Запомни лицо дьявола

«Будьте внимательны к своим мыслям — они начало поступков.»

      С ночи не утихал переполох, утром только усилился. Это было первое убийство бессмертного за многие столетия. Ситуацию усложняло то, что это был простой непризнанный. Кому могло понадобиться его убийство? Для чего? Энди ничем не выделялся среди соклановцев, не блистал выдающимся умом, не носил в себе сокрушительную силу. Он был простым парнем, не имевшим ни с кем вражды. Его ждала спокойная размеренная жизнь на бессмертной амплитуде и вечный груз механизма, поддерживающего всеобщее равновесие.       Всем ученикам строго настрого запретили покидать свои комнаты до момента, как опросят всех причастных. Геральд уже приходил к нам в комнату, но сказать мне было нечего. Да, я хорошо общалась с Энди, но в последнее время наши пути стали расходиться. Подумать только, ещё вчерашним утром мы с ним беспечные занимались крылоборством. Он хотел помочь мне, боясь причинять вред. Он был хорошим парнем.       Несмотря на то, что всех здесь величают бессметными, умереть во второй раз оказалось возможным. Теперь его нет, нигде. Его душа, мысли, все растворилось в небытие.       Но больше всего меня в данный момент беспокоила Лора. После окончания разбирательств, я сразу же отправилась на ее поиски, но ни в школе, ни в саду, ни в ее комнате девушки не было. Соседка сказала, что Геральд не стал разговаривать о произошедшем при свидетелях, и увёл Лору в свой кабинет. С тех пор прошло около трёх часов, но девушка так и не появилась. Если она до сих пор в кабинете учителя, тем же безопаснее для неё.       Окутанная раздумьями, я шла по коридору и не заметила, как забрела в крыло демонов. Несмотря на то, что Мими жила со мной, некое разделение по классам все же было. Знаете, как в школе: на первом ряду сидят закоренелые ученики, на третьем новенькие, а средний ряд состоит из смеси. И вот мы с Мими жили в смешанном крыле.       Здесь же мне в нос резко ударила темная энергетика. Да и вид был слегка мрачноватым. Но беспокоило меня не это. Именно сейчас в мою голову закрался очень важный вопрос: в момент, когда бездыханное тело Энди лежало на промёрзлой земле, были ли у него за спиной крылья? Почему-то этот момент ускользнул из моей памяти. И спросить, не вызвав подозрений, я могла только у одного человека. Моего вчерашнего «напарника».       Собравшись с мыслями, я очень быстро приняла решение наведаться в его комнату. Останавливало одно: а номер то какой?       Осторожно шагаю по коридору чуть ли не на цыпочках, пытаясь вслушаться в еле различимые голоса и почувствовать хоть какую-то знакомую энергию. Что-то уловила, ещё бы разгадать. Ближе, ещё ближе…       Из-за угла выходит Ости в своём неизменном обтягивающем платье и с тем же неизменным недовольством на лице. Чутьё немного подвело меня в этот раз (хотя, когда оно не подводило?), вряд ли мне удастся уйти с хорошим настроением после такого столкновения. Вмостились в плитку и смотрим друг на друга: я со стеклянными глазами, она с ноткой презрения.       — Потерялась? Крыло ущербных не в этой стороне, — она подняла руку и стала наматывать прядь волос на пальцы.       — Не нуждаюсь в твоих советах, дай пройти.       Я сделала шаг, пытаясь обогнуть ее, но она вытянула руку и осторожно опустила ее по воздуху. Что-то было не так. Ости какая-то… грустная?       Так мы и стояли по одной линии, только смотрели в противоположные стороны.       — Не стоит тебе сейчас идти туда.       Видимо, весь мой вид источал это слепое намерение. Я возобновила шаг и, свернув за угол, глухо буркнула.       — Разберусь.       На мое удивление, за углом меня ждала только одна дверь. Значит, Ости прямиком оттуда. Единственная дверь, и комната, без сомнения, должна быть большой. Ещё бы, роскошные покои отпрыска самого Сатаны.       