц назад. Именно тогда, когда у нас прекратился секс. Но не только в этом дело, ласкового слова от нее не дождёшься. В большинстве случаев я сыт одними словами, физическая близость не вызывает у меня зависимости. Вероятно, поэтому меня женщины и бросают... Ну что поделать, если любовь гаснет, какой смысл в половом контакте? Надо подучиться у одного моего знакомого... Пусть расскажет, как заниматься сексом без любви. Матиу принес горе-номер... Ох, недаром я вспомнил про заокеанского друга. Номер американский и, созвонившись с заказчиком, еще больше поверил в судьбу... Сиэтл... - Натали, - соедините меня с Греем, пожалуйста. Давно я ему не звонил. Это заметно по тому, как долго мой секретарь ищет номер Кристиана. Не успев даже поздороваться, слышу, как мой хороший знакомый раздаёт приказы, хотя тон у него достаточно спокоен. Узнаю Грея... "Я не могу видеть этого уже... Да, Алекс, новую презентацию... И не забываем про русских... Осталось не так много времени..." - Руссо? Bonjour mon ami! Мне приятно, что Кристиан всегда старается со мной говорить на моём родном языке. - Здравствуй дорогой друг. Непослушные сотрудники? - Ты же знаешь, я с этим справляюсь быстро. Я расхохотался, прочувствовав тонкую иронию его слов. - Как семья? - Все хорошо. Спасибо. Как поживает старый Руссо, про Жана ему так и не сказали? - Без изменений. Про отца - нет, не сказали. Думаю, не стоит... Кстати, я пару недель назад звонил Каррику, и Миа брала трубку... Родители были в отъезде... - Ого, и что... Миа и разговоры - горючая смесь... - даже сквозь трубку я слышу, как Кристиан улыбается, он всегда меняется, если дело касается его семьи. - Она обозвала своих братьев занудами, потому что никто не собирается, порадовать ее племянниками. - Да, думаю, Каррик и Грейс уже свыклись с безбрачием своих детей. - Ты еще не остепенился? - Дорогой друг, я остепенился еще лет десять назад. И не собираюсь никого посвящать в тайны своей личной жизни, ты ведь знаешь...Тем более, что добрая половина города делают предположения о моей гомосексуальности. Вот тут у меня и вовсе поднялось настроение. - А ты? Как твоя невеста, Софи, кажется? - Вчера мы расстались. - Сожалею, а в чем причина? - В неверности, друг. - О-о-о, но я бы ей это так просто с рук не спустил. - Ты ведь меня знаешь, Крис – «Насильно мил не будешь». - Как раз еще как будешь! - Возмутился тот. Да уж, мой друг предан навеки своим идеалам и жизненной позиции. Кристиан гостил у нас семьёй лет пять назад. Тогда мы и виделись последний раз, даже периодические разговоры по телефону не заменят живого общения. Жан в то время только женился на Мари, но очередная мачеха не продержалась и года. Невезение с женщинами - это у нас семейное. Возможно, именно поэтому я хочу дочку - чтобы, наконец, прекратилась эта череда любовных неудач. - Через пару месяцев навещу ваш деловой город - продолжил я, - Есть у меня идея одна... Но это уже при встрече... На той стороне провода слышу женский голос, с которым начал беседу Грей. - Хорошо, Андреа, я понял, - ответил Кристиан, перешедший на английский. - Извини Эмиль, но у меня встреча с одной настырной студенткой. - Студенткой? Не думал, что Кристиан станет размениваться на интервью со студентками. - Да, она уже месяц названивает секретарю со своим интервью для студенческой газеты... Хочу покончить с этим раз и навсегда... - Bien... Аu revoir mon ami. До встречи, дорогой.