Безумный сон

- Слав, ты должно быть шутишь. – ошарашенно прошептала подруга. Мне не верилось в происходящее так же, как и ей. Сначала, мы успокаивали себя мыслями о жестоком розыгрыше. Это наверняка могло прийти в голову нашему Илье, который не упускал возможности подшутить над своими одноклассниками, и причины для этого он никогда не искал. Тогда я оставила Дарью у потухшего костра, а сама отправилась шарить по соседним кустам, каждую секунду ожидая внезапного «попались!». Острые ветки неприятно царапали нежную кожу лица, оставляя красные полосы. Я старалась обшарить каждый темный уголок, скрытый за склонившейся листвой. Никого, кроме испуганных букашек и притаившихся птиц не обнаружила. - Мирослава! Крик подруги наверняка дошел до работников аэропорта, готовивших очередной самолет к полету. Высокая вездесущая трава, назойливо цепляясь за ноги, то и дело заставляла снизить темп бега до места пропажи одноклассников. В мыслях замаячила надежда, наверняка Дашка кричала от радости. С чесавшимися к драке кулаками я наконец достигла девушки. Но на той не было и лица. - Слав. – первая слеза скатилась с бледных щек. – В палатках остались их телефоны. Все, до единого. Оставлять телефон, самую главную и сокровенную для подростка вещь, казалось для меня поступком нелогичным и странным. Отказываясь верить подруге, полезла в ближнюю палатку, надеясь отыскать доказательства их несмешного развода. Дорогие телефоны Павла и Антона покоились в угловых карманах ночлега, словно их никто и не вынимал. Вот уж что, но оставлять телефон за пятьдесят тысяч для большей правдоподобности я бы точно не стала. Пока Дашка роняла от жгучей обиды на землю соленые слезы, я решила дозвониться до родителей Павла, ибо только у него не было пароля на смартфоне. Правильно, кто бы хотел поиметь проблем с обладателем грубого баса и крупного телосложения. И пока искала его маму в длинном списке контактов, краем глаза следила, чтобы Павлик со злостью не накинулся на меня. Но, как и его мама, так и сам Павел не появились. Одно верно – оставаться здесь нельзя. - Даш, собирайся, уходим. – коротко бросила я, собирая телефоны, брошенные своими хозяевами, в свободный пакет. - Слав, что ты делаешь? - Не хочу тебя пугать, но мне кажется, они не просто так ушли. Глаза подруги наполнились страхом и новой порцией слез, ее трясущиеся руки не оказались способны запихать спальный мешок в сумку. Пришлось помогать разбирать палатку и аккуратно складывать в чехол. Но каждая из нас постоянно озиралась по сторонам, словно ожидая нападения со спины. Как никак, две девушки оказались совершенно одни посреди огромного поля с пустыми палатками, в которых должны были после бурной ночи мирно посапывать одноклассники. Это нагоняло страху посильнее, чем фильм ужасов. Оставленные ребятами вещи мы решили не брать, если они вернутся, то сами могут забрать. Единственное, что я решила позаимствовать у Ильи, это раскладной ножик, который предназначался для поездки в армию. Мы молча нагрузили на плечи рюкзаки с сумками и двинулись в путь, стараясь не оглядываться на место, где недавно весь класс танцевал под действием алкоголя, циркулирующего с кровью. Хоть я и старалась держаться как можно спокойнее, но столь обидная и пугающая ситуация никого не оставила бы равнодушным. Слезы тихо стекали по соленому от пота лицу, оставляя после себя мокрую дорожку. Сами того не замечая, с каждым шагом темп ходьбы ускорялся, пока мы окончательно не перешли на бег. - Ненавидим вас! – с обидой прокричала в пустоту подруга, надеясь, что это послание дойдет до глупых одноклассников. Но, как и ранее, ничего не последовало в ответ. Если нас спросят, зачем мы бежали от злополучного места, будто избегали встречи с роем разозленных пчел, то никто не даст внятного ответа. Я не понимала, что двигало мои ноги так быстро, то ли страх, то ли агрессия, требующая немедленного выплескивания. Но мы продолжали бежать, выкрикивая оскорбления в адрес класса. Мы остановились у трассы, что являлась единственной преградой на пути к нашему поселку. В будние дни, а сегодня была среда, трудно пересечь дорогу из-за непрекращающегося потока машин. Но ни с одной стороны на горизонте не маячил автомобиль. - Как будто все вымерло. – задумчиво пробурчала Дарья, идя вперед, поворачивая голову то направо, то налево в ожидании появления машины. Я не стала говорить вслух свои нелепые предположения, но такая мысль проскакивала в голове, на секунду парализуя тело от ужаса. - Да, мне все это не нравится. Будто стали героями в ужастике. – нервный смешок был скорее для отвлечения, чтобы не расстраивать впечатлительную Дарью еще больше. Неожиданно подруга остановилась, вглядываясь в экран телефона, словно там появилась самая важная информация в жизни. Таковой для нее являлись бы дата встречи своего суженного или съезда от родителей. - Почему московского самолета все еще нет? Действительно, я никогда не придавала значения ежедневному шуму самолетных турбин, что слышались каждое утро ровно в одиннадцать. На небе не было ни следа от траектории самолета. - Может отменили? – с верой в свои догадки прокомментировала я. - Нет. – завертела головой она. – В