Я долго не решалась не то что войти, даже постучать. За какую-то секунду мне пришло осознание, насколько глупой и наивной была вся эта затея с самого начала. Меня уже не так интересовали крылья Энди, гораздо важнее было уйти отсюда как можно быстрее, но вот ноги не слушаются. Он явно чувствовал, что кто-то стоит за его дверью и не решается зайти. Может, у него вообще там оргия, только почему-то оттуда не слышно ни звука. Да и Ости ушла.       Невероятно робким движением я потянулась к ручке, почти даже дотронулась до неё, как из глубины комнаты услышала озлобленный голос.       — Проваливай уже.       Рука дрогнула и легла прямиком на ручку. Сейчас или никогда. Я распахнула дверь и увидела спину Люцифера. Он вальяжно восседал на кресле, держа в правой руке полупустой стакан с плескающейся янтарной жидкостью на дне. Комната была окутана густым туманом, а в нос ударил запах древесного парфюма и горького табака.       Обстановка вокруг была поистине мрачная, несмотря на день, тяжелые шторы с золотыми кисточками были плотно завешаны. Чёрная мраморная плитка, темные обои с едва различимыми узорами, повсюду бархат и кожа. Массивный дубовый стол с кучей рукописей, подсвечниками, полностью забитой пепельницей и бутылкой Бурбона.       Демон затушил очередную сигару и, оттолкнувшись пяткой, повернулся на кресле к незваному гостю. Когда наши взгляды столкнулись, он застыл в оцепенении.       — Зачем ты пришла?!       Поначалу, было удивительно, как настолько сильный демон сразу не распознал мою энергию. Я то думала, что «проваливай» предназначалось лично мне, но нет, каждому входящему. Глядя на его состояние сейчас, простить можно все.       Все его лицо было в кровоподтёках, рассечена бровь и подорвана губа, из уголка которой до сих пор сочилась кровь. Он глотнул из стакана и сморщился, дотронувшись кистью до губы, а потом, словно это простая вода, растянул красную жидкость подушечками пальцев и вытер о штаны.       Сидел спокойно и вызывающе, как истинный дьявол. Только глаза были опущены к полу, хотя задрать подбородок в своей манере все же успел. У меня не было ответа, я уже и не помнила, зачем вообще я сюда явилась. Все это было похоже на долбанную западню с очень-очень глупой мышкой в роли жертвы, которая сама прибежала к своему мучителю. Да, он мучил меня. Своими грубыми словами, издевательским отношением и сейчас своим болезненным видом. Мучил, но даже не подозревал об этом.       Я так и стояла на пороге с распахнутой настежь дверью. Сквозняк легким ветром пробирался в комнату и секунду за секундой развеивал густой дым. Лучи полуденного солнца тоненькими полосочками стелили золотым шелком покои демона, отчего он с отвращением морщился.       — Закрой уже эту чёртову дверь!       С каждым словом он все сильнее повышал свой хриплый голос, и мои пальцы незамедлительно выполнили сказанное. Нет, лучше бы держала дверь, теперь моя рука болтается словно бесхозный канат и не может отыскать себе места в этой огромной комнате.       — Я… — хотела произнести последнюю букву алфавита, но звука не последовало; я просто открыла рот, словно пытаясь вобрать в себя одну десятую кубометра воздуха. — Люцифер, что с т…       Вместо ожидания окончания фразы от себя я услышала лишь восторженный бархатистый смех. И в этой темноте и тишине это звучало действительно жутко. Полный вакуум, закладывающий уши, и его смех. Демон резко замолчал и зашипел от боли.       — Всего лишь любимый папочка. Оказывается он ждал меня вчера на веселую семейную аудиенцию, — демон изобразил непонятный узор в воздухе, после чего поставил пустой стакан на стол.       Значит, вчерашняя беседа в парке принесла больше неприятностей, чем я ожидала. И что же теперь делать с внезапно постучавшимся чувством вины?       Я бросила взгляд на массивную кровать с четырьмя громоздкими балками по углам и чёрным шелковым бельём, на котором были разбросаны ватные диски, палочки и небольшие пузырьки. Запаслась уверенностью и прошагала мимо Люцифера прямиком к его постели.       — Эй, непризнанная, ещё успеешь в ней оказаться, — он усмехнулся и вновь зашипел от резкой боли.       