Death whispers in your ear.

      В этот ранний утренний час дворец непривычно оживился.       Самые волнительные действия творились в просторной опочивальне еще с восхода солнца, лучи которого пробивались через не распахнутый ряд воздушного тюля. Окружённый портнихами и служанками, принц примерял подготовленный для вечернего торжества костюм, дабы убедиться, что тот превосходит любые ожидания по изысканности и утонченности. Рукодельницы-швеи не унимались и не останавливались, обхаживая наследника со всех сторон, подгоняя костюм сантиметр за сантиметром. Не отлипая от огромного зеркала, принц крутился и так, и эдак. И неприятная мысль промелькнула в голове, подтвердив его сомнения в том, что за последние полгода он ничуть не вырос. Портниха принялась поправлять передний ворот и прервала его доскональное изучение себя в торжественном платье. Юноша невольно поморщился, откидывая навязчивые размышления.       Но время подготовки костюма подошло к концу. Прислуга отступила, завороженно осматривая проделанную работу, не находя ни лишнего слоя ткани, ни заметной дорожки ниток. На несколько минут он жадно вгляделся в отражение. И правда, великолепие наряда должно было поразить каждого гостя. Принц довольно хмыкнул и кротко поблагодарил служанок. Те облегченно повздыхали – их работа была высоко оценена. И тут же десятки рук принялись с осторожностью и замиранием раздевать юношу, аккуратно стягивая слой за слоем и накидывая белоснежные одеяния на деревянную фигуру, выточенную строго под его размеры. Ему оставалось смирно стоять и дожидаться. Когда с одним делом было покончено, те же руки принялись одевать принца в повседневный костюм, по красоте и грациозности не уступавший торжественному.       Дверь хлопнула. Он не заметил, как остался наедине с невысоким отражением в зеркале и наряженным манекеном. За неимением дел пропало желание находиться у себя, и принца потянуло выйти. Там, где заканчивались покои и начиналась остальная часть дворца, в воздухе витал дух напряженности и возбужденности. Сильнее всего оживали проходы, соединяющие все помещения и покои дворца. Они преисполнялись самого разного шума, аромата и утренней прохлады. Повсюду металась прислуга, пересчитать которую было невозможно. Принц верно подметил: оживился каждый уголок это громадного королевского творения, отстроенного еще несколько веков назад.       Мимо пропорхнули служанки с метелками и тряпками, словно бабочки на невидимых крыльях. И вмиг проход посвежел, засиял красками — ему вернули былую новизну. Принц не успел привыкнуть к изменениям, как навстречу понеслись молоденькие пажи во главе с дворецкими. Мальчишки тащили необъятные плетеные корзины, а ловкие руки сильных мужчин заполняли напольные вазы свежими цветами. В конце прохода появилась очередная служанка с почти сгоревшей до основания свечкой. Она склонилась, подметив юношу. Он сразу понял, чем она собиралась заняться. И пока она выборочно поджигала настенные канделябры, чтобы осветить всё пространство, наследник ловко нырнул к лестнице.       «Так чисто… представить трудно, что будет сегодня!» — подумал он, предвосхищая события вечера.       Принц пошел по широкому проходу на этаж выше и умудрился нарваться на всех оставшихся обитателей этого чудесного места: лакеев с серебряными подносами, на которых звонко соприкасались друг с дружкой бортики чашек; служанок, стирающих пышными помпонами невидимые слои пыли со стен; поварят дворцовой кухни, спешащих на помощь с приготовлением разносолов. Никто, от мала до велика, будь то житель или советник дворца, не сидел без дела, носясь от покоев к покоям, выполняя поставленную задачу. И все, несмотря на суматоху, завидев принца, тут же замедляли шаг, кланялись, отрадно приветствовали будущего короля. А после исчезали, словно по волшебству.       