Приключайся! Всегда!

      Дафна Гринграсс никогда не считала себя глупой девочкой; она была терпелива, трудолюбива и, в общем-то, прилагала массу усилий в своём познании магии. В отличие от многих чистокровных отпрысков, с которыми она общалась, Дафна выглядела гением на фоне серых посредственностей. В целом, возможно так оно и было. Во всяком случае девочка никогда об этом не задумывалась, пока не встретила в школе странного, но крайне интересного мальчика, что в свою очередь выделялся огромным упорством относительно магии.       Магия, Дафна жила ей... И увидев то, чего добился обычный маглорожденный, в ней сначала взыграла жуткая обида, потом же проснулся интерес... Девочка наблюдала за странным парнем, следила за ним на протяжении нескольких дней, пока всё-таки не решилась поговорить.       И вот, когда она выстроила с ним деловые отношения, что должны будут помочь ей разобраться в секретах этого мальчика, она поняла, что мало что понимает. Он просто оперировал неизвестными ей знаниями, что жутко бесило и выводило из себя, заставляя держать свои эмоции в узде.       Костя был странным... Он делился знаниями, даже не задумываясь о том, что их могут использовать против него... Что поделать, он был гриффиндорцем, и, как раньше считала девочка, апеллируя к суждениям своего отца и матери, это был приговор его умственным способностям. Однако же как на зло он не был глупым или же вовсе непроходимым тупицей. Нет, если его назвать дураком, то абсолютное большинство учеников Хогвартса можно было бы причислить к дегенератам... Он просто был... Наивен? Тоже нет, ему просто было всё равно. Понимание этого выводило Гринграсс из себя. Этот мальчик мог бы использовать свои знания, чтобы со временем основать собственный род, засекретив все свои разработки, но он делился знаниями и требовал того же самого от остальных.       Девочка вздохнула. Каких трудов стоило уговорить отца прислать книги по пространственной магии; она даже не сказала тому, что собирается поделиться этими знаниями с кем-то, просто солгала, что будет пытаться изучить их. Конечно отец взял с неё обещание не пытаться использовать заклинания из книг без присмотра старшекурсников, но всё же это была маленькая победа девочки, её ждала беспалочковая магия, что так легко получается у её... Друга? Наверно, его можно было назвать её единственным другом, ведь все остальные дети были ей просто не интересны, с ними было скучно и как-то пусто. Костя же был другой, он постоянно умудрялся придумать что-то новое, генерировал идеи и теории о происхождении магии, из-за чего разговоры с ним были крайне увлекательны, хотя его частые глупые высказывания и вызывали легкую оторопь у представительницы древнейшего и благороднейшего рода Гринграсс.       Сейчас же девочка сидела за партой на уроке трансфигурации и смотрела на пляшущий на её столе ананас... Столь глупое и неэффективное расходование силы пробуждало в ней презрение к этим жалким балаганным фокусам, которым обучают в Хогвартсе.       Ведь это просто смешно, трое первокурсников сварили зелье высшей категории при самостоятельных опытах, тогда как на уроке они заставляют предметы танцевать. Фыркнув, девочка тряхнула головой и посмотрела в сторону соседнего стола, за которым сидели Костя и ещё одна интересная девочка – Грейнджер. На их столе два ананаса устроили какое-то странное соревнование, пытаясь перетанцевать друг друга; это было странно и по своему забавно. Окинув взглядом весь класс, Дафна лишь покачала головой, никто из её сокурсников кроме этих двоих маглорождённых не справился с заданием. Это просто какой-то позор для элиты магического мира, ну хотя бы она не посрамила своего рода, выполнив заклинание с первого раза.       После занятий Дафна, как обычно, отправилась в общую гостиную Слизерина – стоило дочитать главу книжки, что дал ей Костя. Вообще, она сначала очень скептически оценивала знания маглов, но читая школьный курс физики из обычной магловской школы, Дафна узнавала для себя кучу новых вещей... Кто бы, например, из волшебников мог подумать, что всё в мире состоит из невидимых частиц молекул, когда те состоят из ещё меньших, атомов, а есть ещё электроны, протоны и нейтроны; Костя ещё что-то бурчал про какую-то квантовую неопределённость, когда игрался со своим заклинанием света. Так уж получилось, что теперь Дафна начала больше задумываться о том, как именно получается колдовство, и это начало приносить свои плоды. Не всегда, конечно, хорошие, но всё же...       