Приключайся! Всегда!

      Я шёл по коридорам замка, а вокруг моей шеи обвивалась гордая дракона, изредка она поднимала голову и порыкивала на встречающихся по пути школьников. Тяжело было сохранить самообладание, когда Ломе давала интересные характеристики ученикам. Например, ученику четвёртого курса Хаффлпаффа — Седрику Диггори, она дала характеристику весьма вкусного человека; я чуть там и не лёг, а Седрик широкими глазами, как, впрочем, и все встречные старшекурсники, провожал меня взглядом. Жаль, что только я понимаю её, было бы намного интересней, говори она на человеческом языке… Интересно, дракон сможет освоить великий и могучий? Я покосился на Ломе и представил её ругающуюся русским матом, надо будет попробовать.       Но сейчас не об этом. Короче говоря, внимания мною со своей драконой было привлечено просто немерено. Это было не то чтобы плохо, но точно не хорошо, надо было думать об этом с самого начала. Теперь понятно, почему директор чуть ли не смеясь отправил меня в башню. Завтра понедельник, и многие ученики спешат в библиотеку доделывать или только начинать делать домашнее задание, нет бы подумать об этом заранее... Теперь весь замок будет знать, что один из учеников Гриффиндора таскается с драконом. Ну и пусть, скрывать что-то я и так не думал, пока я являюсь учеником Хогвартса, фиг кто сможет мне серьёзно навредить. Когда же выпущусь из этого замка, то, надеюсь, смогу завернуть любого недоброжелателя в бараний рог, а что недоброжелатели будут, я не сомневаюсь.       Современная политика министерства магии, которое вроде как настроено на поддержку маглорождённых, на законодательном уровне довольно сильно ограничивает их. Что говорить, если маглорождённых даже не берут на дальнейшее обучение в гильдии магов, буквально недавно, по меркам волшебников конечно, туда и полукровок то не брали. Поэтому не остаётся обычному волшебнику из неволшебной семьи другого пути, кроме как стать настолько сильным, чтобы своей силой продавить любую стену из расизма и ненависти. Как же тяжело жить в закрытом социуме, и как же хорошо, что Хогвартс со своей библиотекой способен задать самую высокую образовательную планку любому ученику, выпустив из своих стен не магла с палочкой, а настоящего мага – так уже было много раз.       Когда полная дама отъехала в сторону, пропуская меня в гостиную Гриффиндора, в ней установилась полная тишина. Ученики постарше, что присутствовали в гостиной, смотрели на меня с квадратными глазами, только многие первогодки и второкурсники не понимали, в чём проблема: «Ну дракон, круто, что…» – было написано на их лицах, однако такого большого удивления, как на лицах ребят постарше, не было.       — Нифига себе, это и вправду дракон? – голос одного парня с пятого курса разорвал тишину и породил целую цепную реакцию; я быстро был окружён всеми гриффиндорцами и засыпан целой горой вопросов.       — А где ты нашёл дракона?       — Что это за вид я его не узнаю?! – Рональд, смотря только на дракона, почти что выкрикнул свой вопрос мне в лицо.       — Какой красивый?       — Как ты его назвал?       — Распространение и содержание драконов же запрещены!       Я стоял и думал о бренности бытия гриффиндорцем. Многие волшебники бы поостереглись дракона, даже такого маленького, но только не они. Ломе же, забравшись мне чуть ли не на голову, отбивалась от многочисленных попыток девчонок схватить её. Бедная дракона, зачем я её сюда принёс?       — Так стоп! Харе говорю! А НУ ЗАМОЛЧАЛИ ВСЁ! – голос, усиленный магией, что в каком-то странном порыве сама протолкнулась через ядро, подействовал на гриффиндорцев отрезвляюще, и они моментально замолчали, оставив попытки добраться до драконы.       Один из учеников шестого курса достал палочку и провел ею по себе, после чего направив палочку на остальных ребят и применил Финиту Максима, отменяя колдовство.       — Вот это ты даёшь парень, Силенцио по площади дал! — старшекурсник видно развеселился этому и решил взять процесс расспросов в свои руки. Он усадил гриффиндорцев и меня, после чего сам сел на диван и, хлопнув по своим коленям, сказал:       — Ну давай, рассказывай.       — Что рассказывать то?       — Как приручить дракона? – весело произнёс он.       — Ну, в общем, я нашёл дракона… Ломе, – я посмотрел на спустившуюся ко мне на колени дракону и погладил ее по голове. — Она пошла за мной, профессор Дамблдор сказал, что она теперь мой фамильяр, вот так-то. Больше рассказывать нечего, чего это вы все так завелись-то?       — Ломе? Она девочка? – возбуждённо переспросили меня.       — Ну да.       — А вид?       — Честно говоря, не знаю, директор и сам сказал, что ему неизвестно, к какому виду принадлежит Ломе, но меня это мало волнует в действительности. Да и вообще, почему наш разговор походит на допрос?       Парень почесал затылок, да и все остальные гриффиндорцы как-то резко засмущались.       — Короче говоря, я теперь хожу везде с драконом, мало что поменялось.       — Как ты не понимаешь-то! Сам Мерлин умел говорить и управлять драконами, а у тебя дракон — фамильяр! – чуть ли не прокричал какой-то парнишка с третьего курса. Как я знал, он чистокровный, вроде бы его зовут Лени или Джек, никогда не интересовался.       — Ну я точно не являюсь Мерлином, да и мои родители самые обычные люди, поэтому просто не парьтесь, ребят, может быть и вам повезёт. Магия, она вроде реально всё может, если мозги, конечно, приложить.       — А наш-то парень…       — Не так прост…       — Сейчас расплачусь, Дред…       — И я, Фордж!       — Ещё только вчера, он пел нам песни на своём чудном инструменте и был обычным первокурсником…       — Что напал на Маккошку и избил старшекурсников!       — А уже сегодня у него дракон!       — Второй раунд, видимо, не за горами.       — Он так быстро растёт, наш протеже…       — Надо его многому обучить!       — Он будет знать всё и тогда…       — Наш Костя наконец-то взорвет школу, – близнецы ударили друг друга по раскрытым ладоням и весело засмеялись, кружа вокруг моего кресла, раскидывая какой-то золотистый порошок.       — Мерлин!       — Мерлин во плоти!       Многие гриффиндорцы начали смеяться, скидывая свое напряжение, я же сидел в полнейшем расстройстве, прикрывая свое лицо рукой.       Вдруг вход в гостиную приоткрылся, пропуская внутрь двоих гриффиндорцев. Гарри и Гермиона забежали в гостиную и остановились под взглядами почти всего факультета. Ситуация становилась неловкой, и близнецы уже собирались начать говорить, но этих двоих спас Рон.       — Ребят, посмотрите, Костя дракона притащил, самого настоящего, – голос рыжего был восторженным и полон гордости, как будто бы он сам призвал дракона. — Теперь уж этот Малфой поймёт, что наш факультет круче!       Гарри смотрел на дракону хоть и восторженно, но было видно, что ему был как-то побоку факт нахождения ящера в гостиной, а вот Гермиона… Гермиона входила в режим берсерка, отчего я по-быстрому решил закруглять факультетские посиделки. Встав и схватив Ломе на руки, я попытался скрыться в своей комнате, но путь мне преградила фурия, самая настоящая ведьма.       — Константин Мещерский! Я оставила пригляд за тобой буквально на несколько дней, и ты приводишь дракона! Да как так вообще, когда ты успел?!       — Спокойствие. Только спокойствие. Вздохни, выдохни, успокоилась?       — Нет, – девочка встряхнула своими волнистыми волосами и взмахом руки остановила меня, когда я попытался открыть свой рот.       — Не говори ничего… Просто потом… Сейчас стоит принять весь произошедший за день бред, но позже я обязательно спрошу тебя за это, – и Гермиона неосмотрительно ткнула в Ломе пальцем, на что та попыталась его укусить, напугав девочку.       — Ломе, перестань, – я шикнул на дракону и кивнул Гермионе. — Не обижайся, потом поговорим, завтра, сегодня я достаточно сильно устал… Всем пока!       — Эй, а как же песни? – крикнул мне вдогонку кто-то из близнецов.       — Не сегодня, рыжее ты чудовище! Я сегодня и вправду устал, до завтра ребят!       — Нет, ну ты видел, Фред?       — Они так быстро растут, Джордж,– парень похлопал по спине второго близнеца, что играя на публику повесил свою голову, состроив грустное лицо.       — И не говори.       В своей комнате было спокойней. Невилл сидел за письменным столом стоящим у окна и что-то писал, а Дин валялся на кровати, так как делал свою работу всегда заранее, чтобы потом заниматься, как он выражается, всякой фигнёй.       — Привет, парни.       — Здорова, – Дин не поднимался с кровати и, если честно, даже не посмотрел в мою сторону – всё так же лежал и смотрел в потолок.       — Угу, – Невилл же строчил свои конспекты, не замечая ничего, что бы могло отвлечь его от этого увлекательного занятия… Прикольный парень, увалень ещё тот конечно, но хотя бы старается, в отличие от Уизли с Поттером, те – это просто атас, вроде бы не глупые, но очень ленивые, причём на пару.       Я сел на свою кровать и посмотрел на Ломе, что сидела на ковре возле моих ног.       — Ладно, пора спать, спокойной ночи, парни.       — Ага.       — Угу.

***

      Утром, когда я сидел на занятии по трансфигурации, выполнив задание превращения камушков в пуговицы, размышлял о постепенном усложнении трансфигурации. Наткнулся я на это относительно недавно и без малейшего промедления спросил Макгонагалл. Она и рассказала мне про уровни обучения и понимания предмета, ведь в конце концов волшебник должен прийти к подсознательному изменению любого заклинания таким образом, чтобы сразу получить нужный предмет, колдовство на голой воле. Мало кто доходил, таких магов называют мастерами, Дамблдор и Макгонагалл одни из них.       В трансфигурации существует некоторая градация сложности и понимания сути. Первый год обучения мы занимаемся внешним изменением объектов, что превращаются обратно с повреждением внешней оболочки; со второго курса мы будем изменять объекты воздействия и изнутри, что является более сложной трансфигурацией; после же пойдёт закрепление изменения, поведенческие функции для оживлённых объектов и многое другое, до чего я пока не добрался.       Макгонагалл сказала пока не спешить и больше тренироваться в простой трансфигурации, но я был бы не я, если бы не попробовал – я и попробовал, превратив обычную деревяшку в железный кубик, после чего проткнул его и он не превратился обратно в дерево. Начав экспериментировать и резать кубик на части, я добился разного времени превращения железа в дерево… Тогда я ещё подумал, что данное свойство заклинания можно использовать для обработки твёрдых веществ, сплавов. И в общем, я довольно сильно продвинулся в трансфигурации, обогнав мой курс на год, но почивать на лаврах нельзя, нужно брать новые вехи, новые вершины.       Звонок прозвенел с моей последней мыслью, и я резко встал, покидая последний на сегодняшний день урок. Учителя удивлялись драконе, но ничего не говорили мне, однако завтра были зелья; как раз собирался спросить профессора Снейпа о том зелье, которым он поил меня, когда я отлеживался от своего эксперимента, но теперь думаю, что может возникнуть некоторая проблема. Он и так смотрел на мою Ломе, ну, несколько подозрительно сегодня на обеде, а теперь и зелья с ним, на его предмет она точно не пойдёт, лучше посидит у Хагрида.       