Приключайся! Всегда!

      Пропитанные кровавым зельем бумажные страницы моей будущей книги заклинаний висели на специально натянутых верёвках в моей комнате. Я же сидел за столом и задумчиво смотрел, как они раскачиваются от небольшого ветерка, что поддувал из чуть приоткрытого, из-за выдавшегося достаточно жаркого утра, окна. Кто хоть раз мочил, а после высушивал бумагу, может понять, что после этого она становится не так удобна для письма: ровные страницы скручиваются, и само её качество заметно падает. Именно из-за этой проблемы, что неизбежно затронет мой новый проект по созданию книги заклинаний, я сегодня и был столь задумчив.       Конечно, можно просто забить, применить столь суррогатно полученный, малообработанный материал, а после мучиться с выпирающими мятыми листами для печати, но всё же хотелось сделать всё более аккуратно. Как бы это ни было странно, меня всегда вела и некоторым образом наставляла фраза: «Если что-то делаешь — делай это хорошо, плохо само получится». Вот я и сидел, пытаясь разложить на составляющие заклинание «Репаро», что способствовало восстановлению любого объекта в его первозданном виде. Ведь если это заклинание просто применить к пропитанной и уже просушенной бумаге, то есть огромная вероятность, что сделанная из драконьей крови магическая пропитка просто отделится от идеально ровных и гладких страниц бумаги.       Мне очень хотелось понять, смогу ли я модифицировать заклинание «Репаро» так, чтобы получить нужный мне результат, или же придётся снова применять собственное заклинание, что способно менять и преобразовывать объекты.       Работа над «Репаро» была довольно интересной, и я почти ничего не терял, раскладывая это заклинание на составляющие. Но что-то у меня не сходилось. Как будто каждый исключённый из целого блок в рунном обозначении местного заклинания почти полностью менял значение всего заклинания и результат от его использования. Как бы странно это ни было, мне всё же пришлось признаться самому себе в том, что порой для более быстрого продвижения проектов мне сильно не хватает Гринграсс с её набором достаточно твёрдых знаний о местном колдовстве. Нарабатывать эти знания самому было крайне сложно, так как многое попросту не указывалось в книгах и было интуитивно понятно каждому волшебнику, воспитанному в волшебном мире и впитавшему всю его суть вместе с молоком матери.       Это утро выдалось на редкость хорошим и солнечным. Сегодня была суббота, и именно сегодня отец договорился забрать Поттера от его ужасных родственников. Странно, что парень их так сильно не любил: по разговору отца с Верноном Дурслем я бы не сказал, что тот был каким-то прям слишком сильно отбитым на голову человеком. Видать, простого мужика реально допекли в своё время выкрутасы местных волшебников, по-другому объяснить столь странное поведение, упомянутое в книгах, я себе не мог… если, конечно, Дурслей просто-напросто не заколдовали. Или же повествование книг велось полностью от лица самого Поттера, а что мог надумать и знать обычный пацан, что даже попав в магический мир, решил не углубляться в самые дебри магии.       С чувством собственной неполноценности положив ручку на стол и отложив в сторону перечёркнутые тетрадные листы, я встал и несколько раз прошёлся по комнате из стороны в сторону. Бесит... С раздражением бросая взгляды на висячие, насыщенные кроваво-красным светом листы бумаги, мне хотелось только сплюнуть от никак не хотевшей сходиться структуры сокращённого и местами обрезанного заклинания «Репаро».       Внешне листы выглядели, конечно, шикарно, но, надо признать, только издали. Вблизи они представляли собой не столь красивую картину. Ещё порядочно влажные, они уже начали скручиваться по краям и приобрели довольно измятый внешний вид. Может, их положить под пресс? И пусть сушатся под давлением? Ну это хоть какая-то мысль, потом будет полегче применять своё заклинание, если вдруг с «Репаро» всё-таки ничего не получится. Тем более в прошлой жизни я так и делал, если вдруг мои тетради промокали по какой-либо причине.       