Сердце Короля

      — Добро пожаловать в наш отель «Триплет»! Какую комнату желаете?.. О, 1023 как раз свободен, вот ваш ключ… Добро пожаловать в наш отель «Триплет»! Какую комнату желаете?.. У вас заказана? Одну минуту… Вот ваш ключ, комната номер 1447, приятного вечера… Добро пожаловать в наш отель «Триплет»! Какую комнату желаете?.. Могу вам посоветовать заселиться в номер 935, там хороший вид и сплит-система. Прошу, ваш ключ. Приятного отдыха…       — Вы слышали? Проклятые номера в «Триплете»!.. Столько людей погибло, а они до сих пор продолжают их сдавать? Немыслимо!.. Туда еще кто-то заселяется?.. Только приезжие, что ничего не знают об этом отеле!.. Скорее бы он закрылся!..       История отеля «Триплет» насчитывает два века. Все начиналось с обычного постоялого дома, в котором хозяева рады были приютить уставшего с дороги путника. Шли годы, сменялись владельцы, но одно оставалось неизменным: популярность отеля. Лет шестьдесят назад отель раскрутили по полной, превратив в огромный пятизвездочный отель. Высший класс обслуживания, вежливые сотрудники, шикарные номера, доступные на любой кошелек. Кто бы мог подумать, что подобное место обретет дурную славу? Что три номера станут проклятыми на слуху людей? Что кто-то или что-то будет убивать в них постояльцев?       И сотрудники и рады были бы что-нибудь с этим сделать, но словно какая-то сторонняя сила не позволяла все это прекратить. И им приходилось вновь и вновь сдавать номера, молясь, чтобы постоялец наутро вышел живым и здоровым. Но наутро они находили лишь тела. Сердечный приступ ли, самоубийство, несчастный случай. Каждый раз причины были разными, но каждый раз постоялец погибал.       Смерть оставалась неизменной.       И сегодня также в стенах отеля появились постояльцы, которые заказали именно эти номера. Сотрудники пытались как-то повлиять на их выбор, сменить комнату из-за выдуманной поломки или любой другой причине, но каждый из них твердо стоял на своем решении.       Первым пришел грустный блондин, что подошел в стойке регистрации, бросив у ног черную дорожную сумку. Темная кожанка была расстегнута, в вырезе футболки были видны красивые ключицы. Девушка на рецепции смутилась и опустила взгляд на клавиатуру своего компьютера, стараясь не поднимать глаз, на что блондин не обратил внимания, попросив комнату под номером 1447. Не слушая предостерегающих слов девушки о возможных опасностях в номере, молодой мужчина направился к лифту.       Следующим пришел улыбчивый брюнет с рюкзаком за плечами. Не переставая шутить и делать комплименты смущающейся девушке, он попросил себе ключ от номера 935, который он заказал для себя накануне. Расписавшись на бланке под именем «Р. Г. Барнс», парень взял свой ключ, улыбнувшись на предостерегающие слова девушки с рецепции и легким шагом пошел к лестнице. Странный и веселый парень, что, похоже, вознамерился пешком дойти до девятого этажа. Что ж, значит, спортом парень не брезгует, да и по фигуре это видно.       Последним появился русоволосый парень с сумкой через плечо, задумчиво рассматривавший холл отеля, пока шел к стойке регистрации. Отметил два лифта и лестницу, уютное место ожидания с креслами и журнальным столиком, дверь в сторону бара и ресторана, хозяйственные комнаты и кабинет управляющего. Парень мило улыбнулся девушке на рецепции, но прошел за оформлением своего номера к мужчине, что сегодня стоял в паре на регистрации. Они переговорили по мелочам, пока оформлялись все бумаги. Дэрил, как значилось на бейдже мужчины, охотно отвечал на вопросы вежливого парня. Взяв ключ от номера 1023, последнего из трех проклятых, парень направился к лифту, не прекращая осматривать все на ходу.       Несколькими часами ранее…       Тони проснулся утром от звука пришедшего сообщения. Оно было от мистера Романски, который нашел для них какое-то дело. В подробности он не вдавался, только попросил собраться всем через час в его кабинете. Быстро проделав все утренние процедуры, Док покинул квартирку, на минуту остановившись, вспоминая, где сейчас кто может быть. Как бы это странно не смотрелось со стороны, но Бобби сейчас точно находится в палате демона. От Толстяка в сторону Шишио веяло какой-то заботой… привязанностью даже. Иначе чем объяснить, что несмотря на заверения Романски, что о нем позаботятся Привратник и Хантер, он все равно взялся присматривать за демоном сам, пока есть свободное время.       «Через сорок минут в кабинете Романски. У него новое дело для нас», — было отправлено сообщение Роберту. Он был уверен, Бобби почитает и придет вовремя.       Теперь оставался Дэвид.       Логично было проверить квартирку Кэпа, но та оказалась заперта. И судя по тишине по ту сторону, отсутствию дыхания живого существа, ощущению пыли и духоте непроветриваемого помещения, к себе Дэвид так и не пришел. И вот куда он мог деться, если не явился в свою квартиру? Черт возьми, да со смерти Кристофера невозможно понять, что просто творится в его голове! Он может быть где угодно, а связи с ним так и не появилось, так что поиск может затянуться.       И вот где его искать?!       В этот момент блуждающий взгляд Тони наткнулся на до боли знакомые цифры соседней квартирки.       Неужели там?..       Док неуверенно подошел к двери, из которой всегда после стука Бобби, что брался каждое утро будить свою команду, раньше всегда выходил сонный, улыбающийся Малыш. А позже, когда они с Дэвидом стали встречаться, из этой комнаты почти всегда выходили двое, глядя на которых ты не мог не улыбаться их заразительному счастью. И если бы кто-то не одобрил их союз, мы бы не позволили этому или этим людям хоть что-то негативное сказать в их сторону, став их хранителями. Но никто не был против. Любовь соединила две добрые, отлично подходящие друг другу души, не глядя на их половую и расовую принадлежность. И они были по-настоящему прекрасной парой. Нуждающийся в любви и заботе Крис и готовый дарить всю свою нежность и любовь Дэвид. Они дополняли друг друга. И Тони так хотелось увидеть их свадьбу, в идеале совместив со своей собственной. Это было бы прекрасно.       Но все было разрушено.       Теперь эта комната останется пуста навсегда. Никто не привнесет в нее новых деталей, новых фрагментов их совместной истории. Теперь лишь остается наблюдать за всем тем, что осталось после Кристофера.       Вещи, что стали памятью о нем.       Воздух внутри стазиса отныне сохранил его запах.       Солнце и горная лаванда.       Дэвид часто говорил, что именно так пахнет его Крис. Сам же Малыш как-то на это ответил, что Кэп пахнет апельсином и шоколадкой.       Энтони постучался, но никто не открыл. Странно, но все же ожидаемо. По ту сторону было тихо, но не пусто. Он коснулся ручки двери и опустил вниз, открывая дверь от себя. Квартирка оказалась не заперта, впуская Дока внутрь.       В главной комнате все осталось без изменений, как и желал Эдвард, когда решился погрузить это место в стазис. Ничего не тронуто. Пусто. Дверь в спальню была приоткрыта. Именно за ней Тони слышал дыхание. Размеренное дыхание спящего человека. Он тихо подошел к комнате и заглянул внутрь, понимая, что сейчас попадает в личное пространство Дэвида, увидит его сейчас таким, каким он не желает, чтобы его видел хоть кто-то. Но Доку нужно это было, чтобы понять, в каком душевном состоянии сейчас находится Кэп, чтобы знать, как с ним обращаться, как общаться и нужно ли за ним особенно присматривать.       На кровати Кристофера, свернувшись клубочком, лежал Дэвид. Тони тихо, стараясь не разбудить парня, подошел ближе и присел на корточки напротив лица Кэпа, внимательно отмечая детали. Бледная кожа, синяки под глазами. Худоба. Именно худоба, в которую превратилась подтянутость его тела. Дэв сжимал в руках одну из рубашек Малыша, ту самую, в которой они увидели его первый раз. Как Тони понял это? Среди всей немногочисленной одежды Криса, именно эта рубашка отличалась этакой эмблемкой на груди справа.       Ангел       Все остальные его рубашки были однотонными без каких-либо принтов или логотипов. Потому ее сложно было не узнать. Она была любимой у Кристофера, потому он никогда не надевал ее на задания, прекрасно зная об опасностях и остерегаясь, чтобы не запачкать ее так, что позже будет не отстирать, или порвать. Он слишком дорожил ей, потому что это был его первый подарок.       Дэвид прижимал эту рубашку к груди, явно желая обнимать не элемент гардероба своего возлюбленного, но настоящего, живого Кристофера. В горле встал ком от охвативших эмоций. Кэп уткнулся носом в ткань рубашки, вдыхая запах Малыша. Для обычного человека запах был бы недоступен, но Дэв был магом-стихийником. Воздух обострял обоняние, позволяя улавливать тончайшие запахи, а также заблокировать для себя все, кроме желанного.       