Приключайся! Всегда!

      Вспышка света резанула по глазам, и пергамент, находящийся у меня в руке, на несколько секунд вспыхнул шариком Люмоса, чтобы тут же погаснуть. Не понимаю, что делаю не так. Перерассчитанное мной заклинание, которое я перенёс на пергамент, полностью работало, если я использовал волшебную палочку, но совершенно не хотело работать в не контактных условиях. То есть если я формирую заклинание самостоятельно, оно получается, а если же использую его плетение, вложенное в пергамент, то тут же прогорает, истрачивая всю свою энергию. Причём мои собственные заклинания работали, хоть и не так масштабно, как если бы их делал я. Дафна, что ассистировала мне в этой работе, уткнулась головой в стол и застонала. Честно сказать она многое взяла на себя, помогая мне некоторой информацией по магии, но ни её знаний, ни моего научного подхода было просто недостаточно для того, чтобы запустить обычные заклинания волшебников без контакта с самим магом... Это уже начинало напрягать.       — Знаешь, когда я говорила, что не против экспериментов, а только за, я думать не думала о том, что все эти неудачи будут так раздражать... Почему ты веселишься, что это за улыбка!? – девочка волком смотрела на меня, а я же ничего с собой поделать не мог: она думала, что все получится вот так вот сразу? Смешная!       — Дафна, мы всего лишь месяц бьемся над этой загадкой, причём за столь малый срок мы научились переносить плетения заклинаний на любую поверхность... Тебе не кажется, что ты уж слишком близко к сердцу воспринимаешь столь незначительные неудачи? Тем более в столь сложном деле, как магия, – кое-как я всё же смог усмирить рвущийся изнутри хохот и успокоиться.       Тяжело вздохнув и встав со своего места, я подошёл к небольшому медному чайнику, что кипел на горелке для уроков зельеварения.       — Незначительных? Да мы уже месяц... Понимаешь! Целый месяц потратили на то, чтобы перенести плетения заклинания на бумагу, когда все нормальные волшебники для артефакторики пользуются рунными значениями заклинаний! Честно говоря я не знаю, почему твои собственные заклинания работают, но это жутко раздражает, – я на секунду завис, наливая горячий кипяток в заварной чайник.       — Погоди... Повтори, что ты сказала!       — То, что ты со своими странными заклинаниями жутко раздражаешь меня, заставляя работать то, что работать не должно!       — Да нет же, до этого, ай блин, – кипяток, перелившийся через крышечку чайника, разлился по столу, после чего ошпарил мне правую ногу. — Вот же черт... До этого, Дафна, что ты сказала до этого, волшебники пользуются рунами?       — Ну да, это же начальные принципы артефакторики, как этого можно не знать-то? – глаза Гринграсс широко раскрылись, как будто бы она резко осознала что-то, что повергло её в шок. — Ах да... – девочка прикрыла свое лицо рукой в одном интернациональном жесте разочарования. — Я забыла, что ты просто не мог этого узнать... Вот же Мордред! Почему я не сказала этого раньше? Понадеялась на то, что ты это знаешь!       — Откуда бы мне это знать? – я движением руки убрал всю пролитую воду со стола в горшок с шевелящимся растением, за что получил толику благодарности с волной чуть структурированной дикой магии.       — Вот я об этом и говорю! Ты колдуешь без палочки направо и налево, как полноценный взрослый волшебник, как я могла подумать, что ты не знаешь прописных истин использования рунных цепочек в заклинаниях?       — Хмм... Значит имела место быть некоторая инертность мышления, – но теперь я вспомнил, профессор Флитвик давал мне книги по созданию плетений заклинаний, и рунная формула там шла впереди самого плетения, теперь понятно – плетение лишь отражает тот смысл, что укладывается рунами в заклинания... А я ещё думал, почему ничего не выходит. Удивительно вообще, что у нас получилось добиться хотя бы активации плетений.       — А как же твои заклинания? Почему они почти идеально ложатся на пергамент, как это работает? – девочка покачала головой, принимая из моих рук чашечку с чаем.       Я, присев за свое рабочее место, сделал долгий первый глоток, наслаждаясь прекрасным напитком.       — Ну как бы это логично: мои заклинания создаются на одном базисе, и смысл изменения, что должно произойти в реальности, несёт как раз таки структура заклинания, а не его рунное обозначение, – я снова сделал глоток из чашки и посмотрел в сторону нахмуренной слизеринки, которая сосредоточенно перемешивала сахар в своей чашке.       — Хочешь сказать, что твои заклинания лучше, чем те, что преподаются в замке?       — Нет, не лучше, не хуже... Просто маленько отличается подход, я же создавал свои первые заклинания ещё до того, как узнал про Хогвартс; честно сказать, мне намного удобней колдовать, используя свои наработки, но ты сможешь выполнить лишь одно заклинание, после чего свалишься с перенапряжением... Вот так вот.       — Не понимаю, как такое возможно, – девочка элегантно отпила из своей чашки, после чего отставила её в сторону. — Ты просто взял и придумал совершенно другую систему строения заклинаний... Ещё даже не подозревая о том, что ты волшебник!?       — Нет, я знал, что я маг, с детства я это знал, поэтому и придумал, что в этом такого? Магия может всё, не так ли?       — Так-то оно так, но я никогда не слышала о том, чтобы дети колдовали на твоём уровне в двенадцать лет.       — Двенадцать с половиной, не перевирай.       — Да это не имеет значения! Мой отец сильный волшебник, я много раз видела, как он колдует без палочки, но это лишь простенькие заклинания, а что посложнее он использует только с палочкой в руках. Ты же создал тот огненный шторм одним движением руки, за секунду вплавив огромную каменную глыбу в землю... Я хочу так же, это просто несправедливо, что ты можешь так колдовать, ты же из обычной семьи маглов, – раздражение так и плескалось в глазах блондинки, а меня это порядком забавляло – во как шаблон разорвало... Ничего, я ещё покажу вам как родину любить.       — Да не напрягайся ты так, принесёшь мне книги по магии пространства и я научу тебя, будешь колдовать не хуже.       — Аргх... Вот как с тобой говорить-то, а? Ладно... Я спокойна... Книги, запрошенные тобой, придут в начале июня, хотя папа и не хотел мне их давать, но я смогла его убедить.       — Ясно... Только за полмесяца я навряд ли смогу обучить тебя, придётся заниматься на втором году обучения.       — Мы так не договаривались... – взгляд голубых глаз стал строже, как будто бы блеснув металлом в глубине.       — Эй, полегче, я занимаюсь магией чуть ли не с трех лет, как ты думаешь, за сколько сможет адаптироваться твоё тело к большим затратам энергии? – Гринграсс сделала долгий глоток из чашки, всё-таки отведя свой взгляд в сторону. — Вот то-то и оно, тем более у меня нет книг по тому, что и как делать, чтобы колдовать как этот Мещерский. На фиг оно бы мне было нужно, писать такое, я вообще не планировал кого-либо обучать.       — Только попробуй обмануть меня! – палец с длинным ноготком указал мне на грудь, – и ты пожалеешь.       — Вот давай без угроз, я всегда держу свое слово, но пока не уверен в твоём.       — Ну всё... Хватит! Закрыли пока эту тему, не хватало нам ещё разругаться здесь, а ведь мы так и не смогли перенести заклинание на пергамент.       — Ты сама её начала. А насчёт заклинания, рунные обозначения пишутся в учебниках сверху, так что сложностей теперь быть не должно. Как я сам до этого не додумался, ума не приложу, ты спасла нам кучу времени, Дафна, – я уверенно кивнул и залпом допил свой чай. — Но на сегодня, думаю, достаточно, вот и Ломе уже утомилась. А насчёт твоего отца... Если ты никогда не видела, как он колдует сложные заклинания без палочки, то с чего взяла, что он этого не умеет, ммм? – девочка задумалась, а потом кивнула, убирая свои вещи в наплечную сумку.       Дракона, что всё это время лежала на окошке, как раз в этот момент прошла в стону двери и замерла там, наверно, желая поскорей покинуть кабинет; ну и правильно, девятый час, пора по гостиным.       — Встретимся как обычно в среду, выполнить первое и четвёртое задания пятого параграфа – думаю, этого будет достаточно.       — До сих пор не понимаю, как я согласилась заниматься этой твоей физикой, многие в гостиной факультета уже начинают на меня странно смотреть, всем жутко интересно, что за литературу я читаю, ещё и проводя арифмантические расчёты после каждой главы.       — Ну, ты всегда можешь сослаться на какие-нибудь секреты и тайные знания, главное не попадайся детям с других факультетов с этими книгами на глаза – может получиться лёгкий конфуз.       — Я это прекрасно понимаю... До среды.       — До среды.

