Приключайся! Всегда!

      Драко Малфой никогда не считал себя глупым парнем. В общем-то, он таким никогда и не был, так как учился усердно, достаточно много знал, как для первокурсника, ну и имел живой ум, что позволял ему многое схватывать на лету. Да, он не хватал звёзд с неба в учёбе, но только потому, что ему, в общем-то, было не так интересно учиться, во всяком случае до того момента, когда мерзкий грязнокровка показал ему, чего стоит настоящий волшебник...       Совершенно непонятная, невообразимая для первокурсника мощь заклинания, что маглорождённый мальчик, никогда не знавший раньше о магии, колдует с потрясающей непринуждённостью, даже не используя палочку.       В тот день Драко сильно испугался и всё же снизил количество своих попыток как-то задеть гриффиндорца... Конечно, мальчик не перестал пытаться принизить заслуги Мещерского, но всё же редко когда это доходило до слуха Константина.       Самого же Драко ситуация, когда он вынужден обсуждать кого-то за его спиной, достаточно сильно раздражала, но поделать с этим он ничего не мог, так как гриффиндорец за обидные слова, в общем-то, может дать в ответ, в отличие от своих софакультетников, рыжего Уизли и Поттера.       И сейчас, сидя на прощальном пиру, Драко наблюдал странную, в общем-то даже невозможную, картину. Этот Мещерский, мантия которого была вся в подпалинах, саже, и с дымным следом, что стелился следом за ним, ничуть не сомневаясь, похитил Дафну Гринграсс, сестру его, Драко, невесты, из-за стола и просто сбежал из Большого зала. Туман же, что грязнокровка оставлял за собой, ложился фиолетовой пыльцой на пол, после чего с пола поднимались небольшие, чуть видные взгляду бабочки. Вся ситуация была столь странная и завораживающая, что буквально все факультеты и даже преподавательский стол замолчали... Абсолютная тишина в зале была нарушена лишь профессором Снейпом, что вскочил из-за стола и довольно резким шагом пошёл на выход из зала.       Что же случилось, было абсолютно непонятно. Нет, слизеринец не сомневался, что сможет прояснить информацию позже, у крёстного или у отца, когда крёстный поделится с ним всем тем, что происходило в школе за год, в общем-то, так он делал каждый год, позволяя Драко подслушать их с отцом разговор. Но интерес, что резко вспыхнул и не думал угасать, преследовал мальчика и на следующий день, благо он догадался подсесть к группе девочек в одну карету, и Дафна, рядом с которой он ехал, выглядела достаточно задумчивой и, если бы он знал её чуть лучше, то точно сказал бы, что она до сих пор изумлена тем, что увидела.       Чуть разозлившись на свою нерешительность завести разговор, Драко наткнулся на холодный взгляд голубых глаз Гринграсс. Она, совсем как его крёстный, подняла правую бровь и, ещё немного посмотрев на него, отвернулась в сторону.       — Вот я совершенно не пойму, Гринграсс, как ты, наследница древнего рода, можешь вести дела с этим... Мещерским, — решив пока что не нагнетать атмосферу, а потому не переходя к ненормативной лексике, Драко чуть улыбнулся своему маленькому успеху, Гринграсс явно чуть смутили его слова.       Внимательно следя за девочкой, Драко поймал тот момент, когда её на мгновение потерявшее маску лицо снова закаменело, и два хрусталика холодного льда впились в его глаза.       — Если тебе интересно, чем таким занимается Мещерский, что его сила и умения растут по экспоненте вверх... то спроси у него сам, я же скажу только, что наше сотрудничество выгодно мне в большей степени, чем ему, и то, что я получаю взамен от него, стоит того, чтобы общаться с маглокровкой... ты уже давно бы это понял, если бы не был столь... прямолинеен, — покровительственно ухмыльнувшись, Дафна снова начала смотреть в окно кареты.       