Приключайся! Всегда!

      В покрытом пылью помещении чердачного этажа старого дома, который хоть и поддерживался в аккуратном порядке, но всё равно уже давно не знал ни гостей, ни даже своих хозяев, за тяжёлым столом, выполненным, казалось, из твердотельного камня, сидел мальчик. Он был обычной для людей внешности — да, по прямому аккуратному носу и пухловатым губам, а также светлым волосам можно было уверенно сказать, что он вырастет в красивого юношу, а позже и мужчину, но не было в нём ничего особо выдающегося или пикантного, просто обычный ребёнок, что с сосредоточенным лицом вырезал какие-то закорючки на длинной, примерно метр восемьдесят, палке. Надета на нём была его обычная прогулочная летняя одежда: синяя майка с изображением какой-то птицы и обрезанные джинсы, на ногах же парнишка носил обычные кроссовки средней на вид паршивости.       На улице стоял яркий солнечный день, и солнце своими лучами проникало в приоткрытое небольшое окошко, окрашивая волосы ребёнка переливами золотистого цвета, попадая ему в лицо и сбивая с рабочего лада, отчего мальчишка ворчал себе под нос на незнакомом местным людям языке. Пожалуй, это была единственная выделяющая его черта — он был нездешним, оттого и сидел один, а не играл с друзьями. Так бы подумал взрослый человек, перед тем как вызвать полицию за взлом чужого дома. Но не всё так просто.       Мальчик устало откинулся на резном стуле, на спинке которого был инкрустированный вышивкой дракон, расправляющий свои кожистые крылья. Смотрелся он почти как настоящий: вставший на дыбы ящер замахивался передними лапами и раскинул красные крылья по спинке стула; из раскрытой пасти монстра вылетала струя раскалённого пламени, что пожирала мелко вышитых человечков в самом низу данной картины; всё смотрелось чрезмерно и даже ужасающе реально, как будто бы неизвестный художник запечатлел реальную картину из жизни. По лицу мальчика скатилась капля пота, а сам он расстроенно опустил руки на стол. Мало какие неудачи могли поколебать его дух, но последние неудачи его уже доконали — нет, это не значит, что он собирался сдаться и забросить свой четырёхмесячный труд, возможно, растянет работу ещё на месяц, пока с новым наплывом идей не схватится за незавершённый проект.       Вы спросите: «Что же за проект такой, что заставляет парнишку заниматься вырезкой старым паяльником по дереву?» Ответ на этот вопрос, по правде говоря, прост до безобразия, но мало кто мог бы понять, что магия — это не просто очередная придумка ребёнка, что навоображал себе незнамо чего, нет, мальчик занимался настоящей магией — наукой, что позволяет изменять само мироздание, если у тебя, конечно, достаточно знаний о нём. Любой взрослый человек лишь усмехнулся бы и повеселился с серьёзного лица ребёнка, что и сделал отец мальчика, когда нашёл его запершегося в чулане под лестницей со странной плетёной косичкой, канцелярским ножом, тремя свечками и банкой странной, красной, несмывающейся краски. Именно после того случая мальчику пришлось искать себе новый рабочий кабинет, а магическую краску, что месяц настаивалась на крови мага и подпитывалась определённым эмоциональным и мысленным посылом, отец использовал для покраски горшков под цветы матери, видите ли, ему захотелось сделать матери подарок, а то, что его собственный сын убил полтора месяца на изготовление столь важного экспериментального образца, — это так… пустяки. Зато теперь у мальчика была целая рассада быстро растущих волшебных цветов, что разносили приятные запахи по дому, а также благоприятно влияли на климат в семье, кажется, именно из-за них вся семья ждала пополнение.       Мальчик встал со своего стула и подошёл к небольшому полочному шкафу, заваленному огромным количеством разных листов, где были записаны или аккуратно зарисованы идеи мальчика или уже готовые решения его проектов; как жаль, что реализовать получалось слишком мало идей, самоучка, что поделать, — знания о магии собираются буквально по крупицам, и почти всегда ответов очень тяжело добиться, но сейчас паренька не интересовали стопки макулатуры, а нужен был ему маленький пузырёк с зеленовато-синеватой жидкостью внутри. Мальчик, ни секунды не сомневаясь, выпил настойку, и странным образом он стал как будто набираться сил, пот перестал застилать глаза, а уставший взгляд из чуть прикрытых век снова засиял двумя сапфирами.       — Фуф, надо всё же понять, как увеличить скорость восполнения потраченной силы, это же просто уже не смешно, а пить постоянно настойку на этом странном алоэ… Надеюсь, она хотя бы не вызывает привыкания. Ну, по крайней мере, я ничего не заметил, хех. Ладно, сегодня займусь дальнейшим изучением эльфийского. Никогда себе не прощу столь глупой ошибки, — взгляд мальчишки упёрся в потолок, и русская речь перестала звучать под крышей покинутого жильцами дома.       Так с чего же всё началось, как маленький десятилетний ребёнок мог и взаправду думать, что он маг, что повлияло на ребёнка? Ответ на этот непростой вопрос стоит искать в прошлом, в далёком прошлом мальчика: десять лет и пять месяцев назад он появился на свет.