Несколько поворотов и преодолённых размеренным шагом проходов, и вот принц Ориан стоял в зале предков. Сейчас он снова остался один, без лишних звуков и приевшихся лиц, безостановочно нашептывавших заученные благопожелания. Казалось бы, он бывал тут огромное количество раз, но это место раз за разом вызывало невероятную гордость и трепет в душе юноши. Один вид зала предков вызывал волны мурашек. Уже двенадцать поколений его семья правила этой страной, и это не могло не восхищать. Через несколько лет с него спишут портрет и повесят на уже подготовленном месте, рядом с отцом. С горящим сердцем он представлял свое будущее, но приход огромной ответственности заставлял волнительно вздёргиваться струны души, прогоняя покой. Он с грустью вздохнул.       — Смогу ли я? — шёпотом, будто бы боясь побеспокоить спавших духов предков, спросил принц и остановился у одного из портретов.       Ответа, само собой, не поступило. Почему-то на душе стало ещё тяжелее, невидимый и неподъемный груз медленно опадал в груди, надавливая на важные органы. Воздух стал невыносимо душным. Ориан поспешил удалиться из зала и окунуться обратно в утреннюю суету. Казалось, та величавая комната, стены которой были усеяны отчасти позабытыми правителями, и вовсе находилась не во дворце. Ни звука, ни аромата утренних зорь, ни сладких запахов с кухни, ни человеческих речей – ничего не проникало через массивные врата. Ничто не нарушало их негу. Никто не смел побеспокоить сон усопших великих людей.       Стоя у выхода, принц в последний раз оглядел зал, вновь с тоской замечая отсутствие портрета дедушки. Ему никогда не сообщали, что такого сделал его предок, отчего когда-то великий человек не заслужил находиться в этом зале. Он не знал, сколько бы ни добивался ответов. Даже отец всячески избегал любое упоминание о предке. Иногда вопросы пролетали мимо внимания советников или учителей, словно все вокруг пытались скрыть сам факт существования предка. И постепенно принц смирился, прекратив расспрашивать, сделав вид, что позабыл. Но глубоко в сознании осталась малая надежда, что однажды жизнь сама преподнесёт ему ответы прошлого, и к молодой душе придет успокоение. С натянутой улыбкой Ориан отстранился от зала и продолжил неспешный обход по дворцу.       Каждое торжество было похоже на предыдущее: начиная от раннего подъёма и подготовки, продолжая весельем и танцами, заканчивая головокружением и болями в ногах. Вновь бегущие навстречу, с идеально выглаженными фраками и брюками, слуги резко останавливались, кланялись и запыхавшимися голосами приветствовали принца. Тот лишь улыбался в ответ, не произнося ни слова. Он научился хорошо контролировать чувства, скрывая малейшие волнения. Наследник был обязан...       Как только наследник скрылся из виду, сразу продолжился топот начищенных до блеска ботиночек. Ориан никогда не понимал всей этой суеты. Так же и сегодня, когда до торжества оставалось более половины суток, дворец, как казалось, уже был готов от первых до последних хором. Само торжество, не изменяя традиции, должно было состояться на нижнем этаже, в безразмерном зале, где гости могли влюбляться в завораживающие краски заката, красовавшегося через украшенные позолотой окна. Спустившись, принц первым дело обратил внимание на количество слуг. Каждый из них ни на миг не останавливался.       Он заметил Бетс — старую служанку, которая растила его с самых пелёнок и почти заменила ему мать. Бесшумно приблизившись к ней, Ориан тихонько одёрнул её за рукав платья, привлекая внимание. Бетс вмиг повернулась и, увидев мальчика, нежно заулыбалась. Её приятное лицо всегда навевало мальчику хоть и неполные, но теплые воспоминания.       — Мой дорогой принц, — она погладила Ориана по светлой макушке, — вижу, Вам скучно.       Бетс обладала особой проницательностью, и что-либо скрыть от неё зачастую являлось невозможным. Принц для неё словно зачитанная до дыр книга. Возможно, такой и должна быть приближённая прислуга. Наследник перестал улыбаться, показывая наигранную незаинтересованность происходящим. Своими большими ладонями женщина обхватила щёки принца и слегка потрепала их, выбивая юношу из задуманной роли.       — Будьте проще, — весело пролепетала она, — веселитесь, пока молоды, и побольше отдыхайте.       