***

      Я шёл по освещенному факелами коридору и думал... Как я так быстро принял Дафну в свою компанию? Хотя это не так важно, интересно смотреть на её реакцию, когда она проходит все стадии принятия... Отрицание, гнев, злость... Интересно, почему её так сильно поражают мои способности? Ну могу я чуть больше, чем волшебники моего возраста, ну противоречит это всем её предыдущим знаниям о колдовстве – это, право, не повод почти каждый раз раздражаться по этому поводу.       Дракона, что снова перемещалась верхом на моих плечах, спрыгнула с меня и уставилась на совершенно пустую стену в коридоре, водя головой так, как будто бы сопровождала какую-то цель. Магическое зрение, что я сразу использовал, не дало каких-либо результатов, и я знаю только одну вещь, что могла полностью игнорировать мои глаза.       — Что такое, Ломе? Ты почувствовала кого-то, верно? – я подошёл ближе к месту, на которое указывала дракона, и протянул свою правую руку вперёд, почувствовав чьё-то дыхание, которое почти моментально пропало.       Достав свою палочку и протолкнув через неё большое количество магии с желанием сильного воздушного порыва, я наставил её на пол перед собой. Поднялся сильный шквальный ветер, что взметнул ткань мантии невидимки Гарри Поттера, открыв мне самого Гарри и Рона Уизли.       — Ну вы и напугали меня, парни... Я уж думал, что кто-то решил проследить за мной, – ну, в общем, как я и думал – только одна вещь в этом замке могла скрыться от магического зрения, поэтому я и хотел её изучить.       — Костя, мы... – Гарри, видимо, хотел как-то оправдаться, потому начал говорить несколько неуверенно, но его перебил Рон.       — Мы всё видели! Яшкаешься с этой гладкой змеей!* А я думал ты нормальный парень, жалкий предатель!       — Так... Я что-то, видимо, недопонимаю... С каких это пор мои личные отношения с учениками данной школы являются критерием оценки моей личности? И вообще, какого лешего вы следили за мной? С этим неадекватом все ясно, давай теперь ты, – я кивнул головой на Поттера, предлагая ему попробовать оправдаться.       — Гермиона последнее время грустила, а так как она общается кроме нас только с тобой, мы решили спросить тебя что с ней. Найти тебя было сложно, ты постоянно куда-то пропадал, вот мы и решили проследить, – Гарри переглянулся с рыжим парнем, а после посмотрел мне в глаза и пожал плечами.       — Ясно... Ну, насчёт Гермионы ничего не знаю, она последний месяц мало со мной общалась. Возможно, в этом некотором роде я и виноват, так как сам не подходил к ней, а она слишком порядочная, чтобы навязываться... Я с ней поговорю, – я кивнул и пошёл в гостиную.       — Постой, Мещерский! – Рон одёрнул меня за руку, разворачивая к себе. — Ты общаешься со слизеринцами, не смей подходить к Гермионе!       — Тебя-то я спросить забыл... Ты вообще адекватный?       — Что? Да я тебя!.. – и он попытался меня ударить, вот только контролируемый всплеск магической энергии, что просто оттолкнул парня от меня...       — Послушай, ты... Мои друзья, да и вообще моя жизнь, тебя полностью не касаются, лучше следи за собой, а то похож на свинью, ей богу, приютские дети воспитаны лучше, чем ты, на этом я откланиваюсь, мистер Уизли, – я кивнул лежащему на каменном полу мальчику, а потом и Гарри. — Поттер, – после чего, развернувшись на каблуках, пошёл в гостиную факультета – надо ещё поговорить с Гермионой, узнать, что это на неё нашло.       Гермиона, как и всегда перед сном, сидела за небольшим столиком в гостиной Гриффиндора и читала книгу. По хмурому лицу девочки было ясно, что что-то её сильно беспокоит, ну а в этом случае, каким бы я ни был пофигистом, всё же стоит помочь моему первому товарищу и лаборанту. Жалко, что она уже довольно давно не помогает мне в моих изысканиях, хотя склад её ума может позволить ей самостоятельно вести исследования, причём не хуже меня: живой ум, отличная память; правда она порой зацикливается на правилах и остальных детских заморочках, поэтому редко когда вне занятий бывает достаточно стабильной, что в общении, что и в... Дам-с.       