Форма «Ноль»

С утра не болела ни голова, ни тело. Удивительно. Хэнк потянулся, хрустнув суставами. Надо же, проснуться без похмелья в собственной постели — полезно для разнообразия. За окном трещали звонки велосипедов и раздавались детские крики. Часы на стене показывали час дня, а на прикроватной тумбочке валялся блокнот со смятыми листами поверх. Хэнк иногда делал подобные записи, собирая разрозненные факты, писал первое, что приходило в пьяную голову. Но пробурчавший живот решил за него, что позднее утро начнётся с завтрака. Он дожевал бургер, стоя у трейлера обожаемой Чикен Фид, когда телефон запел голосом солиста «Скутер». — Ало? — Хэнк зажал смартфон между плечом и ухом, вытирая кетчуп с пальцев. — Хэнк Андерсон, — выплюнули по ту сторону и зарычали, хрипло и низко. — Моя смерть будет… Кто-то задыхался, скрежет на фоне напоминал металлический. — Кто вы? — спросил Хэнк как можно спокойнее. — Вам требуется помощь? — ...будет на твоей совести! — Крик боли перетёк в скулёж, а потом всё оборвалось. От последовавшей тишины кольнуло в висках. На экране отобразился скрытый номер, а длительность звонка была недостаточной, чтобы отследить его. Возможно, это всего лишь постановка и способ запугать его. А может… Телефон зазвонил во второй раз, только теперь номер высветился вполне определённый. — Да? — настороженно отозвался Хэнк. — Мистер Андерсон, это Коннор. Результаты у меня на руках. Вы заедете в Департамент или прислать их по почте? — Голос казался немного сонным. — Я приеду. — Хэнк пожевал губу. — Коннор, кто ещё знает мой номер? — Насколько мне известно, Джеффри Фаулер и Бен Коллинз. Спросите лучше у капитана, я узнавал у него вчера, так как вас до сих пор нет в нашей новой базе. — Кто тогда официально ведёт дело? — Детектив Сара Пирсон. Она сейчас в Толедо на похоронах отца. — Коннор замялся. — Что-то случилось? Чужое беспокойство раздражало. — Скоро буду. — Хэнк сбросил вызов. Он залпом допил лимонад и махнул Гэри на прощание. Собственное авто дожидалось у бара Джимми, поэтому он вызвал такси. «Надо будет забрать сегодня», — пообещал сам себе Хэнк на пороге Департамента. Первым ему встретился Бен, который спешил на обед. — Как дела? — переспросил он, почесав щёку. — Джеффри вернулся злой как чёрт, вечером собрание. — Снова припугнут сокращениями? — Ничего не меняется. — Бен махнул рукой. — Всё равно первым уйду я. — У тебя-то с показателями всё в порядке. — Хэнк дружески хлопнул его по плечу, спросил сегодняшний пароль от терминала и спустился на этаж ниже. Однако в лаборатории оказалась только миловидная шатенка с веснушками. — Привет. Я Стейси. — Она сняла защитные очки и, стянув перчатку, протянула руку. — А вы, должно быть, Хэнк Андерсон. Коннор на тренировке. Сказал, что можете к нему присоединиться. Руку Хэнк пожал, но слегка опешил от такого предложения. Он давно перестал заботиться о своей физической форме. Это такое издевательство? Да ещё и от того, кто задохликом не мог быть от природы. Стейси, похоже, решила, что выполнила просьбу коллеги, натянула обратно перчатку и отошла к высокому шкафу с пробирками. Сначала Хэнк заглянул в морг забрать заключение, но там было пусто, терминалы не работали, а все шкафчики были закрыты. Пришлось подниматься на второй этаж. В зале горели такие же яркие лампы как в лаборатории, на фоне играла бодрая ритмичная музыка, шумели вентиляторы. Народу было немного: пара человек на беговых дорожках и Коннор, упражняющийся с максимально возможным весом на «бабочке». Скамья с высокой спинкой поскрипывала после каждого сведения и разведения рук в стороны — Коннор делал это плавно; белая майка облепила высокую грудь, чёлка прилипла ко лбу, а мышцы перекатывались под кожей. Остановившись на полпути, Хэнк не сразу вспомнил, зачем пришёл сюда. Обративший на него внимание Коннор поднялся с тренажёра и вытер лицо и шею махровым полотенцем. — Привет. — На его щеках горел очаровательный румянец. Взгляд Хэнка невольно скользнул по идеально подтянутой фигуре: в такой форме только и гоняться за преступниками, а не сидеть за микроскопом. И вот этот намекал, что Хэнк себя запустил? — Мне