В их маленькую компанию и уединенную атмосферу вмешался крик о помощи в украшении зала, и Бетс удалилась. Принцу быстро наскучили наблюдения за носящимися тут и там слугами и, решив прислушаться к совету, он неспешно направился в свои покои.       Ближе к вечеру хоромы наследника вновь наполнили неусидчивые служанки. Опять стая рук, в которых он путался, не позволяла принцу сделать и движение, облачая его в белоснежный наряд, с замиранием причесывая и укладывая светлые пряди Ориана. Сейчас же всё было быстро, утренняя репетиция пошла на пользу. Хозяйки ловких рук быстро удалились, и принц, точно главное украшение дворца, поспешил к входным вратам, встречать прибывающих гостей.       На лестнице он оступился, заметив силуэт отца. И, схватившись за перила, выжидающе уставился на него. Ориан и сам не знал, чего ожидал в тот момент. Горячих приветствий? Теплых объятий? И будь он обычным деревенским ребенком, наверняка бы с радостными воплями бросился на шею отца. Но наследник был обязан...       Они молча кивнули друг другу, и уже вместе продолжили путь к главному входу, возле которого несли службу стражники. Их до блеска отполированные кирасы и сияющие лезвия устрашающих алебард придавали особого церемониального великолепия к вечеру. Стражи, будто каменные изваяния, бездвижно стояли на своём посту и выступали хранителями покоя в замке. Их лица не выражали никаких эмоции. Ориану это было хорошо знакомо. И всё же принц смотрел на них с неким страхом. В непраздничные дни стража громко обсуждала события, происходящие во дворце и за его пределами, заливисто смеялась и всячески пыталась приударить за молодыми служанками. Сегодня же их точно подменили. Они казались грозными воителями и вовсе незнакомыми принцу людьми — чужими, как и всё вокруг.       — Сын мой, — впервые за день Ориан услышал отцовский голос и тут же обернулся, мысленно лелея надежду о грядущей семейной беседе, — некоторые гости прибыли ещё с утра. — Король кивнул в сторону спускающихся с верхних этажей наряженных особ, — иди и поприветствуй их достойно.       Ориан слегка помрачнел, вновь придуманные мечты разбиваются у него на глазах, опадая с возвышающейся лестницы, в низине которой отец отдалялся от своего ребенка. Такое случалось часто. Ориан и сам не знал, что поддерживает в его душе столь беспокойные и несбывшиеся надежды. Король Фредерик подбадривающе улыбнулся Ориану, и тем не менее даже этот жест не мог исправить ситуацию. У принца не было иного выбора, и он двинулся в сторону прибывших гостей. Те, завидев приближающегося юношу, прекратили весёлые обсуждения, натянули маски покорности и низко склонились.       — Здравствуйте, юный принц, — проговорил молодой граф и отвесил изящный поклон.       — Примите поздравления от нашей семьи, — следом и его жена сделала отрепетированный до идеала, ещё с рождения, реверанс.       — Очень рад видеть вас здесь этим вечером. Надеюсь, вы получите удовольствие от праздника, — мило ответил принц, искренне не понимая, с чем его поздравляют эти высоко ценящиеся в королевстве люди. Спрашивать об этом у них Ориан, само собой, не стал. Его научили не казаться глупым в орлиных взорах знати, жаждущей зрелищ и новых сплетен. Единственным верным решением, по его мнению, было поприветствовать их заученными фразами, вбитыми в память занудными уроками этикета. И пока из его рта вылетали до жути льстящие одним своим королевским вниманием слова, в голове молодого наследника мысли спутывались, налетая друг на друга, перекрываясь отрывками прошлого. Кажется, всё это время, начиная с первого этапа подготовки, произошедшего месяц назад, юношу держали в полном неведении о теме предстоящего торжества.       — Благодарю вас, — с натянутой улыбкой добавил принц, а мысленно подметил, что ничего лишнего не проронил ни словом, ни взглядом. Да, определенно, сегодня он справлялся на отлично. Смотря на лыбящиеся лица, что радовались его присутствию, Ориан осознал приход долгожданного чуда: никто из них не мог и не смог бы заподозрить, что наследнику крайне неприятно находится здесь и вести светские беседы с толпой малознакомых людей. Он научился носить свою маску...       