Небольшая короткая волна энергии с эмоцией воодушевления, пришедшая от волшебной палочки, сразу же чуть отрезвила и настроила меня на более положительный лад, вернув настроение в норму. Конечно, Цветочек всегда был рад поддержать меня, он любил разработанные мной заклинания, так как они тратили больше магической силы. Трудно это объяснить, но, кажется, моя волшебная палочка просто обожала, когда я пользовался ею, ей нравился сам процесс протекающей по её корпусу волны магической энергии.       — Знаешь, Цветочек, а ты всё-таки прав, пойдём перекусим, а позже разберёмся. Только, пожалуй, для начала положим несколько страниц под пресс.       Почти не глядя взяв пять достаточно больших учебников с полки, я разложил, по виду, самые сухие, но всё ещё влажные листы бумаги на подоконнике и придавил их сверху взятыми учебниками. Много не влезло, но пяти штук для начала и проверки теории, думаю, хватит. Оглядев ещё два десятка висевших на растянутых верёвках листов, я только тяжело вздохнул. И зачем наделал их столь много? Хотя ладно, не стоит корить себя, это не так уж и важно, ведь если что, повторить все эти задокументированные в рабочем журнале действия не очень уж и сложно, а даже если что-то не выйдет с первого раза, отрицательный результат — это тоже какой-никакой, но результат.       Спустившись по лестнице вниз, я посмотрел на чуть приподнявшего свою кружку в приветственном жесте отца.       — Доброе утро, Костя, как спалось?       — Более-менее, пап. А ты чего не спишь ещё? Рано же. — Странно, что он встал столь рано в свой выходной, всё-таки ещё даже не было и восьми часов утра.       — Ну, если ты не забыл, сегодня мы едем забирать твоего друга, Гарри вроде бы, да? Мистер Дурсль не сможет его привезти сам, так как занят делами собственной фирмы, и нам придётся съездить за парнем. — Отпив из кружки, отец перевёл свой взгляд на газету, что лежала на столе.       — И скоро нам выезжать?       — Думаю, через час или полтора, ехать нам достаточно далеко, думаю, часа за два управимся, как раз прибудем в оговариваемое время. — Снова отпив достаточно ароматный, чтобы я учуял, кофе, отец поднял свой взгляд от газеты. — Думаю, тебе стоит перекусить и начать собираться.       — Я сначала на пробежку, пап, пропускать занятия бы не хотелось.       — Тогда тем более хорошо, что ты рано встал. — Улыбнувшись, мужчина допил кофе и, отставив кружку в сторону, приподнял газету двумя руками, немного задумчиво переворачивая страницу. — Давай беги, я пока сделаю тебе бутербродов, не будем будить твою маму, она и так намаялась вчера с Катенькой.       — Хорошо.       Аккуратные дома, расположенные в относительно крупном городке Литтл-Уингинг, в котором даже имелась своя местная газета, медленно проплывали за окном автомобиля. Поездка в этот по-своему интересный город была довольно долгой. Битых два часа мы ехали по обводному шоссе вокруг Лондона, так как наше место проживания находилось в противоположной стороне от места жительства Поттера. Но в итоге всё же добрались.       Всё время, пока мы ехали, я пытался накидать возможные функции для своей книги заклинаний. То, что ей будет нужен управляющий блок, не подлежало сомнению, а значит, мне потребуется полноценное магическое растение наподобие моего Цветочка или того, что сейчас помогает моей сестрёнке восполнять магический резерв в случае совсем уж сильных детских выбросов.       Функция хранения, считывания и даже использования воспоминаний. Было бы неплохо получить что-то наподобие дневника тёмного лорда, чтобы имеющая набор данных книга могла использовать эти данные для научной деятельности.       Само использование записанных в книгу заклинаний. Магический накопитель, из которого можно будет почерпнуть силы для более сильной подпитки магических структур.       Такой инструмент не только будет отличным помощником в моей деятельности, но и, если уж всё сильно плохо повернётся, сможет помочь в бою. Конечно же, на книгу нужно будет наложить защитные чары и, возможно, кровную привязку, а также разработать полноценную систему общения с этим артефактом, но, думаю, что ничего невозможного в этом нет.       