Полёт с тобой

Несколько дней Стейси не выходила из своей комнаты, пропуская тренировки по балету и совсем не готовилась к выступлению в Национальном театре. Она от бессилия лежала на кровати, смотря в одну точку красными от слёз глазами. Сонхи это видела и понимала, что дочь лучше не трогать. Она знала, что у неё будет такое состояние после того, как расстанется с Чонгуком. В ту ночь, когда Стейси прибежала к ней вся заплаканная, Пак Сонхи успокаивала её до утра. Каждый день она в комнату приносила еду и напитки, чтобы девушка набиралась сил, но Стейси так ничего и не ела. Еда никак не лезла в горло, да и с кровати вставать совсем не хотелось. Телефон разрывался от сообщений Вайлет, которая толком ничего не знала о споре, поэтому хотела поговорить со Стейси, чтобы всё объяснить. Ким же говорила, что Чонгук не тот человек, с которым надо строить долгие отношения. В одну ночь стало невыносимо больно, воздуха в комнате было мало, потому что её никто не проветривал, а к Стейси постепенно приходило осознание того, что она опустила руки. Та девушка, которая нашла в себе силы двигаться дальше после такого страшного случая в 2017 году, опустила руки от одного придурка, который заставил в себя влюбиться, а потом так жестоко бросил. Все те дни, проведённые на кровати, Пак пыталась его понять. Может, у него были на то причины? Но если бы Стейси была действительна дорога ему, он бы рассказал всё гораздо раньше, верно? Если бы он полюбил её, то признался бы во всём не так жестоко, не запираясь в комнате и не слушая Моцарта на всей громкости. Сколько бы отрицательных аргументов Стейси не находила, её сердце бесповоротно уже принадлежало этому парню. Хотелось кричать от того чувства в груди, когда ты ничего исправить уже не можешь, а гордость просто не позволяет начать разговор первой. Девушке пару раз хотелось послать эту гордость куда подальше и на всех парах помчаться к Чонгуку. Но если он оттолкнёт? Если опять сделает больно?

«Я не знаю много о любви, Но ты в моей голове, ты в моей крови, И от этого так хорошо, Что становится невыносимо больно…»

Перевернувшись на спину, Стейси сделала глубокий вдох, разглядывая белый потолок. Она села, а в глазах потемнело от того, что девушка всё это время лежала. Подождав, когда темнота пройдёт, она направилась к окну, полностью открыв его. И тут воспоминания нахлынули с новой силой: казалось, что она увидела его за воротами дома, когда он стоял и ждал её, чтобы отправиться прыгать с моста. Стейси вспомнила, как Чон постоянно проветривал свою комнату по утрам, и как она делала это у него в квартире. «Хватит находиться в моей голове, Чон Чонгук!» — мысленно проговорила Стейси, нахмурившись. Как бы не пыталась она выгнать этого парня из своей головы, но всё безрезультатно. Он навсегда останется постоянным жильцом в её мыслях. И от этого никуда не убежишь. Стейси оттолкнулась от подоконника, понимая, что погода на улице холодная, а она стоит в одной майке и коротких шортах. Подойдя к большому шкафу, Пак перебирала одежду на вешалках, ища что-нибудь тёплое и мягкое. И тут рука останавливается на чёрной толстовке. Такой знакомой, тёплой и пахнущей им. Это толстовка Чон Чонгука. Стейси аккуратно сняла её с вешалки, поднося к лицу и вдыхая запах его одеколона. Слёзы, которые, казалось, уже давно закончились, полились по щекам сами собой. Стейси приземлилась коленками на пушистый бежевый ковёр, продолжая держать толстовку от родного человека. И всё же он никогда не уйдёт из её жизни бесследно.

