Приключайся! Всегда!

      В первый же день после моего вынужденного заключения в больничном крыле я отправился к Хагриду. Занятий не было, а Гермиона заносила мне все самостоятельные работы, что задавали профессора, поэтому я был полностью свободен. Кстати, было интересно прочитать про странную тварь, что я повстречал ещё летом... Восточноевропейский упырь, впервые описанный ещё румынскими магами в веке так тринадцатом, получается при полном выпивании сильным вампиром своей жертвы, имеет третий класс опасности. Убить тварь бывает очень сложно, но даже обычные люди с огнеметами могут спокойно справиться с такой животинкой... Абсолютно неразумная тварь. Осталось только понять, как она попала в Англию, ведь сильных вампиров на островах просто нет, во всяком случае так утверждает министерство магии, да и Дамблдор; обычно они бегут куда глаза глядят от волшебников такой силы. Стоит ли об этом рассказывать? Думаю, да... Не вижу для себя каких-то проблем, если расскажу директору о встрече с такой вот животинкой, возможно это спровоцирует его на поиск гнезда.       Продвигаясь по коридорам замка я вдыхал воздух свободы. Как же, если честно, меня достало лежать в кровати, занимаясь вынужденным ничегонеделанием. Ну, конечно, если не считать выполнение домашних работ, составление ритуала привязки и коротких разговоров с Гермионой, что постоянно куда-то убегала, занятая своими тайнами вместе с парой рыжее-черное.       На улице была слякоть, всё-таки началась весна, а Шотландия – это всё же не Россия, где март в основном выступает чуть ли не началом зимы. Хагрид сидел возле своей хибары и точил какой-то кол. Когда я уже подходил к нему, он махнул мне рукой, подзывая к себе.       — Ну как ты? Выздоровел? – живо поинтересовался Хагрид.       — Вроде да, ты же знаешь мадам Помфри, Хагрид, она не выпустит из больничного крыла и директора Дамблдора, пока не поймет, что он абсолютно здоров, – я чуть улыбнулся.       — Ты, конечно, знатно начудил, профессор Снейп зачастил ко мне за травками, шкурками и шерстью животных, да и сам в лес постоянно бегал, даже по ночам бывал.       — Ясно... Я просто... Чуток ошибся в составе зелья, и кажется профессор принял это очень близко к своему сердцу, во всяком случае он очень живо описал мои интеллектуальные способности, – я присел рядом с ним на лавку. То, что сделал для меня профессор Снейп... Стоило обдумать. — Хагрид, ты не знаешь, где можно достать дракона? – что мудрить, если что-то нужно, просто спроси прямо, уж Хагрид точно не обидится.       — Хм.... А зачем тебе дракон? – как-то он странно это сказал. Я перевёл взгляд на полувеликана и увидел, как у него малость забегали глаза. Значит, всё-таки время пришло...       — Понимаешь, Хагрид, я знаю, что разведение драконов, так же как и их содержание, запрещены на территории магической Англии, но этот закон не распространяется на фамильяров волшебника, потому что он связан с животным, и дракона уже как такового нельзя считать просто драконом – он становится разумным магическим существом, так же как и любой фамильяр, будь это хоть жук-навозник. И я просчитал ритуал привязки... Хочу себе дракона, Хагрид, это не только круто, но и поможет в дальнейшем становлении сильным волшебником.       — Ясно. Думаешь, директор разрешит тебе содержать дракона в замке... Дамблдор, конечно, великий человек, но это опастное животное... Хоть и довольно милое, – Хагрид тяжело вздохнул, смотря на свой домик.       — Ну, от директора я не услышал и малейшего возражения, думаю он будет не против такого, даже похвалил меня за мои расчеты.       — Да? – полувеликан приободрился и, встав со своего места, улыбнулся. — Пойдём, я тебе кое-чего покажу.       Я молча последовал за Лесником в его домик, ну, для него это был маленький домик, для меня же это было целое бунгало с семиметровыми потолками. В прикрытом ширмочкой камине лежало яйцо, большущее яйцо дракона; оно было черным и пупырчатым и испускало во внешний мир слабые волны магии, как будто бы идущие в такт дыханию существа внутри.       — Хагрид... Это что, реально дракон?       — Ну понимаешь, я, как обычно, сидел в Кабаньей голове, и вдруг за мой стол подсел один очень хороший человек, мы с ним разговорились о всяких животинках, и, вообщем, вот, он дал мне яйцо дракона, попробовать вывести его, правда повезло мне, да?       — Ну, это ничем, кроме как везением, не назвать... Выглядит круто, – я прошёл к камину и, выставив руку перед ним, выпустил чуть своей силы навстречу силе дракона. Он как будто бы встрепенулся внутри. А мне пришло понимание о маленьком чёрном ящере с крыльями. — Он будет красивым, чёрным, кажется это Норвежский горбатый дракон, Хагрид, они очень агрессивны в детстве и сразу умеют пускать огонь... Ну, как я помню.       — Да, я уже все справочники просмотрел в библиотеке, значить, можно будет оставить его в замке?       — Ну, если выполнить ритуал привязки... Если ты, конечно, не против, Хагрид, всё-таки это твой дракон.       — Ты же знаешь, я не очень силён в волшбе, хотелось бы, конечно, но ты же оставишь его у меня, надо же присматривать за этим красавцем?.. – он нагнулся к камину и подкинул туда пару дров. — Нужно постоянно поддерживать огонь, тогда он должен вылупиться.       — Сколько ты его уже держишь так? – мне и вправду было интересно, яйцо дракона высиживается от недели до четырёх месяцев, а яйцо Норвежского Горбатого дракона должно лежать в огне чуть ли не два месяца; как хорошо, что мы живём рядом с лесом...       — Ну, только четвертый день, постоянно слежу за ним, подкидываю дровишек.       — Можно наколдовать магический огонь, пусть горит, а я буду приходить обновлять его.       — Ну да, думаю, это будет неплохо.       — Тогда мне стоит поискать подходящее заклинание, боюсь, простым Инсендио здесь ничему не поможешь, – я почесал затылок, конечно интересно самому попробовать составить нужное заклинание или же зелье, но в таком деле лучше для начала воспользоваться стандартными заклинаниями... Интересно, Дамблдор знал про дракона? Как-то он слишком весело мне подмигивал. Стоит, кстати, учесть его подсказки в ритуале.       — Тогда я пойду, займусь делом, думаю, завтра-послезавтра уже смогу найти нужное заклинание, поверить не могу, настоящий дракон!..       — Беги давай, пока никто не увидел, а то ходили уже сюда твои друзья.       — Они не знают?       — Нет, пока не видели, – он улыбнулся и почесал затылок, – хотел показать им вылупление, как сюрприз, а теперь даже не знаю.       — Ну, как только он вылупится, думаю, можно будет приступать к ритуалу привязки. Драконы растут быстро, на следующий день он уже будет слишком агрессивным. Ты знаешь какую-нибудь полянку в лесу, просто тащить его в замок не разумно, увидит кто еще?..       — Я присмотрю какую-нибудь чуть позже, – Хагрид сел на корточки и начал смотреть на яйцо, я же, закрыв за собой тяжёлую дверь, побежал в сторону Хогвартса – у меня появилась работа.