Праздничный зал постепенно наполнялся гостями.       «Здесь столько важных людей… всего несколько часов, Ориан, у нас получится», – принц со вздохом мысленно приободрил себя, встав поодаль от присутствующих.       Дождавшись последнего гостя, спустившегося к торжеству из выделенных покоев дворца, он направился к залу. Каждый подходил к наследнику, дабы поприветствовать и поздравить. Вот только с чем? Как бы не старался, он не мог ни припомнить, ни придумать верную причину сего вечера. Решив обратиться к отцу, во избежание возможных оплошностей, Ориан уставился в толпу. Разукрашенные лица, причудливые шляпки, золотые и серебряные монокли, объемные украшения – всё это противно пестрило перед глазами, сбивало с поисков. В конце концов, потратив немало времени, Ориан понял, что отца и след простыл. И снова это обманное ощущение выбора. Принц покорно продолжил приветствовать уже приехавших с королевских земель гостей.       В зале то и дело раздавались разные восклицания, было непривычно оживлённо. Даже утром, когда помещение переполнялось слугами, окружение так не дышало жизнью, как в этот час. Между собой гости вели тихие или не очень беседы. Дамы в пышных платьях обмахивались чудно украшенными веерами, не прекращая сплетничать, обсуждая последние вести королевства. Джентльмены в идеально выглаженных костюмах попивали виски, раскидываясь гениальными комментариями касательно политических проблем государства. Несколько девушек примерно одного возраста с Орианом подошли поприветствовать его. Они кланялись, выдавали пышные реверансы, а их лица сияли, словно освещенные лучами солнца. Или же внимание наследника так действовало на юных дам? Он улыбнулся, любезно ответил им, сказав пару восхваляющих платья слов, и удалился.       Объявили о начале торжества. Гости резко прервали разговоры. Всего на секунду зал стих. Но запела скрипка, вступила флейта и ударил низкий бас контрабаса – заиграл оркестр. И кавалеры, не теряя времени, бросились к дамам, прилежно целуя тонкие ручки через шелковые перчатки. Те, не думая, сразу же соглашались на танец. По полу застучали каблучки, нарядные юбки приподнялись, точно подвешенные на невидимых нитях. И десятки пар закружились в вальсе. Юные наследники графов, баронов и герцогов с восхищением и небольшой завистью наблюдали за старшими. Ориан, не сдержавшись, присоединился к ровесникам. В такие моменты казалось, что волшебство существует. Магия рождалась на глазах и наполняла дворец, пропитывая воздух праздничными нотками.       Ему вовсе не хотелось находиться среди танцующих пар, прельщало наблюдать со стороны. Всё выглядело куда красивее и приятнее глазу, обнаруживались забавные моменты, мелькали случайные взгляды и соблазнительные улыбки. Только стоя на месте, Ориан мог приблизиться к сути человеческой радости, возникающей от давно известных нот, временами заплетающихся от усталости ног и редких капель пота, выступающих на лице каждого танцующего гостя. И тем не менее, зрелище не могло ни поражать. Пышные дамские наряды превращались в воздушные одеяния, восхитительно гармонировали друг с другом, соединяясь, словно бутоны цветов в королевском саду. Их дополняли тёмные фраки кавалеров. Иногда принц умудрялся разглядеть и бутоньерки, украшавшие мужественные груди и подходящие по цвету к платьям их спутниц. Понемногу гостей покидали силы, музыка шла на спад. Первый танец окончился, а оркестр стих. На возвышении, построенном ещё за несколько дней до торжества, показался король Фредерик. Толпа стихла.       — Вновь приветствую вас, мои дорогие гости, — начал король, держа в руке бокал вина, — в этот день я вас собрал, чтобы огласить благую весть, — легкий шепот пронесся между сотен голов. — В связи с уходом из жизни моего старшего сына, первым наследником и кронпринцем становится мой сын — Клер Ориан. Давайте же поднимем наши бокалы в честь этого праздника!       