***

Перед тем, как открыть всю правду Стейси, Чонгук долго прокручивал всё в своей голове. Ему чертовски было сложно признаваться и держать безразличное лицо, когда совершенно было не всё равно. Он пытался с отвращением смотреть на Пак, от того отвращение возникло к себе ещё больше. Но Чон должен был сделать это так омерзительно, чтобы Стейси никогда не захотела его видеть, потому что парень понимал: всё хорошее в нём давно померкло. А, может, нет? Невыносимо было смотреть на непонимающую Стейси, в глазах которой был огонёк любви. И даже после признания этот огонёк продолжал гореть. Чонгук больше не мог смотреть на то, как любимый человек плачет, ведь если бы ещё прошла одна минута, он бы не выдержал и обнял её. Поэтому пришлось уйти. Так некрасиво и бессовестно грубо. Душу царапали сотни чёрных кошек, а сердце сдавливал ком сожалений в такой тугой узел. Тогда, когда Чонгук заперся в комнате, включив Моцарта на всю, он плакал. Плакал, сидя спиной к двери, в которую так стремительно ломилась Стейси. Парень никогда не мог подумать, что будет рыдать из-за девушки, но терпеть было невозможно, ведь слёзы сами скатывались по щекам большими каплями, заставляя ресницы намокнуть, от того глаза начало щипать. Его мокрая футболка и шорты прилипали к горячему телу, а в глазах стоял образ Стейси. Он вспомнил, как сильно сжал её запястье, и как же сложно было отпустить её руку! А сложнее всего отпустить её душой, ведь она навсегда поселилась в его сердце. — Мы пытались её остановить, — сказал Юнги, сидя за столом. На следующее утро все ребята были подавлены и это совсем не от алкоголя. У них было такое ощущение, будто пропала важная часть их жизни. Стейси удивительно быстро влилась в коллектив, а теперь стало так пусто. — Наверное, надо было раньше во всём признаться, — задумчиво произнёс Чимин, посмотрев на Чонгука. Парень же сидел за столом, опустив голову. Ему не хотелось говорить, слушать. Не хотелось есть и пить, не хотелось существовать. Существовать без неё. Это же теперь пойдут дни без общения с ней, хотя руки так и тянулись написать какое-нибудь сообщение, которое, наверное, так и останется без ответа, но с жестокой пометкой «прочитано». — Вообще не надо было заводить весь этот идиотский спор! — вмешалась Вайлет, которая до сих пор злилась на ребят, потому что ничего об этом не знала. — Кому только в голову это пришло?! — она повысила голос, и тут Чонгук не выдержал. Всё, что говорила Ким, было в его голове. Чон с неприятным звуком отъехал на деревянном стуле назад и с тяжёлым вздохом ушёл наверх. — Ему и так тяжело, а ты причитаешь, — Юнги закатил глаза. — А Стейси не тяжело?! — она возмутилась. — У него такая огромная компания друзей, а она вообще одна, да ещё отключила телефон. Поднявшись в комнату, Чонгук начал собирать свои вещи, чтобы поехать домой и побыть одному. Сообщив об этом ребятам, Чон ушёл. Дорога казалась бесконечно долгой, но когда парень оказался в своей квартире, его чуть ли не накрыло от воспоминаний. В воздухе летал приятный запах Стейси с нотками корицы и солнечной улыбки. Не заходя к гостиную, Чон скатился по стене, оглядывая входную дверь. Он вспомнил день, когда впервые привёл Пак в свою квартиру. Она была пьяна и несла какую-то чушь, но при этом всё равно оставалась милой. В голове зазвучал её опьяневший голос, в просьбе о том, чтобы Чон поцеловал её. И если бы время можно было возвращать назад, Чонгук бы поцеловал её. Даже если бы она не помнила этот поцелуй на следующее утро. Ему не сложно повторить. Тогда бы он признался в том, что затеял спор. Вероятно, Стейси ещё его не любила и было бы обоим легче. А теперь остаётся лишь корить себя за содеянное, в голове прокручивая разные вариации признания. Если бы он это сделал не в бассейне, а в каком-нибудь кафе? Тогда бы ей не пришлось покидать огромный дом поздней ночью с мокрой головой. В голове мелькали мысли с вопросом «что если…» или «если бы…» , и взгляд Чонгука остановился на вешалке, которая завешана верхней одеждой. Под тёплыми толстовками и чёрным пальто скрывалась джинсовая куртка. Ещё одно воспоминание с неприятной болью отдалось в сердце. Парень встал, медленно протянув руку к куртке. Его тонкие и длинные пальцы сами полезли во внутренний карман, откуда вытащили сложенный в несколько раз блокнотный листок. Это