На щеках остались следы от слез, а глаза покраснели и немного опухли в добавок к синякам. Боль не прошла и даже не уменьшилась. Дэвид просто научился блокировать свои эмоции при свете дня и среди людей. Он сломлен и уничтожен, но продолжает жить. Выполняя просьбу Кристофера ли, питая себя какими-то надеждами, но Тони был благодарен этой причине, какой бы она ни была. Благодарен, потому что не хотел бы потерять сразу двух своих друзей. Потерять Кристофера — это одна боль, но потерять еще и Дэвида… Смерть обоих точно уничтожила бы их без возможности на восстановление.       Док встал и покинул спальню, оставляя для Дэвида уверенность, что его слабость никто не увидел. И Тони не увидел бы, но ему просто было необходимо воспользоваться этой возможностью. Он что-нибудь придумает. Он найдет способ помочь ему, потому он постучался в закрытую им самим дверь и громко позвал Кэпа:       — Дэвид! Нам нужно быть через двадцать минут в кабинете Романски! Собирайся, я буду ждать тебя здесь!       Тони услышал, как тихо скрипнула кровать, когда Дэвид встал. Затем он открыл комод и явно аккуратно сложил рубашку Кристофера, замерев на мгновение, поглаживая кончиками пальцев тонкую ткань. После послышался звук льющейся из ванной воды. Дэв привел себя в порядок в душе и переоделся во взятую из все того же комода футболку и джинсы. Уже давно часть его вещей перекочевала в квартирку Кристофера, как, впрочем, и часть вещей самого Малыша хранилась в шкафу Кэпа.       К Тони вышел посвежевший, но все такой же печальный Уильямс. Он выпил кофе и быстро перекусил тем, что смог приготовить на скорую руку Док, пока блондин был в душе. Молча. Дэвид делал все молча. После возвращения Тони лишь раз удалось услышать голос блондина, и то лишь потому, что случайно подслушал краткий его разговор с Содомом. Он словно принял для себя обет молчания, позволяя себе разговаривать лишь с Содомом и то лишь потому, что он был фамильяром Кристофера. Тони чертовски хотелось разобраться с творящимся в голове Дэвида бардаком. А там явно был не порядок.       Через десять минут они уже были в кабинете Романски, в котором генерал был на этот раз один. Если не считать Бобби, который пришел первым, терпеливо ожидая их появления.       Эдвард рассказал о деле, которым стоит заняться парням, потому что он уже допустил ошибку, отправив справиться с происходящим одного из сотрудников-одиночек. Благо, тот сильно не пострадал, если, правда, не считать то, что его психика серьезно не в порядке теперь, но медики уже взялись за его лечение. Пусть не полностью, но они хотят постараться вернуть его в более или менее стабильное психическое состояние.       А дело вот в чем.       В ОЗСЛ поступила просьба о помощи из местного отделения полиции. В каждом городе есть свой человек, не обладающий никакими способностями, но будучи в курсе, с чем работают в ОЗСЛ, способный следить за происходящим в городе и в случае необходимости вовремя сообщить о странностях. Не сразу, потому что сотрудники не желали выносить информацию о подобном происходящем в их отеле за пределы оного, но сопоставив странные случаи смертей, которые не выглядели подозрительно, но лишь со стороны, полицейские пришли к единому выводу. Что-то там нечисто. Стоило только покопаться вглубь чуть лучше, и можно было отметить странности. К примеру, все смерти происходили в пределах трех номеров. Странное поведение сотрудников, которые, казалось, бездействовали, пока на их территории творилось подобное. Это и вынудило обратиться за помощью в ОЗСЛ.       Они не желали больше смертей.       Эдвард не понимал, как это дело могло пройти мимо него и достаться Стражу одиночке, но факт оставался фактом. Два дня назад Страж отправился в отель, заселился в один из проклятых номеров, а сегодня поступило сообщение о его состоянии мистеру Романски. Пока парни собирались, Эдвард успел поорать на сотрудников, которые и допустили подобное в обход ему. Бобби застал окончание этого выговора. Александер взял оставшееся на себя, успокоив Романски. Хватило одного крепкого и теплого объятия мистера Мюррея, нежного поцелуя в лоб и губы, и Эдвард вновь стал собой.       