Я шёл на улицу в домик лесника – лучше сегодня оставить Ломе с ним, он мог соскучиться по драконе за ночь – да и рассказать ему про первый день драконы в замке тоже нужно. А ещё я хотел потренироваться вместе с Ломе, всё же интересно, сможет ли она использовать мои заклинания или же обычные чары, что преподают в Хогвартсе.       Однако дойти до Хагрида я не успел – за стенами замка, на полпути к домику, меня остановила компания слизеринцев: Драко Малфой, как всегда олицетворяющий бледную моль; пара его подпевал, Гойл и Крэбб; и два пацана с четырьмя девочками, все с моего курса и все настроены не очень дружелюбно, будем разбираться.       — Здрасте, – я махнул рукой и попытался обойти их стороной, но передо мной встали Гойл с Крэббом, заставляя меня остановиться.       — Не так быстро, Мещерский. Ты сейчас заплатишь мне за тот удар; друзей у тебя нет и твоя мелкая ящерица не поможет тебе против нас всех, да и причини она вред любому из нас, и ей отрубят голову, поэтому можешь не сопротивляться и мы тебя не сильно накажем, грязнокровка, – Малфой лучился явным самодовольством и мерзко улыбался.       Я спокойно выслушал данный пассаж и, тяжело вздохнув, махнул рукой в сторону, посылая своё фирменное заклинание огня в огроменный булыжник, близнец многочисленно раскинутых по округе камней.       Огонь, подчиняясь переделанному заклинанию, оплёл камень, полностью забирая его в широкий круг, что начал пережёвывать твёрдую породу с тяжело переносимым звуком лесного пожара. Ревущее пламя потухло, и я перевёл руку на детей, заставляя их отвлечься от буквально вплавленной в землю красной массы, над которой искажался воздух. Голова чесалась довольно сильно, но всё же терпимо – одно такое заклинание я уже мог создать даже без палочки. Всё-таки что ни говори, но идея с магической краской была не плохой, просто недоработанной.       — Надеюсь, – голос после прогона большого количества маны по телу был внушающим, хоть и говорил я тихо, – теперь тебе понятна вся пропасть, что лежит между нами… Не стоит нарываться, Малфой, иначе я могу причинить тебе немыслимую боль.       — Ты… Ты не посмеешь, мой отец узн…       — Мне все равно на твоего отца, я не ищу конфликтов в школе и тебе не советую, предупреждаю один раз, нарвёшься – пожалеешь. Честь имею, – я щёлкнул каблуками туфель и, обойдя притихшую группу детей, отправился в избушку лесника, пока они не очухались.       Настроение пропало полностью, да и чесотка в голове начала мучить мой разум и тело, вот что этой моли вечно от меня надо? Наверное, мне никогда не понять детей, во всяком случае столь избалованных детей. Что может понадобиться избалованному ребёнку, у которого есть буквально все? Только чувство самоутверждения… Но смысл ему самоутверждаться за счёт тех, кого он по своей идеологии и замечать не должен? Хотя… Я учусь лучше чем он, так же как и Гермиона, а мы в его мыслях всего навсего грязнокровки, что и ногтя чистокровного волшебника не стоят. Хех, наверное, для него это серьёзное потрясение, что мы лучше. Бедный нацистский мальчик, если вырастет – станет проблемой, не серьёзной, но всё же проблемой… Если. Придётся как-нибудь с ним порешать в будущем все вопросы личностных отношений. Настроение чуть приподнялось, и дракона, явно почувствовав это, заворчала мне на ухо пожелание не обращать внимание на слабую еду… Хорошая девочка, хоть и кровожадная, дам-с.       Дверь домика лесника открылась прямо передо мной, не успел я даже единожды постучать.       — Заходи, Костя, – Хагрид пропустил меня в дом и поймал на руки прыгнувшую к нему дракону. — Видел я, как ты столкнулся с Малфоем, нехороший он человек и папаша его такой же, не связывался бы ты с ним.       — А я и не связываюсь, Хагрид, эта белая моль сама лезет под мухобойку и скоро нарвётся на поражение с ужасающими последствиями, и друзей своих за собой потащит, мелкий придурок, блин.       — Не вырожался бы ты так, а…       — Да достал просто, постоянно что-то от меня нужно, если хочет самоутвердиться – вон, пусть поиграет с оборотнями в запретном лесу. Победит и сразу сможет всем рассказывать, какой он молодец, а я пострашнее оборотней буду, Хагрид. Убить, конечно, не убью, но можно вляпаться так, что просто жуть возьмёт.       — Ну всё, не кипешуй, – лесник чуть рассмеялся. — Вот, лучше чайку попей, успокойся и давай рассказывай, как там Ломе в Хогвартсе ужилась? Я-то её, в отличие от тебя, не понимаю, – полувеликан аккуратно погладил дракону по гребням, идущим от головы до хвоста.       — Ну в общем, дело было так…       И я рассказал Хагриду о разговоре с директором, произошедших в гостиной посиделках с допросом, а также утренней встрече Невилла и драконы – феерическая картина получилась. Невилл, как всегда проснувшись, пошёл в душ. Я в это время был на пробежке, поэтому Ломе спала в нагретой мною кровати. И вот, когда я открываю дверь в комнату, Невилл ни секунды не сомневаясь в порыве добудиться до меня, срывает одеяло с драконы – лицо мальчика было непередаваемо, знатно я посмеялся, аж Дина разбудил, пришлось объяснять парням вчерашнее происшествие, которое они вдвоём благополучно пропустили.       — Знаешь, Хагрид, я хотел сегодня оставить Ломе с тобой, она не против, я спрашивал, просто не хочу сидеть на уроке зелий с драконом, профессор Снейп… Он так на обеде смотрел на Ломе, что боюсь он не удержится и пустит моего фамильяра на ингредиенты.       — Ох… Костя, профессор Снейп хороший человек, Дамблдор доверяет ему, а это значит, что ничего плохого он не сделает.       — Лучше перестраховаться.       — Ну да, как она ест? – он явно не придал этому даже малейшего значения, волнуясь гораздо больше о самой драконе.       — Хорошо, пять килограмм мяса пока достаточно, даже не знаю, куда столько лезет.       — Драконы быстро растут, – Хагрид поднял указательный палец вверх и заметил мой задумчивый вид. — Ты чего это задумался, а?       — Да надо встретить Гермиону пойти, мы договорились во дворе замка пройтись часок, она хотела устроить мне допрос с пристрастием, думаю не идти…       Хагрид оглушительно и заразительно засмеялся.       — Или, лучше пойди, поверь моему опыту… Погуляешь, проветришься, а с Ломе я посижу, не волнуйся.       — Ладно… Спасибо Хагрид, ты настоящий друг, – я посмотрел на развернувшуюся в мою сторону дракону, что до сих пор лежала на коленях лесника. – До завтра, Ломе, сегодня я навряд ли приду, – голос поменялся, выдав рычащие утробные нотки из моего горла, на что дракона молча кивнула и расслабленно запыхтела черноватым дымом.

***

      Во дворе замка меня уже ждала растрёпанная девочка. Гермиона выглядела сосредоточенной, сидя на лавочке с идеально прямой спиной и читая книжку, вроде бы что-то по трансфигурации. Я аккуратно обошёл её и присел рядом, заглянув в книгу – точно трансфигурация, продвинутый курс, скоро Грейнджер подойдёт в своём изучении до полного изменения объекта. Думаю, ей это дастся просто, ведь имея представление о молекулах и атомах, в трансфигурации можно добиться очень многого. В этом я убедился на собственном опыте, да и в книгах за второй год рассказывается мимоходом о мельчайших частицах вещества. Хоть волшебники и не изучают их специально, за ненадобностью, они о них знают.       Я молча сидел и читал учебник вместе с ничего не подозревающей девочкой. День был солнечный, и лёгкий ветерок, дующий со стороны озера, трепал мои отросшие за год волосы. Так же как и волосы Гермионы, что постоянно норовили залезть мне в лицо – как она ещё не заметила моего присутствия, я не знаю, но отвлекать не хочу. Не знал я и почему мог с ней нормально разговаривать, хотя её детское любопытство, наверное, перевешивало любое другое в этом замке в сотни раз, просто выдавливая из меня ответы по магии. Видимо, она и вправду похожа на меня – стремится изучить магию, и мне это импонирует… Я посмотрел на весеннее солнышко, которое прогревало мою чёрную школьную мантию, и зажмурился… Хорошо.       