Да, тот взрыв на уроке трансфигурации она не забудет никогда, причём даже профессор Макгонагалл не смогла понять, почему он произошёл, и только этот отбитый на всю голову гриффиндорец, помешанный на экспериментах, смог ей объяснить, что происходит, когда бесконтрольно высвобождаешь атомную энергию. И сразу же засел за какие-то свои расчёты, сказав попытаться конвертировать эту энергию во что-то другое, типа света или укрепления получившегося вещества. Так, мимоходом, как выражается Костя, Дафна научилась вечной трансфигурации. Уже это в тысячу раз окупило всё её негодование, что копилось на поведение мальчика, не ставившего волшебные рода хоть как-то выше себя... Если честно, девочка уже подумывала о том, чтобы высказать ему о наболевшем, о его беспардонном поведении, о драконе, что полюбил сразу же кидаться на руки слизеринки, как только её увидит... Хотя Ломе это ещё можно было простить, ну и, конечно же, о бестактном переходе на другой язык, когда задумывался о чём-то. Ей же тоже интересно послушать, так почему он начинает говорить на другом языке? Хоть начинай изучать это варварское наречие, именуемое русским языком... Хотя сам Костя говорит, что этот язык велик и могуч, что непонятно в чём выражается, наверное, в большем количестве букв.       Читая в гостиной, Дафна иногда искоса посматривала на остальной факультет, что мог расслабиться только в своём логове. Змеи для всех остальных факультетов магической школы были монолитом, хотя это не так. Вот, например, Флинт опять зацепился с Эйвери, а вот Малфой снова распушил свой хвост и величественно, как ему кажется, клевещет на Гарри Поттера и почему-то Костю. Ну, то, что Малфой прицепился к Мальчику, Который Выжил, это понятно, но чтобы цепляться к обычному грязнокровке, когда он тебя и видеть не желал и даже не пытался ни разу пересечься с тобой, это уже нонсенс, о чём тихо и шепчутся между собой Забини и Нотт, похихикивая над павлином.       Слизеринка позволила себе лёгкую улыбку и, перелистнув страницу учебника физики, продолжила читать его, не заметив как со спины к ней подкралась Панси Паркинсон, её соседка по комнате.       — Что это ты такое весёлое читаешь, Дафна? Может, поделишься со своей подругой? – взгляд карих глаз девочки буквально прикипел к страницам её книги, и, выхватив несколько слов из неё, Панси сразу же обошла кресло Гринграсс и села напротив неё, выразительно смотря в глаза и гаденько улыбаясь, как будто бы поймала на чём-то незаконном. — И что же такое закон Ньютона со всемирным тяготением?       Дафна аккуратно и медлительно положила закладку в книгу и закрыла её, оставив учебник в простой чёрной обложке лежать у себя на коленях, после чего тяжело вздохнув и наклонив свою голову влево, начала изучать девочку рядом своим самым тяжёлым взглядом, что смог пронять даже толстокожего Константина, пусть и не сразу.       Панси ощутимо занервничала и, тряхнув головой, как будто бы сбрасывая с себя наваждение, сощурила свои глаза. Что смотрелось довольно комично на лице со вздёрнутым носиком и чуть пухловатыми губками.       Посмотрев ещё секунды две на девочку, Дафна улыбнулась ей и, снова покачав головой, позволила себе ответить на вопрос.       — Ты не поймёшь, Панси, древние законы мира, которые может менять волшебство, – это один из столпов становления великого волшебника, их я и изучаю и, как ты понимаешь, делиться этими знаниями я не собираюсь, – подмигнув девочке, Дафна с чувством собственного достоинства встала и ушла в свою комнату. Стоило положить книгу в свой защищённый чемодан, после чего можно даже прогуляться немного по замку до встречи с Костей и этой Грейнджер.       Панси же проводила Дафну гневным взглядом, но всё же смогла сдержать рвущиеся изнутри слова о слабосилках, что даже не достойны были войти в ближний круг Тёмного Лорда. Вздохнув, девочка прогнала злые мысли из головы. Месть на слова о её несостоятельности как мага она может придумать и позже.