Я принялась разглядывать пузырьки, но они все до единого были без какого-либо обозначения. Открыв уже второй пузырёк, я почувствовала запах горькой полыни. Ещё с уроков школьной биологии знаю, что это незамысловатое растение помогает заживлять раны.       Собрав все необходимое и положив на стол, я слегка наклонилась перед Люцифером.       — Замолчи.       О да, я как никогда была полна решительности. Он все ещё улыбался, но после того, как понял, на что я нацелилась, прекратил.       Я была готова ко всему: что он оттолкнёт меня, обматерит и вообще выставит за дверь. Но демон словно оцепенел. Я намочила вату настоем горькой полыни, мгновение не решалась на все это до абсурдности наивное действо, но вот я уже приближаю пальцы к губе Люцифера. Он осторожно отклоняется назад, но спинка кресла не даёт ему это сделать достаточно, чтобы избежать меня.       Я бережно дотрагиваюсь до раны, зная, как сильно будет щипать, но демон не подаёт виду. Лишь вцепился руками в подлокотники до побелевших костяшек и сжал челюсть. Его чувственные губы дрогнули, а вата пропиталась кровью.       Люцифер словно окаменел, вообще не двигался. Он не отрывал от меня глаз, только я никак не могла понять, что его взгляд означает. На самой глубине этого багряного омута я видела непонимание и даже некий испуг. Хочешь спросить, зачем я это делаю? Я сама не знаю. Ты чёрствый, эгоистичный, напыщенный, ненавидящий буквально каждого, ещё и издеваешься постоянно. Но я все равно это делаю.       Его неотрывающийся взгляд, постоянно следовавший за моим, тяжелым грузом ложился мне на голову. Ситуация с каждой секундой становилась ещё абсурднее. Наверное, было бы даже легче, если бы он сопротивлялся или язвил, но он молчал и не двигался.       Расправившись с ранами, я аккуратной кучкой собрала все использованное на столе. Люцифер виновато смотрел перед собой в пустоту.       — Так, зачем ты… — начал, запинаясь брюнет.       — Неважно, — то, чем я тут занималась, оказалось гораздо важнее.       Мой голос перестал дрожать, наоборот, стал спокойным, с ощутимым привкусом железа. Люцифер лишь рассудительно кивнул головой.       — И как же непризнанная отыскала мою комнату?       — Ости помогла, — я чувствовала иронию в наших репликах.       Демон удивленно улыбнулся и взял стакан со стола, не решаясь глотнуть. Я припала спиной к дубовой мебели.       Закручивая водоворот в стеклянном сосуде, мужчина пробубнил: «долбанный психолог». Значит, вот, чем владеет дьяволица. Поэтому она сразу поняла, куда я иду. Он выставил Ости, после чего зашла я. Только брюнетка в этот раз показалась мне не такой уж и язвой. Что было в ее голове в тот момент, знает только она. Немного помолчав, Люцифер задал вопрос.       — Ты справилась в заданием в оранжерее?       — Нет.       Что? Из всех возможных вариантов дальнейшего разговора, а также его окончания, он выбрал именно этот? Почему его так интересует какое-то глупое несущественное задание?       — У тебя же получилось сделать снадобье.       — У меня не было последнего ингредиента, а если он как-то и появился, то не я его добавляла. Значит, не справилась.       Люцифер устало потёр глаза и сделал ещё глоток. Дым рассеивался, и очертания комнаты вырисовывались все чётче. На глаза попал огромный книжный шкаф. Тут книг не меньше, чем в библиотеке, зачем он только туда ходит? Данте, Гете, и даже Булгаков. Увлекается русской классикой? Даже книги по теории музыки есть.       — Странная… Что тебе мешало соврать и оказаться победителем? Вечно вы, люди… — демоническая натура так и выбивается на передний план. Его стихия и естество.       Ты никогда не был человеком и никогда не станешь им. Я не могла понять, почему его так интересует людская натура. Это же мы созданы по их образу и подобию. Какое ему дело может быть до злосчастных людишек, которых они ни во что не ставят.       — Никогда не видел, чтобы так безобразно закапывали себя.       — Никогда не видела, чтобы так безобразно подкатывали ко мне.       Люцифер усмехнулся и посмотрел многозначительно и очень проницательно. Будто пытался понять, о чем я сейчас думаю. Я выхватила стакан из его рук, допила одним залпом остатки и звонко уронила стекло на стол. Демон посмотрел на меня по-иному, как-то одобряюще и снова плеснул янтарной жидкости в стакан.       