***

      Зря я не думал об обычных занятия как о чём-то тяжелом или волнующем. С заклятием для дракона я справился довольно быстро, просто спросив мадам Пинс о книгах с чарами огня. Она, конечно, странно на меня посмотрела, но книгу всё же выдала. Поэтому дракон был довольно скоро согрет чарами кострища, что разжигают костер на месте, указанном волшебником, который горит на протяжении чуть ли не в двух суток. Хагрид был рад этому, но сейчас не об этом, до вылупления дракона ещё по меньшей мере месяц ждать, а вот профессор Снейп, что лютовал на зельях, вот это была проблема... Причём все гриффиндорцы теперь считали, что это абсолютно заслуженно; ну, я их понимаю, всё-таки избил я в день своего помутнения сознания многих, сила тролля творит чудеса. Конечно, весь Гриффиндор уже давно забыл о моем прегрешении, но Снейп нет, он не забыл, помнил и, кажется, даже приумножил свою злобу на бедного меня. Такого объема домашних работ, что задавал он мне, не получали даже пятикурсники, а также он стал назначать мне отработки за абсолютно не мои действия – Рон сварил неправильно зелье, получает Константин... Это было неприятно, но вроде за недели две он хоть немного остыл, или это я привык... А это я ещё не считал отработки, назначенные профессором Макгонагалл, уже, наверное, выучил все расположения кубков в зале наград, как же надоело, но действительно, накосячил – отвечай.       — А вас, мистер Мещерский, я попрошу остаться, – вкрадчивый голос профессора Снейпа остановил меня прямо возле двери из кабинета зельеварения.       — Да, профессор, – кивнул Гермионе и заметил мерзкую улыбку блондинчика – Малфой, он считает, что все мои злоключения это его работа... Идиот. — Вы что-то хотели от меня? – я остановился прямо перед учительским столом, за которым сидел мужчина, проверяя работы школьников, их конспекты и просматривал на свету подписанные скляночки с зельем отнимания памяти... Первый курс, скучные составы.       — Да, мистер Мещерский, надеюсь, вы уже поняли, какой опасности подвергли себя и остальных детей своим непродуманным экспериментом, я хочу, чтобы вы понимали. Зелья не самая простая наука, она состоит из множества вех, которые вам еще предстоит познать, и конечно же не стоит экспериментировать без должной подготовки... Если вам понадобится провести эксперимент, вы всегда можете обратиться ко мне, я же смогу объяснить вам все опасности, предстоящие в вашей работе, и обеспечить должную защиту во время варки состава.       — Ясно, профессор Снейп, я учту это и... Спасибо, – я чуть поклонился ему.       — Вы свободны, мистер Мещерский, – лишь взглядом указал он мне на дверь.       Выйдя за двери кабинета зельеварения, я чуть вытер пот со своего лица. Нет, профессор не применял ко мне легилеменции, во всяком случае я этого не заметил, однако держать разум постоянно в напряжении, чтобы заметить малейшую попытку, довольно сложно.       — Что сказал профессор? – Гермиона стояла в коридоре вместе со своими друзьями, Гарри и Рон вопросительно смотрели на меня.       — Ничего особенного, просто попросил больше не заниматься самодеятельностью... Убедительно попросил.       — Я говорила тебе это с самого начала, твои самоубийственные эксперименты ни к чему хорошему привести не могут, – девочка сложила руки перед грудью и хмуро смотрела на меня. — Надеюсь, теперь ты прекратишь, или в следующий раз я уже сама не выдержу и прибью тебя.       — Воу, полегче, Гермиона.       — Да ладно тебе, Гермиона, прикольно же было, когда Костя раскидывал старшекурсников, конечно было страшно и довольно-таки больно, – Рон потер свою скулу, – Но это было круто, – после чего засмеялся, показывая большой палец. Примерно так же отреагировал весь Гриффиндор на моё озверение, когда я вернулся в гостиную факультета, порой понять наш факультет очень сложно.       — Пойдёмте, не стоит опаздывать на заклинания, профессор Флитвик, конечно, ничего не сделает, но он жутко этого не любит.       — Это да.       — Тогда надо бежать, – Поттер первый припустил в сторону лестницы, вот же неугомонный.       День летел за днём, я бегал по утрам, учился и просчитывал ритуал, учитывая подсказки директора. Это было довольно сложно, получалось, что зелье стоит уже начинать варить, и только перед самим ритуалом не просто рисовать ритуальный конструкт зельем, а принять внутрь, смешанное с каплей крови дракона, а дракону же придётся скормить зелье, смешанное с большим количеством моей крови и небольшим кусочком плоти... Даже не знаю, что я смогу от себя отрезать для этого, небольшого куска кожи должно хватить, однако как представлю, насколько это будет больно, так сразу и всё желание пропадает. Но отступать как то неохота, хочу довести дело до конца, а значит буду резать себя.       Хагрид показал мне прекрасную полянку, и я при нем начал подготавливать её к проведению ритуала. Там не было ничего особенного, просто расчистить достаточное пространство под ритуальный рисунок; начертить его можно будет хоть палкой, главное, чтобы моей магической краски хватило на запитывание внешнего контура, внутренний, думаю, смогу удержать и так. Значит, сегодня же приступлю к варке.