***

      — Да ладно тебе, Дафна, что может случиться?       Девочка гневно смотрела на этого безответственного самоубийцу, что пытался собирать энергию от продуктов распада углеродистых соединений. Переходить от веток к камням он пока отказался, но оправдания ему девочка не находила, ведь буквально при ней этот идиот, буквально испарив ветку какого-то дерева, прожёг дыру в стене своего кабинета, как он называл вполне обустроенную лабораторию мага, в сторону старого класса.       — А если ты не удержишь эту энергию? Или не всё предусмотришь, а? Хоть ты объясни ему, Грейнджер! Маленький кусочек спички разнес пол класса, и если бы не Маккошка, то нам бы пришлось заказывать гробовщиков, а ты сушишь сразу целые ветки, разрывая в них атомарные связи! Я боюсь представить мощь взрыва, что последует за твоей неминуемой ошибкой... – тяжело вздохнув, девочка зажмурилась и, прогнав бледность со своего лица, смогла снова взять свои эмоции под контроль. Этот гениальный идиот бесил её день ото дня, как можно так безответственно относится к своей жизни? Правильно говорит её отец, что Гриффиндор это диагноз, и даже если гриффиндорец внешне нормален и уравновешен, у него все равно есть какой-нибудь самоубийственный заскок, что перекроет все плюсы от общения с данной личностью... И почему она с ним водится? Хотя, если оставить его одного с этой Грейнджер, то рано или поздно они всё-таки взорвут этот чёртов замок.       — Так... Я спокойна... А ты, Костя, хоть раз в своей жизни подумай не только о себе но и о... Остальных учениках данного замка... Хотя кому я это говорю...       — Успокойся, Дафна, – мальчик подмигнул ей и закрутившись на своём кресле на колёсиках отъехал в сторону старого дубового шкафа, после чего выхватил какую-то потрёпанную, старую тетрадку и подкатился к Дафне, передавая ту в руки слизеринки.       — Я всё просчитал, так сказать автоматизировал систему, даже подобрал движение и точную словесную формулу, это заклинание позволяет колдовать почти без затрат собственных сил... Вот, посмотри выкладки, считаешь ты неплохо, да и уже давно занимаешься со мной этой... – мальчик покачал своей рукой в воздухе, – всякой самодеятельностью, хе-хе...       — Дафна права! Ты безответственный псих, Костя! И хватит покупать её молчание своими разработками! Это просто аморально...       — Ну тебя я тоже обучаю, разве нет? Да и весело это, пытаться изобрести что-то новое, что-то свое... Это заставляет меня не шляться по замку в поисках приключений, хотя тайная комната Слизерина и комната по желанию, да и куча секретных проходов в этом замке просто заманивают меня начать изучение этой крепости.       — Опять...       — Девятнадцатый раз... Ну Мерлин, ты же понимаешь, что её не существует? – Дафна тяжело посмотрела на мечтательно сжимающего кулак мальчика. — Многие поколения пытались найти эту комнату, но так никому этого и не удалось...       — А вот и нет, здесь я посмею покритиковать тебя, Дафна. Ты, наверное, не знаешь, что тайную комнату открывали пятьдесят лет назад и в этом как-то замешан наш лесник...       — Убийца дворецкий, серьёзно? – Гермиона вздёрнула свою правую бровь, что вышло столь похоже на преподавателя зельеварения, что Дафна, да и Костя в шоке уставились на девочку. — Что? – Грейнджер заметила странные взгляды ребят и чуть нахмурилась.       — Ничего... Профессор Снейп, – мальчик не удержался и прыснул, заставив Дафну прикрыть свой рот ладонью, чтобы никто не увидел её улыбки.       