Приключайся! Всегда!

Тяжело вздохнув Гермиона, посмотрела в окно машины отца, за которым проносились аккуратные домики типичного для Англии пригорода большого промышленно развитого города, где жили более обеспеченный класс общества. Она воспринимала это, как данность, ведь если ты умный, то так или иначе всегда сможешь выбиться вверх, прокормить семью, жить достойно, по-человечески. Гермиона не отрицала существования исключений, но всё же для неё это было сложившимся, за время её пока ещё, конечно, не столь длинной жизни, фактом. Будучи умной, наверное, даже в чём-то гениальной, по утверждению её учителей и репетиторов, и довольно начитанной девушкой, Гермиона уже давно задумывалась о своём месте в этом мире. Она думала закончить школу, поступить в престижный вуз и заняться общественно важной деятельностью… Ну или если её всё же сильно увлечёт наука, то она не отказалась бы развиваться и в этой стезе. Но потом она узнала, что является волшебницей. И новый мир настолько увлек её, что мысли о будущем, как-то даже померкли, и не смотря на многочисленные сигналы, связанные с книгами, поведением детей и некоторых взрослых в её новой, самой настоящей, волшебной школе, Гермиона не замечала главного, за всей этой волшебной с виду жизнью. Девочка просто наслаждалась магией, общением, хотя, конечно, по началу это было неимоверно сложно, но всё же она с огромной радостью приняла новый мир, и тот ответил ей, можно сказать тем же, у неё появились самые настоящие, не подставные и не придуманные ею друзья, которых никогда раньше не было. Первым был Костя. Они познакомились еще до Хогвартса, профессор Макгонагалл тогда неожиданно сообщила ей, что надо забрать еще одного будущего ученика волшебной школы. И насколько же Константин Мещерский отличался от обычного маглорожденного волшебника, как её однажды назвала профессор, упомянув, что обычных людей все маги Великобританских островов называют маглами. У него даже уже была собственноручно изготовленная волшебная палочка, конечно Гермиона крайне заинтересовалась столь странным парнем, ведь сама она ни до чего такого не додумалась, хотя и была общепризнанной отличницей, и даже ездила на организованные за счёт короны конкурсы талантов... Мещерский же с абсолютной уверенностью ломал любые стереотипы, причём, что у неё, что у детей в Хогвартсе. Гермиона не была такой уж асоциальной личностью, она всегда слушала, всегда обдумывала, возможно, делала ложные выводы, но всё же... Когда весь твой факультет, даже в шутку постоянно называет твоего одногруппники вторым Мерлином, величайшим магом из когда либо живших на британских островах, а дети с других факультетов нет-нет, хоть с сарказмом или обидой, но позавидуют и даже иногда восхищаются Костей, признавая его таланты. Об этом стоит задуматься. Гермиона знала, что общественное мнение выстраивается по тому впечатлению, что человек создает о себе своим поведением. Она читала об этом. Впечатлений Костя, наверняка, обеспечил всем, чего только стоит выходка с троллем и в последствии его самого настоящего убийства, с его кровью? Или же самый настоящий, реальный и тем более столь отличный от обычных магических зверей дракон? И это ведь только начало его обучения магии, мало кто задумывался, что стояло за достижениями Константина... А там были только живой ум, терпение и много, просто аномально много труда. Костя не просто занимался магией, не считал её удобным инструментом, не просто пользовался, а жил ею. С восхода солнца и до самого его заката… Если бы у него была такая возможность, Гермиона была уверена, что он бы только и делал, что изучал пыльные фолианты и проводил свои многочисленные, порой на самом деле безумные эксперименты. Девочка прекрасно понимала, что Костя оказал на неё некое влияние. Она тоже не только увлеклась магией, как новой стезёй для развития своего кругозора, но и полноценной наукой, что так-то была способна перевернуть жизнь