тот самый листок, который послужил первым воспоминанием их знакомства. На одной стороне листка красовался автограф Стейси, а на другой — их небольшая переписка, когда ещё не было известно телефонных контактов. Неожиданно клочок бумажки стал таким дорогим и ценным. Чонгук направился в комнату, взглянув на аккуратно сложенную постель. Подумать только, ещё совсем недавно он лежал на этой кровати вместе со Стейси. Чон любовался ей, но в голове таились мысли о том, как лучше во всём признаться. И почему только он не наслаждался моментом? Не решившись лечь на кровать, Чонгук сел на пол. Ему было бы сложно лечь на постель, на которой не было любимой девушки. Достав из кармана телефон, Чон открыл переписку с девушкой. «Я уже мчусь к тебе. Давай зажжём сегодня! :)» «Обязательно зажжём. Только мне придётся забрать всё твоё волнение :)» Глаза парня пробежали по последним сообщениям. Тогда Стейси волновалась и ждала выступления, чтобы наконец перебороть свой страх. Согнув локоть и разместив голову на руке, Чонгук лёг на пол, поджав под себя коленки. Он начал листать переписку вверх, заметив, что они часто переписывались по ночам, когда ночевали друг от друга. Те ночи забыть невозможно, ведь они с замиранием сердца ждали друг от друга сообщение и ледяными пальцами печатали ответ. Да, именно ледяными. Хоть Чонгук и Стейси общались каждый день напролёт, смущение никуда не девалось. И от этого интерес друг к другу только нарастал. «Я сейчас в твоей толстовке, она пахнет тобой~» Перестав листать, Чон начал читать сообщения той ночи, когда шёл дождь. Как же ему тогда хотелось находиться рядом со Стейси, прижимая её к себе и отдавая тепло своего разгорячённого тела. Это именно та переписка, от которой сердце переставало биться, а дыхание само собой прекращалось. Кончики пальцев становились деревянными и коленки тряслись. «А ещё я тебе уже говорила это… но хочется ещё раз. Я люблю тебя, Чон Чонгук :)» Перечитав это сообщение в чёрт знает какой раз, уголки губ Чонгука дрогнули, а слёзы высокой стеной начали выстраиваться в глазах. Если моргнуть — они сами выкатятся. Эта скобочка в конце признания добивала окончательно, ведь они часто использовали такой смайлик в своих переписках. Некая их изюминка стала самым грустным воспоминанием. «Прямо в сердце~ А маленьким девочкам не пора спать?» И в такие моменты Чонгуку было сложно не написать: «Чёрт возьми, я тоже. Я тоже люблю тебя.» Но он специально этого не делал, зная, что расставание было бы ещё тяжелее. Тогда бы Стейси спросила его о том, а как же слова о любви? Наверное, она вспоминает каждый их разговор и замечает, что о любви говорила только она. Сделает ли она вывод, что Чонгук совсем её не любил? «Прекрати так говорить, ты старше меня всего на год!» Чонгук не сдержал смешок, всё-таки моргнув глазами. Из них потекли слёзы крупными каплями, и парень вытер нос тыльной стороной руки. Он часто любил подшучивать над девушкой, делая вид, что гораздо старше. Стейси от этого мило злилась, надувая губы. Открыв клавиатуру, парень долго держал палец, думая, что же написать. Интересно, Стейси также пялится в их переписку? Если да, то она вероятно увидит значок «печатает…». Тот самый значок, от которого перехватывает дыхание. Особенно, если это от дорогого человека. «Я старше тебя на год, но почему я так глуп?» — напечатал Чонгук, но вскоре стёр. Нет, он не сделает это. Чон не сможет сейчас напомнить о своём существовании. Тем более после такого жестокого поступка. Не сейчас. Не сегодня. Чонгук поставил телефон на блокировку, положив подальше от себя. И пришло осознание того, что он любит её, лишь когда отпустил. Понял, что было хорошо, лишь когда стало невыносимо плохо. И всё же она не уйдёт из его жизни бесследно. Следующие недели октября и весь ноябрь проходили будто в тумане. Чонгук почти что не выходил из дома, а в новостях часто высвечивались статьи о том, что известная балерина Пак Стейси вновь возвращается в воздушную гимнастику, ведь она выступила в шоу. Чонгук до конца не знал, решится ли Стейси вновь уйти с головой в воздушную гимнастику или нет. Вскоре, когда парень понял, что может запустить себя, он направился в цирк. В любых обстоятельствах его спасали тренировки, поэтому он пошёл туда в надежде на это. — Чонгук, ты куда так пропал? — в цирке его сразу же