Таким образом, этим делом предстояло заняться им. Эдвард предоставил парням всю необходимую информацию, попросив лишь не терять бдительности. Невнимательность может сыграть с ними плохую шутку, как сделала это с Майклом Ларком.       Так они и оказались в отеле «Триплет», заселившись каждый в свой номер и внимательно все изучив, как и полученную информацию.       Эдварду удалось выяснить, что лет эдак пятьдесят назад в отеле погиб один из частых постояльцев, что приходился хозяину отеля давним другом. Его нашли мертвым в лифте. Кто был его убийцей в тот момент не знал никто, но позже расследование показало, что его убил воришка, который проник в отель и попытался обокрасть этого самого постояльца после того, как обчистил два других номера. Мужчина в тот момент как раз вернулся в свою комнату, застав его на месте преступления. Тот попытался сбежать, но мужчина догнал его у лифта, пытался его поймать. Но парнишка достал пистолет и выстрелил в мужчину. Пихнув его в лифт, воришка сбежал.       Почему именно это стало отправной точкой в нахождении связи с тем, что происходит в отеле сейчас? Этот мужчина всегда заказывал один из ныне прозванных проклятыми номеров при жизни. Конечно, напрашивались вопросы. Почему только сейчас? Накапливал необходимую отрицательную энергию, чтобы начать действовать. Почему именно эти номера? Осталась некая духовная привязка мертвого духа с местами, где он не умер, но очень часто бывал при жизни. Почему он в принципе появился, если его убийцу нашли и осудили? Для озлобленного духа не нужны причины. Когда все его сознание охватывает единственное желание — убивать — причины уже не нужны.       Номер 935, в который заселился Бобби, был довольно неплох. В нем преобладали серый, белый и красный цвета. При входе в глаза сразу бросалась зона отдыха с красным полукруглым диванчиком и дизайнерскими подушками красного и серого цветов. Перед диваном стоял белый журнальный столик с двумя бутылками воды от отеля и торшер с круглыми плафонами. Все это было перед большим окном с белой тюлью и бело-красными шторами. Справа в углу стояло серое кресло, телевизор над ним и зеркало во весь рост, в котором была видна спальная часть. Также справа был проход, ведущий в ту часть номера, что представляла собой ванную совмещенную с туалетом.       Спальная часть представляла собой уютный уголок, в котором главное место занимала большая двуспальная кровать с серым покрывалом и двумя парами небольших подушек: серые и белые. Черные прикроватные тумбочки были необычной формы, но вполне удобными. Над кроватью висела картина с архитектурной тематикой. Все те же шторы на окне, а еще горчичного цвета пуф в ногах кровати.       Не забыв закрыть номер, Бобби прошел внутрь, бросив свой рюкзак и куртку на кресло, а сам расположился на диванчике, совсем не культурно положив ноги на стол. Но, черт возьми, так было куда удобнее. Ему предстояло провести в этом номере как минимум ночь, так что надо расположиться с удобствами, тем более что все время придется провести в ожидании.       Как же это вымораживает!       Тони открыл дверь в комнату 1023, оставив свою сумку на входе, прошел дальше и принялся осматривать обстановку. Он бы сказал, что его комната оформлена в стиле винтаж. Обилие мелких деталей и довольно необычное убранство в комнате. Веяло духом последних десятилетий двадцатого века, но никак не современностью. Хотя многим нравится именно такой стиль, который приглянулся и ему тоже. Милая двуспальная кровать с фиолетовыми изголовьем и покрывалом, поверх которого лежали аккуратно сложенные белые халаты. Над кроватью висела картина с изображениями разнообразных кресел шесть на пять. Окно и выход на балкончик. Кремовые шторы, белый торшер, черный столик с графином воды и двумя стаканами. Два фиолетово-голубых стула. Напротив кровати на белой тумбочке стоял телевизор, перед ним маленький белый столик с горшком какого-то цветка и пожеланием от отеля. С потолка свисала дорогая на вид хрустальная люстра.       Слева Тони отметил дверь в ванную, оформленную в тех же цветах, что и вся комната.       