всех людей на планете вверх ногами. Наверное, впервые в своей жизни девочке было интересно не только прочесть о чём-нибудь, но и провести самостоятельный эксперимент, чтобы подтвердить сделанные автором книг выводы, получив наглядный опыт. Так Гермиона поняла, что и книги могут ошибаться… Потому, что заклинания Константина, по идее, не должны были работать, они были составлены по совершенно другой системе, и всё равно у этого, порой несносного парня, выходило именно то, что было ему нужно. Что говорить, именно этот мальчик в один из дней открыл Гермионе глаза на общество местных волшебников. Большая деревня, где не любят пришлых чужаков и стараются их хоть как-то, но всё же придавить, не давая выбиваться в люди и тем более занимать хоть какие-то значащие должности в правительстве. Дискриминация, откровенный нацизм, связанный даже с вроде как родившимися в мире магии разумными магическими существами, и невозможность хоть даже умной, но не такой уж сильной магически маглорожденной ведьме пробиться к самостоятельной, достойной жизни. Слова Кости о том, что он станет настолько сильным, чтобы не один волшебник не посмел его хоть в чём-то ограничивать... Такая жажда силы и увлечённость ею даже немного напугали девочку, но всё-таки Гермиона тоже решила быть сильной, хоть это и было порой крайне тяжело. Она попросила Костю помочь ей, и он не отказал. Начала заниматься по утрам укрепляя своё тело. Пыталась почувствовать свою магию, что в итоге всё-таки получилось и так же занялась оклюменцией. По началу, наука защиты собственного разума не очень давалась ей, но не без помощи Мещерского она всё же справилась и с этой задачей, начав своё становление, как сильной и независимой от чужого мнения волшебницы. Потом был поход ради защиты философского камня, от Волдеморта. Когда девочка вместе с двумя другими своими друзьями отправились на это, в общем-то, наверное, даже благое дело, в чём Гермиона если честно немного сомневалась. Два её друга были не такими, как Костя, они были самыми обычными детьми. Хоть они и отправились спасать её, от в итоге убитого Константином горного тролля, они реально были немного глупыми, наивными и всё же, наверное, даже веселыми, хоть порой и неимоверно бесили. Гарри был веселым, но в общем-то спокойным мальчиком, который достаточно быстро привык к магии в своей новой жизни, и посмотрев на Рона, так и не стал стараться выучить что-то сверх положенного учебной программой, хотя и был способен на большее, это Гермиона видела по тому, как именно он колдует и учит нужные для уроков заклинания. Рон же, был Роном... Ленивый, расхлябанный, неряшливый, но всё же хороший друг, что всегда придёт на помощь, как бы плохо самому ему не было. Пройти через странные и чего уж там реально детские препятствия, не составило никакого труда. Собака уже была усыплена, дьявольские силки не доставили каких-либо проблем, Гарри поймал старый летающий ключ, а Рон смог, хоть и не легко, но выиграть шахматную партию. Оставив пожертвовавшего собой, сильно ударившегося об каменный пол импровизированной шахматной доски мальчика, Гермиона и Гарри отправились дальше. В следующей комнате их встретил новый горный тролль, правда он был уже вырублен дубиной, что валялась неподалеку от него. Сглотнув от страха и поморщившись от непередаваемой вони, они всё так же спокойно обошли тролля и увидели последнюю загадку, которую, по-видимому, подготовил профессор Снейп. Обычная загадка на логику, никак не остановила бы Гермиону, что, как говорит Константин, собаку съела на таких задачках ещё в магловской школе... Но Грейнджер на месте профессора, если бы на самом деле хотела остановить вторженца, оставила бы в каждой склянке полноценный и крайне убийственный яд. Она не верила, что Снейп хочет красть камень, у неё если честно вообще не было подозреваемых и когда она всё-таки потушила черное пламя, взятой с собой, заранее отлитой прямо из варочного