***

      Ничего не предвещало какого-то приключения в сегодняшнее утро двадцать четвертого апреля. Всё-таки воскресенье, все отдыхают, и вдруг на завтраке ко мне спикировала старая сова с одной маленькой записочкой: «Вылупляется». Я быстро доел свою пищу и пошел на выход из большого зала, надо ещё успеть забрать все мои приспособления для ритуала. Сам рисунок на полянке уже давно нарисован, обновляемый каждый день, теперь же дело осталось за магией, которой я положу начало в сегодняшний день. Внутреннее возбуждение буквально разрывало меня от жажды действия, а мою сумку отягощала большая банка с магической краской и прочие приспособления. Я шёл к Хагриду аккуратно, стараясь не упасть на скользкой местности, именуемой дорожкой, по мне так это горка, а не дорожка, и даже не тропинка.       Лесник встретил меня в не меньшем возбуждении и показал на чуть подпрыгивающее и трещащее в костре яйцо. Дракончик собирается вылупиться из него, и уже сейчас можно доставать и нести в сторону полянки.       — Думаю, стоит поспешить, Хагрид – торопливо сказал я.       — Да, давай-ка я его достану, – полувеликан надел большие перчатки из драконьей кожи на свои руки и, достав яйцо из огня, укутал его в какую-то кожу. Так мы и поплелись в сторону Запретного леса на одну неприметную полянку.       — Знаешь, Костя, а ты так и не рассказал, как будешь проводить свой ритуал.       — Ну, мне понадобится капля крови дракона, для зелья, да и сам он должен будет выпить его. Ничего страшного не произойдёт, однако лучше тебе не находиться рядом и ни в коем случае не прерывай ритуал, иначе большой выброс силы может навредить как мне, так и дракону, ты же сможешь присмотреть вокруг полянки, Хагрид?       — Не што, мы с пониманием, присмотрю обязательно, конечно с кровью колдовать это не хорошо, но ты нормальный парень и животинок любишь, а значит нормально всё будет.       — Ну, я не считаю кровь чем-то злым, профессор Дамблдор открыл аж двенадцать способов использования драконьей крови, а он всё же великий светлый волшебник.       — Ну да, – слова о Дамблдоре явно убедили лесника.       На полянке Хагрид расположил яйцо в центре рисунка, а я начал подновлять его длинной палкой. После того же как я закончил, пришлось взять волшебную палочку в руку и водить ей по всем линиям конструкта напитывая его силой. Это было не очень сложно, после истории с кровью тролля, моя магическая сила, под действием зелий профессора Снейпа, вынужденно сделала скачок вперед, поэтому даже мои заклинания давались мне с большей лёгкостью, чем раньше. Сейчас я бы мог воздушным клинком кинуть раза три, причём без долгих задержек, но моё заклинание огня дается мне так же тяжело, хотя его я ещё и не переделывал, думаю, займусь этим позже.       Рисунок плетения как будто бы выровнялся на ровной земле под действием магической силы, он выглядел так, словно был выдолблен в камне. Я же, достав банку с магической краской, отлил её в два стакана, что нашел в замке, после чего начал проливать внешний контур ритуального конструкта, или, как сказал директор Дамблдор, – плетения.       Когда я закончил, оставалось лишь ждать, пока дракон вылупится. Обычно это не занимало много времени, так что ещё час или два, и стоит приступать к работе, как раз успею распределить краску по всему контуру равномерно. Снова взяв палочку, я стал ходить внутри плетения, подавая энергию через неё и чистым желанием управляя своей кровью в краске. Даже не знаю, что бы я делал, не добавляй кровь в свое зелье, – управлять ею и так было тяжело, а по-другому могло быть и просто невозможно.       