Когда я вышла из его комнаты, до меня добрался ядрено горький привкус Бурбона. Там точно что-то было подмешано, бессмертные ведь не пьянеют от обычного алкоголя.       Ни на занятиях, ни на прогулке я так и не встретила Лору. Решила вновь попытать удачу застать подругу в ее комнате и не прогадала. Зайдя туда, я думала, что вновь очутилась у Люцифера, настолько темно там было. Повсюду разбросаны какие-то листы, похожие на письма, раскиданы вещи и скомкано в кучу постельное белье. Именно в этом небрежном тканевом домике я и обнаружила девушку. Она хотела спрятаться от всего мира, от этого злого и нещадного происшествия.       Я молча села на кровать, нащупала макушку головы и стала нежно поглаживать. Не были нужны бесполезные слова, пустые и бестолковые утешения. Я просто хотела побыть рядом.       Услышала всхлип и легла поближе. Не знаю, сколько времени мы так пролежали, пока Лора не начала говорить.       — Я… Он…       — Тише, тише… — я прижалась ещё ближе, не переставая гладить ее по пшеничным волосам.       — Что же мне теперь делать… — ее голос был пропитан беспощадным отчаянием.       — Жить дальше, — меня тошнило от этих клишированных слов, но иные не подбирались.       Я не знала, что ещё сказать, как ещё ее утешить. Будто бы я могла помочь. Но поможет только время и осознание.       Этот мир ничем не отличается от земли. Он такой же жестокий и безжалостный. И здесь так же много плохих и завистливых, но есть и светлые люди. Так всегда, добро не может существовать без зла, а тьма без света. Вот он, священный и нерушимый закон баланса. Главное, верить, что хорошее тоже есть и, возможно, его даже чуточку больше.       Демонов нельзя назвать ужасными, ведь это их натура. Они должны поддерживать тьму, иначе баланс разрушится. Но это не значит, что они плохие. Так же и ангелы: нельзя сказать, что они все святые. Да возьмите, например, ангела Фенцио. Тот ещё злюка…       А есть непризнанные. Им гораздо сложнее, ведь если рождённым уже уготована судьба, то простых людей ждёт ещё и выбор, который предрешит всё их дальнейшее существование. А как людям выбрать? Ведь в них изначально заложено и хорошее, и плохое, зачастую в равной степени. Оказывается огромное давление в неизмеримых тоннах. Это ведь так не просто: выбрать лишь одну свою половину из двух. Быть только тьмой, когда в тебе ещё огромная часть света. Быть только светом, когда в тебе ещё огромная часть тьмы.       Лора попросила оставить ее одну, и я незамедлительно вышла из комнаты.       Хотела взять пару книг в библиотеке для предстоящего занятия по демонической мифологии. Проходя мимо соответствующей аудитории, я вспомнила разговор учителя Каина с неизвестным, от которого мурашки идут.       Остановилась у приоткрытой двери, как чья-то тяжелая рука рухнула мне на плечо. От испуга я резко развернулась.       — Вики… Приятно тебя видеть здесь, — тот же глубокий бархатистый голос.       — Учитель Каин, я как раз шла за пособием по демонологии в библиотеку, — пыталась выровнять голос, но кислород как назло не поступал в организм.       Я словила себя на мысли, что опасаюсь его. Он не похож на других учителей. Мы будто были знакомы раньше, иначе как объяснить его легкое и фамильярное отношение ко мне.       Учитель убрал руку с моего плеча и немного нервно поправил воротничок своей белоснежной рубашки.       — Каин, просто Каин, — улыбнулся мужчина.       Я неуклюже приподняла уголок губ вслед за ним. Повисло неловкое молчание. Ученики сновали по коридору, но ни один из них не был мне знаком, а так хотелось, чтобы кто-то буквально вытянул меня из этой странной и неполучающейся беседы.       — Уже определилась со стороной?       И Вы туда же! Как вообще происходит наречение? Если всё будет зависеть только от моего ответа, то я им ничего не скажу и буду косить под дурочку. Если принадлежность к одной из сторон будет определяться особым способом… это уже будет вдвойне интереснее.       — Не переживай, я понимаю, — голос учителя изменился на по-доброму отеческий. — Невозможно определиться, а эти заучки-старики только и твердят о том, как важен выбор и это эфемерное равновесие.       Неожиданно для меня, Каин увёл разговор в совсем иную степь. Я и правда ожидала чего-то поучающего, но он словно поощрял мое метание от света к тьме. Может, он просто хотел показать, что быть демоном более выгодно: можно нарушать правила, не следить за языком и вообще относиться ко всему пренебрежительно. А может…       — Почему вы так говорите? Вы же должны наоборот…       — Ты знаешь, кем я был до учителя? Какой пост я занимал? — демон плавно и почти неощутимо перебил меня.       Я лишь кивнула головой, не понимая, почему я становлюсь такой послушной рядом с ним.       — Мне надоели непреклонные законы, эта слепая иерархия в высших чинах, вечное превосходство ангелов. Но мы ведь все равны, верно? Так же всегда говорил Шепфа?       Каин начал активно жестикулировать руками и, поумерив свой пыл, навис надо мной, как бы загоняя меня в угол, чтобы скрыться от посторонних глаз. За такие высказывания его могли бы жестоко судить. Но он отчего-то не боялся высказывать своё столь категоричное мнение простой ученице непризнанной. Откуда уверенность, что я не побегу все это рассказывать серафиму Кроули?       Он лишь загадочно улыбнулся и задрал подбородок, отклонившись от меня. Я не думаю, что он хотел меня запугать, но мне было действительно не по себе.       — А вечные издевательства над непризнанными? Только потому, что раньше вы были не бессмертными.       Если хотел покопаться в моей душе, то попал в яблочко. Все относятся к нам пренебрежительно лишь потому что мы другие. Все бессмертные словно ученики элитного учебного заведения, пробившиеся с помощью денег и папочек. А непризнанные — заслужившее своё место бюджетники. Но всё равно каждый раз приходится доказывать, что мы не хуже.       — Вики, тебе не кажется, что все эти законы нещадно устарели?       Он смотрел на меня внимательно, выжидая ответа. Пришло время говорить, но мои мысли настолько запутались, что, казалось, я не смогу составить и простого предложения. Я не понимала, что хотел услышать от меня Каин. По небесным меркам я ещё слишком мало времени нахожусь здесь, я не успела сложить полноценное впечатление. Может, это даже некая проверка, и распинать за неосторожно сказанное слово будут уже меня.       Неожиданно, чья-то крепкая рука хватает меня под локоть и выводит из угла на свет.       — Вики, ты мне нужна. Вы закончили? — ангел в упор посмотрел на Каина.       — Думаю, да, — учитель выждал паузу, все так же не отрывая от меня глаз.

***

      — В чем дело?       Дино волочил меня по школьному коридору, держа мою руку в своей. Наверно, все выглядело так, будто я в чём-то провинилась, и сейчас ангел Фенцио будет драть мне уши. Но, как ни странно, взгляды у учеников были… несколько иного характера.       — А? Извини, задумался, — блондин мягко улыбнулся и сбавил шаг.       Но руку не отпускал. Я до последнего думала, что уже где-то успела накосячить. Но мы шли как влюблённые на прогулке. Или хорошие друзья. И кто сказал, что друзья не ходят за руку?       Так думала я, пока кто-то позади не присвистнул. Я резко обернулась, чтобы своим укоризненным взглядом сбить градус накала. Но то был Люцифер.       Раны, которые я обрабатывала с утра, почти зажили, только губа не совсем затянулась. Ещё бы, если он и дальше будет так сильно улыбаться, то она не затянется даже до завтрашнего дня.       Демон приподнял бровь и слегка кивнул куда-то ввысь, а затем отвернулся и скрылся в толпе. Я незамедлительно вернула голову на место, и мы с Дино вышли в сад, расцепив руки.       — Я почувствовал, как неприятен тебе разговор, что ты хочешь оказаться в другом месте.       — Да, Дино, спасибо.       Парень как никто иной тонко чувствовал мое настроение. И я правда была благодарна ему, что мне не пришлось отвечать на провокационный вопрос учителя Каина, но что-то все равно было не так. Что-то гложило меня.       