котла, склянкой со светлой магией, была неимоверно удивлена, увидев профессора Квирелла. Уж кто-кто, но он точно не выглядел, как ужасный похититель философского камня, что было даже логично… По идее преступник и не должен выглядеть, как преступник. Идя вслед за Гарри, она успела спрятаться за одну из колон достаточно большой залы, и, по-видимому, осталась не замечена отвлеченным на Поттера профессором. Не передать тот ужас, что она испытала, услышав потусторонний, страшный голос, исходящий от профессора Квирелла, выглянув, она даже успела увидеть распахнутые в удивлении красные глаза крайне стрёмной, самой настоящей рожи об которую разбилась склянка с зельем, что девочка заранее передала Поттеру. Вспыхнувшее золотое пламя, чудовищный крик, от которого даже стоящее рядом странное зеркало, в котором отражалась взрослая женщина, прижимающаяся к чьему-то плечу, Гермиона не успела рассмотреть, треснуло и рассыпалось осколками на каменный пол залы. Квирелл рассыпался в пепел, но всё еще продолжал гореть, пока из него не вылетел какой-то страшный черный силуэт, что быстро, с ужасающим криком заставившим Грейнджер закрыть свои уши и повалиться на каменный пол, скрылся в потолочном перекрытии. Только через наверное целую минуту Гермиона смогла подняться и с ужасом рассмотреть останки профессора... Прах и обожженный во многих местах костюм мужчины покрытый сверху остатками его фиолетового тюрбана, это всё, что напоминало о его былом существовании. По итогу этого странного и пугающего похода, профессора даже не поругали троих детей, что только что убили своего учителя… Их даже наградили за спасение философского камня, хоть профессор Дамблдор и сказал Гарри, о том что камень будет уничтожен, а его создатель и единственный человек, который знал, как им пользоваться, по итогу умрет. Грустный если честно итог. Порой девочка не очень понимала, что твориться в головах у волшебников… И что сподвигло её на эту авантюру, конечно, кроме попытки защитить почти ничего не знавших о магии оболтусов, которых Грейнджер признала своими друзьями. Гермионе было сложно пережить убийство профессора, и как бы она не убеждала себя, она прекрасно понимала, кто именно виноват в его смерти. Видя странных скелетоподобных лошадей, что тащили повозки с учениками к станции с уже исходящим дымом Хогвартс экспрессом, Гермиона, тогда, стараясь не подавать вида прикусила один из своих пальцев, чтобы не закричать. Фестралов мог видеть только тот, кто видел смерть… И хоть она и храбрилась, ей было действительно страшно и неприятно оказаться не только свидетелем такого события, но ещё и убийцей. Уже дома, вновь и вновь пересматривая свои воспоминания Грейнджер не могла найти хоть какого-то мирного решения в той ситуации. Так или иначе кто-то там должен был умереть. Гермиона не верила в хоть какие-то добрые намеренья Волдеморта, занявшего затылок Квирелла и просто не могла поверить в то, что он даст свидетелям своего триумфа выжить... Как знала девочка, из многочисленных детективов, что любил читать отец, преступнику всегда проще убить свидетеля, чтобы на все сто процентов быть уверенным, в том, что про него никто и никогда ничего не расскажет. Что мама, что папа, не очень понимали странную задумчивость своей дочери, которую не видели с рождественских каникул, на пасхальные девочка не захотела ехать домой, сославшись на большое количество домашних заданий и отсутствие магической библиотеки дома. Конечно, они постарались расспросить свою дочь о прошедшем годе и, как ни странно, узнали много нового. Например, что у их малышки наконец-то появились друзья, помимо одного мальчика о котором она рассказывала еще зимой. Конечно, отцу семейства, было неловко слушать о еще двух парнях, что совершенно не разбираются в магии и это несмотря на то, что Рон из семьи волшебников... Но, хотя бы у их дочери была одна подруга, некая Дафна, что было уже хорошо. Вообще, что Джону, что