Док присел за столик, на котором стоял графин, и налил себе в стакан воды, задумчиво глядя в окно. Стоило придумать, чем заняться в номере до появления призрака. Можно было бы пойти к Бобби или Дэвиду, но им нельзя было пересекаться до начала атаки призрака. Он не должен ничего почувствовать и заподозрить, иначе все провалится и придется начинать заново, вот только уже не им. Потому и своей магией пользоваться тоже было нельзя. Это сразу выдаст их. Так что стоит вести себя как самый обычный постоялец, который по делам приехал в город, на некоторое время остановившись в отеле, пока все не решится.       Но придумать занятие все-таки стоило.       Потому Тони достал толстую книгу, что являла собой справочник по психическим заболеваниям, желая узнать больше о болезнях головы и души. Может, найдет что-нибудь, что вместо магии помогло бы Дэву.       Хотя будем честны: помочь Кэпу может только Кристофер, живой и рядом.       Номер Дэвида располагался на тринадцатом этаже, который был пронумерован цифрой четырнадцать. Вот уж эти суеверия. Не число несет в себе негатив и несчастья, но люди, что вкладывают в него такой смысл. То, что они дали тринадцатому этажу нумерацию четырнадцать, не заставило перестать этот этаж существовать.       Он по-прежнему тринадцатый.       Злу плевать на символизм, приметы, суеверия. Оно просто есть и не подчиняется никакой логике. Тем более человеческой.       У него своя логика.       Его 1447 номер довольно необычен и очень светел. Не только за счет преобладающего наравне с цветом темного шоколада белого, но и окон. Белыми были стены, окна, постельное белье, столики и тумбочка для телевизора. Стена позади кровати и большая часть потолка в спальной части была обшита деревом. Необычным окнам прилагались ставни, а батареи отопительной системы были спрятаны за деревом. В изножье кровати стояло что-то вроде сундука, который так и веял стариной. И только пол был цвета лазури.       Какая странная ирония. Ему достался номер по сути в черно-белом (шоколадно-белом) цвете. Черно-белым был мир для него без Кристофера.       Ему бы здесь понравилось       Дэвид бросил свою сумку рядом с сундуком и присел на край кровати, снимая кожанку, которую забросил себе за спину. Его задумчивый взгляд остановился на стене, на которой висели часы, стилизованные под комнату.       Это дело было первым для каждого из них спустя четырехмесячный перерыв в работе. Перерыв, который был дан им на попытки привести себя в порядок. В порядке ли он? Лишь нервный смех. Какой порядок может быть, когда твою душу поглощает пустота? Поглощает? Поглотила, так будет правильнее сказать. Пустота вместо тепла, которое дарил Дэвиду его личное солнце. Вот он светил ярко, отчего и ты сам начинал светиться изнутри, отражая, но и поглощая этот его свет. А вот его солнца больше нет, а в его мире отныне постоянная ночь. Но настоящей ночью хотя бы дают свет луна и звезды, давая утешение на то время, пока солнце не вернется вновь. А в его мире сплошь мрак, и нет и надежды на возвращение любимого светила.       Дэвид закрыл глаза и упал спиной на кровать, стараясь в этот день больше ни о чем не думать.       Но в ту ночь призрак так и не появился.       Следующий день они провели, занимаясь каждый своим делом, стараясь не пересекаться. Вызвать подозрения и все сорвать было последним, чего они хотели. Они не желают больше допускать ошибок на работе. Ни одной и, по возможности, никогда. Слишком дорого они им даются.       Дэвид провел весь день в своем номере, ни разу не выйдя из него, лишь заказывая еду. По сути он спал все время, потому что ничего подходящего для скрашивания своего дня он не нашел. Да и не хотелось ему больше ничего делать. Энтони несколько раз спускался в бар, перекусить и выпить, благо, алкогольное опьянение Стражам не грозит. Но большую часть времени он все же провел в номере, изучая справочник, находя очень много интересного для себя. Ну, а Бобби, четыре месяца назад начавший ощущать внутри своего волка, не мог долго сидеть за бездельем в четырех стенах, потому пошел гулять, но не далеко, помня, хах, чем закончилась его прошлая прогулка. Толстяк, конечно же, понимал, что не наткнется на еще одного демона-беглеца. Чего уж там, ему и одного хватило. Но гулял все равно осторожно, понимая, что сейчас открыта охота на его демона. Бобби понимал, что что его могли запомнить и включить в список охоты. Так что лишняя предосторожность никогда не будет лишней.       С наступлением вечера, когда на землю опустилась ночь, они приступили к ожиданию появления призрака и его первых шагов и действий.       Он должен появиться сегодня.

