Форма «Ноль»

«Лучший меч всегда покоится в ножнах» — Анонимный воин

— Твою ж мать! — выругался Хэнк в темноту, запнувшись обо что-то тяжёлое. Свет за неуплату отключили несколько дней назад. Фонарик в руке выхватывал отдельные предметы, а лампы помощнее уже были сложены в багажник. Видимо, рано. Пучок света устремился вниз. Из-под кровати выглядывала картонная коробка, со всех сторон обклеенная яркими стикерами. Хэнк тяжело вздохнул и наклонился, приоткрыв её: некоторые кассеты так и остались нераспакованными, фигурки супергероев смотрели на него своими пустыми немигающими глазами, и только комиксы по Звёздным Войнам выглядели потрёпанными. В отличие от жены Хэнк считал, что это — более подходящее чтиво, чем бестиарий. Хотелось плюнуть на сборы и привычно сесть на кухне с початой бутылкой Джемесона, но Фаулер слишком хорошо его знал и прислал грузчиков, которые ещё днём вынесли почти всю мебель. Чёрный пояс по самобичеванию позволял Хэнку без зазрения совести бухать где угодно. Хоть на полу пустой кухни, хоть в ванной, но потом всё бы дико болело и поездка до Детройта обернулась бы форменным кошмаром. А тащиться было не меньше тысячи миль — идеально для того, чтобы вспомнить, когда это он задолжал Джеффри обещание помочь с расследованием. За неимением альтернативы Хэнк уже пару лет успешно выслеживал сбежавших из дома подростков, предоставлял неопровержимые доказательства измен, а его сеть информаторов состояла из трёх местных старушек, голодных до сплетен, и одного тусующегося с голубями бомжа. Капитану Фаулеру явно нужен был не такой спец, но два убийства без единой зацепки и трупы оборотней, заблевавшие всё вокруг голубой жижей, — проще было обыграть в монополию Сатану, чем сказать старому другу «нет». Коробку пришлось заново оклеить и взять с собой, потеснив лампы и сумку с оружием. В последний раз оглядев неухоженный заваленный прелой листвой двор, Хэнк вдохнул приторно-сладкий воздух и отвернулся. За последнее время он растерял весь былой оптимизм. И всё же верил, что в Детройте, во-первых, до сих пор работала его любимая бургерная на колёсах, а, во-вторых, к нему не приставят чёртового напарника.

-х-

Бар Джимми работал круглосуточно. На двери рядом с типичным знаком «с собаками нельзя» крепился ещё один, свежий, «сверхъестественным существам вход воспрещён». Удивительно, как после революции люди вообще их не поубивали. Хэнк толкнул дверь, быстрее заходя внутрь, и выбрал место за стойкой, только бы налили сразу. Он старался меньше думать о говнюке Маркусе, из-за которого множество охотников потеряли не только работу, но и смысл жизни. Непонятно, что тогда больше впечатлило госпожу президента: пылающая огнём кожа, мгновенно затягивающиеся раны от выстрелов или крик его подружки-банши. Хэнк никогда до этого не видел Цербера, поэтому его тоже проняло даже по ту сторону телека, однако злости на так некстати вышедших из шкафа существ не убавилось. Специфические расходники стало найти в разы проще — появилась куча тематических магазинов, но об отстреле поехавших омег и зарвавшихся перевёртышей, делящих территорию, можно было забыть, как и о хороших заказах. Теперь всё, что могли сделать охотники — передавать информацию полиции или самим податься в патрульные. Увы, оба варианта не устраивали Хэнка. Джимми наливал ему уже... пятый? Шестой? В общем, наливал очередной стакан виски, когда рядом возникло тело в пижонском костюме. Темноволосый парень был больше похож на сошедшую с обложки модель Кельвин Кляйн, чем на заблудившегося на дороге жизни клерка, которого прибило штормовой пятницей к ближайшему бару. — Добрый вечер. — Вообще-то было уже заполночь. — Мистер Андерсон? Хэнк не сразу сообразил, что обращались к нему, поэтому сделал пару глотков, прежде чем лениво ответить: — Допустим. Чего надо? — Моё имя Коннор. — Молодое лицо выражало дружелюбие, но голос был каким-то формальным. — Меня прислал капитан Фаулер. — Иди домой, парень, — отшил его Хэнк и сделал ещё глоток. — Я зайду в участок утром. — К сожалению, капитана не будет на месте. — Парень улыбнулся. Попытался. — Тебе что, делать нечего? — Хэнк почти был готов пожалеть беднягу-стажёра, которого отправили в нерабочее время искать хрен-знает-кого хрен-знает-где. — Я жду результата анализа и любезно согласился помочь найти вас и передать это. — В его руках материализовалась папка, так же быстро как у заправского фокусника. — Полагаю, вам потребуется время на ознакомление. Он протянул бумаги и как будто чего-то ждал. Хэнк отрицательно мотнул головой и заказал ещё виски. Проследив за этим, Коннор куда-то убрал папку, сел на барный стул рядом и взял себе воду с газом и долькой лимона. Точно пижон. Они просидели так ещё пару минут, слушая фоном оживлённый спор в углу зала. Хэнк попытался вновь втянуться в просмотр баскетбольного матча, но у него стучало в висках, а сидящий рядом парень заставлял чувствовать себя неуютно. И уже когда терпение достигло отметки «сейчас пошлю его», Коннор внезапно предложил: — Хотите, подвезу вас? На возмущения Хэнка, что он в состоянии доехать сам, Коннор кивнул, а потом невозмутимо сообщил: — Тогда мне придётся арестовать вас. Такая честность и незамутнённая наглость сработали — Хэнку вдруг стало всё равно, как именно он доберётся домой. Только вот Коннор ошибся: когда он помог не вписаться в дверной косяк, то показал, сколько силы в его не таком уж массивном теле и насколько быстра реакция. Выйдя на улицу, Хэнк впечатал его в ближайшую стену и не получил никакого сопротивления. — Ну и кто ты на самом деле, Коннор? Не сожрёшь меня в полнолуние? Тот даже не поморщился от вопроса с налётом перегара. Он мог соврать об усиленных тренировках, йоге и прочей херне, но вместо этого глаза нарочито блеснули жёлтым. — Я коронер Департамента полиции Детройта — это всё, что вам нужно знать, лейтенант. — Старое обращение вмиг отрезвило, но Коннор на этом не остановился, в голос добавились стальные нотки: — А вы чтите Кодекс. И лучше других знаете, что урождённые не теряют контроль. — Пока не просрали свой Якорь или не потеряли стаю. — Хэнк безрадостно хмыкнул и отпустил парня, который тут же поправил съехавший галстук. — Не важно, насколько хорошо вы контролируете себя, вы всегда остаётесь животными. Поджав губы, Коннор окинул Хэнка нечитаемым взглядом и молча направился к машине. Сверхъестественные твари ещё до революции проникли во все эшелоны власти и помогали своим. Хэнк всё прекрасно понимал, однако его родной участок прославился показателями раскрываемости только благодаря людям. Нынешние изменения не радовали. Уже внутри белоснежной Тойоты Камри Коннор передал папку Хэнку и, спросив адрес, выехал с парковки — это последнее, что запомнилось в ту ночь.