Гермиона, увидев меня, отвела свой взгляд в сторону и по-смешному насупилась, что это с ней? Делать нечего, пойду спрошу.       Я подошёл к девочке и, присев на столик перед ней, посмотрел ей прямо в глаза.       — Ну, что случилось? Давай говори, я же вижу, что ты чем-то расстроена.       — Уйди, ты мешаешь мне читать, – Грейнджер начала сосредоточенно листать свою книгу, разорвав зрительный контакт со мной.       — Ну хватит, Гермиона.. Ты же знаешь, что можешь довериться мне, во всяком случае я не давал поводов сомневается в своей надёжности и адекватности, ну, надеюсь на это.       Девочка внимательно посмотрела на меня, после же, тяжело вздохнув, захлопнула свою книгу.       — Только не здесь, пойдём, есть одно местечко, где никто нас не подслушает, а то я уже нарвался на двоих любителей подглядывать.       Мы вышли из общей гостиной, и я, взяв девочку на буксир, повёл её в одно из своих мест уединения. Порой я очень сильно злюсь из-за нередких неудач и скидывая свое напряжение смотрю на звёзды – над Хогвартсом просто поразительное ночное небо.       — Смотри, – я подошёл к небольшому выступающему окну, что находилось в самой высокой комнате башни факультета, прямо под крышей, здесь и было расположено выступающие из башни окно.       — Красиво...       — А теперь рассказывай, лучше будет, если поделишься тем, что тебя гложет, – я кивнул Гермионе, подбадривая её, и сел прямо на подоконник, приглашая её сесть рядом с собой.       — Понимаешь... У меня не получается, – вдруг её взгляд несколько преобразился, став, можно даже сказать, злым. — А ты, вместо того чтобы помочь мне, спровадил обучаться самостоятельно, да ещё и Гринграсс на замену привёл, я видела, что теперь она помогает тебе. А ведь я и вправду поверила, что мы друзья, а ты оказался такой же, как и все! – Гермиона резко отвернулась и поднесла свою руку к глазам, вскочила со своего места, наверное для того, чтобы убежать, но я не дал ей этого сделать, схватив за руку и рывком прижав к себе.       Девочка дернулась в моих объятьях, после чего расслабилась и заплакала почти навзрыд... Дети.       — Что же ты себе напридумывала... Никакой замены я не находил, это раз, Гринграсс сама подошла ко мне, предложив совершить обмен знаниями, могла бы и прийти хоть раз, коль заметила её появление. А то, что не получается... Надо было просто прийти и спросить меня, я бы помог чем смог, честное пионерское.       — Но ты сказал... Ты сказал, чтобы я сама разбирались, а я не смогла, – Гермиона сначала чуть успокоилась, а потом снова попыталась разреветься, но я чуть встряхнул её, выведя из зоны комфорта.       — Так, отставить слезы! Гермиона, ну что за глупости, я бы ни за что не бросил тебя на полпути. Ты же мой друг, а друзья всегда во всём помогают друг-другу, помнишь? Давай говори, что там у тебя не выходит?       — Окклюменция, я не могу никак продвинуться в ней, ничего не выходит, – девочка снова расплакалась, а я задумался, отчего это может быть. Возможно, от недостаточной сосредоточенности, а возможно слишком большое эмоциональное напряжение; для первых занятий окклюменции нужно довольно спокойное состояние, а я же... А я нагрузил бедную девочку работой и просто на время забыл о ней, вот тебе и друг...       — Я прошу у тебя прощения, Гермиона.       Девочка подняла на меня заплаканные глаза, после чего снова уткнулась мне в грудь и тихо произнесла:       — Ты не виноват, это я ни на что не годная...       — Неправда! Поверь мне, Гермиона, я виноват, забыл, что для занятий окклюменцией нужно быть максимально спокойным. Это есть в небольшой сносочке в книге, но там всё не слишком подробно описывается. Ты поймёшь, давай присядем и ты попробуешь снова, хорошо?       — Да, – тихий, чуть дрожащий голос девочки чуть из меня самого не выбил слезу, вот же ж блин.       — А теперь сосредоточься, – я старался говорить самым спокойным и расслабляющим голосом, на который был способен.