Москве погода сейчас самая что ни на есть летная, и у нас ни облачка. Не решившись вступать в дискуссию с подругой, продолжила свой путь. Тем более, что на горизонте уже маячили крыши многоквартирных домов. Жду не дождусь, когда первым делом наябедничаю родителям на своих бесстыжих одноклассников. А потом попрошу связаться с другими родителями, чтобы вручить им оставленные детьми телефоны. Так, оставшуюся дорогу до нашей улицы мы шли в приподнятом настроении. Пропажа ребят, отсутствие московского самолета в небе уже не казались такими страшными событиями. Наши испуганные души грели мысли о доме, теплой кроватке и горячем чае под любимый сериал. Но наши мечты о домашнем уюте разбились в пух и прах. - Мирослава, не понимаю, что происходит? – голос Дарьи готов был сорваться на крик. Наша улица, вечно наполненная снующими туда-сюда людьми, предстала перед нами в новом, незнакомом для нас виде. Детские площадки, что заполнялись детишками каждый божий день и в дождь, и в ураган, были непривычно пусты. Лишь цепочные качели трепыхались под порывами теплого июньского ветра. Машины, у которых постоянно собирались любители повозиться «с металлом», не издавали ни единого шума. А лавочки, собиравшие старушек для долгих разговоров об огородных делах, пустовали, словно их всех разом покрасили. - Слав, я должна бежать домой. – прохныкала Дарья, и убежала в сторону своего подъезда. И я, взяв с подруги пример, помчалась со скоростью олимпийского чемпиона к своему небольшому домику, что из года год крепко стоял на другом конце улицы. И хоть я верила, что родители будут дома, и они ждут моего возращения, глаза жгло от нового потока слез, а сердце билось, будто бы больше не хочет сидеть в моей грудной клетке. Хотелось ослепить себя, чтобы не видеть этой пугающей пустоты во дворах, но невольно подмечаю, что ситуация все больше похожа на массовое вымирание. Зеленая калитка как всегда впустила меня на придомовую территорию с неприветливым скрипом. Преодолев расстояние до дверей за считанные секунды, с трудом вставила ключ, пытаясь унять тряску конечностей. Но ключ не понадобился. Дверь была открыта. - Мама! Папа! – позвала родителей я, залетев в гостиную. – Хватит издеваться! Вы где? Но никто не отвечал, сколько бы я не кричала в надежде увидеть своих родителей. Долгие гудки на попытки дозвониться до кого-нибудь лишь подливали масло в огонь. Лишь черный лабрадор, лучший друг семьи, сразу выскочил ко мне навстречу, радостно виляя хвостом. И даже когда паника сковала все тело, а слезы непрерывно капали на линолеум, Рой продолжал излучать радость при виде единственной хозяйки в этом доме. В нашем доме никогда не было тихо. На кухне часто играло радио с мамиными любимыми песнями ее юных лет. И она сама бывало подпевала, когда увлекалась готовкой, а творила кулинарные шедевры она каждый день. Отец занимал свое привычное место на кресле перед огромным телевизором, что являлся главной частью зала. Он отдавал свое предпочтение каналам, тематикой которых являлись путешествия, рыбалка или показ комедийных фильмов. Рой неизменно лежал у ног хозяина. Звонок от Дарьи вытянул меня из панического состояния: - Слав. – она плакала навзрыд. – Никого нет. – минуту она взяла, чтобы проплакаться. – Телевизор работал, кровать не заправлена. Я звонила им сто раз, но никто не берет. И в этот момент у меня иссяк запас сил, что позволял держать эмоции под жалкой пародией контроля. Мы рыдали с Дарьей почти в унисон, захлебываясь в собственных слезах. Я все никак не могла поверить в моментальное исчезновение людей, это просто невозможно, не в нашем мире. - Что нам делать? Мы совсем одни. – голос у подруги совсем осел и перешел на шепот. Все, на что мы сейчас способны, это держаться вместе и не терять надежды, хоть она и угасала каждую минуту. - Жду у себя, возьми одежду и телефон. На этом наш телефонный разговор закончился, и Рой сразу же взбодрился, поняв, что хозяйка освободилась и наконец может почесать лохматое пузико. Его взгляд потускнел, когда я встала и, не обращая внимания на нетерпеливого пса, поднялась на второй этаж. Одежда все пропахла вечерним костром и алкоголем, в волосах смело могла поселиться воробьиная семья, а глаза опухли от непрекращающегося плача. До невозможности хотелось умыться и ощутить телом чистую одежду. При планировке нашего дома, я неумолимо упрашивала построить ванную рядом с моей комнатой, чтобы не пришлось каждое утро бегать со второго этажа на первый. А сейчас жалею, потому что сил катастрофически не хватало даже для поднятия по лестнице. Моя комната осталась такой же чистой, как и до моего отъезда, может только слой пыли увеличился. Распахнув настежь окна и захватив банный халат, пошлепала по направлению к ванной, где смогу привести себя в божеский вид. Но моим планам не суждено было сбыться. - Блять, Эрен, тебя кто просил руками размахивать… - единственное что я услышала после сильного удара по затылку. Постепенно сознание отправлялось в одинокое путешествие по вселенной, где к моему приходу домой мама приготовила блины, а папа чесал Роя за ушком. Дом встретил меня уютом и улыбками родителей. Пожалуйста, я больше не хочу просыпаться…