***

Флешбек       Смерть. Она наступила в мгновение: один удар лицом о торчащую из кучи обломков арматуру — и ты труп. Мысли в голове путались и странным образом перемешивались, порождая лишь большую запутанность в попытках разобраться в происходящем. Но я мыслю, следовательно, существую, а значит, и смерть моя — это ни разу не смерть. Как же можно описать ту ситуацию, в которой я оказался полтора года назад? Кромешный ад, вот как.       Как стало понятно, я переродился и первым делом испытал немыслимую боль первого вздоха, сил что-либо говорить или хотя бы держать голову ровно не было, да что там, я даже смотреть нормально не мог — зрение просто отказывалось фокусировать своё внимание на чём-либо, а каждая мысль, порождённая сознанием, лишь усиливала боль в голове. Так продолжалось достаточно долгое время: я просыпался, ел, ходил под себя и отрубался от головной боли, что накатывала волнами, с каждым разом терпеть её удавалось всё лучше и лучше, пока в определённый день она и вовсе не превратилась в лёгкую мигрень. Тело моё, понятное дело, развивалось медленнее, чем у обычных детей, — нет, рос я нормально, просто крайне мало двигался первые полгода жизни, пока наконец-то не смог отстоять своё право думать у этого мира. Мысли взрослого человека крайне плодотворно влияют на развитие мозга ребёнка, это я понял чуть позже, когда наизусть выучил детскую сказку, которую лишь один раз прочитал мне папа. Да, папа и мама. Я не могу к ним относиться иначе, ведь если тебя действительно любят и заботятся о тебе, это, наверное, пробуждает какой-то внутренний инстинкт — вот моя семья, она любит меня, эта мысль в своё время была столь же ошеломляющей, как и для действительно переродившегося обычного русского студента.       После же того, как я смог нормально мыслить, в моей многострадальной голове проснулась мысль об исследовании нового для себя мира, я учился ползать, ходить, заново говорить на английском и всё смотрел и смотрел на мир вокруг себя, стараясь подмечать каждую деталь этого нового для меня измерения. Ох, как же я был разочарован, когда понял, что просто переродился в Англии, кажется, даже в своём мире, единственным отличием было время — здесь шёл 1980 год; это сначала придало мне надежды, а после я просто смирился со своей печальной судьбой, магом стать мне, похоже, не удастся.       Вскоре я смог лучше разглядеть своих новых маму и папу, это были обычные люди нордической внешности, и хоть жили мы в Англии, мои родители были русскими. Мать выглядела утончённой женщиной слегка за сорок, с прямым носом и светлыми волосами, лицо её часто украшала улыбка, а зелёные глаза выражали бесконечную любовь к своему чаду, неужто я мог не растаять? Отец же был строгим мужчиной сорокапятилетнего возраста, на голове у него уже появилась первая седина, проглядывавшая сквозь тёмно-русые волосы, губы были тонкими, а взгляд стальных серо-голубых глаз иногда мог ожечь больнее, чем плита, за которую я недавно схватился. Светлана и Алексей Мещерские, и я, их маленький сын, Константин Алексеевич Мещерский. Ну, хотя бы имя у меня было то же самое, что и в прошлой жизни, не надо будет привыкать. Жили мы неплохо, я бы даже сказал богато: загородный дом со своей небольшой территорией, ограждённой каменным забором. Дом выглядел немного типовым для нашего посёлка, но всё же выделялся из стандартных домиков своей аляповатой фиолетовой раскраской. Как я понял, именно мама захотела выкрасить так дом, чтобы, как она выражалась, хотя бы отличать своё жилище от стандартных коробочек. Моя комната была типичной детской: много мягких игрушек, медвежат и детские сказки, обои были желтоватой расцветки, что постоянно вызывало у меня ассоциации с психиатрией; всё-таки у моей мамы дурной вкус, поверить в то, что отец выбирал обои в детскую, я просто никогда бы не смог.       И вот уже на протяжении трёх лет я и исследую этот мир. В общем-то, отличий и вправду нет никаких, всё, от древней и древнейшей истории до наших дней, полностью совпадает с моими воспоминаниями, и это навевает на меня грусть и тоску.       