тут звонили с угрозами, — поделился он, отбросив лишние мысли. — Как думаешь, это наш экспериментатор? Он коротко пересказал разговор и то, что слышал на фоне. Коннор нахмурился. — Это не очень умно, но вполне реально, если вспомнить, что преступник не заботится о сокрытии тел. — Он повесил полотенце на плечо и мельком взглянул в сторону беговых дорожек. — Никого агрессивного я не почувствовал, пока мы были рядом. — Может, кто-то из ФБР? — Или камеры, — кивнул Коннор. — Я предупрежу техников и патрульных, чтобы они были внимательнее. Хотя не думаю, что мы быстро найдём того, кто вам звонил. Они направились в раздевалку. Только когда Коннор приспустил штаны, показав низ плоского живота, Хэнк опомнился и отвернулся. — Я буду за столом Бена. — Он задел плечом чей-то ящик, поспешив удалиться. Позади раздался лёгкий смешок. По пути Хэнк остановился у стеклянной перегородки и всмотрелся в нечёткое отражение, отметив, что он ещё не расплылся бесформенным пятном и вполне мог загнать оборотня. Но поверх этих мыслей навалилась апатия. Ему незачем было стараться. Какой смысл вести здоровый образ жизни, если дома никто не ждал? Охотники вообще крайне редко доживали до его лет. И хорошо. Для них не было ничего хуже, чем осознавать возрастающую беспомощность. Хэнк успел ознакомиться с парой дел Бена и дать показания Крису Миллеру, что точно не видел контейнер с красной крышкой, когда к нему подошёл Коннор, снова в идеальном костюме и со слегка влажными волосами, зализанными назад. Он бесцеремонно подвинул Хэнка и наклонился к экрану, чуть прогнувшись в спине. — Покажи данные по химическому составу. На экране появились формулы и изображения растений. — Мы пока не знаем, поступал ли состав вместе с едой или с помощью инъекций. Это смесь растительных и лекарственных компонентов. — Коннор замолчал, подбирая слова. — У нас не чистый образец, а то, что отверг организм. Самое близкое по химическому составу — наркотики на основе аконита. Кажется, теперь Хэнк начал понимать, почему ему позвонили с посылом «вам тут не рады». Дело, что он вёл больше года, после которого получил звание лейтенанта, было связано с контрабандой наркотиков. Для оборотней. — В Детройте остались друиды? — Один точно, — безрадостно вздохнул Коннор и, отключив терминал, выпрямился. — Поехали, покажешь ему результаты. — Он отошёл от дел, в некотором роде. — Да мы только спросить. Коннор посмотрел на него так, будто заранее знал, что их поездка бессмысленна, но оспаривать решение не стал: — Хорошо. Позади люди громко засмеялись. Некоторых ребят Хэнк уже видел — давно, ещё стажёрами. О ком-то рассказал Бен или Джеффри, когда они созванивались после отставки. Спор между коллегами разгорался с каждой секундой. Коннор наклонил голову в сторону, словно не понимал причин для такого оживления. — Что тебя удивляет? — спросил у него Хэнк. — Неужели у них нет работы? — Шутишь? Начало месяца и куча времени до квартальных отчётов. Они сейчас готовы отложить любое расследование, чтобы узнать, кто схомячил ланч Криса. Коннор нахмурился и как-то растерянно наблюдал за спонтанным тотализатором. — Редко тут бываешь? — Детективы не спускаются ко мне, ограничиваются результатами на терминале. — Зато не жарко летом, — хохотнул Хэнк, вспомнив, что лаборатория находилась между архивом и моргом, но встретил лишь задумчивый взгляд. Когда пауза стала совсем неловкой, пришлось окликнуть коллег: — Эй, Миллер, ставлю десятку на Браун. — Ты сомневаешься в моей честности, Андерсон? — возмутилась та, подавившись салатом. Эта блондинка училась на несколько курсов младше и едва доходила ему до плеча, но с тех пор заметно вытянулась. — Не доверяю людям, которые не едят мясо. — Хэнк кинул смятую десятку в чью-то фуражку и вернулся к Коннору. — Едем? Тот сунул руку в карман, отдал ключи и попросил подождать его в машине. Хэнк уже собирался возмутиться, что не обязан знать чужую тачку, но вспомнил вдруг — вообще-то он на ней и прокатиться успел. Белая Тойота на парковке была единственной. Ругнувшись сквозь зубы, Хэнк влез на пассажирское и отрегулировал кресло. Ждать пришлось недолго, однако они