Пройдя несколько шагов, мы присели на лавочку насладиться заходившим солнцем. Дино что-то увлечённо рассказывал, но большинство его слов пролетало мимо ушей. Мне просто было спокойно и уютно находиться рядом с ним.       День неумолимо подходил к концу, и надо было возвращаться в комнату. Настояв на том, что меня не надо провожать, мы разошлись в середине коридора. Обвенчанная мыслями, я пропустила свою комнату и заплутала по этажу с ученическими апартаментами. Вообще, эти проходы ничем не уступают лабиринту. Но все же они не заколдованы, один раз пройдёшь весь этаж и больше не будешь путаться.       Построив примерную карту коридора в своей голове, я обнаружила там же свою комнату. Всего лишь свернуть за угол, дойти до конца, свернуть направо и выйду в свой коридор.       Свернуть за угол, дойти до конца…       Свернуть за угол…       …       Что-то рельефное, темное, обволакивающее и… пахнет сигаретами и мускусом.       Черт! Я врезалась в Люцифера. Резко отпрянула, но было уже поздно: его глаза словно метали искры.       — Смотри, куда идёшь!       — У тебя забыла спросить!       Мы так и стояли, пытаясь убить друг друга глазами, у него это получалось, если честно, гораздо лучше. Один огонь, исходящий от него, чего стоит.       В конечном итоге я сдалась. Отступила и сложила руки на груди. В отличие от Каина, его я точно не боялась, по крайней мере сейчас. Он меня просто раздражал. Долбанный эгоист, который думает, что ему все дозволено. Он был воспитан в такой обстановке. Сын Сатаны, которому вечно твердили, что он особенный, сдували пылинки и многое позволяли. На деле же капризный мальчик. Мальчик? Нет. Все же мужчина.       Привязался к никчёмной непризнанной и постоянно терроризирует. Ох, как весело унижать бесполезную дочь самой Ребекки Уокер, она ведь никогда не добьётся того же успеха, что ее знаменитая мать.       — Да что я тебе сделала?! — не выдержав, выкрикнула я в спонтанном порыве.       — Я ненавижу таких, как ты, — пыл Люцифера немного умерился, казалось, будто всю его злость я впитала в себя.       — Ненавидишь? Тогда отойди и не ищи больше со мной встречи.       Он было открыл рот, но запнулся, подавившись воздухом. Или мне хотелось так думать.       Красное зарево с не окончившим свой танец солнцем бликовало жарким огнём на блестящей плитке. Коридор пустовал, отзываясь гулкой тишиной. Все ученики давно были в своих комнатах. И только двое безнадежно боролись с упрямством противника.       — Вы, люди, вечно думаете, что вы особенные. Бедные, прожили одну жизнь и жестокий Шепфа сослал вас отрабатывать второй шанс, — демон начал театрально покачиваться и разводить руками. — Лезете на рожон, не задумываясь о последствиях, трётесь со всеми подряд…       Мужчина резко замолчал, будто сказав то, что не хотел говорить.       Злость внутри меня все закипала, плескаясь о края. Мой голос давно перестал быть спокойным, больше это походило на нервные выкрики. Каждой клеточкой своего тела я желала, чтобы Люцифер испепелился под моим взглядом.       — Я больше не человек, а вот ты! Наглый, самовлюблённый урод!       — А ты? Кто тогда ты?!       Он приблизился вплотную, заставляя мою спину слиться с холодной стеной. По хребту пробежали мурашки, то ли от соприкосновения кожи со льдом камня, то ли от опьяняющего запаха Люцифера. Не аромата, а именно его природного запаха. Мои зрачки бегали по его глазам, в которых было невозможно прочитать, о чем сейчас думает дьявол. Его лицо абсолютно не выражало никаких чувств.       Но обволакивающая мой разум томная паутина в мгновение растворилась. Он резко ударил кулаком в стену рядом с моей головой, отчего мои волосы зашевелились, а кровь будто застыла в венах. Над ухом посыпалась каменная крошка, с ощутимым шорохом падающая на кафель, который заставлял ещё кусочки целых горных пород разбиваться в пыль. Кончики наших носов даже слегка соприкоснулись, от чего дышать стало ещё тяжелее. Представляю, какой испуг застыл в моих глазах. А вот на дне глаз Люцифера плескалась необузданная ярость, которую ему почти удавалось сдерживать. Рубиновое пламя прожигало во мне дыру, настолько пристальным был его взгляд. Желваки ходили на скулах.       