встретил Намджун и Хосок. Вероятно, они приходили, чтобы ставить номер к следующему шоу. За столом сидел Юнги, регулируя спецэффекты. Вайлет стояла рядом с Мином, наблюдая за Чоном и Кимом. — Привет, — Хосок улыбнулся, протягивая ладонь для рукопожатия. Он обнял Чонгука, похлопав его ободряюще по спине. — Да просто отдыхал, — Чон издал еле слышный смешок, почесав затылок. Его лицо будто потеряло жизненный блеск, а глаза затуманились. И этот туман рассеять может только Стейси. — Мы видели с ребятами афишу, на которой была Стейси, — Вайлет оттолкнулась от стены, — и тебе звонили, но ты трубку не брал. Завтра состоится новогоднее представление, поэтому мы купили билет и тебе. Мало ли, захочешь увидеть её, — девушка многозначительно посмотрела на ошеломлённого парня. Она протянула билет, и Чонгук опустил взгляд. «В Национальном театре Кореи ожидается новогоднее представление! Специально для вас выступят актёры нашего театра, а также известная балерина Пак Стейси и профессиональный хореограф Чхве Ёнджун! Не пропустите 3 декабря в 18:00.» — прочитал Чонгук на обратной стороне билета. Его сердце забилось сильнее, когда в углу он увидел девушку в белом балетном костюме. Руки она держала на уровни талии, а взгляд устремила вперёд, будто кого-то выискивала. Сзади неё стоял черноволосый парень, который держал одну руку на её талии, но смотрел он в другую сторону. — Вы правда все собрались туда? — спрятав билет в карман тёплого пальто, спросил Чон. — Мы хотим извиниться перед ней, — ответил Юнги, — она не выходит с нами на связь, а где Стейси живёт мы не знаем, в отличие от тебя, — парень прищурился, — поэтому это единственный выход. Если ты, индюк такой, не хочешь идти с нами, то не надо, — Мин усмехнулся. — Вы хоть понимаете, что я чувствовал, когда признавался ей в этом дурацком споре? — Чон задумался над словами Юнги. — Я специально это сделал как можно грубее, чтобы уберечь её от себя. Я ужасный человек. — Да кто же тебе такое сказал? — сзади послышался голос Вайлет, которая, казалось, ушла. Чонгук обернулся, глядя на девушку сверху вниз, ведь она находилась в зрительском зале, а он стоял на сцене. — Я поспорил на Стейси, потом влюбил её в себя, не заметив, как влюбился сам. И даже после этого я не решился сразу во всём признаться. Хочешь сказать, что после всего этого я не ужасен? — Чонгук усмехнулся, подняв левую бровь. — Хочу сказать, что ты просто запутался, — ответила Вайлет. — И никто, кроме нас, тебе не поможет, — продолжил Юнги. Чонгук, услышав его голос, обернулся. — Поэтому, если ты любишь Стейси и чувствуешь душой, что это твой человек, иди на представление. Встреться с ней, — сказал Намджун, сложив руки на груди, — и даже если она не придёт, ты не будешь мучить себя вопросами по типу: «а если бы я пошёл…» — Думаете? — спросил Чонгук, оглядев каждого. Все одновременно кивнули, будто сговаривались.

***

Стейси находилась за кулисами Национального театра Кореи. Сегодня было ужасно холодно на улице, и сейчас, стоя в лёгком платье белого цвета, девушке казалось, будто она находится не в помещении. Ранее Стейси всегда выступала в пышных пачках, но к номеру подходило платье из более лёгкого материала. Белая ткань подчёркивала аккуратную грудь девушки, плавными линиями переходя в талию, а от неё была лёгкая юбка, слегка удлинённая сзади. Платье было без рукавов, тем самым показывая всем аккуратные и худые руки. Стейси отправилась в гримёрную комнату, где было шумно, ведь некоторые артисты готовились к выступлению, а некоторые отдыхали после того, как выступили. Девушка взяла пуанты и перед тем, как их надеть, размяла стопы. Совсем скоро объявят их номер с Ёнджуном. Стейси взглянула на себя в зеркало, проведя ладонью по волосам, которые заплетены в аккуратный низкий пучок, украшенный белыми и слегка розовыми цветами. Вероятно, в танце некоторые прядки волос выбьются из пучка, но это придаст естественности. Взгляд Стейси прошёлся по макияжу, который был максимально простой. Глаза подведены подводкой, накладные ресницы и лёгкий румянец. Губы слегка накрашены красной помадой, создавая эффект «зацелованных губ». Наверное, Чонгук бы не удержался, чтобы их попробовать на вкус. Интересно, а он придёт? Наверняка он видел афиши с её изображением. Сердце девушки забилось сильнее, когда в её голове проскочили