Гермиона сначала растерялась, после чего улыбнулась и, придав своему лицу безэмоциональный вид, процедила:       — Вы безответственный, наглый, несоизмеримо ни с чем наиболее глупый гриффиндорец из всех, мистер Поттер. Ваша слава прикрыла вам не только глаза, но и пеленой обволокла ваш, и без того не выдающийся, разум. Слава это ещё не всё, мистер Поттер. А теперь идите, а я буду наслаждаться своей шикарностью.       — Ахахаха, – Костя откинулся в своём кресле, смеясь, тогда как Дафна снова прыснула в свой кулак. Это выражение лица, настолько не шло Гермионе, насколько это только было возможно, что создавало крайне комичный вид.       — Ну а если серьёзно, – отсмеявшаяся Грейнджер серьёзно посмотрела на Мещерского, – Хагрид похож на наследника Слизерина так же, как Гарри на великого волшебника и победителя тёмных лордов! Ты же должен понимать, что это просто глупо считать его человеком, что выпустит чудовище Слизерина на маглорождённых!?       — Ну, тогда погибла школьница и Хагрид даже ненадолго загремел в Азкабан, а насчёт чудовища... Если это какая-то редкая зверюга, чей рацион составляет человеческое мясо, то Хагрид будет только рад понянчиться с этим, так называемым, чудовищем.       Два непонимающих взгляда, наполненных некоторым подозрением в сторону мальчика, его не капли не смутили, а дракониха, что лежала на ногах Дафны, спрыгнула на пол и, подбежав к своему хозяину, прикусила ему ногу, возле которой и улеглась.       — Ну Ломе, хватит!       — Ррррр.       — Да хороший твой Хагрид, хороший, – дракона покосилась на внимательно смотрящего на неё мальчика и продолжила держать его ногу во рту, впрочем, не пытаясь всерьёз укусить его.       — Правильно, Ломе! Грызи этого ненавистника полувеликанов! – Гермиона с улыбкой смотрела на эту редкую картину выражения недовольства фамильяром. Иногда ей становилось жутко завидно, смотря на мальчика с его драконом. Впрочем, как и многим людям в замке. Костя и Ломе уже успели стать местными достопримечательностями; многие твердят, что Костя станет великим волшебником, и это, в общем-то, вероятно правда, но всё же... Иногда волшебники были очень внушаемыми людьми и часто судили не по способностям или по характеру людей, а, так сказать, с внешнего описания, хотя Костя говорит, что все люди везде одинаковые тупицы... Эти его слова, высказанные с некоторой небрежностью, в минуту какой-то чёрной меланхолии, которая порой накатывалась на мальчика, даже маленько напугали её в свое время, но сейчас она была готова подписаться под этими словами. Все её одногрупники, за редкими исключениями, были тупицами, ну или просто детьми, что, в целом, вписывались в точку зрения мальчика, которую Гермиона также начала разделять.       — Ну всё! Отпусти мою ногу, наглая дракона! – мальчик спрыгнул со стула и покатился по полу вместе со своей четвероногой крылатой ящерицей.       — Ррррр.... Пфух... – небольшое пламя изо рта поверженной драконы, которую мальчик всё же смог повалить на пузо, усевшись на неё сверху, смогло подпалить мантию Константина, заставив его вскочить и махом руки затушить её вместе с ворсистым, ярко- фиолетовым ковром, что лежал на полу.       — Ну это уже наглость, Ломе... Я конечно понимаю, что тебе тяжело, но ты первая начала.       — Ррри... Тыррр.       — Нет, ты! – мальчик указал своим пальцем в сторону драконы.       — Фтыррр, – дракона повернулась к мальчику спиной и, подняв свой хвост, гордо удалилась в сторону слизеринки, запрыгнув той на ноги, что-то заурчав.       — Ну-ну, Ломе, не обращай внимания, все гриффиндорцы подобны неандертальцам, ты уж в этом наверняка успела убедиться.       — Мрррр...        — Эй! – в этот раз воскликнула уже Гермиона.       — Вообще-то, возмущаться должен был я...