Я отложил свой рабочий журнал, специально заведённый под этот проект, в наплечную сумку, которую повадился всегда таскать с собой ещё со школы. Папа с интересом проводил мои манипуляции взглядом и, чуть улыбнувшись, покачал головой.       — Ты, как всегда, весь в учебном процессе, Костя, даже летом, когда должен веселиться. — Сколько себя помню в этом мире, родители всегда пеняли мне на мою нелюдимость. Но поделать с собой я ничего не мог, да и, в общем-то, не хотел, к счастью или, к сожалению. Хотя сейчас у меня и был защитный аргумент на его слова.       — Мы же едем к моему другу, поэтому ты не можешь меня винить в том, что я слишком много учусь или что вы там привыкли говорить. Как вы и хотели, у меня появились товарищи, знакомые и друзья, и я даже пригласил их к себе домой.       — Ахах, как скажешь, Костя, как скажешь. — Было видно, что ситуация и мои слова и правда развеселили моего родителя.       Машина под управлением отца повернула на Тисовую улицу и проехала мимо всё таких же довольно одинаковых участков, где только шторы в окнах и набор цветов в клумбах мог хоть как-то отличаться друг от друга. Нас интересовал дом номер четыре, что и был местом обитания самого настоящего, единственного и неповторимого героя волшебной Англии, что ещё в младенчестве смог забороть сильнейшего тёмного мага современности, видать, забил его своей погремушкой.       Машина подъехала к дому и остановилась перед пристройкой-гаражом. Посмотрев на отца, что сноровисто вытащил ключи зажигания и уже дёрнул ручку двери, я вышел за ним следом из автомобиля.       Домик Поттера был неплох, двухэтажный, облицованный кирпичом и с покатой черепичной крышей. Так сказать, сделанный немного под старину, хоть, конечно, сразу было видно, что этому дому нет даже двадцати лет и за ним даже очень хорошо ухаживали, так же, как и за ровными аккуратными клумбами с красивейшими на вид розами, что уже распустили свои розовые и белые бутоны. Как бы странно это ни было, место жительства Поттера выглядело по-своему мило, и было видно, что этот дом принадлежит достаточно крепко стоящей на ногах семье.       Пройдясь по тропинке, мы остановились перед входной дверью, и, ни секунды не сомневаясь, батя нажал на дверной звонок. Громкий одиночный звук колокола раздался от двери, и буквально через секунду её открыла ухоженно выглядящая женщина. Стройная, с длинной шейкой и блондинистыми кудрями. По-своему красивая, но было видно, что пик красоты этой женщины уже прошёл, хотя она ещё старается молодиться. Ну, надо отдать ей должное, у женщины это получалось. Её вид портило только породистое английское лицо, которое нередко по молодости является весьма милым, а вот стоит немного уйти за тридцатник — и всё, эти передние зубы портят весь создаваемый прелестный образ женственности.       — Здравствуйте, миссис Дурсль, мы общались с вашим мужем по телефону, я Алексей Мещерский. — Отец положил руку на моё плечо и чуть выдвинул вперёд. — А этого сорванца зовут Константин, мы приехали за Гарри.       — Проходите, мистер Мещерский. — Петунья впустила нас в дом и прошла в сторону кухни, куда отправились и мы. — Вы будете чаю? Я испекла замечательный пирог, думаю, он вам непременно и очень сильно понравится. — Женщина как-то даже тепло улыбнулась, как будто бы мы были самыми желанными гостями в её доме.       — Конечно-конечно, миссис Дурсль, мы не против. Ещё ни один мужчина из нашей семьи не отказывался от домашнего пирога, и я стопроцентно уверен, что такого никогда не будет.       — Называйте меня Петунья, Алексей. — Женщина налила и поставила завариваться чай. После чего вытащила прямо из духовки накрытый небольшим полотенцем пирог, что распространял вокруг себя прелестный сладковатый яблочный аромат. — Пока чай заваривается, я позову Гарри, мальчишка, как обычно, закрылся в своей комнате. — Чуть виновато пожав плечами, женщина даже кинула на меня свой взгляд. — Ну вы понимаете, подростки...       — О. — Отец посмотрел в мою сторону и весело улыбнулся женщине. — Костя тоже часто закрывается в своей, постоянно занят всякими образовательными проектами и нередко что-то мастерит. — Немного задумавшись, батя, ничуть не сомневаясь, продолжил: — Верите или нет, один раз я нашёл его в чулане для хозяйственного инвентаря. Он пропитывал наручные, связанные им фенечки красной краской и даже обиделся на меня, когда я забрал у него достаточно хорошую, как выяснилось впоследствии, краску. Горшки не поменяли своего цвета до сих пор, спустя целых четыре года.       — Ну пап...       Моё восклицание осталось без ответа.       — У Гарри было совсем по-другому. — С немного грустной улыбкой женщина чуть скованнее, чем раньше, шевельнула своими руками, как будто бы она постаралась унять лёгкую дрожь. — Я сейчас позову его.       Петунья вышла за арку кухонного проёма, оставив нас сидеть за добротным белым столом. Оглядываясь вокруг, я видел просто идеальную, почти стерильную чистоту. Хозяйка дома явно не терпела грязь и поддерживала в своём жилище полный порядок, возможно, даже железной рукой, не зря же Поттер не очень хорошо отзывался о своих опекунах и был столь неопрятным. Кажется, соблюдение чистоты и порядка доканывало его дома столь сильно, что в Хогвартсе парень решил просто забить на орднунг и дисциплину, как, в общем-то, и на элементарную опрятность. Мне порой казалось, что иногда он мог не мыться целую неделю, как и его рыжий друг, но с Уизли точно другая проблема, слишком уж он был ленив, и уж точно его проблемы проистекали из другой, так сказать, детской травмы и резко наступившей свободы.       Вдруг, достаточно неожиданно для нас, на кухню вбежал пухлый пацан и, растерянно остановившись, посмотрев на нас с отцом, неловко почесав свой затылок, парень всё же подошёл к нам и представился:       — Здравствуйте, я Дадли. Папа говорил, что вы заберёте этого... Поттера почти на целый месяц. — Было видно, что парень не так уж и хорошо относится к своему, как я понял, кузену. Но, как бы он его ни не любил, мальчик явно не хотел упасть в грязь лицом перед людьми, что пришли в его дом в гости. Мой ровесник сел за стол и уставился на нас, явно ожидая ответа, хотя нет-нет, но его взгляд скашивался в сторону чудесно пахнущего испечённого пирога миссис Дурсль.       — Я Алексей Мещерский. Это мой сын, Константин. — Отец задумчиво посмотрел на парня, после чего привстал и протянул ему руку. Пожав маленькую, но пухлую ладонь удивившегося и даже некоторым образом обрадовавшегося от оказанного ему внимания мальца, что, конечно, не было для меня неожиданностью, дети нередко ждут, что с ними будут общаться, как со взрослыми, а когда это происходит — обычно всегда радуются свершившемуся факту, если, конечно, их не ругают в этот момент. Батя, судя по его взгляду, тоже это знал, ну так первым делом, чего я добивался в своей семье, это адекватного отношения, видать, несмотря на не такой уж суровый опыт воспитания необычного ребёнка со взрослыми мозгами, это отношение отец уже заранее переносил на всех остальных детей.       — А вы... — Оглянувшись вокруг, парень, явно боясь, что его кто-то застукает, даже чуть наклонился над столом. — Вы же волшебники?       Чуть улыбнувшись, папа покачал своей головой:       — Я — нет, но мой сын, Костя, точно волшебник и даже, кажется, лучший ученик на своём курсе в этом году, во всяком случае об этом сказал Гарри. — Посмотрев на меня крайне внимательно, отец задумчиво приподнял свою бровь. — Я видел твой табель успеваемости, и там везде высшие оценки, но, как я понимаю, ты такой не единственный в Хогвартсе?       — Нет, пап. У нас многие ребята учатся хорошо. — По правде говоря, я не слишком уверен, что прям многие. Но что у Дафны, что у Гермионы были только высшие баллы в табеле, а остальными я так и не интересовался… Но точно знал, что был лучшим учеником, уж очень сложно было им не быть.       