мысли о Чон Чонгуке. Стейси целый месяц не могла взять себя в руки, чтобы вновь начать работать. И никто её не поддерживал, никто не наставил на верный путь, поэтому пришлось выбираться самой. Пару раз хотелось набрать номер Вайлет, которая так усердно забрасывала её сообщениями и звонками, но говорить с кем-либо совсем не хотелось. Зато, когда Пак вновь начала репетировать номер, она вкладывала все свои эмоции, всю свою боль, делая от этого танец более осмысленным. — Всё, вас уже объявляют, — в гримёрную забежала Сонхи. Казалось, она волновалась. Стейси кивнула, вставая со стула. Она пришла за кулисы, где её ждал Ёнджун. Его чёлка аккуратными прядями лежала на лбу, слегка скрывая брови. Волосы были такими, будто их растрепали. Костюм же его был полностью чёрный, облегая красивые мышцы. — Готова? — Ёнджун обернулся, взглянув на Стейси. — Да, — уверенно кивнула девушка. Вся та уверенность, которая была перед каждым выступлением, куда-то испарилась, будто её вообще не было. Стейси волновалась, понимая, что это первое её выступление в паре. Волновалась, потому что собиралась показать людям свои эмоции, которые скопились за последние месяца. Поймут ли их зрители? Поймёт ли их Чонгук, если увидит это выступление на просторах интернета? — Поприветствуем, Чхве Ёнджуна и Пак Стейси! — по всему залу раздался голос мужчины, и зал зашумел громкими аплодисментами, которые начали утихать, когда прожектор света направился на середину сцены. Первым выбежал Ёнджун, а за ним Стейси. Девушка бросила мимолётный взгляд в зал, чтобы знать, кто присутствовал. Она делала так всегда. Но сейчас все лица людей будто померкли, кроме одного. Пак не видела никого, кроме Чонгука. Даже показалось, что его лицо было подсвечено светом. Её грудь начала часто подниматься и опускаться, и она поняла, что стоит как вкопанная, пялясь на Чона. Всё перед глазами закружилось, но отступать назад нельзя. Она должна показать всё, что чувствует. Казалось, в зале повисло напряжение, ведь Чонгук поймал растерянный взгляд Стейси. Его сердце пробил удар, такой же удар, что пробил сердце девушки. [Рекомендую читать под: Journey — Helen Jane Long] Сдерживая слёзы, Стейси начала идти на пуантах к Ёнджуну, который уже давно был готов. Он не понимал, почему девушка зависла на полпути, но в итоге выдохнул, понимая, что всё идёт как надо. Пак обвила одной рукой шею Чхве, выгибаясь назад, когда его рука расположилась на её спине. Парень отталкивал девушку, показывая, что она ему безразлична, но Стейси к нему тянулась, будто он был её воздухом, её жизнью. Когда Стейси поняла, что она ему совершенно не нужна, начала танцевать отдельно от него, показывая все свои страдания. Ёнджун, который всё это время смотрел по разным сторонам, отталкивая от себя Пак, остановился. Музыка стала более спокойной, а к парню будто пришло осознание. Он обернулся, взглянув на Стейси. Она поймала его взгляд, между ними было большое расстояние, но казалось, что их взгляды соединяет какая-то невидимая искра. И тут Стейси представила на месте Ёнджуна Чонгука. Как же хотелось посмотреть в зрительский зал, чтобы вновь столкнуться взглядами с ним. Когда музыка постепенно начала утихать, Стейси и Ёнджун медленно начали падать на пол, показывая своё бессилие и страдание. Сейчас начнётся вторая часть номера, где Ёнджун просил девушку показать всю свою страсть. И она почувствовала, как её тело наполняется страстью с нотками злости. Именно сейчас Стейси покажет все свои чувства, которые испытывала благодаря Чонгуку. И он, конечно же, всё поймёт, потому что знает, что Стейси танцует, показывая свои настоящие эмоции и переживания. Сейчас же эти переживания посвящены именно ему. Музыка заиграла с новой силой. Первым поднялся Ёнджун, повернув голову в сторону Стейси. Поняв это, Пак подняла свою голову, а затем встала. Когда музыка одним аккордом пробила весь зал, Стейси рванула с места, побежав к Ёнджуну. Она прыгнула, и он успел её подхватить за талию. Они кружились на сцене, а потом замерли. Чхве и Пак были так близко друг к другу, что Стейси почувствовала, как заиграли желваки Чонгука. Соприкоснувшись лбами, Стейси и Ёнджун смотрели друг другу в глаза. Девушка положила ладонь на затылок парня, между пальцами сжимая его волосы. Как же хотелось, чтобы эти волосы были Чона. Ёнджун