Недавно начал ходить в садик, что я могу сказать о детях… Они дети, всё, точка, мне с ними не общаться, это я понял сразу. Воспитательница же нажаловалась родителям, что я хмурый и нелюдимый ребёнок, а также, смеясь, поведала маме, что я взял у неё книгу по физике и усердно делал вид, что читаю. Да, можно сказать, что эта девчонка, мисс Ридс, была права, я разбирался в физике в своём погибшем прошлом, и читать учебник за первый курс университета всерьёз было неинтересно, а освежить память хотелось. Что-то новое я из книжки и вправду не почерпнул, но взбодрился знатно, когда мозг чуть ли не автоматически начал решать попадающиеся то тут, то там задачки, голова к вечеру разболелась, и я по приезде домой сразу лёг спать.       На следующий же день отец с матерью решили прогуляться со мной по парку, был выходной, как я понял, суббота, и прекрасный последний из летних деньков согревал нашу дружную семью, когда на нас выскочил облезлого вида пёс. Он нёсся прямо на мою коляску, мать сидела рядом на лавочке и не успевала что-либо сделать, а отец отошёл к стоявшему неподалёку мороженщику. Страх снова умереть сковал мой разум, что-то странное шевельнулось глубоко в груди, а с выставленной в защитном жесте руки сорвалась прозрачная волна сжатого воздуха, что просто откинула пса в сторону от моей коляски. Шок и трепет — так можно описать моё состояние в эти секунды и часа три после. Мать очень сильно перепугалась за меня, про отца сказать точно не могу, но чувствовалось, что он тоже испугался, странно, что они даже не заметили столь явное проявление силы… Я же заметил и думал, много думал.       Первые попытки взять под контроль неизвестную энергию провалились, я чувствовал её в себе, тяжело не чувствовать пылающий шар, что согревает изнутри, пульсируя в такт сердцу, но сделать что-либо не мог, просто не знал принципа действия. Понятно, что сильные эмоции порождают выброс этой энергии, но что даёт ей направленность, что придало той воздушной волне её вид? С этим стоило разбираться. Первым делом я попробовал взвинчивать себя, представляя результат своих действий, так сказать, использовал психологическую накачку для преодоления барьера срабатывания своих сил.       Но, как бы я ни пыжился, из этого ничего не выходило, я просто не мог самостоятельно очень сильно ненавидеть, бояться или же испытывать восторг, очень трудно поймать тот момент, да ещё и думать об использовании своих сил, сложно. Пробиться через этот искусственный барьер было для меня попросту невозможно: как можно понять принцип управления самолётом, если ты его в первый раз в жизни увидел? Поднять в воздух его не сможешь, да что там в воздух поднять, даже завести не получится. Так же и с магией, сколько бы я ни пробовал представлять себе энергию, выходящую из тела и изменяющую мир по моему желанию, попытки что-то возненавидеть, вкладывание любви к чему-то или кому-то в действие, ничто не помогало. Помог случай.       Целых полтора года я пытался активировать способности, и только, отметив 15 января свой день рождения, у меня получилось. Ну как у меня, просто меня напугали. Я, как всегда в это время, находился в садике — три года не тот возраст, чтобы моё время хоть как-то принадлежало мне, ну так вот, садик находился в километре от нашего дома, и, как всегда, утром меня отвёз туда отец. Всё шло как обычно, пока во время дневного сна дети не решили надо мной пошутить, честно говоря, ничего страшного в падении с кровати не было, но меня как током ударило, сразу вспомнилась смерть, падение, удар, темнота... И лишь одно желание, одна мысль. Тот огонёк, что находился в груди, запульсировал и толстым жгутом силы ударил по голове, после чего я отпружинил от пола прямо на ноги. Сила не подчиняется эмоциям, они лишь триггер для использования, магия подчиняется разуму. Раньше я пытался проводить силу через руки и ноги, выпускать из груди, часами пробовал медитировать и засыпал под такт биения магического сердца, да только всё было зря, полтора года бесполезного занятия, не понимаю, как я не бросил всё это. В своё первое использование магии я даже и не подозревал у себя наличие каких-либо способностей, то солнышко в груди, наверное, спало и просто никак не ощущалось, а во время своих мечтаний я пытался последовательно соединить цепь, не зная, где находятся контакты подсоединения. Сейчас же я как раз занимался слежением за моим магическим сердцем, оно билось в груди, насыщая организм теплом и создавая странную атмосферу уюта, как будто бы смотришь на огонь в своём камине, и вот в следующий момент я уже лечу вниз с кровати. И источник показал мне место подсоединения контакта. Когда я приземлился на ноги и затих, начав отслеживать, какие произошли в теле изменения, то почувствовал только лёгкую чесотку в теменной области головы. Она прошла моментально, даже, можно сказать, попыталась скрыться, но понимание уже никуда от меня не уйдёт.       