Мальчик же задумался, его противостояние с грязнокровкой, по правде говоря, выглядело крайне глупо, и он понимал это, но проиграть это противостояние не хотел ни в коем случае, так как это вылилось бы в позор, его, Драко Малфоя, сына Люциуса Малфоя, отступить перед грязнокровкой и признать своё поражение... это противоречило всей сути мальчика, но всё же он задумался, как можно выйти из столь щепетильной ситуации, и, в общем-то, выхода было три, но, как всегда, приемлемым оставался лишь один. Признать своё поражение он не мог. Как, в общем-то, и победить в этом противостоянии, ведь магическую силу грязнокровки он видел собственными глазами. Значит, остаётся только забыть о нём, не обращать внимания, сделать вид, что забыл, переключившись на Поттера и его прихлебателей... Чуть подумав, Драко кивнул своим мыслям, за лето уж точно он спокойно мог забыть и переосмыслить свои действия насчёт Мещерского, и это не вызовет никаких подозрений у зелёно-серебряного факультета, стоит только чуть пренебрежительно напомнить всем, что никакой грязнокровка не ровня Малфоям, и не обращать внимания на него в следующем году. Главное, чтобы о его безумном противостоянии не узнал отец, хотя кого Драко хочет обмануть, отец уже наверняка всё знает и готовит дома очередную порцию розог. Лицо мальчика чуть побледнело, и он сглотнул тугой комок, что норовил застрять в горле.       — Сколько бы ты ни говорила о выгоде в вашем сотрудничестве... я всё же не пойму, что он может тебе такого дать, чего не могут дать лучшие учителя? — Паркинсон, чуть выдернув свой носик, покосилась на Драко, что не укрылось от его взгляда, из-за чего он еле сдержал свой разочарованный стон на жизненную несправедливость, что хотела эта девочка от него, он не понимал, но уже крайне опасался странных и, что уж тут таить, жутких поползновений змейки.

***

      Учебный год для меня заканчивался неожиданно, нет, пропажа профессора ЗОТИ и награждение гриффиндорцев, что мужественно чуть не убились об этого самого профессора, были ожидаемыми и ничуть не неприятными сюрпризами. Всё-таки Гермиона, к которой, как ни странно, я уже успел в некотором роде привязаться, выжила, отделавшись лёгкими царапинами от, по её словам, каменной крошки. Если честно, то понимаю, почему девочка направилась с двумя лоботрясами сначала в пасть церберу, а потом уже и на встречу с Волдемортом, виновата была скука, помноженная на желание проявить себя и приправленная бесшабашностью гриффиндорцев, что осознанно культивировали на красно-золотом факультете. Как бы странно это ни было, но, в общем, не самый плохой набор качеств, если бы она подготовилась получше... кхм.       Жалко только котелка с остатками светлой магии, что Гермиона осознанно разлила по колбам и забрала с собой, как мне стало известно от профессора Снейпа, что не удержался и всё-таки выдал подзатыльник бедной, теперь уже черноволосой бестолковке, один такой пузырёк с золотой жидкостью и спас юного героя волшебного мира от смерти, влетев прямо в затылок Квиррелла и сжёг его дотла в золотом пламени, к сожалению, два оставшихся пузырька прихватизировал профессор. Ну что поделать, он зельевар, и именно ему пришлось разбираться с тем, что сотворили его ученики. Хорошо, что я уже смог научиться конвертировать свою магию в ту, названную нами светлой магией, субстанцию, хотя и с большими потерями, да ещё и непонятно для чего, но, в общем-то, в противодействии одержимым этой золотистой жиже можно ставить большущий плюсик.       Лёгкая усмешка отобразилась на моём лице, оголяя пару клыков, что всё-таки выросли после ритуала по привязке фамильяра. И мои мысли перетекли в более положительное русло, нежели потеря трудновыполнимого зелья, хорошо, что весь процесс его приготовления был тщательно записан и аккуратно откопирован Снейпом, и он не забрал рецепт полностью, хотя не с моей памятью, честное слово, жаловаться на отсутствие записей, но просто иногда и вправду бывает крайне лениво впадать в лёгкий транс и вспоминать, что же я делал в тот или иной день, легче просто открыть записи и прочесть. Да ещё плюс точно знать, что профессор знает местоположение твоей личной лаборатории по исследованию магии, было как-то неуютно.       — Этот замок за год дал мне больше, чем все остальные годы познания магии в одиночку, хотя сколько ещё не сделано и не исследовано, да и ту комнату с порталом неизвестно куда я так и не обнаружил снова, а ведь искал. — Мысли, что лениво волочились в моей голове, снова свернули к тому помещению, неизвестному ощущению другой магии из портала в шкафу, как же сильно я снова хотел увидеть этот портал. Искал его не покладая своих невеликих сил, повторял полностью вспомненные действия, что совершал в тот день, когда нашёл тот злополучный шкаф, вновь и вновь проходил по шестому этажу замка, ища ту исчезающую комнату, каждый день ведь ходил туда. Да, конечно, ненадолго, но, если у комнаты был какой-то временной промежуток появления, то я бы спокойно нашёл её вновь, но нет, как сквозь стену провалилась... пффф.       А ведь я даже подготовился, составил заклинание обнаружения невидимого. Очень сложное даже для меня заклинание, а ведь чары огня уже получаются без особых проблем, ну пару раз уж точно, хотя об этом лучше и не думать, магической мощи мне до сих пор не хватает. Но тот мозговыносящий конструкт обнаружения, что с большим трудом я составил, со своей задачей не справился, хотя и преспокойно обнаружил несколько других потайных комнат и даже один проход с шестого на восьмой этаж. Конечно, некоторые последствия применения заклинания до сих пор вызывают у меня изумление, как вызвали его и у Дафны, но чёрт его побери, сложно не изумляться, когда всё в округе вспыхивает фиолетовыми бабочками и показывает любые шаги и действия, которые хоть кто-то мог совершить в месте использования, и по этим самым шагам в тот день я стоял на месте минут тридцать, не меньше, похоже, эта комната переместилась в другое место, и придётся полностью обследовать весь замок, хотя и прийти в то же время и место в будущем году я попробую, вдруг комната показывается лишь раз в году... а там я уж точно смогу поставить метку в неё и на дверь, чтобы отследить перемещение комнаты в замке. Кивнув своим мыслям и взглянув на пару фестралов, что были запряжены в повозку, которая должна была отвезти меня на перрон к Хогвартс-экспрессу...       — Вот ещё проблема, и когда я смог увидеть смерть в этой жизни? Или прошлая тоже включена в прейскурант? Крайне интересные существа и их защитный механизм. — Чуть прищурившись, мальчик, который уже уверенно встал на путь становления юношей, заставил чуть занервничать пару этих тёмных созданий, отчего они начали чуть перетаптываться своими копытами по-летнему мягкую землю. — Что же, пора в путь. — Кивнув своим мыслям, я залез в повозку, уместившись рядом с Гермионой, напротив меня же сидела парочка помятых парней, Рон Уизли и Гарри Поттер, так сказать, сел в геройскую компанию, друзей и победителей тёмных лордов, верных поборников добра и борцов с ослом, как бы странно это ни было.

***

      Этот учебный год для Гарри Поттера выдался на редкость прекрасным, он узнал, что является самым настоящим волшебником, как и его родители, а не ненормальным уродом, как утверждали его родственники. Так же он наконец-то нашёл себе друзей, с которыми уже прошёл сквозь огонь и воду, победив в итоге своего главного врага, о котором все думали, что тот погиб, когда Гарри был всего лишь год. И теперь, когда этот год в замке чародейства и волшебства подходил к своему концу, Гарри с грустью думал о своём возвращении домой. Он этого не хотел, ведь там его снова ждали нравоучения, тупой кузен и постоянные подзатыльники, не считая огромного количества работы по дому.       Тяжело вздохнув и устроившись поудобнее в карете, что была запряжена странными худыми лошадьми с кожаными крыльями, как у летучих мышей, мальчик задумался о том, что узнал за год в этой школе и благодаря чему смог выжить в бою со взрослым волшебником.       Сначала всё шло относительно неплохо, они с лёгкостью прошли Пушка, цербера, что завёл себе Хагрид и одолжил профессору Дамблдору, дабы тот сторожил вход в хранилище с философским камнем.       