Розе Грейнджерам было до сих пор тяжело отпускать свою дочку в эту странную магическую школу. И зная это, Гермиона никогда бы не рассказала им о произошедшем с профессором Квиреллом случае, а потому старалась скрыть свою легкую меланхолию от них, пряча её за небольшим расстройством от наличия магической библиотеки. Хоть её попытки и не были прямо очень успешными, мама, всё равно почувствовала, что её что-то гнетет и устроила форменный допрос, но Гермиона даже съездила в косой переулок, прикупив несколько новых книг по чарам. Из допроса девочка с трудом смогла выбраться, не упомянув свои похождения, связанные с философским камнем. Конечно пришлось сказать, что она больше всего времени в замке проводит за экспериментами, вместе с Дафной и Костей, но всё же она не выдала ни один из них, наотрез отказавшись рассказывать о тайных занятиях, тайного клуба, как и обещала мальчику, чем кажется до невозможности заинтриговала и даже, наверное, напугала своих стариков. Вечерами сидя в своей комнате, Гермиона, занималась развитием своей магии и возможности колдовать без палочки. С помощью наконец-то с таким трудом освоенной ею оклюменции, она разбирала свои воспоминания, тренировала память и способность визуализировать сложные схемы. Было, конечно, сложно, но девочка отлично справлялась с этой задачей, после давнишней подсказки Кости. Сложнее было с ощущением своей магии, нет, свою магию она уже ощущала и даже могла ускорить или же наоборот замедлить выработку волшебной силы, как бы по желанию приглушая или ускоряя ритм своего магического сердца, а вот почувствовать магию во вне, у девочки пока что не очень получалось, хоть она и сильно старалась это сделать. Порой Гермионе и правда было непонятно, почему об этом не пишут в книгах, почему никто не старается рассказать о столь тривиальных вещах, как ощущение магии и даже управление ей? Ведь уже сейчас немного заранее настроившись она могла поднимать предметы только силой собственной мысли. Конечно, у этого способа были минусы, нужно было видеть предмет, уметь просчитывать его траекторию и искренне желать, чтобы он поднялся, направляя магию в собственный мозжечок, что по первости было действительно сложно. Причем даже с палочкой, что было много проще, это почти что не было колдовством, во всяком случае к ней домой так и не заявились обещанные профессором Макгонагалл представители министерства магии. Немного поморщившись от прошедшего по её лицу отразившегося от окон промелькнувшего мимо дома блика солнечного луча, девочка отодвинулась от окна, недовольно посмотрев на собственного отца и сидящую на пассажирском, переднем кресле мать. Так уж получилось, что перед тем, как поехать в гости к Косте, родители Гермионы всё-таки решились расспросить про её друга и их отношения ещё более подробно. И если честно Гермиона от вопросов собственной мамы даже постаралась по первости убежать, что с ней никогда раньше не происходило. Так девочка ещё никогда до этого не краснела. Она, по правде говоря, редко задумывалась об отношениях, нравится ей кто-либо или нет. Она просто искала себе друзей и была рада тем, кого нашла, пусть даже это и были порой глуповатые мальчишки, такие как Гарри и Рон. Мама ей конечно же не поверила, как общем-то и отец, что несколько огорчило юную ведьму. И если они приняли то, что Гарри с Роном могут быть и правда просто друзьями, для соскучившейся по общению девочки, то вот с Костей вышла промашка. Слишком часто Гермиона стала употреблять странные, заимствованные у этого мальчика слова, в своей речи. Иногда она ссылалась на него, если разговаривала с кем-то, это было заметно и ей, не зря же она занимается оклюменцией, но вот то, что это заметила Мама… Это стало одним из самых величайших провалов в жизни девочки. - Ты до сих пор дуешься солнце моё? - Улыбка отца, отраженная зеркалом заднего вида, заставила Гермиону отвести свой взгляд в сторону, чтобы не показать тех эмоций, что