***

      С того дня прошла неделя. Я так же учился на уроках и донимал Снейпа вопросами, он же выдавал мне книги и своими намёками подбивал задавать всё больше вопросов. Моё обучение у него превратилось в некоторую игру, по типу "если тебе нужны знания, то достань их сам". Конечно, он объяснял мне некоторые темы, но если ответ на мой вопрос мог содержатся в каком-нибудь талмуде по зельеварению, то непременно выдавал мне книгу, наверное не желая тратить свое время на Объяснение того, о чем можно прочитать.       Поразительное признание моих умственных способностей с его стороны, ведь на своих занятиях он всегда старался донести до учеников смысл действий, хоть и в своём репертуаре, отчего те обижались и ничего не хотели слышать... Но зато те, кто слышал, добивались некоторых успехов.       Сегодня, в этот прекрасный день, я решил сварить зелье светляка, ну, я его так назвал. Мы с Дафной и Гермионой довольно-таки сильно продвинулись в познании Люмоса. Честно говоря, я и не ожидал от гриффиндорки такой идеи – да, именно она предложила тему для работы. Считать пришлось не так много, хотя, как говорит Дафна, зельеварение – это точная наука; в этом я с ней, конечно, согласен, хотя то, чем я обычно занимаюсь, находится на более высоком уровне концепций, а не расчётов. Ну, это я понял уже давно, хоть и с некоторой помощью небезызвестного сальноволосого профессора.       Гермиона, которая в последнее время стала довольно-таки спокойной, в некоторой степени даже отрешённой, поставила котёл на огонь. Я же вместе с Дафной начал готовить ингредиенты: сначала стоит, конечно, сделать основу, а для этого нужно что-то связанное со светом; старый рог единорога, что я взял у Хагрида, мне в этом точно сможет помочь, ведь эти животные, можно сказать, олицетворяют собой свет, тогда почему бы в, общем-то, не добавить их часть в основу. Это была идея Гермионы, которая, творчески переосмыслив мои сбивчивые ощущения от концептуального зельеварения, составила набор ингредиентов, что максимально отождествлялся со светом.       Я, как обычно, напитав рог смысловой нагрузкой и закрепив её небольшой магической структурой, что специально вывел для занятия зельями, опустил рог в родниковую воду, после чего взял палочку и начал подпитывать зелье магией с положительными эмоциями. Эмоции очень сильно влияют на магию; я пока не смог понять принцип этого воздействия, но заклинания, созданные на эмоциях, выходят много сильнее, чем обычные, да и из третьей книжки, что описывала этот мир, я точно помню такое заклинание, как Экспекто Патронум – призыв защитника, что создаёт достаточно много света – это, по сути, мне сейчас и нужно.       Дафна начал выкладывать передо мной ингредиенты: пара светящихся растений, что довольно часто применяются в лечебных зельях; ну и конечно же волос огненной бабочки, что светится в ночи, как шестидесяти ваттная лампочка. Поймать эту тварь было довольно-таки сложно, но я справился, не без помощи Ломе, конечно.       Ну вот пришла пора последнего ингредиента, если так можно выразиться, конечно. Небольшой шарик моего собственноручно разработанного светляка опускается в котел под действием моей магии. Жидкость светло-голубого цвета чуть взбурлила и превратилась в золотистую воздушную субстанцию, что покоилась на дне котла лёгкой дымкой. Она явно была тяжелее воздуха, ведь совершенно не выветривалась из открытого котла.       Девочки вместе со мной наблюдали за поразительной золотистой, воздушной массой, что парила в отведённом ей пространстве; ощущалось же приготовленное зелье странно, как нечто светлое и до бескрайности доброе, радуя своим видом и вселяя некоторую надежду...       С большим трудом я скинул с себя ментальное давление созданного зелья – поразительный результат, но вообще-то я надеялся сделать обычную светящуюся жидкость. Девочки, блаженно прикрыв глаза, вздыхали о чем-то своём. На них состав подействовал сильнее, чем на меня... Что, наверное, логично нужно будет провести с этой... Массой... Несколько экспериментов: интересно, что же все таки у нас получилось? Но для начала нужно разбудить девочек...