Снова последовали бесконечные попытки использования магии, эмоции были нужны, они давали возможность течь энергии, дальше нужно было выстроить связь с теменной долей головного мозга, после чего проецировать своё желание на мир. Честно сказать, когда я смог впервые самостоятельно поднять маленького плюшевого мишку в воздух, то не смог сдержать слёз радости, это было исполнением моей мечты и результатом долгих, почти в два года длиной, тренировок. От нахлынувших на меня эмоций канал от огня в груди в голову сильно расширился, после чего медведя вдавило в потолок, а я испытал на себе все прелести перенапряжения своих сил — дезориентация, тошнота, головокружение. Но всё равно улыбка вылезла на моё лицо и не думала с него сходить, наверное, на протяжении недели.       Так что же такое магия? В мирах ДнД, что в своё время подарили мне возможность почувствовать себя магом, это энергия, соединяющая всю мультивселенную. Тысячи способов использования, один источник сил, пряжа Мистры, богини магии. Да, силы можно накачать и свои, да, можно украсть чужие, но они никогда твоими не станут, магия наполняет пряжу, а ты лишь берёшь оттуда маленький кусочек, как и тысячи других магических существ. Во многих книгах авторы рассказывали про энергию души, седьмую оболочку, но, как по мне, это больше похоже на бред, хотя и найдёт свою аудиторию. В моём же случае существование магии в душе и пряжи Мистры были сейчас неравносильны, как для обычных людей, я просто чувствовал, что ядро собирает силу вокруг, оно аккумулирует энергию, что есть в свободном доступе в пределах его радиуса действия. Как такового резерва магии в моём организме просто нет, я бы, наверное, почувствовал, ядро собирает энергию и, пропуская её через всё тело, выводит магию из него. Пока механизм мне до конца не ясен, сумбурные ощущения от собственного тела давали повод сомневаться, но я всё же решил принять за аксиому систему магии миров ДнД. Возможно, это когда-нибудь аукнется мне боком, но не могу с собой ничего поделать, всё-таки я фанат этой настольной игры.       Первым делом нужно исследовать принципы воздействия магии на окружающий мир, а для этого нужно понять принцип воздействия. По принципам воздействия магия, наверное, всё же делится на три типа: ритуальная — что подчиняется определённым принципам, но опирается не на знание магом окружающего его мира, а на соблюдение определённых условий; научная — так сказать, ренессанс в мире магии, познание себя и мира вокруг через магическую энергию, чем больше ты знаешь, тем ты сильней; интуитивная — что подразумевает под собой не знание мага о каких-либо действиях, соблюдение условий или понимание его силы, а просто волшбу, незнамо как... работает и ладно. Ну и самое сладкое в этой ситуации то, что каждый из типов магического искусства не отменяет другой. Но, если думать логически, то только метод познания магии, как науки, даст мне возможность изучить её. Интуитивных действий я за полтора года попыток пробудить свою магию что-то не почувствовал, а критериев выполнения ритуалов я не знаю, в каждом мире они были свои. Значит, решено, я изучаю магию через познание этого мира и познаю мир через магию!       По истечении трёх лет хочу сказать, что путь, пройденный мной за всё это время, — это, наверное, лишь капля в море познания. Чем больше я знаю, тем явственнее понимаю, что не знаю ничего. Но интерес к этой странной, изменчивой, но в то же время монументальной в своём постоянстве энергии во мне так и не угас. Смешно осознавать, но я даже смог составить себе, как я их назвал, руны воздействия — это то, из чего собираются заклинания. Ведь что такое заклинание? Это программа, что задаёт волшебник миру через магию, магия же выполняет данную программу. Как и любая программа, заклинание состоит из своего кода, так называемых магических рун, в которые маг вкладывает смысл и магию. Когда я начал заниматься составлением своего