минуты две спорили о необходимости пристегнуться. Коннор признал поражение, зло сказав, что не собирается препятствовать чужим суицидальным порывам. После такого было бы сущей наглостью просить подбросить себя до бара Джимми за машиной, поэтому Хэнк подождал, пока они выедут с парковки. И уже тогда озвучил. Коннор молча добавил точку в маршрут навигатора и включил радио. Лёгкий джаз разбавил повисшее напряжение. — Так кто из вас злой близнец? — спросил Хэнк со смешком. — Боже. — Коннор на мгновение прикрыл ладонью глаза, но быстро взял себя в руки и извиняюще улыбнулся: — Я должен был предупредить вас. — Не бери в голову. — Хэнк сменил тон на более дружелюбный. — Хотя скажи, пунктик на контроле — это семейное? — Он служил в SWAT, — пожал плечами Коннор, словно это раскрыло все карты. Но в действительности это объяснило только голубые глаза — спутник тех, кто забрал жизнь невинного. — А в революцию стрелял по своим? — ляпнул Хэнк, не подумав. Чужие пальцы до побелевших костяшек вцепились в руль, улыбка стекла с лица, но голос остался ровным. — Ричард получил серьёзное ранение за неделю до этого. Поэтому, можно сказать, что революцию он проспал. Хэнк не стал развивать тему, которая так напрягла Коннора, вместо этого сделав музыку погромче. Они проезжали мимо того самого оружейного магазина, где Хэнк не так давно закупался, когда увидели оглядывающегося по сторонам пузатого мужчину с бородой, который грузил в чёрный внедорожник внушительную кучу пакетов и свёртков. — Коннор, стопорни-ка. — Мистер Андерсон? Так сразу и не скажешь, что именно насторожило Хэнка. Незнакомец был одет в красную рубашку с закатанными рукавами, серые джинсы и чёрные ботинки. Тёмные волосы, зачесанные назад, спадали на толстую шею. Ничего вызывающего или необычного. Разве только дёрганные движения. Хэнк приоткрыл окно и сделал вид, что поправляет салонное зеркало, в то время как сделал пару снимков на видеорегистратор. — Чем пахнет этот хрен? Коннор быстро припарковался и, поведя носом, глубоко вдохнул. Он прикрыл загоревшиеся глаза, чтобы их никто не увидел. В таком состоянии оборотни слышали и чувствовали острее, хотя всё ещё хуже, чем при обращении. — Слишком много трав. — Коннор смешно сморщился и оглушительно чихнул. — Простите. Он выглядел сбитым с толку и попытался снова. Но подозрительный толстяк уже закончил и садился за руль. — От него пахнет лесом и сыростью — больше ничего не улавливаю. Мы поедем за ним? — Нет, — ответил Хэнк, барабаня пальцами по бардачку. — Отправь фото в участок, пусть пробьют тачку и лицо заодно. А пока зайдём к Риду. — В «Аргентум»? — Коннор приподнял брови и повернулся в сторону входа в магазин. — Гэвин не будет рад. — Вы, вроде как, не общаетесь? — Хэнк вообще не собирался лезть ни в чьи разборки, но если они сцепятся прямо на пороге, то какое уж расследование? — Мягко сказано, — откликнулся Коннор. Разобравшись с техникой, он вышел из машины. Язвительный голос Гэвина встретил их, стоило открыть дверь: — Завёл пёсика, Андерсон? Коннор рыкнул, не обнажив клыков. — Полегче, мохнатый. — Гэвин отвернулся обратно к стойкам с оружием, выставляя новые ценники. — Или проваливай. — Привет, — бросила им Тина, даже не отвлёкшись от тщательного протирания деревянной стойки. — Вы по делу или в гости? — Что за мужик у вас тут был только что? — Хэнк спросил без наезда, но твёрдо. — Мужик как мужик. Кажется, русский. — Замерев, Гэвин хрустнул шеей, наклонив голову. — Раз в месяц скупает у нас почти весь каталог трав и масел. Оружие не берёт. А что? — И давно так закупается? — Да с революции. — Гэвин перешёл к следующему стенду. Он периодически бросал опасливые взгляды на застывшего в углу Коннора. — Мне так-то похер. Мало что ли в Детройте перестраховщиков и паникёров? Отсутствие в списке оружия настораживало сильнее всего. — Ещё какая информация имеется? — У меня бизнес законный. А то, что ты сейчас делаешь, — не очень, — уколол его Гэвин. — Скатать за ордером на обыск или будешь так сотрудничать? — мягко отбрил Хэнк. Притихший Коннор вдруг ожил и шагнул к ним, напряжённо вчитываясь в что-то на смартфоне. — Уже