Я только успел закончить, и вдруг лопнуло яйцо, а из него, приподняв голову, показался чёрный дракончик – стоило поспешить. Как только он меня увидел, ящер попытался вылезти из нижней части скорлупы, однако я не дал ему, подлетев буквально до первого движения. Дракон пыхнул огоньком, но слава богам, что сделал это куда-то в сторону, я же, проткнув небольшой иглой ещё не слишком твёрдую шкуру дракона, из-за чего он дернулся, добавил каплю крови в один кубок, в другой мне пришлось срезать широкий кусок кожи; это было больно, я матерился и плакал, и всё же справился, после чего насильно влил жидкость в пасть дракончику. Такое могло произойти, пожалуй, только в первый день, после рождения дракона, ведь эти свободолюбивые создания никогда не согласятся быть фамильярами кого бы то ни было, а пока они только родились и не успели обвыкнуться, очень просто поддаются внушению, как и любые дети.       Дракончик схарчил кусок моей плоти и застыл на месте, когда я, выпив зелье с уже его каплей крови, запустил ритуал.       Всю магию, что смог провести через себя, я направлял в рисунок и на дракона. Энергия проходила сквозь ящера и впивалась обратно в меня, никуда не рассеиваясь, создавая связь между нами. Внутренний рисунок, что я контролировал своим сознанием, полыхал синим огнем с отблесками фиолетового, а внешний же как будто бы вморозился в землю, поглощая флюиды магии и напитывая сам ритуал, не пропуская ни крупицы магии наружу. Сила переполняла меня и ящера, создавая магическую связь между нами, что наполнялась уже разлитой по лесу энергией. И вот, когда пламя от контуров ритуального плетения поднялось буквально выше моей головы, вся сила впилась в рисунок, прижимая пламя к линиям, создавая сине-фиолетовые дорожки, из которых состоял ритуал, пришло время для заклинания.       — lamanendil limil átoendil mentiler apa coi, – слова на эльфийском пронеслись ветром по округе, оттолкнувшись от деревьев и направились на нас двоих, неся с собой ещё большее количество магии; весь ритуал развернулся под действием моих расчётов, впитывая в себя магию и создавая странную иллюзию, что словно оплетала рисунком всё в округе: меня, дракона, воздух. Магическая же цепь, что связывала меня с животным, сильно напряглась, расширяясь и меняя саму нашу суть. Очертания ящера поплыли под действием моей силы и представлений о повелителях неба,а сам я ощутил движение магии внутри – она что-то меняла во мне, затрагивая буквально каждую клеточку организма, вымывая всё ненужное и наносное, прокатываясь чудовищным жаром по мышцам и венам.       Само плетение начало впитываться в меня с драконом, постепенно рассеивая собранную силу, но всё же обволакивая нас сине-фиолетовым огнем, постепенно переходящим в ярко-белое пламя. Сколько так простоял не знаю, но когда очнулся и раскрыл глаза, только и мог смотреть на чёрного четверолапого дракона, что махая крыльями сидел на своем длинном ребристом хвосте. Ритуал был закончен. Я чувствовал связь между нами, мой уже фамильяр был спокоен, и только легкое любопытство, которое ощущалось от него, позволяло определить что он разумен и не тронулся рассудком. А ещё я точно знал, что это не дракон, а дракона, надо, наверное, дать ей имя.       — Ломе, означает ночь, как тебе такое имя? – дракона поднялась на свои лапы и, подойдя ко мне, облизала правую руку, что я резал ради проведения ритуала. — Рана начала заживать... Кажется, переборщил с рогом единорога в зелье.       — Очень сильно переборщил, – я смотрел на свою идеально целую конечность и удивлялся. Интересно, какие ещё свойства приобрёл мой... Друг?       — Друг... – как щелчком, с нотками лёгкого утробного рычания прозвучал голос дракона. Говорила она не на человеческом языке, но я понял её рычание, кажется, теперь мне известно, как Слизерин приобрел возможность общаться со змеями.       — Пойдем, Ломе, – я встал и посмотрел на дракону. Она была ещё маленькой, но уже было понятно, что будет отличаться от всех драконов, виденных мной на картинках в бестиариях. Четыре лапы, более массивное, но всё же изящное тело – больше похожа на драконов, что привык видеть я в своем мире на картинках или на страницах книг. Она изменилась из-за моего воздействия, больше не походила на виверну, став настоящим драконом.       Осматривая лес, я замечал странные тени, что заставило меня остановиться и сконцентрироваться на себе, своей собственной силе. Магические процессы ещё не были завершены, и большое количество энергии концентрировалось вокруг магического сердца, заставляя его прокачивать больше магии. Однако самое интересное, что она не теряла мой окрас, не становилась снова энергией мира, а передавалась через широчайший канал связи к драконе, это было завораживающе. Но и эти изменения постепенно сходили на нет, когда магия как бы расползлась по всему телу, подпитывая его, после чего постепенно успокоилась, выходя на обычный режим работы...       Плотность силы немного повысилась, это было ощутимо, так же как и скорость прокачки энергии моим магическим ядром. Ощущение большего канала спутать было просто невозможно, и самое главное – я чувствовал, чувствовал дракону, её ядро магии, что работало как бы в унисон с моим, наполняя тело существа энергией.       — Ты... Ты тоже чувствуешь это, Ломе? – я посмотрел на ящера, что, наклонив свою голову вбок, всматривалась в лес... От дракона пришла утвердительная волна энергии, после чего Ломе повернулась ко мне и кивнула своей головой, облизнувшись длинным языком.       Я тоже посмотрел в сторону леса, откуда выходил полувеликан, который, почёсывая затылок и постоянно причитая, подошёл ко мне.       — Это было очень внушительно, Костя, никогда не видел такой красивой магии, – Хагрид чуть пришибленно посмотрел на дракону и присев перед ней засюсюкал. Та чуть напряглась, к чему-то прислушиваясь, а после радостно прыгнула в поставленные лесником ладони – кажется, почувствовала того, кто заботился о ней, пока она находилась в яйце. Я же, я смотрел на лес, что был покрыт чуть светящимися отблесками лёгких дымок, а вверху над деревьями и между крон собирались целые облака этой дымки, что ручейками растекались по лесу, впитываясь в деревья и землю. Это было столь завораживающе, что я смог отвести от данного явления взгляд только тогда, когда Хагрид прикоснулся к моему плечу.       — Костя... – обеспокоенно произнёс он.       — Да? – наверное, его напугал мой пришибленный вид, но Хагрид и вправду выглядел очень взволновано.       — Глаза, твои глаза поменялись, светятся чуть тёмно-фиолетовым светом, да... Выглядит странно.       — Фиолетовым? Наверное, магия дракона воздействовала на мою... И... Ты мог видеть проблески энергии от ритуала, какого цвета они были?       — Сначала только синим, потом же смешались с фиолетовым, как бы в крапинку, и глаза у тебя потемнели чуток – раньше были ярко-голубыми, а теперь синие с фиолетовым вкраплениями и свечением, выглядит крайне вызывающе.       — А так? – усилием воли отгоняю энергию от собственных глаз, что далось мне подозрительно легко, лес же стал обычным, кажется, я видел магию...       — О, просто тёмно-синий цвет с фиолетовыми вкраплениями, только зрачок чуть вытянут... Это же дракон, и глаза выглядят похоже. Только у животинки твоей глаза чисто фиолетовые с синенькими точечками.       — Ясно... Смешение энергии от Ломе и моей, она делится со мной своей силой, я же делюсь своей с ней, симбиоз...       — Ох, думаю, можно отпраздновать это чаем, а почему она?       — Ломе – девочка.       — Да? А я хотел назвать её Норбертом. Пха-ха-ха, – Хагрид рассмеялся. — Я думал, что это мальчик.       — Хе, да, пол драконов сложно определить по яйцу, но всё же возможно... Ну, для специалиста, мы, видимо, не такие уж и знатоки в этом деле, – я улыбнулся и покачал головой. — Пошли пить чай?       — Пошли.       Хагрид направился с полянки в лес, я последовал за ним, а дракона, разбежавшись, прыгнула, взмахнула крыльями и приземлилась мне прямо на голову. Она не была пока тяжёлой, но вес всё же чуток ощущался. Ящерица завозилась на мне и, расположившись на плечах, смотрела в глубину леса, через который постепенно поступал образ величественного замка волшебников.       Мы сидели уже четвёртый час в домике Хагрида, пили чай с кексами, которые я наконец-то смог раскусить; Ломе же ела их совершенно не напрягаясь, сдабривая для начала маленькой порцией своего огня. Хагрид не мог нарадоваться на поведение драконы, что загнала под кровать пса. Клык скулил и порывался прорваться к своему хозяину, но Ломе всегда была настороже и пыталась поиграть с ним, наскакивая, в то время как он не мог оценить её игривого поведения в своей трусости, прячась в подкроватную темноту.       — А я вот думаю, сможет ли Ломе колдовать. Как думаешь, Хагрид?       — Думаю, сможет... Единороги точно колдуют, я замечал это порой, да драконье пламя тоже колдовство, это ты и так знаешь, а наша дракона более разумна, чем обычные, и, думаю, сможет... Палочку, конечно надо, так-то колдовать могут только великие волшебники.       — Не думаю, что дело в величии, детские выбросы тоже колдовство без палочки, – я повернулся к внимательно слушающей нас драконе, которая отвлеклась от игры с собакой. — Я что-нибудь придумаю, Ломе, будешь колдовать ещё похлеще даже чем волшебники, – я не мог не улыбнуться на светлые эмоции, что испускала в своём энтузиазме дракона, это было очень интересное чувство; теперь я понимаю Дамблдора, смотрящего на своего феникса с улыбкой, их связь за столько лет могла стать просто огромной.       — Как ты думаешь отреагируют в замке на Ломе? Директор говорил, чтобы я сообщил ему, если найду дракона... Надо будет обязательно зайти к нему, а завтра ещё и занятия... Думаю, Ломе будет лучше пока пожить с тобой.       — Ну, она не такая большая, пусть пока будет у тебя, а когда поедешь домой на каникулы, ты уж точно не сможешь взять дракону с собой.       — Хех, я просто представляю, как дети могут отреагировать на дракона в спальне.       — Ничего не будет, Костя, гриффиндорцы очень хорошие ребята, – он улыбнулся и посмотрел в окно. — От чёрт, кто-то подсматривал.       Я вскочил из-за стола и, открыв входную дверь, посмотрел вслед убегающему Драко Малфою со своими прихлебателями.       — И чего привязался, тю, подумаешь, нос один раз сломал, но за дело же...       — Думаю, тебе стоит поспешить к Дамблдору, пока этот поганец не написал своему папашке, плохие они люди.       — Да, тогда мы пойдём, до завтра Хагрид.       — До завтра Костя.