одной рукой обнял Стейси за талию, и она изогнулась назад, а второй рукой провёл по выставленной вперёд ноге, очерчивая контур её бёдер. Тогда девушка встала на пуанты, сравнявшись ростом с Чхве. Она, не отрывая глаз от него, начала медленно ходить вокруг. И Ёнджун не выдержал. Они танцевали, вкладывая в этот номер каждый свой смысл. Стейси показывала радость, которую испытывала от встреч с Чонгуком, неловкость, смущение первой их ночи. Её щёки вспыхнули красным цветом, когда она вспомнила, как Чонгук своими пальцами проводил вдоль её живота, очерчивая контур талии. Как хватал её за бёдра, оставляя слегка красные следы. Пак схватилась за плечи Чхве, и они закружились на сцене, выполняя разные движения в такт волнительной музыки. Стейси показывала, что Чонгук подарил ей шанс вновь попробоваться в воздушной гимнастике, помогая преодолеть свой страх. После этого Ёнджун отпустил Стейси, и она сама закружилась на пуантах на скорости, изображая всю боль. Вот Чонгук стоит перед ней весь мокрый, взгляд его такой чёрный и глубокий. Он открывает всю правду, которую так долго скрывал, прося о том, чтобы она никогда не попадалась ему на глаза. «Прости, Чонгук, но это невозможно» — мысленно говорит Стейси, останавливаясь. После такого обычно качает из стороны в сторону, хочется хорошенько очистить свой организм, но Стейси твёрдо стоит на ногах. Она смотрит на медленно подходящего к ней Ёнджуна. Он излучает печаль и какое-то смятение. Парень подходит к девушке, берёт в свои руки её лицо, заглядывая в глаза. Стейси тяжело дышит — это видно, потому что её грудь быстро поднимается и опускается. Кажется, Ёнджун просит прощение за то, что так глупо поступал в начале номера. Но на лице Стейси играет отвращение и фраза: «Посмотри кого ты потерял и жалей о своём поступке всю жизнь». Пак отталкивает парня, делая шаг назад, но когда музыка постепенно утихает, Ёнджун делает шаг навстречу. Стейси его не отталкивает, лишь наблюдает за следующими действиями. Парень слегка касается своим лбом лба девушки, положив обе руки на её талию. Он медленно начинает опускаться на колени, обжигая своим дыханием тело Стейси. Ёнджун утыкается лбом в живот Пак, и она кладёт одну руку на его затылок, сжимая волосы. Этот жест кричал: «Я слишком тебя люблю, чтобы отпустить». Последние аккорды мелодии распространились по залу, растворяясь в громких аплодисментах. Люди вскочили со своих мест, и Стейси заметила, что большая половина вытирает глаза от слёз. Она судорожно искала Чонгука, но свет всех прожекторов слепил глаза. А может, Чона там вовсе и не было? Может, это всё иллюзия? Сделав поклон, Ёнджун и Стейси ушли со сцены. Они перевели дыхание за кулисами, когда к ним подошла Сонхи: — Великолепное выступление! — воскликнула она. — Стейси, с тобой было очень приятно работать, — Чхве улыбнулся, — но я реально испугался, когда ты замерла в начале номера, — парень засмеялся. — Я думаю, что это придало некую изюминку, — Сонхи перехватила инициативу на себя. — Надеюсь, нам когда-нибудь удастся ещё выступить вместе, — Ёнджун подмигнул, а женщина радостно улыбнулась. В её глазах заплясали огоньки, и Стейси лишь усмехнулась. Сонхи подхватила парня под руку, начиная обсуждать следующие проекты. Пак поняла, что если она сейчас уйдёт, то никто её отсутствия не заметит, поэтому она направилась в гримёрную комнату, чтобы наконец снять пуанты. Приземлившись в кресло перед зеркалом, Стейси сначала смотрела на то, как визажисты бегают за артистами следующего номера, поправляя им макияж и сдувая пылинки с костюмов. Но потом её взгляд направился вниз, оглядывая пуанты. Развязав белоснежные ленты, Пак почувствовала облегчение и увидела красные широкие следы. — Причёску можно расплетать? — сзади подошла молоденькая девушка-визажист. Она была свободна, поэтому решила подойти к Стейси. — Да, — Пак улыбнулась, сев прямо. Визажист начала вытаскивать заколки с розами из волос, и Стейси почувствовала, как приятное блаженство распространяется по всему телу, ведь заколки неприятно впивались в кожу головы. — Готово, — девушка сбрызнула огненные волосы специальной жидкостью, расчесав их. Волосы слегка завивались в локоны из-за того, что они находились в пучке, да ещё покрыты лаком. — Спасибо, — Стейси улыбнулась, поблагодарив девушку. Визажист улыбнулась в ответ, направившись