она испытывала сейчас. - Нет. - Гермиона, нам с мамой правда интересно было узнать больше о твоих друзьях. - переглянувшись между собой родители девочки даже разыграли некую пантомиму: отец чуть пожал плечами, а мама же в это время чуть покачала своей головой после чего показала ему кистью руки круговое движение, чтобы он продолжал. - Нет ничего предосудительного в том, что мы хотим увидеться с твоими школьными друзьями, с которыми ты согласилась провести часть летних каникул, тем более нам и правда интересно пообщаться с родителями Константина, всё-таки они так же растили маленького волшебника, совершенно не зная о его магической природе и наверняка столкнулись с теми же проблемами, что и мы с тобой. - Отец больше упирал на логику... В то время как продолжившая говорить мать, всё так же вгоняла девочку в краску, видимо ей было даже немного забавно наблюдать за в общем-то всегда спокойной и держащей себя в руках девочкой. — Ты так много рассказала нам о Константине и о том, какой он удивительный волшебник, что за твоим эмоциями мы даже не смогли разглядеть полноценного человека, мне прям очень интересно увидеть парня, что так сильно понравился моей девочке. – Улыбнувшись, женщина даже развернулась на своём кресле нежно погладив снова засмущавшуюся Гермиону. – Тем более ты так и не рассказала, чем вы именно занимались втроём с этой девочкой, Дафной да? Эксперименты понятие крайне растяжимое. — Ну мам. – Снова тяжело вздохнув, начавшая превращаться в юную девушку, девочка даже чуть опустила свою голову вниз, из-за чего копна её в кои-то веки причёсанных волос, благодаря просто, очень сильному желанию и умению направлять магию, прикрыла её лицо и глаза. Разозлившись от снова поднятой родителями темы, Грейнджер, даже чуть резковато поправив свои волосы рукой и продолжила говорить: — Эксперименты – это эксперименты, магические и даже физические, мы пообещали не рассказывать никому и даже не думать об этом никогда... Спрашивай у Кости сама, я в общем-то не сомневаюсь, что он ответит, но не буду нарушать своё обещание не рассказывать никому о том, чем мы занимались, это магия, а не всякая ерунда, что вы себе напридумывали. – Скрестив руки на груди девочка снова откинулась на спинку заднего сиденья автомобиля и недовольно посмотрела на свою родительницу, явно нисколько не смутив её своими действиями и словами. *** Схватившись в прыжке за турник выглядящий чуть младше, чем должен был бы быть, мальчик начал подтягиваться. Рон, друг мальчика, что стоял рядом не поверил, что Гарри в общем-то сможет сделать еще несколько подходов, но для парня это не было какой-либо проблемой. Он был легким, и не таким уж слабым, как на первый взгляд могло показаться. — Реально Гарри, это круто. – Рядом стоящий рыжий мальчик даже показал ему большой палец, направленный вверх, заставив черноволосого парня с улыбкой выжать свой крайний раз. – Значит, ты занимался всё лето? Спрыгнув на по-летнему зелёную траву, Гарри посмотрел в сторону Кости и своего кузена... Когда-то давно, как будто бы в прошлой жизни парень был в некотором роде дружен с Дадли. Ссора, что между ними произошла сделала жизнь юного Поттера намного тяжелее, чем она была до той дурной мысли пришедшей младшему Дурслю в голову. Вот зачем он начал скидывать на него все свои прегрешения? Как понял Гарри за вчерашний и начало сегодняшнего дня, зависть - одно из самых черных чувств... Она способна уничтожить всё, и, по-видимому, даже семью. Поттер сам понимал, что достаточно просто простил Дадли его поведение. Почему? Потому что он не такой, как о нём стараниями сына, думали дядя и тётя. Он всегда старается помогать, выслушать... Но Гарри, не был готов прощать Дадли снова, если он вновь оступится. Об этом он долго думал перед сном и понимал, что просто не сможет снова заставить себя откинуть свои обиды. Сейчас он доверился… Выдал кредит доверия, как выражался дядя Вернон, когда рассказывал