***

Я шёл по пустующим коридорам Хогвартса к башне директора. Был уже ранний вечер, поэтому многие дети сидели либо на улице, на внутренней территории замка, либо же по гостиным. Слоняться по замку мало кто любил, что для меня лично было странно, стены Хогвартса дарили покой. Горгулья, что прикрывала проход к кабинету директора, при моем приближении вскинула опущенную голову; это каменное создание было крайне интересным объектом изучения, думаю, когда-нибудь я ей всё-таки займусь.       — Я бы хотел поговорить с директором, – горгулья молча отъехала в сторону, открывая проход. Поднимаясь по винтовой лестнице, что напоминала эскалатор из метро, только более лёгкий по виду, я думал, какие вопросы можно задать профессору. Наверное, стоит сказать ему про вампиров и узнать, почему же он мне помогает... Нужно узнать.       — Не стой в дверях, мой мальчик, проходи, садись, – Дамблдор сидел за своим столом перед большой стопкой документов и, подняв на меня взгляд, чуть припустил свои очки.       Смотрел на дракона профессор не долго, после же взгляд упёрся в меня и его глаза чуть блеснули за очками-половинками. — Я смотрю, ты всё-таки нашёл дракона, – Дамблдор выглядел несколько удивлённо, но видимо ситуация его порядком насмешила, хотя мне вот абсолютно не смешно.       — Хагрид нашёл яйцо и мы решили, что оставить дракону себе неплохая идея.       — Думаешь? Вижу, она стала твоим фамильяром. Тогда я никак не могу препятствовать её нахождению на территории замка, за исключением некоторых оговорок, конечно, – директор снял свои очки и чуть помассировал глаза. — Безопасность учеников – это главное.       — Я понимаю профессор, – я ненадолго замолчал, размышляя, стоит ли спросить именно сейчас. — Профессор Дамблдор... Почему вы мне помогаете? Книга и вообще?       Директор тяжело вздохнул, будто бы что-то придавило его в кресло.       — Понимаешь, Костя, я видел много перспективных учеников, что любили познавать магию, стремились к этому искусству и потом сгорали, как спички в потоке силы, или же.... Или же они становились одержимыми своими мыслями, постепенно менялись, стремились ко тьме; нет, я не настроен против какого бы не было магического искусства, понимаешь, детская психика хоть и очень пластична, но не стрессоустойчива... Дети ломаются, – директор снова тяжело вздохнул и направил грустный взгляд в окно, что находилось за креслом, на котором я сидел. — Так случилось со многими учениками, и я лучше помогу тебе или другим таким же мальчишкам и девчонкам, чем буду смотреть, как вы увядаете. Но сейчас не будем придаваться унынию, как назвал свою дракону? Она по меньшей мере выглядит иначе, чем драконы, известные мне, – взгляд директора снова замерцал. Я не сразу смог осмыслить его резвый переход от одной темы к другой, поэтому лишь глупо кивнул, но всё же опомнился.       — Её зовут Ломе... Ночь на языке, что я использую для волшебства.       — Подходящее имя, да, подходящее... Всё-таки интересные существа драконы, ты можешь исследовать их на протяжении десятилетий, а потом найти новый неизвестный тебе вид.       — Она принадлежала виду Норвежского горбатого дракона, но изменилась, – я почесал сидящую на моем плече дракониху. — Совершенно другая.       — Редкий вид драконов, ладно, подозреваю, что вам уже пора идти в гостиную. Пока дракона не выросла, она может остаться в вашем общежитии, но на каникулах и в следующем году, я считаю, что лучше будет ей пожить рядом с Хагридом, да и в Запретном лесу есть одна интересная полянка, – директор подмигнул мне. — Можешь идти, мой мальчик.       Я встал и пошёл на выход из кабинета, остановившись лишь у самой двери.       — Директор... Летом, отдыхая с семьёй в парке, что рядом с Эппинг-Форест, я наткнулся на восточноевропейского упыря. Он был мной нейтрализован, но... Вы же понимаете, что это значит?       — Я займусь этим, – голос профессора стал чуть тяжёлым, а взгляд его упал на один из артефактов, расположенных на многочисленных полочках в его кабинете; артефакт, на который он смотрел, не работал. — Можешь идти.