Я оторвала глаза от демона и машинально посмотрела на его руку, которая проделала в стене дыру и в данный момент сжималась до побелевших костяшек. Тонкая красная змейка еле заметно побежала по разрушенным камням вниз.       Дышать стало легче, и, вернув своим зрачкам прежнее положение, я увидела, что Люцифер отстранился. Отстранился, склонив голову ниже, так, что пряди волос рассыпались на лбу.       Мне мало.       Ничтожно мало. Словно показали долгожданный кусочек свободы, положили в ладони, и тут же мое вознаграждение серой ртутью безвозвратно просочилось сквозь пальцы. Хочется сказать: «Подождите! Я ещё не закончила!». Но окончание добралось до меня немного раньше, чем хотелось.       Чёрные как уголь волосы красными пятнами бликовали на солнце. Оно сегодня особенное, необычайно горячее, даже слишком. Наверное, мне просто напекло голову. Потому что с этой минуты я перестала давать отчёт своим действиям. Сделала шаг вперёд. Подняла руки и вцепилась ладонями в лицо Люцифера. От этого неожиданного вторжения его голова с поразительным послушанием последовала за моими руками. Я не могла позволить себе упустить даже секунду, которые и так длились непозволительно долго. Поравнявшись носами, наши выдохи смешались. Последний миллиметр, и я невесомо прикоснулась к его губам.       Наверное, это выглядело настолько неловко, будто бы я просто запнулась, и вместо лбов мы столкнулись ртами. Но, видимо, дьявол решил иначе. Приоткрыв губы, он схватил меня чуть ниже талии и припечатал обратно к стене. Глухой удар, пришедший на спину, выбил из меня остатки воздуха, чем безотлагательно воспользовался дьявол.       Он требовательно углубил поцелуй, заставляя меня отвечать. Его губы были немыслимо мягкими, а щетина царапала мою кожу. Внутри меня начало зарождаться что-то удивительное, тёплое и эфемерное. Я не могла поверить, что сейчас непризнанную целует сам дьявол, что я ощущаю его прикосновения на своём теле, что это Люцифер заставляет меня испытывать что-то настолько ошеломляющее.       Его руки то исследовали мою спину, притягивая к себе, то заставляли вжаться в камень, сдавливая бёдра. Наше дыхание стало единым сбивчивым потоком, а воздуха оказалось катастрофически мало. Губы дьявола опустились на челюсть, а я жадно хапнула себе порцию воздуха, рассчитанную на двоих. Он навис над моим ухом, прошипел что-то несвязное и опустился к шее.       Он был разным. То нежно и осторожно проводил губами по тонкой коже, то напористо целовал, чуть ли не оставляя засосы. Но когда он прикусил ключицу, я, сама того не ожидая, выдохнула в его ухо глухой стон. Другая рука Люцифера опустилась на мое правое плечо. Он замер. Нам обоим нужна передышка. Но он поднял голову и тут же упёрся лбом в стену слева от меня. Прямо в аккуратную ямку, заботливо оставленную раннее его же кулаком. Плечо заныло от сильного давления. Я услышала тихий смех. Да, он спокойно смеялся. Но было в этом что-то дикое и нездоровое.       Словно что-то пошло не по плану или… Наоборот?       И тут до меня дошла опоздавшая правда. Хотя, признаться, я рада, что она всё-таки не успела вовремя. Я, наверно, и хотела быть обманутой.       — Получил, что хотел?       Смех замолк. Вместо этого мое плечо обдало горячим выдохом.       — Не совсем.       Упираясь о мое плечо, он отлип от стены и отстранился от меня с опущенной головой. Когда он снова поднял на меня взгляд, я увидела в его глазах безумие. И каплю горечи.       — Немного разочарован.       Плечо стало неистово жечь, и я машинально им дернула. Но дьявол не хотел отпускать свою такую лёгкую, уже загнанную в угол добычу. Я отбросила его обжигающую кисть с моего тела, оттолкнула от себя и, не оглядываясь, понеслась прочь.       Через короткое мгновение до моих ушей донёсся окрик.       — Ещё увидимся, Уокер.