* * *

      Сидеть и пялиться на стрелки часов — не самое веселое занятие, скажу вам. Я переделал уже все, чем только мог себя занять. Читать долго не смог из-за нервного напряжения. Волк внутри меня нервничал, предчувствуя что-то. Из-за него я и не мог долго ничем заниматься, потому усилием воли подавив его, сел и уставился на часы, наблюдая как сменяются минуты. Гипнотизирующее занятие, но хоть волк успокоился, давая отдых и моим нервам.       Волк.       Стоило бы дать ему какое-нибудь имя.       Но какое?       Волчек? Вольф? Вулф?       Черт, что за дурацкие имена приходят в голову! Ни мне, ни волку они не нравились.       Но тогда какое?       Нужно такое, чтобы в нем был глубинный смысл.       Бёрн.       Точно.       Такое имя носил браслет-ограничитель, но после использования той руны, что высвободила на время максимум наших способностей и немного подняла наш нынешний уровень магии, браслет стал частью нас. Теперь на запястье, на котором он прежде был, появилась татуировка. Запястье окольцовывали руны и символы, что прежде были на браслете. И ключевое место занимала руна, что даровал нам мастер. И именно после этого появился волк, сделав меня больше похожим на оборотня.       Значит, теперь волка будут звать Бёрн. Ему тоже такой вариант пришелся по душе.       И в тот момент, когда я вновь взглянул на часы, секундная стрелка остановилась, а свет на мгновение погас. Но это не заставило меня сдвинуться с места. Если он думал, что я испугаюсь подобного, то он ошибается.       Я не смертный.       Когда свет вспыхнул вновь, я встал, рассматривая то, чем пожелал напугать меня призрак. Скажем так, в иной ситуации это и могло бы меня напугать, но не сейчас.       Вся комната была в крови, а на полу в разных позах лежали мои мертвые друзья, моя семья. И судя по потекам крови на лицах и телах, убиты они были жестоко.       Что ж, этот черт решил поиграть на том, что я люблю, показав их смерть. Вот только он просчитался.       Не с тем связался.       Подобная тактика призрака состояла из иллюзий и ментальной атаки, вот только разум оборотня, особенно зрелого, принадлежит лишь только его волку. Своим появлением Бёрн подарил мне ментальную суперзащиту, скажем так. Ни одна из атак, что нацелена на мой разум, теперь на мне не сработает. Только если мой волк ослабнет или ему как-то навредят, то тогда я стану уязвим, но пока…       Пока я в полной безопасности.       Не обращая внимание на иллюзии, я направился к выходу, понимая, что после меня призрак перекинется на Тони или Дэвида, а вот те как раз могут оказаться уязвимы. Особенно если призрак накопил достаточно энергии. Тогда это станет проблемой, и моя помощь будет им как раз кстати.       Но стоило мне только коснуться ручки двери, как меня словно ударило током и отбросило от входа. Я неудачно упал, ударившись виском об угол столика и, впечатавшись спиной в стену, сполз вниз, теряя сознание.       Черт…

* * *

      Когда я поднял взгляд от книги, часы показывали полночь. Однако. Последний раз, когда я проверял, который час, время было где-то около девяти, как раз когда начало садиться солнце. Не думал, что могу настолько сильно погружаться в чтение. А еще меня считают человеком, который всегда все держит в поле зрения и никогда не теряет бдительность. Четыре месяца обычной жизни расслабили меня. Или это началось раньше? Когда я был подавлен, потерян после смерти Малыша. Возможно, тогда я начал терять бдительность, уходить в себя и свои эмоции.       Черт возьми, если так продолжится, особенно на работе, то долго такими темпами я не проживу. И не только я, но и все рядом со мной окажутся в опасности. Нужно… нужно взяться за голову и… начать контролировать… эмоции… и себя…       Черт… почему голова вдруг стала… такой тяжелой? Перед глазами… все плывет… Думать… сложно…       Нет… нужно… взять себя… в руки… нельзя… поддаваться…       Нельзя… поддаваться…       Нельзя…       Нельзя.       Нельзя, черт возьми!!!       Твою мать, эта тварь пожелала взять контроль над моим разумом! Теперь понятно, как постояльцы покончили с собой. Человек без проблем не станет делать это сам, если у него нет для этого причин. Этот ублюдок брал контроль над их разумом, если не получалось просто запугать и подтолкнуть. И со мной он пожелал провернуть тот же фокус. Вот только хрен тебе, а не доступ к моему разуму! Я учился у лучших. И пусть телепатом мне не быть, но своим разумом я научился управлять. Да, защиты от ментальных атак у меня нет, но я знаю, как им противодействовать.       Значит, призрак начал действовать. Если он добрался до меня, то мог уже добраться и до других.       Черт, успеть бы вовремя!       