пробили? — Нет. Но мне нужно уехать, по работе. — Коннор криво улыбнулся. — Отложим нашу поездку, если вы не против. Хэнку в принципе не хотелось работать с ним вместе, так что новость он воспринял с облегчением. Зачем только сам потащил его? Разве что из-за тачки — но это выглядело плохим оправданием даже перед собой. — Вызов так вызов, — кивнул Хэнк и, проводив оборотня взглядом до двери, вновь обратил всё своё внимание на Гэвина. — Слушай сюда, Рид. У нас в городе какой-то поехавший мешает траву с колёсами, пичкает этим оборотней и бросает тела где попало. Не ты ли снабжаешь такого? — Мы не продаём большие дозы, — вклинилась в разговор Тина, выгораживая шефа, которого аж перекосило. — А на аконит, омелу и рябину особые ограничения. — То же самое можно сказать и про пушки, не я курок нажимаю, — сказал Гэвин, враз став серьёзнее. — Но раз такой интерес. Тина, найдёшь его карточку? Та кивнула и поманила Хэнка ближе. — Андроников, имени не знаем. Один раз расплатился кредиткой Кэры Уильямс, когда брал доставку. А так приезжает сам, платит налом. — Адрес остался? Тина пригласила его к себе за стойку и выделила нужную строку. Мало того, что адрес был знаком Хэнку, так и в списке покупок значился самый редкий в мире вид аконита. — Рид, бери пушку и поехали! — Хэнк выскочил из-за стойки и дёрнул Гэвина за плечо. — Чего? — возмутился тот, едва не врезавшись в стеклянную дверцу стенда. — Это липовый адрес, а в списке аконитум флеровии. — И что? Его почти никто не берёт — дорогущий цветок, хотя на оборотней действует слабо. — Ага, потому что он нужен только дараку или для похожей твари. Лицо Гэвина побледнело. Один тёмный друид был способен сжить со свету целый город. — Да блять! — Особое приглашение надо? — уточнил Хэнк, проверяя у себя запас серебряных пуль. — Мы знакомы меньше часа, — пробурчал Гэвин, натягивая кожанку. — Раскомандовался. — И ты за это время уже налажал. Перебрасываясь колкостями, они проверили свои пистолеты и направились к выходу. — Я на правах страховки с тобой, старик. Понял? — Гэвин обернулся. — Тина. — Ага, развлекайтесь. — Девушка поняла шефа без слов и продолжила полировать стойку. — Если что, я приеду.

-х-

Ботинки вязли во влажной земле. Покосившиеся обломки обугленного дома заросли высокой травой. — Мы на это пепелище ещё детьми бегали, — сказал Хэнк, пройдясь по участку. — Думаешь, Андроников где-то рядом? — Гэвин тронул носком ботинка ржавый кусок забора. — Возможно. Он должен был встретить курьера здесь, чтобы тот не задал лишних вопросов руководству. — Это было больше года назад. Сомневаюсь, что тут даже бомжи живут. На земле виднелись только их следы. Поблизости стояли частные дома с заколоченными окнами, да бывшая котельная с обрушившейся крышей. Через улицу начинался промышленный район с частично работающими заводами. Вряд ли они выйдут на след без единой зацепки. — Звоню Коннору? — предложил Хэнк. Гэвин фыркнул и вытащил смартфон: — У Тины охотничий пёс, больше толку будет. Но вынюхивать ничего не пришлось. В это же время Коннор смс-кой кинул адрес на севере от них, где камеры сегодня засекли нужный внедорожник. Гэвин всё равно набрал Тине, продиктовал новое место и попросил взять его сумку. Они встретились уже там. Хэнк присвистнул, осматривая небольшой, но весьма эффектный арсенал. Гэвин закинул за спину арбалет и распихал по карманам ультразвуковые излучатели. Тина расстегнула куртку, под которой прятались два пистолета, и взяла в руки винтовку. Район по факту был загородным. После небольшой разведки выяснилось, что на этом куске дороги стоял только один большой дом. Вечером быстро темнело, но окна там не горели. В лесу Тина обнаружила следы когтей на деревьях, а Гэвин — засохшую кровь на камнях перед обрывом. Хэнк же внимательно изучил территорию у самого дома и нашёл почти неприметную дверь чёрного хода. Когда они встретились и обменялись информацией, то Гэвин начал говорить про ордер, а потом сам же вызвался идти первым. Дверь предательски скрипнула, но звук слился со скрежетом когтей по дереву. Полуподвальное помещение встретило темнотой с горящими в ней жёлтыми глазами. Охотники