первого заклинания, что должно было просто ударить сильным напором воздуха с ограниченной зоной поражения, приводя к эффекту разрезания поверхностей, я даже помыслить не мог, сколько эта тема потащит с собой. Изучение рун, как кельтских, так и скандинавских, составление своей собственной системы направления и поддержания рун как по типу воздействия, так и по продолжительности. Например, чтобы всё-таки сделать заклинание «воздушный нож», мне пришлось выделять направление и точку приложения силы, что на схеме заклинания, нарисованной мной на листе бумаги, выглядело как цилиндр, пробивающийся из шара, в цилиндре же и были записаны кельтские руны. Месяц продумывания, месяц составления рунного обозначения. Лишь через два месяца после начала составления конструкта я смог приступить к попытке запустить своё заклинание.       Тогда, сидя на газоне возле детской площадки, я долгое время выводил в голове трёхмерный конструкт, что представлял собой шар, напитанный смыслом о моём положении в пространстве, теле и его неприкосновенности, после чего взялся за цилиндр; он потребовал намного больше времени, позже я узнал, что просидел почти неподвижно целый час. Напитал цилиндр как точку приложения силы и привязки к местности поражения, после чего последовало вложение смысла в рунную вязь, украшавшую цилиндр. Темечко чесалось просто невыносимо на протяжении всей работы, а когда я всё же вытолкнул данный конструкт из своей головы через глаза, то детская горка в некотором отдалении от меня развалилась на две неравные части, а на моё сознание снова опустилось старое доброе изнеможение, что не посещало меня с моих первых магических экспериментов. Тогда я с большим трудом не вырубился в машине отца, и, когда мы доехали домой, почти сразу убежал в свою комнату, хотелось спать.       Именно с этого безоговорочного успеха я и начал конструировать разные заклятия, мне даже не всегда хотелось их применять, просто представьте себе, что ваши схемы буквально могут взорвать дом, это же просто феноменально. И, если честно, именно моё занятие магией помогло мне вступить на путь безудержного познания, когда интересно абсолютно всё: я читал книги по физике, химии, биологии, решал задачи по математике, мне хотелось узнать как можно больше, чтобы потом использовать эти знания для изучения магии. Однажды, лет в восемь, я захотел сварить зелье; как тогда я подумал, мне были нужны магическая основа и приметы, что олицетворяли бы собой критерии, выполняемые зельем. Подобрать эти самые ингредиенты было очень сложно, а сварить основу и того трудней. Ночью, пока родители спали, я на кухне, в маленькой кастрюльке, помешивал тёмно-бордовую, чуть светящуюся густую жидкость. Надо было как-то закрепить эффект зелья, и я закреплял его своей кровью, пока колол палец иголкой, чуть не потерял сознание от боли. Закрепление было необходимо, ведь магия не должна была уходить из зелья, иначе оно превратится в обычную бурду, а для этого, как я подозреваю, нужны либо магические животные, либо растения, а я, с какой стороны ни посмотри, магический человек, что, как бы, совсем недалеко ушёл от животного. После варки необходимо было профильтровать эту бурду, а потом уже можно было использовать.       Это была магическая краска, что аккумулировала в себе внешнюю магическую силу, для чего пришлось использовать банку с воздухом, в которую я вложил смысл действия, она, кстати, подозрительно быстро растворилась в кастрюльке и создавала вокруг себя слабое поле физического восстановления и чувства уюта. На восстановление пошёл шприц из аптечки, а на уют — мамина выпечка и срезанные листья с оконных цветов. Голова кружилась от вложенной силы, но тогда я смог стойко выдержать откат от использования магии, потому что помнил, что ничего не даётся просто так и магия накладывает свои ограничения на её использование. После же приготовления решил дать настояться смеси в чулане, каждый день на протяжении месяца приходя туда и добавляя каплю своей крови, пытаясь усилить эффекты краски.       Отец отобрал магическую краску, когда я пытался покрасить связанные мной фенечки, он потом раскрасил ею цветочные горшки, из-за чего со временем цветы в них магически мутировали, а вся семья просто перестала болеть. Получилось даже лучше, чем я задумывал в начале. Конец флешбека.