к другим артистам. — Пак Стейси, вам просили передать, — в отражении зеркала девушка увидела мужчину в форме охранника, который держал в руках букет белых роз. — Спасибо, — она встала, приняв букет, который был огромным. Розы приятно пахли, и Стейси мысленно подумала, что их около тридцати, а может, больше. Улыбка исчезла с лица, когда она заметила небольшой листок бумаги. Сердце неприятно кольнуло, а воздух в лёгких закончился. Положив цветы на стол, она взяла листок, узнав, что это тот самый блокнотный листочек, на котором когда-то оставляла свой автограф лично для Чонгука. Мысль о том, что сам Чон Чонгук подарил ей столько роз, не давала покоя, заставляя похолодеть кончики пальцев. Дрожащими руками Стейси раскрыла листок, начиная бегать глазами по строчкам. «Написав это, я поступаю как полный идиот. Но мне есть что тебе сказать, поэтому, если ты готова выслушать меня, приходи на мост, на котором состоялась первая наша встреча. Если ты не хочешь видеть меня и знать о моём существовании, просто порви эту бумажку, а розы оставь. Когда они завянут, пусть вся твоя боль уйдёт вместе с ними, а я больше никогда не появлюсь в твоей жизни.» Прочитав последние слова, стало особенно больно. Стейси уже не могла представить свою жизнь без Чонгука. Просыпаться по утрам и не думать о нём? По ночам не вспоминать его запах и не представлять его рядом с собой? Нет, теперь это невозможно. — Это от Чонгука? — услышав голос мамы, Стейси вздрогнула. Она так погрузилась в свои мысли, что не заметила её присутствие. — Д…да, — Пак замялась, начиная складывать листок пополам, — не обращай внимания, он в прошлом, — пришлось выдавить из себя безразличную улыбку, а бумажку откинуть в сторону. Сколько же всего пережил этот блокнотный лист. Сонхи усмехнулась, глядя на отражение своей дочери. Её рука потянулась к смятому листочку, начиная изучать его содержимое. Стейси снимала накладные ресницы, пытаясь делать вид, что ей абсолютно всё равно. — Стейси, — голос Сонхи стал удивительно мягким и бархатистым, — он придурок, — она кивнула своим мыслям, сделав небольшую паузу, — влюблённый придурок, — после этих слов Стейси непонимающе посмотрела на свою маму, слегка нахмурившись. — Я вижу, что ты его любишь, но теперь убедилась, что твоя любовь взаимна. — Ты сейчас шутишь? — Пак засмеялась и этот смех выдался истерическим. — Я знаю, что иногда бываю груба с тобой, — Сонхи выдохнула, глядя прямо в глаза Стейси, — но ты моя дочь и я, как мама, желаю тебе только добра. Я хочу лучшего для тебя, и порой забываю уделить тебе должное время, но ты продолжаешь прощать меня и терпеть все мои выходки. — Мам, что ты такое говоришь? — Стейси смахнула рукой накатившиеся слёзы. Никогда раньше они не вели подобных разговоров. — В ту ночь, когда ты ворвалась ко мне в спальню вся заплаканная, я поняла одну вещь: тебе совершенно не к кому пойти, чтобы хорошенько выплакаться, но ты не забыла про меня. Не смотря на то, что я постоянно гоняла тебя, мучила тренировками до крови в пальцах, ты всё равно пошла ко мне. Я поняла, что являюсь для тебя родным человеком, — из глаз Сонхи покатились слёзы, а Стейси свои уже не сдерживала. Она почувствовала любовь своей мамы, такую сильную. Не сказав ни слова, девушка подалась вперёд, обнимая маму. — А у меня роднее тебя никого нет, — выдохнула женщина, обнимая дочь в ответ. — И если бы Чонгук тебя не любил, он не писал бы никаких записок, слышишь? — Сонхи слегка погладила Стейси по спине, отстранившись. Она начала большими пальцами вытирать её слёзы. — Сходи на встречу. Послушай, что он скажет, а потом сделай решение. Сделай так, как велит душа. — Спасибо, — прошептала Стейси, — я люблю тебя, мам, — и она вновь обняла Сонхи, продолжая плакать. [Рекомендую читать под: Hesitate — Jonas Brothers]