уже приготовились бежать, однако никто не поднял тревогу. — Твою мать, — поражённо шепнула Тина, когда они прошли глубже. — Милосерднее их убить. Привыкшее к темноте зрение явило ужасающую картину: по всей площади были распределены «подопытные», их загнали в клетки или привязали к столам, рядом на грязных тряпках лежали хирургические инструменты, а стены были заляпаны кровью и ещё чем-то тёмным и дурно пахнущим. Существа тянули к гостям руки, но не звали на помощь, а тихо скулили. Хэнк пытался сглотнуть ком, застрявший в горле, и крепко выругался. Гэвин присел на корточки перед огромным чёрным волком в металлическом ошейнике, по которому проходили разряды тока. Животное даже не скулило, просто лежало, тяжёло дыша, и дёргалось от каждого удара. — Что за мудак? — Гэвин говорил не в полный голос, но было слышно, что он с трудом сдерживался. — Это тот, о ком ты говорил, Андерсон? — Не знаю. — Хэнк обратил внимание, что у некоторых существ изо рта текла красная жижа, больше похожая на кровь, а не то, что находил он. — В любом случае, мы это так не оставим. Вскочив на ноги, Гэвин достал арбалет, зарядил его взрывной стрелой и направил на дверь, ведущую на первый этаж. Хэнк едва успел остановить его. — Нет! Мы уходим. — Почему? — Гэвин сбросил его руку. — Мы — три опытных вооружённых охотника. — И не знаем, что там, наверху. А если весь особняк в таких экземплярах, только удачных? Хэнк ткнул пальцем в небо. Может, эксперимент уже удался и существа дожидались своего часа, чтобы выйти, озлобленными и жестокими, наружу. — Они бы нас услышали, — возразил Гэвин. — Ты уверен, что это простые оборотни? Одновременно с этими словами наверху что-то с грохотом упало. Хэнк с Тиной синхронно вскинули оружие, целясь в разные двери. Гэвин же сделал странное: показал жест рукой, которым обычно в ДПД обозначали «отходим, следуйте за мной». У Хэнка не осталось времени на размышления, потому что сверху снова громко хрустнуло. Они передвигались максимально тихо и осторожно, пока не отошли довольно далеко от дома, где до сих пор в окнах не горел свет. Лес шуршал ветками, скрыв их в своих густых ветвях. Хэнк вытащил телефон, чтобы вызвать полицию, но тут увидел, что пропустил ещё одну смс от Коннора. «Златко Андроников. 1991 года рождения. Отбывал наказание в тюрьме в течение нескольких лет за воровство и мошенничество». Он прочитал сообщение вслух и наехал на Гэвина. — Мне что теперь, всех покупателей сталкерить? — попробовал отбиться тот. — Хотя бы проверить по полицейской базе. — Незаконно? — А ты такой принципиальный? — Иди на хуй, Хэнк! Гэвин достал из сумки под деревом мешок с мелким порошком. На вид — толчёная рябина. И направился обратно к дому. — Рид, если это химеры, их так не удержать. А Златко может быть просто человеком. — Похер. — Как он с такой интуицией выжил? — обратился он к Тине, пока они следовали за упрямцем, прикрывая тому спину. — В нём же и Искры нет. Гэвин показал ему фак, продемонстрировав, что по крайне мере слух у него отличный. — Он почти стал сержантом, — тихо сказала Тина. — Пришёл, когда тебя уже отстранили. Бесился, что вас вечно сравнивали. Только по тебе все вздыхали, скучали. А Гэвин… ну, это Гэвин. — А потом? — Хэнк не терял бдительности, осматривая помимо дома ещё и дорогу. Тина делала тоже самое. — Превышение полномочий. — Она дёрнула плечом и как-то странно улыбнулась. — Сцепился с одним SWAT-овцем — до сих пор разгребает. — И как ты его терпишь? — Без него в участке стало скучно. — Хэнк не помнил её. Скорее всего, Тина пришла в Департамент вместе с Гэвином. — Мы часто патрулируем границы, выслеживаем бешеных омег. И у нас свои поставщики трав. Им нужна защита. Гэвин встал у чёрного хода и решительно соединил ладони. Рябиновый круг на земле с лёгким свечением замкнулся. Надо же. — Был неправ, — признал Хэнк, когда они отошли на безопасное расстояние. — Эй, Гэвин. Пойдём выпьем? Когда тут всё закончим. — Ладно. — Тот смотрел хмуро, но это не выглядело угрожающе. — Ты платишь. И связываешься с полицией — тоже. Они ударили по рукам, а вдалеке проехала машина, выхватывая светом фар ветвистые деревья.