***

      — Да, хорошие получились цветочки, — убираю банку из-под зелья восстановления на место. Подойдя к столу, снова сажусь на мой стул. Как же меня достала эта проблема. Никак не получается создать проводник энергии, тут явно не обойтись без зелий — кровь, конечно, проводит магию, но мне нужен не проводник моей силы, а аккумулятор разбросанной в мире энергии. Единственное, что я сейчас могу сделать, это, фигурально выражаясь, магический лом. Да, я смогу аккумулировать большой объём энергии для создания заклинаний, но эта энергия будет не переработанной через мой магический источник, голова просто лопнет от переизбытка используемой силы. По первоначальной задумке инструмент должен снять с меня опасность магического отката от использования силы, ведь я буду тратить не энергию, что собирает магическое ядро, а сразу окружающую энергию мира. Для этого мне нужно создать подобие моего магического ядра, только так я смогу использовать эту энергию на благо себе, иначе получится просто артефакт хранения непереработанной энергии. Почему я ещё не встретил ни одного магического существа, было бы намного легче, ведь, по идее, магическое ядро должно быть только у живых существ…       — А это может сработать, — мысли заметались в голове с немыслимой скоростью. Магическое ядро может быть только у живых магических существ, мне нужно как можно более подходящее мне магическое животное или же живое существо. Жалко, конечно, те цветочки в горшках, но на первый раз возьму один, так уж и быть, смешаю со своей кровью и волосами, предварительно вложив в них несколько установок, и вуаля — по идее, должно заработать. Также попробую использовать мою краску для покрытия древесины, сверху залью лаком. Жалко, не хватит на полноценный посох. Ладно, попробую для начала сделать волшебную палочку, размер мне сейчас как раз подходящий, да и в будущем пригодится, может. Решено, работа не ждёт.       Встаю и собираюсь домой, хорошее я всё же себе рабочее место нашёл. Заброшенный дом на отшибе посёлка пустовал уже третий год после смерти старых хозяев, и, когда я пришёл сюда первый раз, то со страху чуть не поседел. Был тут, оказывается, жилец, был. Старый и вредный полтергейст, с ним я с трудом смог договориться, насыщение магической силой данного дома в обмен на проживание. Ни разу не простое занятие — варить мою суперкраску, между прочим, хорошо, что вся посуда старых жильцов была на месте, иначе бы вообще туго пришлось. Выхожу за порог и закрываю дверь моего рабочего кабинета, конечно, я сегодня ещё приду сюда, но лучше перестраховаться.       Закрыв дверь дома на ключ и положив его в карман, я припустил в сторону своего жилища, мама опять, наверное, испекла пирожков, а они у неё жуть какие вкусные, но первым делом всё же нужно сделать палочку. Сейчас уже двенадцать часов, как раз будет обед, но ради такого дела я готов быстро съесть свою порцию и даже не требовать добавку. Подбегал к дому я уже через пять минут, и отец, видимо, куда-то ездивший, закрывал дверь машины, припаркованной возле гаража.       — Иди-ка помоги мне, Костик.       — Да, пап, — подбежав к отцу и выцепив у него одну из сумок, я пошёл в сторону входной двери нашего дома.       — А ты куда ездил?       — Надо было забрать некоторые документы для перевода тебя в старшую школу.       — Опять школа, сколько уже можно, сижу и валяю дурака по шесть часов в день, может, я всё же попробую сдать все экзамены экстерном? Я знаю, у меня получится, — не знаю почему, но отец не разрешал мне заканчивать школу раньше срока, наверное, думал, что мне надо социализироваться или просто не хотел привлекать внимание, а ходить туда я просто уже не могу, всё, что можно, уже давно прочитано и выучено. Не знаю, как так получилось, но, наверное, мозг младенца, адаптируясь под сознание взрослого человека, в своё время сейчас работал не в пример лучше, чем было когда-то, ещё в той жизни. Я мог перемножать восьмизначные цифры, не прикладывая к этому какого-либо труда, и, если бы не этот шикарный калькулятор вместо моей головы, фиг бы мне, а не заклинания и магия. Там надо очень подробно всё визуализировать, да ещё и разные смыслы вкладывать в части трёхмерного конструкта. Даже у меня порой ум за разум заходит, и темечко невыносимо чешется от такой нагрузки.       — Мойте руки и за стол.       Мама, как всегда, подарила нам одну из своих очаровательных улыбок и погладила чуть выпирающий живот. Да, брат или сестра — это хорошо, интересно, этот ребёнок тоже родится магом, и, если да, то насколько сильным? Если будет магом, всему обучу, будем тренироваться вместе, эх, давно же я этого ждал. Улыбка сама собой вылезла на лицо, не могу ничего с собой поделать, вправду же давно ждал, ещё с той жизни.       Быстро проглотив свою порцию окрошки и съев четыре пирожка, я выбежал в зал, крича маме о своей благодарности за обед, а вот и мой любимый алоэ. Растение, что стояло на окошке в красном горшке, повернулось в мою сторону. Оно начало странно реагировать на меня не так давно, и, если честно, мне кажется, что оно обрело разум, это маленько пугает.       — Привет, трава, — шёпот сорвался с моих губ, а алоэ чуть приподнялось и как бы поклонилось.       — Мне, конечно, жутко неудобно такое говорить, но ты мне нужна для создания самой настоящей волшебной палочки, надеюсь, ты не против? Станешь сильнее и всегда будешь рядом со мной, как тебе план, а? — алоэ чуть откинулось назад, а потом снова закивало, после чего потянулось ко мне. Недолго думая, я схватил горшок и, выбежав через заднюю дверь дома, побежал окольной дорожкой в мой рабочий кабинет. Мысли были заняты только предстоящей работой, интерес к ней возрастал каждую минуту моего бега к заброшенному дому.       Вбежав в кабинет и поставив горшок на стол, я начал готовиться к созданию волшебной палочки. Для этого мне нужно было сначала подготовить оболочку палочки, что было не так сложно, ведь у меня ещё осталась древесина от первоначального проекта. Обрезав ножовкой свой бывший посох, я начал приводить его малую, всего лишь 30 сантиметров длиной, часть к нужной мне форме, задействовав для этого специально разработанное заклинание изменения формы. Голова привычно зачесалась, а у меня в руке деревяшка, вся покрытая рунами, обрела чистый и нетронутый вид, сузилась к одному концу, а на другом появилась фигурная ручка с раскрытой пастью дракона на ней. По центру же деревяшки от кончика до ручки проходило ровное отверстие.       — Теперь надо вырезать руны удержания ядра. Пожалуй, использую эльфийский, Толкиен точно не простой человек, раз сотворил язык, на который прекрасно ложатся магические конструкты.       Витиеватая квенья ложилась на шарообразной гарде палочки, делаю я это по контуру, выдавленному заклинанием, работать паяльником не так уж и удобно с моими габаритами. Письмена начинают светиться чуть голубоватым светом, после чего постепенно затухают. Теперь наполнитель, беру канцелярский нож в правую руку и срезаю клок волос за ухом, после чего делаю небольшой надрез на левой руке и, отложив канцелярский нож, беру палочку, одновременно чуть касаясь алоэ.       — Я начинаю, цветочек? — растение чуть наклоняется вперёд, и я снова использую заклинание изменения формы.       Цветок в горшке поплыл и, смешавшись с кровью и волосами, буквально весь затёк в палочку, после чего все отверстия на ней магическим образом исчезли, сама же палочка изменила свой цвет с бежевого цвета дуба на слегка зеленовато-синеватый цвет, оттенок был странным, но приятным глазу. Квенья, вырезанная на палочке, вспыхнула ярко-синим цветом, после чего равномерно засветилась голубым, даже не думая затухать. Я дотронулся до стоящих на дальнем углу стола баночек; одна была с магической краской, другую же наполнял обычный лак для дерева. Магическая краска равномерно легла на поверхность палочки, добавив ей красный перелив, а лак, последовавший следом, довершил композицию.       