Комната с дьявольскими силками тоже не доставила ему и друзьям особых проблем, надо было только расслабиться, а Рона спасла Гермиона, использовав заклинание, что создавало огромный поток света, люмос солем, как запомнил Гарри.       Помещение с ключами для мальчика стало самым простым, а после Рон пожертвовал собой на шахматной доске, где занимал место коня.       И вот Гарри и Гермиона входят в комнату со спящим троллем, воспоминания о котором в женском туалете на втором этаже чуть снова не заставили мальчика вывернуть свой желудок. Но и эту тёмную тварь они обошли, всё-таки кто-то грамотно вырубил существо его собственной дубиной, на что указывала огромная шишка на мелкой лопоухой голове тёмной твари.       Дальше шло помещение с зельями, где Гермиона достала из своей сумки зелье с золотистой воздушной жидкостью и бросила его в чёрный огонь, что преграждал им путь, пламя, сначала изменившее свой цвет на жёлтый, почти сразу же погасло, и мальчик, с удивлением посмотрев на свою подругу, пошёл вперёд, в открывшийся проход, что вёл в огромную залу.       Как позже узнал Гарри, это зелье девочка варила вместе с Константином Мещерским, странным мальчиком, что постоянно выделяется самым большим количеством отработок и наказаний от профессора Снейпа, наверное, на всём их потоке, если не во всей школе. Но самое главное, что сказала Гермиона, — это зелье светлой магии, что обладает большей плотностью, чем обычная магия, из-за этого оно смогло подавить чары огня в том помещении. Честно говоря, Гарри мало что понял, но был очень рад находке Гермионы и с радостью принял ещё одну склянку с зельем из её рук.       Ну а в зале их ждал Квиррелл, что задумчиво смотрел в зеркало, высматривая в нём, как оказалось, философский камень, что хранился в том самом зеркале Еиналеж, что мальчик уже видел зимой. Гарри слышал грубый голос, потребовавший поговорить с ним, от этого шипящего, но громкого голоса было не по себе, и шрам начал очень сильно болеть. Оттого, наверное, когда профессор развязал свой тюрбан и у него на затылке показалось лицо, всё, что оно успело произнести, — это имя и фамилию мальчика, так как тот с силой кинул склянку с зельем светлой магии прямо в лоб существу на затылке Квиррелла, отчего та разбилась, это же стало концом профессора.       Неистовый крик и запах горящей плоти до сих пор как будто бы и не выветрились из восприятия мальчишки, заставляя его морщиться от каждого воспоминания об этом инциденте. Но то, что понял Гарри, так это то, что ему следует подналечь на магические науки, а тем более на зелья, раз они позволили ему победить, по словам директора, самого Волдеморта одним зельем.       Мальчик убедительно кивнул сам себе. Стоит серьёзно заняться магией, а единственные два человека, что могли бы ему помочь, сидели прямо перед ним. Как бы хорошо Гарри ни относился к Рону, но тот в магии вообще ничего не понимал, как и Гарри, как будто бы и не жил с детства в волшебном мире. А вот Гермиона и Константин в магии разбирались не в пример лучше, двое отличников, которым все предрекают большое будущее уже по итогам первого года обучения, а Костю так вообще на Гриффиндоре в шутку называют вторым Мерлином, за то, что тот смог приручить удивительное и редкое существо, самого настоящего дракона. Они и взаправду разбираются в магии, и их стоит попросить подтянуть его, главное — правильно попросить, они же с одного факультета, и вообще Костя — друг Гермионы, а сама девочка — самый настоящий друг Гарри, так что точно не откажутся его подучить, уж теперь он точно станет стараться, так как знания о магии, оказывается, могут спасти ему жизнь.       — Костя, Гермиона, — позвал он девочку и мальчика, что задумчиво смотрели на странных лошадей, которые везли их в сторону перрона. Девочка как будто бы встрепенулась и вопросительно посмотрела на него, в то время как парень просто перевёл на него взгляд чуть светящихся фиолетовых глаз с тёмно-синими пятнами. — Эмм, я просто хотел попросить вас подтянуть меня в магии, я не очень хорошо справился с этим в этом году и, в общем-то, ну... Не могли бы вы помочь мне?       