за ужином, про новых, ничем не зарекомендовавших себя ранее поставщиков, для производство его дрелей. — Ты чего дружище, уснул? – Рон чуть толкнул Гарри в плечо, от чего тот с легкой улыбкой повернул голову к своему другу и верному товарищу. — Нет Рон, я просто задумался... И да, занимался это верно, чем мне еще то заниматься в том доме, хоть какое-то развлечение и польза, тем более мы же сами этого хотели. — Это верно, но когда приехал домой столько всего навалилось. – С улыбкой почесав свой затылок, Уизли переступив с ноги на ногу тяжело вздохнул. – Странно это да? Я чувствую сейчас, как вокруг бесконечным потоком проходит магия. И ведь понимаю, что чувствовал это и раньше, но почему-то просто не обращал внимания… Костя сказал, что ты чувствуешь магию в себе и, наверное, даже можешь ей управлять, но объяснить это ни я, ни ты не можем... Что за отстой? Это правда, Костя попросил их помочь друг-другу в этом нелегком деле. Но они просто не знали, как передать словами то, что просто нужно ощутить. Гарри тяжело вздохнул, он правда хотел почувствовать не только свою магию, а ощутить полностью, то, как она попадает в его тело. Но понять сбивчивые объяснения своего друга не смог, как в общем-то и Рон, не смог разобраться в его объяснениях. Всё это было уж слишком индивидуально, а потому они и занимались сейчас ерундой, пока Костя был занят с Дадли. Мещерский и Дурсль сидели, не шевелившись уже как полчаса, и, если честно, юного волшебника это стало немного напрягать. — Мы справимся, Рон... Знаешь, я этого не говорил ранее, но там, при встрече с Квиреллом, я, наверное, впервые в жизни действительно очень сильно напугался, до такой степени, что не мог даже пошевелиться. - И как же ты тогда кинул в него зелье? - Немного удивившись словам Поттера, Рон запрыгнул на деревянные брусья с трудом согнув свои руки в локтях. - Я не знаю... Раньше мне снился сон, зеленая вспышка, женский крик. Я просто ощутил такую злость, что смог преодолеть себя, возможно и здесь нужно что-то такое же? - Гарри уже уселся на траву, и Рон с трудом выполнив еще одно повторение на брусьях спрыгнул с них и сразу же уселся рядом со своим другом. - Я однажды подслушивал за родителями, и они обсуждали каких-то своих знакомых... Ну, что не дожили до конца войны. Речь у них в итоге зашла про каких-то отпущенных на волю пожирателях, типа не было достаточно показаний и доказательств, чтобы их арестовать. Как по мне, они просто откупились, конечно. Так вот, в разговоре они упомянули одно из непростительных заклятий, Круциатус, что делает его жертве очень-очень больно. - Немного помолчав, Рон чуть вздрогнув продолжил, ему и правда было немного неприятно обсуждать такое, всё-таки вся его семья была образцом порядочности, в плане использования запрещенных заклинаний, что говорить, если мама даже палочки у них отбирает, так как им нельзя колдовать дома. - Чтобы использовать это заклинание, нужно действительно желать боли своей жертве, они говорили, что нужно наслаждаться этой болью, испытывать удовлетворение от мучений, и именно поэтому папа, не верил в невиновность этих людей... - Значит, нужно испытывать эмоции... Нужно попробовать Рон, всё-таки Костя нам доверился, и мы сами тоже не должны подвести ни его, ни себя. - Ты чем слушал то? Это темное, злое колдовство, Гарри! - Да успокойся, мы же просто попытаемся почувствовать магию, и тем-более можно попробовать вызвать не темные, а светлые чувства, чего такого-то? Вспомни, не знаю, что-нибудь хорошее в общем. - Гарри сам закрыл глаза и обратился к своему новоприобретённому чувству. Если честно, вызывать у себя какие-то чувства, Поттеру и не было нужно, он до сих пор испытывал неподдельный восторг от ощущения протекающей по его телу магии, от бьющегося магического сердца, как его называл Костя, от самой возможности ощутить столь волшебное чувство. Поттер начал концентрироваться на этих чувствах, пытался усилить