Оно того стоит

Когда Чонгук впервые входит в аудиторию, Тэхён даже не обращает на него внимания.Первокурсник и первокурсник, типичный такой первак – не зажат, но пытается быть скромным, тихое: «Здравствуйте» в сторону преподавателя, и далее по списку. Но стоит ему пройти мимо – и Тэхён не может не обернуться вслед: у этого парнишки потрясающий парфюм. А когда Чон садится на своё место и они с Кимом сталкиваются взглядами, Тэхён думает, что хорошими друзьями они не станут. И сейчас, стоя прижатым к стене у Чонгука в комнате, в любимом свитшоте, задёрнутом до ключиц, и с чужим коленом между ног, Тэхён понимает, что точно не ошибся: не быть им с Чон Чонгуком хорошими друзьями. Взгляд у него пристальный, цепкий – из-за этого Тэхён почти готов сойти с ума. И не то чтобы ему нравится стоять вот так, с бесстыдно обнажённой грудью, потираясь нетерпеливо пахом о чужое бедро, пока на него так внимательно смотрят (по крайней мере, он не собирается в этом признаваться). Но ему точно нравится видеть чужие руки на своём теле. У Чонгука пальцы изящные и длинные, сильные – Тэхён стонет на выдохе, слабо стукаясь затылком о стену, когда Чон сжимает подушечками сосок. Почему-то всё, что Чонгук делает своими руками, всегда где-то между болью и удовольствием – дьявольский коктейль. Терпеть сложно, но когда это заканчивается, всегда хочется ещё. И всё бы хорошо, если бы его губы, - эти скульптурные, пухлые, безумно сексуальные губы, - не были бы такими мягкими и тёплыми, в противовес пальцам. Чонгук целуется нежно, но кусается сильно, и от всех этих контрастов Тэхён ведёт, но он знает, что всё самое вкусное ещё впереди – это только аперитив. И очень интересно узнать, каким же на вкус окажется основное блюдо. Тихое «пошли» очень похоже на приказ; Тэхён с плохо скрываемым предвкушением помогает стянуть с себя джинсы, а потом ложится на чужую кровать, будто она и не чужая вовсе. Чонгук криво ухмыляется и не спеша расстёгивает пуговицы своей рубашки – рассматривает Кима без стеснения, выдерживая паузу, которая становится для терпения Тэхёна последней каплей. Чонгук нашёл своим длинным пальцам очень занятное применение, и чёрт возьми, Тэхёну даже сам себе не делал так хорошо, а этот дьявол умудрился заставить его кусать себе запястья парой движений – совсем не хитрых, но очень умелых. Младший смотрит в упор, пока упоенно трахает Тэхёна пальцами; в хаосе сознания проскальзывает мысль, что именно этими глазами бездна смотрит в ответ. Какое-то сумасшествие в высоком качестве, Тэхён уже не может держать себя в руках, вести себя хоть сколько-то прилично и достойно – пальцы сами путаются в чужих волосах, притягивая ближе, чтобы заглушить свои стоны чужими мягкими губами. Чон Чонгук сущий дьявол, и Тэхён абсолютно не интересно, с какого круга ада он вылез, главное, чтобы не потащил его с собой – но что-то ему подсказывает, что ещё немного в таком темпе, и он сам об этом попросит. И в этот же момент будто чёрт тянет его за язык: - Чонгук , - Других слов на ум не приходит, у Тэхёна вообще нет ни малейшего представления, как доходчиво выразить свои импульсивные желания, - Твою мать, Чонгук … - Просто скажи это, - Чонгук нависает над почти растекающимся от удовольствия Тэхёном и опять улыбается – криво, самодовольно и отчего-то обалдеть как горячо, - Скажи, что хочешь, чтобы я тебя трахнул. У Тэхёна кровь приливает к лицу. Такие простые слова, такая очевидная истина… Которую совсем не хочется признавать, но вместе с этим так хочется поддаться этому искушению. Всего пара слов – разве это высокая цена для удовольствия? - Ты же ведь хочешь, - А Чонгук всё продолжает шептать такие унизительные, но такие возбуждающие вещи, - Я понял это по твоим глазам, ещё тогда, на паре. Ты хочешь меня, - Тэхён не понимает, Чон злится или сам по себе такой – будто бы не в себе немного, но эта безуминка ему чертовски нравится. И пальцы, что крепко держат за подбородок, не оставляя даже мысли отвернуться – нравятся, - Скажи это. Тэхён чертыхается, кривится, – на горло собственному достоинству наступать отнюдь нелегко, - и всё-таки сдается. - Трахни меня… - Вот видишь, было не сложно, - Чонгук вдруг ласково оглаживает зардевшиеся щёки, смотрит нежно, чем окончательно запутывает и без того с толку сбитого старшего, - Иначе бы ты ко мне не пришёл, правда? У Тэхёна в голове не укладывается, что с этим парнем не так и как в нём единство находят арфа с мясорубкой, но эта ожившая тьма в глазах напротив просто не может к себе не привлекать. Тэхён будто мотылёк, летящий на пламя костра – это верная смерть. Но Тэхёну уже плевать. Он снова тянет Чонгука к себе за крепкую шею для ещё одного пьянящего, влажного поцелуя, и совсем не против, когда его переворачивают на живот, даже наоборот – сам ластится и выгибается, когда чувствует на ягодицах большие крепкие ладони. По секрету: у Чонгука большой член. Ким стонет протяжно, прижимаясь щекой к простыне, комкая её в кулаках, пока Чон настойчиво и плавно входит до упора, а потом удовлетворённо мычит старшему в затылок. - У тебя шикарная задница, правда, - Чонгук шепчет горячо, в голосе скользит улыбка - и от этого шёпота по плечам бегут мурашки. «А ты шикарно трахаешься, правда», - хочет Тэхён сказать в ответ, но вместо этого только стонет без стеснения, даже развязно, пока глаза сами закатываются от удовольствия и подступающего оргазма. Чонгук ускоряется, поддерживает Кима под бёдра, приподнимая и подтягивая к себе, вынуждает старшего упереться локтями в скрипучий казённый матрас – в такой позе Тэхён чувствует себя конченной блядью и, конечно же, он не собирается признаваться в том, что ему это нравится. А Чонгуку плевать на всё, кроме своего удовольствия - он технично загоняет член по самые яйца и постанывает, когда Тэхён неосознанно сжимается от очередной волны удовольствия. От напряжения и удовольствия сводит бёдра, от нехватки воздуха голова идёт кругом, старший понимает – ещё немного, и он кончит под этой секс-машиной даже себя не коснувшись. И так, чёрт возьми, и происходит, когда Чонгук наращивает темп, толкаясь мелко и часто, сам уже будучи на грани – Тэхён , задыхаясь стоном, кончает, забрызгав спермой простыни, и сжимается на члене так сильно, что Чонгук сам не удерживает громкого стона и спускает в горячую, растраханную задницу, даром что про резинку не забыл. Ким едва разгибается, вытягиваясь и переводя дыхание, а Чонгук, звонко шлёпая его по ягодице, бросает: «Душевая в конце коридора, скоро мой сосед придёт», вжикает молнией своей ширинки и уходит по своим делам, не запирая дверь. Тэхёну только устало фыркает. С такими даже пытаться дружить бесполезно – что уж говорить про хорошую дружбу. ..Но оно того стоило.