***

      — Так, давайте подведём итоги, – Дафна, расположившись в моем кресле на колёсиках, внимательно перевела взгляд с меня на Гермиону. — Эта странная... Субстанция светится, лечит лёгкие ранения, своим воздействием нивелирует многие заклинания, превращая вложенную в них магию в себе подобную... Ну и ещё присутствует лёгкое воздействие на разум. Я ничего не забыла?       — Нет, – Гермиона покачала головой и перевела взгляд со слизеринки на меня. — А ты что скажешь, а то сидишь какой-то слишком задумчивый.       — Ну, если у меня сейчас получится сделать одну вещь... – я встал со стола, на котором сидел, и подошёл к закрытом котлу с зельем. — То я примерно представляю, чем является эта вещь.       Открыв крышку с зельем, я опустил руку в чуть тёплую воздушную массу – ощущения были приятные, хоть и совершенно непривычные. Я закрыл глаза и сосредоточился на магии, что прогонялась сквозь моё магическое ядро большим, равномерным потоком. Я ещё до конца не определил, чем же является магия – единственное, что понятно, так это то, что она поддаётся квантовой запутанности в полном своём объёме и волшебник каким-либо образом может изменять вектор приложения силы магических кварков. Всё очень сложно.       Но сейчас мне и не нужно знать, что же такое магия, мне надо лишь полностью ощутить приготовленное нами зелье. Частицы магии в нём были другими, по сравнению с теми, что волшебники применяли на постоянной основе, более сложными и структурированными. Я попробовал пропустить сквозь себя небольшой поток этой энергии, и ничего не произошло, моя собственная энергия просто вытолкнула этот поток прочь. Ну а если попытаться переделать свою энергию по шаблону? Я вытащил руку из зелья и закрыл крышку, нужно попробовать. Структура моего магического светильника сложилась в разуме быстрее, чем я поднял руку на стену в противоположной от девочек стороне. Но вместо того чтобы запитывать линии заклинания обычной энергией, я постарался перед этим изменить её, что получалось с большим трудом и, как ни странно, потерями. Мои заклинания и так отличаются своей прожорливостью, однако то, что я сделал сейчас, ни в какие ворота не лезло, ведь по ощущениям я затратил в три раза больше энергии на преобразование своей магии в подобие той, что находилась в зелье, да ещё и удерживать всё это было довольно сложно. Но вот я всё-таки закончил подпитку магического конструкта и пропустил его через себя прямо в стену.       С руки сорвался небольшой ярко-золотой сгусток; врезавшись в стену, он покрыл её ровной светящийся плёнкой, после чего, мигнув, исчез.       — Поздравляю, дамы, кажется, мы открыли светлую магию, – я повернулся к девчонкам и застал у них на лице умильные выражения крайнего удивления. — Эй, ну вы чего? — Светлая магия, говоришь?.. – Дафна задумчиво пробарабанила пальцами по столу. — Бред какой-то.       — Это как в сказках? – Гермиона же была более положительно настроена, ну, во всяком случае мне так показалось. — Гендальф белый и феи-крёстные, да? – сарказм в голосе Грейнджер был ощутим и слишком тяжёл – в меня не верят, это стоило признать.       — Ну почему же бред? Заклинание Экспекто Патронум отпугивает нечисть, это факт. Конечно, защитник не исцеляет раны, во всяком случае я не знаю про такие его возможности, но это вроде светлая магия.       — Да, высшая светлая магия, но ты хочешь сказать, что мы вот так вот на коленке сварили концентрированный раствор светлой магии? – взгляд девочки выражал крайнюю степень сомнения в моих умственных способностях. — Говорю же – бред.       — Эта магия более структурированная, обладает совершенно другими свойствами, чем обычная, ну и имеет мощное подавляющее воздействие на обычную магию... Тем более преобразовать её из обычной магии довольно таки сложно... Она примерно в три раза энергозатратнее обычной магии, ну и обозначать же как-то надо наше открытие, пусть будет магией света, а?       Гермиона задумчиво постучала пальцем по подбородку, после чего, кивнув своим мыслям, подняла правую руку.       — Я за, но как её использовать? – мы с Дафной недоумённо переглянулись, после чего я, пожав плечами, указал на стену.       — Преобразовывать из собственно...       — Это как раз понятно, – чуть поморщившись ответила девочка. — Меня больше волнует та ниша, которую мы заполним светлой магией в повседневной жизни.       — Ааа... – я задумчиво посмотрел на стену, что светилась равномерным золотистым цветом. — Ну, наверное, защитные заклинания, также лечение ран и, наверное, последствий от проклятий. Магия света доминирует над обычной, что, вероятно, позволит исцелять сложнейшие ранения... Ну и боевое применение, хотя тут я не уверен.       — Ох... Как же с вами напряжно, – Дафна тяжело вздохнула и начала массировать себе виски. — Сначала нужно понять отличия, а так же плюсы и минусы светлой магии, думаю, Костя сможет нам рассказать об этом, – она, опустив свои руки на стол, выразительно посмотрела на меня. — Побудешь в роли подопытного некоторое время, – после чего улыбнулась. А меня до самого позвоночника пробрали мурашки – настолько её улыбка была похожа на оскал.