Но кто-то схватил меня за горло и пригвоздил к стене, не давая и шелохнуться. Хотя почему кто-то? Эта тварь, призрак, решил теперь попытаться просто атаковать меня, остановить. Вот только почему я не чувствую его присутствия здесь? Неужели он сейчас на самом деле в другом номере? У Бобби или Дэва? Но если здесь только его мыслеформа, то тогда насколько он силен, черт возьми?!       Я дал себе время, необходимое на сбор воедино как можно больше силы, чтобы сбросить влияние одним ударом и заодно изгнать присутствие призрака из моего номера, когда с громким грохотом открылась входная дверь, а в следующее мгновение я уже оказался на своих ногах, точнее, приземлился на колени, впитывая обратно силу, что готовил для ответной атаки.       Взгляду предстал Бобби, кисти рук которого трансформировались в лапы волка, готовый для атаки. Прежде он лишь трансформировал свои руки так, чтобы появились когти, что были острее битвы. Но теперь его уровень силы увеличился, что радует.       — Ты цел? — обеспокоенно спросил Бобби, касаясь моего плеча, пока я пытался собраться с мыслями. Но я это сделал довольно быстро.       — Какого черта ты здесь делаешь?! — воскликнул я так громко, что Бобби дернулся. Я просто крикнул на него, но для этого у меня были более чем веские причины.       — Что? — растерянность Роберта было просто не передать.       Ну да, он тут спешит помочь, а на него в ответ орут. Но делал я это, повторюсь, не без оснований.       — Какого черта ты ринулся ко мне?! Ко мне, а не к тому, кто сейчас наиболее уязвим!       — Дэвид!       Мы бросились к выходу, спеша на четырнадцатый этаж. С каждым шагом, что приближал нас к Кэпу, волнение охватывало нас лишь сильнее.       И не без причин.       Потерявший возлюбленного, буквально свою вторую половину, Дэвид опустошен, разрушен, уязвим. Потому мы и старались всегда с улыбкой вспоминать Кристофера. Пытались научиться жить с потерей. Вернуть Свет в сердце, потому что в подобном состоянии мы слишком уязвимы перед Тьмой, кем бы она не предстала пред нами. Призраком, демоном или еще кем-нибудь. Мы становимся уязвимы перед их иллюзиями, атаками, соблазнами. В таком состоянии нас легче победить.       И Дэвид впустил в свое сердце Тьму. Пусть и кроху. Но где есть капля, там и будет море. Как бы Дэвид не пытался показать, какой он сильный, что отныне эмоции ему не даны, что он запер все свои чувства глубоко внутри. Что он в порядке. Но тем утром я видел, насколько все плохо.       Черт!       Почему я сразу не придал этому больше значения. Говорил же себе, что теперь нужно присматривать за ним внимательнее. Но я расслабился, слишком расслабился. И теперь это может стоить жизни Дэву. Что бы кто ни говорил, но в подобных ситуациях именно на близких лежит ответственность.       Я не прощу себе, если с Дэвидом что-то случиться!       Оказавшись у номера Дэвида, мы дернули за ручку, но дверь оказалась закрыта. Думаете, нас это хоть как-то остановило? Как и в случае с моей дверью, Бобби просто снес ее ударом ноги, и мы ворвались внутрь как раз в тот момент, когда Дэвид оказался схвачен призраком.       Тьма.       Самая настоящая Тьма тянулась от призрака к Дэвиду, покрывая руки Кэпа, желая захватить его полностью. Я был в шоке и ужасе, но понимал, что медлить нельзя. Сам Дэв не двигался, будучи полностью во власти призрака. Значит, действовать предстоит нам.       На осмысление всего этого ушли считанные секунды, а затем я сделал шаг вперед, но не успел больше ничего предпринять, когда мягкий свет, начинавшийся где-то в груди Дэва, ярко вспыхнул, окутав своей защитой Дэвида, что упал на пол, и отбросив призрака.       Свет был мягким и дружественным и чувствовалось в нем что-то давно знакомое и родное, но немного забытое.       Но времени на это сейчас не было.       Призрак появился вновь.       Кивнув Бобби присмотреть за Дэвидом, я занялся нашим нарушителем. В этот раз ему не получится взять надо мной вверх. И не только потому, что я теперь готов отразить любую его атаку, но тот яркий свет, что спас Дэвида, ослабил призрака. От меня требуется теперь лишь упокоить его. Когда-то давно я научился этому, не понимая, как и когда подобное может мне понадобится, но теперь это оказалось весьма кстати.       Отразив атаку ослабшего духа, я схватил одной рукой призрака за предплечье у основания шеи, своей силой обездвиживая, а второй рукой коснулся лба, произнося необходимые для упокоения слова, направляя через руку на лбу свою энергию. Благо, я обладал подходящей.       Созидание и Разрушение.       Целитель и Оружейник.       Призрак очищался от темной энергии и постепенно терял очертания, пока, наконец, не исчез.       — Аминь.       Черт, никогда не славился верой в Бога и прочее.