***

      Константин сидел в общей гостиной Гриффиндора. Сегодня был последний день экзаменов и он решил провести предпоследний вечер в замке к собственному удовольствию. Сидя за столом недалеко от шумной компании, Костя рисовал небольшую картину. На ней древний волшебник, вскинув свой посох в Гендальфском жесте «ты не пройдёшь», сдерживал орду демонов огненным смерчем, что буквально залил пространство перед чародеем. Гармоничные изгибы одежды и грубые, почти высеченные черты лица составляли странную композицию реальности. Костя редко рисовал, только когда накатывало он доставал свой альбом и карандаши, пытаясь запечатлеть моменты, пришедшие в голову. Своему правилу он не изменил и на этот раз.       Ломе, дракона, что являлась фамильяром мальчика, угрюмо смотрела на него с пола, не простив вчерашнего выговора и поражения в борьбе... Ломе была крайне обидчивой ящерицей и, как любая женщина, не чувствовала за собой вины перед своим партнёром. Наоборот, это хозяин должен просить у неё прощения, ползая на коленях... Единственное, что омрачало мысли Ломе, было то, что хозяин и друг уезжает из замка, на целых три месяца оставляя её с добрым Хагридом. Это и понятно, не тащить же дракона в обычный мир... Пусть ей и было интересно, как тот выглядит. Дракона снова приподняла свою голову, посмотрев на Гермиону Грейнджер, одну из двух самок, что водится с хозяином... И если самка в зелёном мало с кем общалась со всего замка, что Ломе смогла понять по запаху, то от этой девки всегда пахло пареньком в очках и рыжим конопатым монстром, что ел даже хуже, чем дракон. Ломе фыркнула и посмотрела на своего хозяина. Если хозяин хочет водиться с этой... То пусть водится, хотя дракона и была против таких отношений; жалко, что её никто не спрашивал.       Хозяин вообще был странным... Ну, для человека, как для дракона Ломе не видела в его поведении чего-то незаконного или подозрительного. Конечно, юная дракона не видела в своей жизни ни одной взрослой особи своего вида, но чувствовала, что всё более менее вписывается в поведенческие мотивы сородичей... Как-то объяснить это Ломе не могла, да и не пыталась, хоть ей было и интересно узнать откуда взялась эта странная уверенность.       Завтра хозяин уезжает, и дракона останется одна на попечении Хагрида. Ей нравился добродушный великан, он был большой и сильный, правда какой-то недоразвитый, но это ничего: по мнению Ломе, самец не должен быть умным, для этого есть более подходящий пол существ. Жалко, что хозяин слишком умный... Хотя это с какой стороны посмотреть, если судить по использованию своей силы, то хозяин гений каких поискать, а вот в каких-то банальных бытовых ситуациях он может и растеряться, хотя чаще всего просто плюёт на все условности и с гордостью дракона втаптывает в грязь своего визави... Видела она пару встреч хозяина и его врага, который на врага, если честно, и не тянул, но всё же.       Беловолосое, тощее и совершенно неумеющее обращаться с силой яйцо, что смело дерзить на дракона, да ещё и имя у этого яйца, как на зло, Драко... Что совершенно ему не подходит, больно уж он напоминал Ломе белых лошадей из весёлого леса... Ох как она любит охотиться на пауков в этом лесу, не передать словами... Ммм, хрустяшки...       — Как думаешь, Ломе, куда это они?       Дракона повернулась в сторону хозяина, что продолжал заниматься своими делами, не указывая даже взглядом кто они и зачем. Но не успела дракона начать оглядываться, как по связи, что соединяла её и хозяина Силой, пришла информация о том, в какую сторону нужно повернуть морду.       Трое, тихо и бесшумно, как они думали, крались в сторону выхода... Отбой уже давно был, это хозяин решил последнюю ночь в замке отдохнуть и спокойно заняться своими делами, вот и сидит уже битый час над альбомом, вырисовывая какую-то картинку... А вот все остальные давно разошлись спать, кроме одного пухлого яйца, что сейчас преградило путь пытавшейся сбежать троице.       — Я вас не пущу, из-за вас у факультета опять будут неприятности! Если придётся... – яйцо запнулось на секунду, а после встало в какое-то подобие угрожающей стойки и произнесло: — Я буду драться.       — Прости Невилл... Petrificus Totalus! – самка, что часто помогала хозяину, заморозила яйцо по имени Невилл и, спокойно перешагнув через него, отправилась на выход... По шкуре драконы пробежали небольшие мурашки; теперь ясно почему хозяин с ней водится, он просто любит сильных... Хотя это и так было ясно, всё-таки он дракон.       — Я говорил, что она меня пугает? – рыжий парень как-то неловко почесал затылок.       — Заткнись, Рон, – самка лишь мельком взглянула на чудовище и заставила его моментально замолкнуть, после чего вся весёлая компания, включая тихого мальчика в круглых очках, направилась на выход.       Дракона покачала головой и, посмотрев в сторону хозяина, получила утвердительный кивок, после чего подбежала к Невиллу, встала ему на грудь и дыхнула в лицо небольшим синим огоньком, который, пройдя по всему телу мальчика, привёл того в чувство.       — Ты как, Невилл? – сочувствующим тоном поинтересовался хозяин.       — Нн-нормально.       — Ну и хорошо... Пошли, что-ли, спать, навряд ли мы сможем отговорить этих остолопов от сотворения всякой фигни, всё-таки это внутренняя потребность каждого гриффиндорца... Творить незнамо что и мужественно превозмогать последствия.       Аккуратно поднявшийся мальчик наблюдал за спокойно говорившим Костей и как-то даже не узнавал его, но, не придав этому особого значения, он несмело улыбнулся и кивнув отвёл свой взгляд в сторону от фиолетовых, чуть светящиеся изнутри синевой глаз своего собеседника.       — Наверное.

***

      Дафна сидела на прощальном пиру; вчера стало известно, что Гарри Поттер, Уизли и Грейнджер угодили в больничное крыло замка, а профессор Защиты от Тёмных Искусств просто пропал... По словам Дамблдора он решил уйти с должности преподавателя и отъехал в Румынию бороться с собственными страхами, но девочка придерживалась другой версии событий, которую высказал Костя на очередных вечерних посиделках за книжкой в его, как он выражается, «кабинете». Профессор отъехал... Просто отъехал и навряд ли куда-то теперь сможет приехать. Костя сказал это абсолютно спокойно и даже как-то буднично, что порядком напугал слизеринку, но акцентировать своё внимание на этом девочка не стала, просто приняла к сведенью, что Константин довольно чёрствый человек... Самой же Дафне смерть преподавателя, если она реально случилась, была глубоко побоку, девочка просто радовалась, что не смогла её увидеть.       А сейчас, сидя на прощальном пиру и аккуратно принимая пищу, девочка пыталась выхватить взглядом этого несносного мальчишку, но всё никак не могла его найти... Вдруг двери большого зала открылись и прямо к девочке побежал искомый ею мальчик. Он выглядел перевозбуждённо, а школьная форма была вся в подпалинах и ещё тлеющих дырах. За мальчиком тянулся шлейф какого-то концентрированного белого дыма, что искрил светом и оставлял радужный отсвет на всём, к чему прикасался.       — Дафна! Прости, что нарушаю эту очень интересную игру в аристократию! Но эксперимент, который я провел, немного вышел из-под контроля, и мне нужна твоя помощь. Срочно! Быстро! И вообще, – мальчик схватил её за руку и быстро выбежал из зала вместе с девочкой.       — И что это было? – Драко, который наблюдал за странным поведением Гринграсс в последнее время, круглыми глазами смотрел в сторону раскрытых дверей большого зала.       — Грязнокровка... – Многозначительно произнесла Панси и, ухмыльнувшись, приступила к еде.