Устало откидываюсь на спинку стула, это было очень сложно, чуть не запорол всю работу в конце. Под носом чувствовалось что-то мокрое. Провожу рукой… кровь, всё-таки опять перенапрягся. С большим трудом поднимаюсь со стула и подхожу к моему шкафу, на полке осталась последняя баночка с синей жидкостью. Беру её в руку и, откупоривая, выпиваю почти залпом, вкус родниковой воды вымывает дрожь из организма. Тошнота постепенно проходит, да и в глазах двоиться перестало, перенапрягся я знатно. Смотрю на стол, туда, где лежала палочка, что чувствовалась как мой второй источник магии, маленькое сердечко, пульсирующее вне организма, но всё же часть меня. Взгляд падает на настольные часы, и я чувствую, как меня захватывает паника.       — Ну твою же мать! Восемь часов вечера, серьёзно! — шесть часов на создание палочки, неплохо я поколдовал, блин, как вообще кони не двинул от нагрузки, всё-таки я порой очень сильно забываюсь, когда использую магию, хотя я ею буквально живу, поэтому неудивительно.       Следующий день начался с умывания. Вчера, когда пришёл домой, было уже полдевятого вечера, мама отругала и, накормив, отправила спать. Даже палочку не опробовал ещё, хотя очень хочется, думаю, займусь этим после завтрака. В Англии нет привычной нам системы принятия пищи, но так как наша семья из русских эмигрантов, то и порядки у нас заведены свои.       — Костя, спускайся кушать, что ты там возишься? — голос донёсся с нижнего этажа дома, мама, как всегда, уже встала и сейчас заставит есть кашу. Нет, ничего не имею против каши, она полезная и вкусная, но не на каждый день, во всяком случае, не для меня.       — Иду, мам.       Быстро поев и сказав родителям, что буду в своей комнате, так как теперь я наказан, поднялся в свою берлогу. Аккуратно прибранная, заставленная тремя книжными шкафами, полки которых заняты сотнями книг, — я прошёл к своему столу, на котором лежала часть меня, до сих пор не могу отделаться от этого чувства. Взяв палочку в руки и насладившись свободно бегущим потоком собственной силы, я использовал заклинание, что назвал по-простому, созидание, одно из сложнейших заклинаний в моём репертуаре — чтобы его использовать без палочки, мне нужно было минут тридцать, а в первый раз я создавал его за полтора часа, очень тяжело было выдержать нагрузку громоздкого конструкта. Сейчас же понадобилось всего пять минут, и с кончика палочки слетела маленькая птичка. Лёгкая, лишь сообщающая об использовании моих сил чесотка теменной части головы, и всё, просто удивительно. Палочка отозвалась радостью в моём сознании, и ты радуешься со мной, цветочек?..       Снизу подал голос дверной звонок. Кто это, интересно, решил поступать мудро по утрам, ходя к людям в гости?       Через минуту ко мне в дверь постучалась мама.       — Костя, спустись, пожалуйста, вниз.       Делать нечего, спускаюсь по лестнице и прохожу в гостиную, чуть замираю на входе при виде гостей. В кресле сидела странная женщина, одетая в какой-то балахон, но точно не джедайский, и остроконечную шляпу. Цветовая гамма одежды леди с очень серьёзным лицом была зелёной, такой приятно тёмно-зелёный цвет; взгляд с чуть тронутого годами, но всё равно красивого лица упёрся в меня, после чего был переведён на мою маму. Та кивнула женщине, и взгляд снова сместился ко мне.       — Здравствуйте, Константин, меня зовут Минерва Макгонагалл, и я являюсь заместителем директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, пришла же я сюда пригласить тебя обучаться в лучшую в мире школу магии, — после чего выразительно посмотрела на меня, явно ожидая вопросов.       А в моей голове не было никаких мыслей, во всяком случае, цензурных. Серьёзно! История о Гарри Поттере, это уже не лезет ни в какие ворота!.. Ладно, буду надеяться на лучшее, надеюсь, здесь не будет того же бреда, что и в первых книгах. Вправду сказать, я и читал всего три первые книги и сейчас очень сильно пожалел об этом, очень. Ладно, она уже странно на меня смотрит, надо хоть что-нибудь ей ответить.       — Это какая-то шутка?       Из коридора, ведущего к лестнице, вышла растрёпанная девочка с каштановыми волосами и обратилась к моей маме.       — Спасибо, что позволили воспользоваться туалетной комнатой, миссис Мещерски, — чуть исковеркала она русскую фамилию. Ну всё, атас, перехожу в режим отрицания ситуации.