Разбудила меня Гермиона, осторожно дотронувшись до моего плеча. Лицо девочки было весьма задумчиво, что выглядело довольно забавно.       — Я тебя даже не заметила…       — Да, я это понял, когда садился рядом с тобой, – я чуть улыбнулся и взлохматил свои светлые волосы, локоны которых довольно сильно потемнели, став матово чёрными. Изменения в моем теле продолжаются, это я заметил утром в зеркале; глаза тоже постепенно приобретают фиолетовый оттенок, как и у драконы – похоже, скоро от моей блондинистости ничего не останется, как бы грустно это ни было – магия, етить её…       — Ты очень сосредоточенно читала, поэтому я не посмел прерывать тебя… Это выглядело довольно мило, – я перевёл взгляд на заходящее солнце, что зависло над чёрным озером, и снова прищурил глаза.       — Не смущай меня… Тем более это не спасёт тебя от допроса с пристрастием.       — Надеюсь, без рукоприкладства? – улыбнувшись, я скосил взгляд на покрасневшую Гермиону, что явно взвешивала учебник, чтобы применить его по неправильному назначению.       — Зависит от твоих ответов, Костя. Так значит именно этим ты занимался всё это время, тот ритуал, что ты составлял, был нужен для получения дракона? – Гермиона отвела взгляд от моего лица. — Почему ты мне ничего не рассказал… Разве мы не друзья?       — У меня раньше никогда не было друзей… Я многим с тобой делюсь, ты учишься чувствовать магию, как учился я, и довольно далеко продвинулась в этом. Я заметил, что твои заклинания и трансфигурация стали много лучше, чем раньше, значит, скоро можно будет приступать к более серьёзным вещам.       — Ты прям как учитель…       — А разве нет? – я перевёл взгляд на Гермиону, стараясь заглянуть ей в глаза.             — Понимаешь, Гермиона, этот мир не детская сказка… Как бы мне этого ни хотелось, здесь каждый третий – нацист, и выбиться вперёд через всю эту кодлу довольно сложно. Только став действительно сильным волшебником я смогу здесь жить, тебе я желаю того же.       — Мне кажется, ты сгущаешь краски Костя, не может быть всё так плохо, министерство…       — Может, – твёрдо и настойчиво сказал я, перебивая девочку. — Полистай законы магической Англии, они не менялись с сорок пятого года, когда были запрещены многие искусства магии, а ущемление маглорождённых, увы, никто не отменил… Даже образование после Хогвартса ты не сможешь получить, так как никто не примет маглорождённую ведьму или волшебника в гильдию, а вот попасть в личное ученичество или ещё какую-нибудь кабалу очень даже просто, поэтому я и учу тебя тому что знаю.       — Ясно… Я проверю твои слова, но спасибо тебе, – Гермиона улыбнулась, а потом снова нахмурилась. — Ты всё же перевёл тему разговора… Как у тебя получилось призвать дракона, многие на факультете говорят, что это твой фамильяр. Я прочитала в библиотеке, что ритуал фамильяра очень тяжёлый, да и нигде его там нет.       — Вот же… Ты мне кое-что напомнила… Я забыл отдать одну книгу.       — Кому это?       — Это не важно Гермиона, важно то, что сегодня я должен буду вернуть её.       — Там и описывается ритуал фамильяра, да? Может, дашь почитать?       — Ничего интересного там нет… Свой ритуал я составлял сам.       — Поэтому ты и начал меняться? Волшебник обычно не меняется внешне после ритуала, я читала, меняется только оттенок магии в ауре…       — Я пошёл чуть дальше, магия смешивается с магией фамильяра, вымывая все плохое, оставляя лишь положительные и сильнейшие качества фамильяра и хозяина, так волшебник и привязанное животное становятся сильнее.       — Хм… Ты поможешь мне, если вдруг я тоже захочу иметь себе фамильяра?       — Да… Наш договор остаётся в силе, если ты не забыла, – я улыбнулся, ловя прямой взгляд девочки. — Никому ни слова о занятиях…       — И даже не думать о них вне рабочего кабинета, я помню, – девочка серьёзно кивнула.       — Да… Завтра займёмся важной частью обучения волшебника, без этого, как утверждает в своём опусе один старый маг, никогда нельзя стать сильным волшебником. Но это завтра, а сейчас пошли прогуляемся до Хагрида, хочу познакомить тебя с Ломе поближе, ты же не против?       — Твоя дракона чуть не откусила мне вчера палец… Но я не против.       — Вот и замечательно.       Возвращались в замок мы в потемках, никого по пути так и не встретили, что не было чем-то необычным – скоро начнётся комендантский час, и ученики стремятся попасть в свои гостиные, для того чтобы потом не застрять на отработках. Единственно, кого мы встретили, так это Филча, что, шаркая своими башмаками, прошёл мимо нас, только угрюмо взглянув, даже слова не сказал, старый хрыч. Хорошо, что мои отработки у этого монстра давно закончились, все руки стёр оттирая полы – сидит и наблюдает постоянно, фиг магией воспользуешься, а это хоть и не сложно, но всё-таки неприятно возвращаться к ручному труду, когда уже привык махать палочкой направо и налево. Даже не представляю, какого же ученикам, что с детства живут в мире волшебников. Они же метлу никогда не додумаются использовать по назначению и до последнего будут утверждать, что это транспортное средство.       — Ну как тебе Ломе?       — Не знаю... Она не похожа на драконов, описываемых в Ульбрихте, больше всего напоминает тех, что присутствуют в старых сказках. Умные, древние учителя, всё такое.       — Ну да, Ломе приняла тот вид, который я считал драконом, но и я меняюсь... Сложно с магией, хотя я точно знаю, что у меня не отрастут крылья и хвост, однако внешние изменения волос, глаз, возможно ногтей и зубов сто процентов мне обеспечены... Усиление тела на драконий манер, так сказать.       — Человек-дракон, – Гермиона покачала головой. — Даже не знаю, на какое животное хотела бы быть похожей, есть, конечно, пару вариантов, достаточно интересных, – девочка чуть прищурено посмотрела в мою сторону. — Ты же обучишь меня ритуалу, что составил, да? А лучше бы дал мне книгу о фамильярах.       — Она в моей комнате, и я не могу её дать тебе, прости. А насчёт ритуала... Когда ты сможешь достаточно контролировать свои силы, думаю, я смогу рассказать тебе, как его провести.       — Это ты так меня шантажировать вздумал? Ты же знаешь, что дашь мне его в любом случае, да? – она улыбнулась и вырвавшись вперёд развернулась в мою сторону, идя спиной. — Ты не сможешь отвертеться, Костя, теперь я точно не оставлю тебя без присмотра и рано или поздно смогу уговорить поделиться результатом исследований, тем более я тоже помогала тебе, пока ты лежал в больничном крыле.       — Справедливо... Ладно, тебе нужно выйти на определённый уровень сил и научиться защищать свое сознание, я дам тебе нужную книжку завтра.       — Эмм... – Гермиона снова поравнялась со мной, идя рядом. — Защищать сознание?       — Волшебники умеют некоторым образом считывать подсознательные образы, связанные с мыслями и памятью – это называется легилименцией. Защита же от легилименции – окклюменция, ей ты должна будешь обучиться, учиться можно и летом... Это не классическая магия со вспышками и мгновенным результатом, это дисциплина разума, также помогает в учёбе.       — Тогда почему её не преподают в обязательном порядке?       — Ну, она запрещена как тёмное искусство... Хотя можно в министерстве сдать экзамены на мастера легилименции и окклюменции, однако читать мысли неэтично, как по мне, в отличие от защиты своих.       — Значит, в будущем году?       — Значит в будущем году.