Повернувшись в сторону Дадли, я решил всё-таки показать пацану с горящими от эмоций глазами, что же такое волшебство, хоть, по факту, и крайне мелкое, но всё же самое настоящее шайтан-колдунство.       Ощущение от магического купола, что накрывал дом Дурслей, было не столь сильным, как от моего собственного, как будто бы кто-то намеренно допустил возможность магических выбросов, и эта информация не могла быть отправлена создателю чар. По-своему это было даже интересно и, возможно, логично, ведь если бы министерство засекло здесь магический выброс, то крайне просто бы нашло Гарри Поттера, чего не мог допустить профессор Дамблдор, защищая этого пацана от посягательств оставшихся пожирателей. А то, что посягательства могли иметь место быть, я уверен стопроцентно. У нас на потоке и даже на моём факультете учится мальчик, Невилл Лонгботтом, его родителей пытали буквально до сумасшествия уже после исчезновения тёмного лорда, а сколько таких отбитых волшебников, что служили этому фашисту, было? Наверняка сотни, и не все они сели в тюрягу, что тоже факт.       Достав из кармана свой платок, я своей волей воссоздал в уме плетение заклинания созидания, что способно менять структуру веществ. Последнее время я часто им пользовался, даже несмотря на трансфигурацию… Помню, именно с помощью этого заклинания я когда-то создал свою палочку, и теперь, по прошествии времени, оно стало получаться у меня намного лучше, если, конечно, не пытаться менять что-то уж слишком большого размера, и, наверное, всё же стоит дать этому заклинанию его собственное название… Что-нибудь чудесатое? Потом. Главное в нём не переусердствовать, ведь слишком много энергии могло быть потрачено впустую с этим энергоёмким самопалом, а чесотка в затылке меня и так частенько посещала. И когда я уже окончательно избавлюсь от этого чувства? Магическая мощь, как бы быстро она ни росла у меня в последнее время, всё так же оставалась моей главной проблемой, сдерживающей моё развитие.       Белый платок чуть нагрелся у меня в руке, и, взмахнув им, я передал Дурслю уже сине-зелёный платок с вышитым на нём чёрным драконом, что испускал своё пламя в небо и поражал даже меня чёткостью прошитых линий, формирующих изображение. Честно говоря, мне и самому достаточно сильно понравился результат, что уж говорить о простом парне, что по виду аж весь засиял, хоть и малость струхнул.       — На, будет подарком.       Передав Дадли платок, я заметил чуть расширенные в лёгком испуге зрачки парня, но всё же он выказывал больше энтузиазма по поводу волшебства, чем можно было бы подумать о маго-ненавистнике, какими всех своих родственников описывал Поттер, не сильно-то и таясь в школе о том, где и как жил.       — Круто. — Парень всматривался в как будто бы самого настоящего дракона и, услышав лёгкие шаги из-за своей спины, резко спрятал ткань в карман своих чуть стёртых в коленках брюк.       — Дадли? Я думала, что сегодня ты будешь гулять с Полкиссом. — Петунья пустила вперёд себя, как всегда, растрёпанного Гарри. Парень с раздражением блеснул своими круглыми очками в сторону младшего Дурсля и, вежливо поздоровавшись с отцом, протянул мне свою руку.       — Привет.       — Ты будешь чай, Гарри? — Было видно, как парень даже слегка растерялся от вопроса своей тётки, но всё же утвердительно кивнул. Мне было интересно наблюдать за их поведенческими реакциями, потому что они были крайне странны. Что Петунья, что Поттер странно реагировали на нормальное поведение друг друга.       Петунья разлила терпкий ароматный напиток по чашкам и расставила его перед нами, после чего порезала пирог, накладывая каждому по достаточно большому куску выпечки. Её движения были крайне аккуратны, и я бы сказал, что отработаны годами. Что было прикольно, всегда приятно наблюдать за профессионалами даже в таком деле, доступном каждому, как готовка.       — А кем вы работаете, Алексей?       — У меня собственная юридическая контора, в основном помогаю рабочим, попавшим в беду.       — Достойно. — Женщина ненадолго задумалась, а потом, видимо решившись, задала свой вопрос: — А вам не сложно было воспитывать маленького волшебника? С Гарри постоянно что-то происходило, отчего мы, если честно, сильно боялись его способностей и даже пробовали запрещать ему колдовать, но ничего хорошего из этого не выходило.       Задумчиво постучав пальцами по столу, отец повернулся в мою сторону и, заметив, как мы переглянулись с Дурслем и с Поттером, повернулся к женщине и с лёгкой улыбкой ответил:       — Если честно, нет. Так-то мы даже не подозревали, что наш сын волшебник. Он бегал, играл, как все дети. Единственное что — он всегда не сильно ладил со сверстниками, но именно с магией не было никаких проблем. Костя как будто бы прятал свои способности от нас. — Мужчина снова отпил из своей чашки и, чуть покачав головой, продолжил: — А вот с недавно народившейся Катенькой уже не всё так просто. Она часто заставляет предметы взлетать или даже оживляет игрушки. По первости было нервозно, но мы быстро привыкли. Ничего особенного, если знать, что это магия. Тем более мы знаем, куда стоит отправить сову, чтобы получить помощь, если вдруг произойдёт что-то из ряда вон выходящее, а Совунья, наша сова, уже давно и плотно прописалась в доме.       Петунья задумчиво покивала, а потом перевела свой взгляд на Поттера.       — Думаю, тебе стоит уже выносить свои вещи, Гарри.       — Да, тётя Петунья.       Гарри залпом допил свою чашку чая и, спрыгнув со стула, отнёс свою чашку на мойку, после чего достаточно скорым шагом отправился вглубь дома.       — Я помогу. — Дадли так же выскочил из-за стола и ушёл вслед за Поттером.       Присмотревшись в магическом зрении к мелкому Дурслю, я видел достаточно плотную, насыщенную ауру пацана, что совсем немного не дотягивала до полноценного волшебника. Как я знал, порой уже ближе ко взрослому возрасту некоторые сквибы могли начать использовать магию, видимо, это было связано с возрастным развитием магического потенциала. Но сейчас парень пока что не дотягивал даже до самого слабого первокурсника Хогвартса. Что можно было бы попробовать исправить. Даже интересно, получится ли…       — Миссис Дурсль. — Женщина перевела на меня свой заинтересованный взгляд. — А вы не могли отпустить с нами Дадли... Мы вроде бы неплохо поладили, и ему явно было бы интересно, тем более что мы могли бы помочь ему сделать летние домашние задания.       — Эм... — Идея явно не так уж сильно понравилась женщине, но всё же она не стала её сходу отвергать. Посмотрев в сторону отца, она лишь заметила, как он пожал своими плечами, снова отпив немного чая. — Но разве в вашей школе есть нормальные предметы?       — О, конечно, нет. — Ситуация меня даже немного развеселила, а возможность попробовать сделать из сквиба полноценного волшебника, что наверняка по гроб жизни будет мне за это благодарен, уже засела в голове. — Но я сдаю экзамены в обычной школе экстерном и явно делаю это неплохо, поэтому в состоянии помочь вашему сыну с пониманием некоторого... учебного материала.       — А вы, Алексей, вас не обременит ещё один ребёнок? — Уже явно не столь отрицая мысль услать собственного сына в гости к, в общем-то, нормальным людям, Петунья даже чуть пристукнула своими пальцами по своей щеке.       — Так-то я не против, парни явно поладили даже за столь короткое время.       — Думаю, что я не против, если, конечно, Дадли будет согласен, ну вы понимаете, я не могу заставить своего ребёнка, если он не захочет.       — Конечно-конечно, Петунья.       С женщиной мы попрощались довольно-таки быстро, видимо, Петунья сама не хотела нас надолго задерживать, хоть и многое вызнала у моего отца, не то чтобы нам, как семье, было что скрывать от таких же, воспитывающих ребёнка-волшебника людей.       