***

Чонгук ходил из стороны в сторону по мосту, пряча нос в тёплый шарф. Сейчас было восемь вечера, поэтому уже стемнело, но мост освещался фонарями. Люди ждали первый снег, хотя погода никак не могла к этому приготовиться, опустив на город пелену холода. Чон запустил руки в карманы чёрного пальто, выпуская изо рта пар. По телу проходила дрожь ожидания, от того становилось в много раз холоднее. Если она не придёт через час, то всё кончено. А если ей не передали букет? Вдруг Стейси уже едет домой, совершенно не подозревая, что её ждёт Чонгук? Парень делал несколько шагов в одну сторону, потом разворачивался и делал шаги в другую сторону. На небе уже виднелись маленькие звёздочки, которые не грели душу, ведь рядом не было её. — Меня высматриваешь? — сзади послышался до жути знакомый голос. Чонгук выпрямился, почувствовав, как сердце завязалось в тугой узел. Стало больно вдохнуть холодный воздух, а слова сами собой вылетели из головы. — Ты пришла, — уголки губ Чона дрогнули. Как же хотелось прижать Стейси к себе и ни за что не отпускать! Он снизу вверх осмотрел девушку, заметив на ней чёрные брюки, кроссовки, бежевое тёплое пальто и чёрный свитер с высоким горлом. Стейси же проделала то же самое, заметив длинный шарф в серо-белую клетку. Хотелось его поправить, чтобы он смотрелся аккуратнее. — Ты просил, чтобы я больше не попадалась тебе на глаза, а теперь сам назначаешь встречу, — её слова ударили так, будто холодная вода после сладостного сна. — Потому что я полный идиот, кретин, мерзавец, не заслуживающий прощения и… — он запнулся, выдыхая ледяной пар, — и тебя. — Стесняюсь спросить, куда подевалась вся твоя самоуверенность? — спросила Стейси, кусая нижнюю губу до крови. — Её никогда и не было, — признался Чон, — рядом с тобой я снимал ту маску высокомерного парня. Все те дни, проведённые с тобой, я был самим собой. — Но всё равно не был честен до конца. — Я знаю, что ты не простишь меня, — Чонгук сделал вывод за Стейси, понимая, что их разговор катится совсем в другое русло, — но я буду до конца жизни корить себя за это. Пусть это будет моей расплатой за ту боль, которую я причинил тебе, — Чон замолчал, внимательно смотря на Стейси. Её лицо дрогнуло. Она опустила глаза, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Чонгук пытался запомнить каждую её черточку лица, огненно-рыжие волосы, которые сейчас аккуратными прядями лежали на её плечах. — Ты самый яркий человек в моей жизни, — теперь слёзы пришлось сдерживать Чонгуку, — Пак Стейси, — он произнёс её полное имя дрожащим губами, и девушка посмотрела в его шоколадные глаза. Теперь они не казались такими тёмными, с глубоким дном. Они были чисты и приятная глубина поглощала полностью в тёплую негу. — Я люблю тебя, — Чонгук наконец признался. Будь его воля, он сделал бы это раньше. Но теперь, когда Стейси знает всю правду, она должна узнать и о его чувствах. Парень усмехнулся, ощущая облегчение, будто он снял с плеч тяжёлый камень. — Ты заслуживаешь большего, Пак Стейси, но я ничего не смогу поделать со своими чувствами, — Чонгук втянул побольше воздуха, — пожалуйста, будь счастл… — и после этих слов, Чон собирался уйти, поняв молчание Стейси, но, не успев договорить, он почувствовал крепкое объятие девушки. Она сжимала его талию, прижимаясь холодной щекой к его груди. — Я буду счастлива с тобой, ведь ты — мой человек, — шептала Стейси, крепче обнимая Чонгука. Она не желала его отпускать, ощутив на своей спине руки Чона. — Спасибо, — он улыбнулся, поцеловав Стейси в рыжую макушку. Чонгук бы всё отдал, лишь бы каждый день ощущать её запах и тепло её тела. Теперь она рядом, и парень ни за что не обидит её, защищая от других. Чон был чист перед Пак, чувствуя, как ниточки души вновь оживают, окрашиваясь в яркие цвета. Стейси подняла голову, чтобы взглянуть на Чонгука, но увидела падающие снежинки с неба. Они приземлялись на чёрное пальто Чона, впитываясь в него. Но в голове до сих пор не укладывалось то, как среди семи миллиардов людей, она нашла именно его. — Первый снег, — лицо Пак озарила улыбка, и Чонгук не мог оторваться от этого. Парень одной рукой размотал часть своего шарфа, окутывая им шею Стейси. Теперь они оказались связаны одним шарфом, продолжая обниматься. Чон заглянул в медовые глаза Пак, понимая, что она счастлива и что она бесповоротно влюблена в него, а он так же влюблён в неё. Соприкоснувшись лбами, Чонгук и Стейси смотрели друг другу в глаза, наслаждаясь этим вечером, когда их судьбы вновь воссоединились.

И даже если весь мир против тебя, а на плечах лежит груз ответственности, напиши ему или ей слова о своей любви. Как бы не было страшно сейчас, в будущем будет облегчение от осознания того, что ты сделал это. Кто знает, а может, это именно твой человечек? Дорожи теми, кто рядом и береги тех, кто дорог. И это совет от Енота.