Рон повернулся в сторону Гарри и, с видимым изумлением на лице и эмоционально всплеснув руками, начал говорить:       — Ты чего, дружище? Мы же хорошо справились, смогли победить и вообще герои, я, конечно, ничего не говорю о Гермионе, но Мещерский-то чего может понимать? Он хоть и отличник, но не он сварил тебе зелья и помог нам, а? Тем более мы хорошо с тобой владеем магией.       — Вообще-то это Костя варил то зелье и помогал мне в магии, и он всё равно пока что учится лучше, чем я, поэтому, кого и надо просить, так это его, я сама собиралась дать ему номер своего телефона и встретиться летом. — Чуть возмущаясь, высказала девочка, после чего, немного покраснев, посмотрела на уже как несколько месяцев черноволосого мальчика. — Ну, если ты не против, конечно...       — Хмм. — Взгляд Кости чуть прищурился, после чего он задумчиво отстучал какую-то мелодию по карете и, хитро улыбнувшись, сказал: — Знаете, а у нас может выйти неплохая команда, я бы даже сказал, орден... — После чего, посмотрев каждому ребёнку в глаза, он кивнул, как будто бы своим мыслям, и серьёзно продолжил: — Как вам идея создать магический орден, придумаем попозже ему название, главное же, что это будет орден, где мы должны будем помогать друг другу в магии, ну и вообще, в приключениях там, принимать будем не только гриффиндорцев, конечно, и ещё стоит многое продумать, но идея мне нравится, и, наверное, я даже занялся бы этим чуть позже, но с друзьями веселее, разве нет?       Гарри удивлённо посмотрел на Костю, после чего сам подумал насчёт рыцарей, сражающихся с драконами, или же орденов крестоносцев древности, после чего смело кивнул. Эта идея была восхитительна сама по себе, да ещё помогла бы ему в учёбе.       — Идея мне кажется здоровской, а насчёт названия мы можем подумать в поезде, всё равно будет нечего делать.       — Так это же просто офигенная идея, мы будем как древние маги в тёмные времена, побеждать врагов, играть в плюй-камни и обсуждать квиддич. — Тут взгляд Рона наткнулся на прикрывшую рукой своё лицо Гермиону. — Ну и, конечно же, учиться, развиваться магически, а также культурно...       — Рон. — Девочка произнесла имя рыжего парня таким голосом, что Гарри не выдержал и засмеялся, после чего вся остальная компания прыснула от смеха.       Уже в поезде, после долгих выборов названия их магическому ордену, они согласились на чётком и насквозь британском наименовании. Орден Экскалибура, меча Девы Озера, что, по легенде, достался королю Артуру, и он поклялся обнажать магический меч только во имя правого дела. Пока же парни и девочка договорились ничего не говорить никому об их ордене и дома попробовать написать правила, что будут действовать в их пока что небольшой группе, как выразился Костя, приключенцев.       Гарри был доволен и обменялся номерами телефонов с друзьями, после чего всю дорогу слушал и записывал за Костей целую лекцию о том, что нужно выполнять дома, чтобы никто не мог прочесть мыслей, Гарри был в шоке, когда узнал, что некоторые волшебники могут читать мысли, и поклялся себе изучить науку защиты своего сознания — окклюменцию. Он пообещал себе заниматься каждый день, и пусть болит голова, как его предупредили, всё равно заниматься магией дома нельзя, а так он хотя бы никого не впустит в свою голову.       Самое главное, Рон тоже внимательно слушал Константина и записывал за ним, как и Гермиона, хоть у неё уже и была книга, что дал ей фиолетовоглазый мальчик, но, в общем-то, по личному опыту Гарри, записать всегда было не лишним. Так и ехали всю дорогу, первые часа три слушая лекцию, после чего перекусили взятой в Хогвартсе едой и под чётким руководством Кости пробовали почувствовать свою магию. Гарри не расстраивался от того, что у него сразу ничего не получилось, всё-таки Гермиона училась этому уже полгода и, по её словам, пока что только научилась чувствовать своё магическое сердце и сейчас усердно пыталась почувствовать палочку, что сосредоточенно держала в правой руке.