* * *

      Тони присел рядом с Бобби, наблюдая, как медленно Кэп приходит в себя. Быстро проверив его состояние, Док не нашел ни физических, ни ментальных повреждений. Во всяком случае, новых. Хотя бы в этом плане можно было вдохнуть спокойно, ведь они вышли из всей этой ситуации без серьезных проблем. Почти без них.       — Что это был за свет? — поинтересовался Бобби, пока Дэвид еще не пришел в себя. — От него веяло энергией совсем как от…       — Кристофера, — закончил за Бобби Док. — Да, это было очень похоже на энергию Криса, вот только… Вот только с тех пор, как Крис произвел обмен, чтобы вернуть Дэвида, после появления метки, их энергии перемешались, словно с того момента у них одна душа на двоих. И я частенько ощущал от Дэва энергию Криса, когда того рядом не было. Так что, скорее всего, магия Дэвида же его и защитила.       — Наверно, ты прав.       — Крис… — тихо прошептал Дэвид, открывая глаза.       Перед глазами был туман. И виделась ему любимая тонкая фигурка, которую хотелось схватить в объятия и больше не отпускать. Воспоминания и осознание происходящего пока еще не вернулись к нему. Но медленно зрение стало проясняться, фокусироваться, и вместо любимой фигурки, он увидел Дока и Бобби, и сердце сжалось от боли.       Лишь иллюзия.       Обман.       — Криса здесь нет, — мягко произнес Тони.       — Я знаю.       Хотелось кричать, что он, черт возьми, знает, что Криса нет! Что все эти дни и месяцы он только и повторяет себе, заставляя сердце поверить и пытаться смириться, продолжить жить дальше, не убиваться сильно. Ведь этого хотел Крис! Но как же чертовски сложно это сделать, когда малейшее напоминание о нем, просто произнесенное вскользь имя, да даже кем-то посторонним, кто просто говорит о своем знакомом или родственнике, приносит боль. Он понимает. Понимает, что его солнце не единственный Кристофер в этом мире. Но именно такого точно в этом мире нет.       И если Крис думал, что ему, Дэвиду, удастся смириться, забыть и зажить дальше, то это была огромная ошибка. Даже не будь они Духовными Супругами, он любил его слишком сильно, чтобы представить, даже на мгновение, в порядке бреда, что сможет быть счастлив с кем-то еще, кроме него, Криса, его маленького личного солнца.       Ни с кем он не будет счастлив в этом мире, в этой жизни, кроме Кристофера.       Потому он и повелся на иллюзии призрака, что явился ему в облике возлюбленного, который убеждал его расслабиться и уснуть вместе с ним. И Дэвид согласился, потому что желал увидеть его еще хоть раз, прикоснуться к нему, обнять, поцеловать.       И больше никогда не отпускать.       Да, он желал стать жертвой призрака, потому что он не причинил ему боль, но дал возможность еще раз увидеть любимые глаза, коснуться мягких черных волос, которые всегда так приятно пахли.       Он позволил себе стать жертвой, позволил себе стать обманутым.       Дэвид не видел и не ощущал, что призрак схватил его, желая убить, потому что перед глазами был только Крис. Лишь его прикосновения. Он был внутри этой иллюзии и не желал уходить. Не желал бороться. Потому что там было потерянное счастье, пусть и иллюзорное, но единственно доступное.       Но затем внезапно Дэвид почувствовал чье-то мягкое объятие. Кто-то обхватил его за плечи, прижимаясь всем телом, даря тепло и шепча что-то на ухо. Иллюзия впереди стала терять очертаний, а сам Дэвид отдался мягким рукам, что дарили забытое и потерянное тепло по-настоящему, позволяя незнакомцу за спиной делать все, что тот пожелает. Нежные руки с тонкими пальцами легли заботливо на глаза, словно защищая.       А после Дэвид не помнит ничего.       Разобравшись с деталями и вернувшись в ОЗСЛ, Дэвид пытался осознать все то, что произошло с ним на этом задании. Он вновь был в квартирке Кристофера, потому что именно здесь он чувствовал себя не столь разбито. Здесь оставалась иллюзия, что ничего не произошло. Что Крис всего лишь ненадолго вышел или принимает душ.       Здесь ему дышалось легче.       Дэвид понимал, что подобное тому, что произошло сегодня, может повториться. И не один раз. Потому что ему слишком тяжело жить без Криса. Он пойдет за любой иллюзией, за любой призрачной возможностью увидеть или коснуться своего солнца. Главное в этот момент не потянуть за собой никого. Если кто и пострадает от его безрассудного поступка, то лишь только он сам. Ни Тони, ни Бобби не заслуживают страдать из-за его ошибок.       Теперь стоит подумать о том странном ощущении тепла, о том объятии.       Это было так похоже на его солнце. Крис любил обнимать его со спины, несмотря на то, что был ниже его, Дэвида, ростом. Кэп помнит его тонкие пальчики, которые любил сжимать в своих руках, словно грея. Помнит, как одел на его безымянный палец помолвочное серебро. Помнит каждое объятие своего солнышка, и оно было именно таким.       Это почти подарило надежду.       Вот только это невозможно. Мертвая метка тому доказательство. А еще он своими глазами видел и чувствовал, как не только тело, но и душа Кристофера были уничтожены. Что подтверждала и информация, которую он нашел про это заклинание.       В случае, если оно будет не реализовано, то те, кто будут находиться в его эпицентре в момент взрыва, будут уничтожены.       Тела и души.       Но ему так хотелось верить, что душа Криса все-таки цела, и его можно будет вернуть, найти способ.       Но шансов нет…