Ориан застыл, не в силах ни пошевелиться, ни заговорить. Кажется, даже грудная клетка стала каменной, перестав расширяться и дарить организму возможность дышать. Конечно же, он знал, что этот день когда-нибудь настанет, но всё же не был готов к столь раннему объявлению.       — Примите мои поздравления, — раздался хрипловатый мужской голос позади. – Мой принц…       Юноша мигом ожил, покидая мир сомнений. И, повернувшись к говорящему, наследник опешил. Перед ним красовался черноволосый мальчишка приблизительно его возраста. Лицо неизвестного не выражало никаких эмоций, что явно выделяло его среди других. Это скорее путало, нежели пугало. Принц, собравшись с мыслями, украдкой осмотрелся. Хрипловатый голос продолжал звучать, но вблизи не было никого из взрослых, способного так разговаривать. Не веря собственным ушам, Ориан послушно смирился с противоречием в голосе и облике неизвестного юноши.       — Мой принц? — суховато проговорил незнакомец, заметив, что его не слушают.       — А, простите, я всего лишь… — начал было оправдываться Ориан.       — Вам не за что просить прощения, — его спокойно перебили.       — У тебя такой голос, я… — принц замялся, решаясь озвучить причину столь странного поведения. — Если честно, я не думал, что такой голос принадлежит тебе.       На это высказывание незнакомец лишь пожал плечами. И оба затихли. Ориан с интересом рассматривал собеседника. За эту короткую беседу его лицо так и не показало какой-либо эмоции. Вдруг лёгкая улыбка появилась на лице незнакомца, и он вежливо поклонился.       — Сын мой, — раздался голос короля, и на плечо Ориана легка тяжелая рука, — я вижу, что ты уже успел познакомиться с Эдгаром.       Принц тут же оживился. Сначала обрадовало появление отца, затем – имя незнакомца. Жадным изучающим взглядом он впился в мальчишку, про себя припоминая те хрипловатые слова, вылетавшие из юных губ. Он не сдержался, чтобы мысленно не отметить, насколько к лицу новому знакомому было произнесенное отцом имя. Тишина затянулась.       — Эдгар, твой отец сказал тебе, куда ушёл? — заговорил король.       — Он вышел в сад, — скромно отозвался юноша.       — Тогда я покину вас, — второй раз за день он улыбнулся Ориану. — Можете продолжить ваши беседы, — Фредерик незаметно подмигнул своему сыну и скрылся в шумной толпе, что уже успела обсудить весть и готовилась к следующему танцу.       Несмотря на холод, что был между ними последнее время, Ориан чувствовал, что отец в глубине души переживал за него. А зачастую казалось, что он стоял за спиной и с авторитетом наблюдал, сопровождал его в тяжелые моменты. Принц предполагал, что это могло быть не так, но все же надеялся на лучшее. Иногда он мечтал о душевных беседах и совместном времени с родителем. И по жестам, взглядам отца видел, что тот чувствовал к нему нечто теплое, как простой горожанин любил бы своего сына-озорника. Ориан бросил последний тоскливый взгляд в сторону ушедшего отца, и, улыбнувшись, вернул внимание Эдгару. Черноволосый юноша всё это время не сводил глаз с наследника, по-птичьи склонив голову на бок. Принц вздрогнул от такого проницательного, совсем не детского, взора серьезных темных глаз и заговорил.       — Рад приветствовать Вас здесь, Эдгар. И ещё раз позвольте поблагодарить Вас за тёплые поздравления.       Улыбка на лице собеседника бесследно исчезла. Дрожь прошла по телу Ориана.       — Я тоже рад встрече с Вами, — сухо отозвался юный герцог.       И оба смолкли. Не то беседа зашла в тупик от неимения тем, не то вновь заигравший оркестр сбивал с мыслей. Они молча изучали друг друга. Ориан замялся, слишком неуютной стала обстановка.       — До встречи, мой принц, — спустя бесконечно тянущиеся минуты молчаливого разглядывания выдал Эдгар.        От Ориана не отходил образ: еле знакомый юноша легко, слабо заметно кивнул головой, а после, поклонившись, скрылся и окончательно затерялся в толпе вновь танцующих пар. Пестрота юбок быстро спрятала юного герцога. Отчего-то принцу хотелось позвать Эдгара и просто поговорить, но он так и не решился на это. Чертовски тоскливо стало на душе. И неприятная мысль зарылась в голове — наследник упустил что-то важное.