Поттер вёл себя всё время как-то потерянно и странно. Он с большим удивлением посматривал на Петунью, что вела себя крайне радостно, отправляя своего племянника и собственного сына в гости к хоть и маленькому, но волшебнику. Честно говоря, я сам был удивлён, с чего бы Петунье захотелось сплавить мелкого, но, видимо, даже такой помешанной на чистоте и правильности женщине иногда хотелось отдохнуть в тишине и спокойствии или даже отправиться куда-нибудь вместе с мужем, думаю, об этом я так или иначе узнаю как-нибудь попозже. Уж Поттер не утерпит и расскажет всё ещё в поезде, такой уж был этот пацан, не сильно умел держать язык за зубами, когда думал, что рядом находятся его друзья и товарищи. Об этом, думаю, тоже стоит с ним поговорить.       Дадли был достаточно весёлым пацаном. Было видно, что он не слишком хорошо настроен к Поттеру, но со мной вёл себя доброжелательно и с удовольствием отправился с нами в небольшое путешествие. Наверное, для него это всё было игрой и весельем. Ну кто бы в его возрасте отказался побывать в доме самого настоящего волшебника, который ещё и достаточно доброжелательно отнёсся к нему и подарил чудесный магический платок. Будь я обычным человеком, я бы точно писал кипятком. Хотя по некоторой начальной растерянности и лёгкому страху было видно, что первое знакомство с магией для парня прошло не очень хорошо… Вроде бы его даже заколдовали.       — Так значит, вы волшебники и будете делать свои магические задания? А нафига мне было брать свои тетрадки, делать уроки же полная скукота!       — Ну, с твоей домашкой мы разберёмся мимоходом, Дад. — Хмыкнув, я всё же прищёлкнул своими пальцами, привлекая внимание Поттера. — Гарри, а ты чего такой потерянный? Ты, кстати, подумал насчёт ордена? Придумывал правила и законы нашего нового общества?       — Эмм, ну… — Поттер с лёгким раздражением посмотрел на Дурсля, а после на меня, но всё же, сдержавшись и тяжело вздохнув, сказал: — Вообще-то да, и первым пунктом будет идти правило входа в наш орден. Разрешение вступить в орден может быть получено только от всех действующих лиц ордена. И только тогда можно будет пригласить нового участника.       — Сурово. — Посмотрев в окно, я даже немного усмехнулся пролетевшей мимо птице и повернулся к Гарри и заинтересованно смотрящему на нас Дадли. — Но вдруг я захочу пригласить Дафну? Рон упрётся рогом и скорее умрёт, чем допустит её на наши собрания.       — Она слизеринка, Костя! — Было видно, что Поттер реально не понимал, как можно пригласить человека с другого факультета в свой орден, тем более в создаваемый орден с таким чудесным названием в честь великого сказочного меча самого короля Артура.       — Меня не касаются ваши шовинистские настроения. — Немного задумавшись, я всё же решил предложить свою версию этого правила. — Как тебе идея приглашать в орден человека, только если двое из нашего общества смогут поручиться за новенького? Тогда, думаю, всё будет честно. Если приглашённый окажется не тем человеком, которого мы ждём в нашем обществе, то за это так же каким-нибудь способом ответят пригласившие.       — Ну… Тогда ты точно сможешь пригласить Гринграсс, Гермиона о ней хорошо отзывалась и защищала, когда Рон… Ну это Рон. — Чуть смущённо почесав свой затылок, Поттер слегка виновато улыбнулся.       Обратив своё внимание на чуть ли не дрожащего от нетерпения Дадли, что сидел за Поттером, я в снейповском жесте приподнял свою бровь.       — Ты чего, Дад?       — Вы создаёте орден? Типа рыцарей Круглого стола? А можно с вами? — Голос пацана был крайне просительным, и, если честно, я бы не отказал ему, так как думал попробовать развить в нём его, видимо, просто слабые магические способности, так как в магическом спектре у Дурсля не было никаких проблем, он был таким же волшебником, как и мы, только очень-очень слабым. Но Поттер, что сидел рядом, сделал строгое лицо и покачал своей головой, отчего я не смог сдержать своей улыбки. Кажется, Гарри понял, что я, в общем-то, не против принять в наше общество его чуть ли не самого злейшего врага, а по виду простого пацана, и сам обернулся к Дадли.       — Нет, ты не сможешь вступить, даже если бы кто-то поручился за тебя. У тебя же нет магических способностей, а наш орден магический, Дадли. — Дурсль расстроился, я не ожидал того, что его глаза даже увлажнятся, как будто бы он и правда принял эти, надо признать, крайне резкие слова Поттера близко к своему сердцу.       — Ну, я бы не сказал, что у него нет прям никаких способностей…       — Что?       — Что? — Поттер и Дурсль-младший с удивлением и даже неверием переглянулись между собой. Их лица были столь выразительны, и, если на лице Гарри отразилась печать лёгкого страха и даже неприятия, то Дурсль светился надеждой, его глаза вообще открылись в изумлении, было видно, что он действительно этого хотел.       — Всё достаточно просто. — Видя заинтересованность пацанов и даже отца, что молча посматривал в зеркало заднего вида, я, пожав плечами, начал говорить: — Твой кузен — сквиб, Гарри. Он может видеть магию, и, если судить по насыщенности его ауры, то годам к шестнадцати, ну или к двадцати он даже сможет колдовать... Я, конечно, не уверен в этом прям на сто процентов, но шансы у него немалые.       — Я смогу колдовать? — Голубые глаза достаточно полного пацана раскрылись столь широко, что я поневоле подумал о том, что парня хватил удар. Но в следующую секунду он как-то расстроенно вздохнул. — Так поздно, и ты не уверен. Было бы здорово научиться магичить.       — Он сможет... Но я думал... — Поттер как-то отстранённо посмотрел на Дадли, после чего всё же тяжко вздохнул и корпусом повернулся к своему брату. — Не смей меня больше задирать.       Как-то по-грустному усмехнувшись, Дадли всё-таки протянул руку кузену. Отчего глаза Поттера в удивлении раскрылись.       — А ты помоги мне.       — Идёт. — Гарри схватился за руку кузена и крепко её тряхнул.       — Вот это братья. — Мой весёлый голос разрушил атмосферу, сложившуюся в машине, отчего мальчишки, переглянувшись, одновременно показали мне язык. Вообще, это было даже логично, что у них были почти одинаковые поведенческие реакции. Всё-таки они прожили вдвоём всё своё сознательное детство, удивительно, что они не ладили друг с другом, хотя, если подумать, наверняка не всё так просто и этому есть причина.       — А с чего вы вообще так друг к другу относитесь? Если бы у меня был брат, я был бы счастлив, уж в чём в чём, а в этом я уверен полностью.       Дадли, немного смутившись, потёр свою шею в то время, как Поттер посмотрел на своего кузена с видимой в глазах обидой.       — Он постоянно жаловался на меня за то, чего я не делал... Сам разбил вазу тётушки, а скинул на меня, и так всегда. Что бы он ни творил, все шишки прилетали мне. Меня наказывали, даже когда я находился в другой комнате или гулял, наверняка думали, что я колдую. А если я пробовал жаловаться, мне просто не верили.       Дурсль, в смущении покраснев и чуть отвернувшись, пробурчал извинения.       — Что?       — Прости, говорю... Я расскажу маме, как было на самом деле. Кто же знал, что ты будешь четыре года обижаться на тот случай. А когда ты не заговорил со мной на следующий день, я решил, что буду продолжать. Тем более ты всегда умел делать крутые штуки. Как помнишь тогда, когда мы играли в догонялки и ты смог перенестись на крышу у школы. Я просто завидовал…       Резко проявившаяся озорная улыбка на лице Поттера на секунду скрыла его растерянность, но потом он всё же смог взять себя в руки и, чуть хохотнув, ударил по плечу Дадли своей ладонью.       — Теперь ты научишься тоже делать крутые штуки, и всё будет как раньше. — Чуть задумавшись, парень повернулся в мою сторону. — Ведь научится?       Задумчиво смотря на смотрящие на меня зелёные и голубые глаза пацанов, что всё-таки смогли преодолеть прошедший когда-то раскол в их братских отношениях, я заставил себя задуматься.       — Вероятность этого не так мала, как кажется на первый взгляд, у меня даже есть несколько идей, как можно всё устроить...       — Костя...       — А? Да, пап?       — Надеюсь, ты не собираешься колдовать дома? Профессор ясно дала понять, что этого делать нельзя.       — Конечно нет! За кого ты меня принимаешь?       — Буду надеяться, что за достаточно трезво мыслящего юношу.       Машина уже поворачивала на заезд в наш городок, скоро мы должны были оказаться дома.