их, вспоминал все приятные моменты в своей жизни и даже то, как в детстве представлял себе теплые руки своей матери. Сердце магии в его груди билось всё сильнее и сильнее, нагнетая и даже как будто бы сдавливая чуть изменившуюся под давлением собственных эмоций энергию. Конечно, Гарри не очень понимал происходящие процессы. Он просто в один момент очень сильно пожелал ощутить мир вокруг себя, почувствовать магию... Поток энергии, сдобренный эмоциями под воздействием желания парня, устремился прямо к его мозжечку, и он всё-таки увидел. Даже с закрытыми глазами, Поттер, буквально, видел как на яву, и сразу же смог разглядеть, как будто бы даже со всех сторон сразу, рядом сидящего Рона, увидеть настороженное лицо Кости и чуть уставшего, исходящего легкой испариной и почему-то морщившегося от боли Дадли. Но на этом всё не закончилось. Восприятие мальчика всё дальше и дальше расходилось от него волной, он видел струящуюся в мире магию, видел немногочисленных животных и целые орды насекомых, ощущал деревья и даже, наверное, сам воздух и солнечные лучи... Легкая головная боль, начавшаяся сразу же, после того, как мальчик смог разглядеть своего рыжего товарища, только нарастала, Гарри не знал таких умных слов, как сенсорная перегрузка, но сейчас ощутил её на себе в полной мере. Когда резкая вспышка боли заставила его повалиться на траву, он лишь красными от лопнувших капилляров глазами мог следить за склонившимся над ним, обеспокоенным, что-то говорившим Роном. Конечно, мальчик по своим ощущениям, довольно быстро приходил в себя, он всегда был крепким. Даже когда он в восемь лет упал с лестницы и сломал себе ребро, то оно зажило буквально за ночь, и в больнице только посмеялись над обеспокоенной тётей, что в страхе за его здоровье везла Гарри в Лондон. Хоть его сейчас и не отпускала головная боль, но выпитая половинка зелья, что буквально залил ему в глотку подбежавший, на обеспокоенный голос Уизли, Мещерский, сразу же заставила Гарри прийти в себя и постараться сесть.  - Какого чёрта Поттер? – Злое лицо, мальчика с фиолетовыми глазами, ничуть не испугало Гарри, он в своей жизни уже видел вещи и пострашнее. А потому чуть вздохнув, юный Поттер, всё же сел, опираясь на руки помогавшего ему Рона и неожиданно оказавшегося рядом Дадли.  - Я чувствую…  - Что? – Чуть успокоившийся Константин, внимательно осмотрев Гарри тяжело вздохнул. Было видно, что он одновременно был удивлен, но ещё и напуган…   - Я чувствую магию… Полностью понял, как это делать. – Завороженно проведя своей рукой справа от себя, даже не посмотрев в ту сторону, Гарри уперся своей конечностью в Дадли и кинув на него быстрый взгляд, слегка замялся. – А Дадли? Ты же смог и ему помочь Костя?  - Так… Давай по порядку. – Чуть откинувшись на траву, как и остальные мальчишки Костя заткнул взмахом руки, пытавшегося что-то сказать Рона. – Погоди Рон, мне интересно услышать от него.   - Эмм. – Посмотрев на открывающего и закрывающего рот Уизли из горла которого не выходило ни звука, Поттер с недоумением перевел свой взгляд на серьёзное лицо Кости. – Что по порядку?  - Что ты сделал. – Явно и даже на показ поморщившись костя даже чуть повертел кистью своей руки, как бы говоря этим Гарри, чтобы тот не молчал. – Не тупи Гарри, иначе я поверю, что профессор Снейп всё-таки прав и у тебя действительно вместо мозгов сплошная кость.  Мысль о человеке со сплошной костью в голове заставила Гарри даже немного напугаться. Он сразу же почему-то представил себе монстра, с огромной головой, без глаз и обязательно с ножом. Сглотнув, мальчик перевел свой взгляд, на с болью потирающего свою грудь Дадли и всё-таки решил ответить.  - Ну, мы с Роном подумали, и решили, что эмоции могут помочь в колдовстве. Вот я и представил всё самое лучшее, что со мной происходило за мою жизнь и пожелал увидеть, ощутить магию.  - Всё?   - Да, честно. – Гарри снова посмотрел на Дадли и уже понимая, что с Дурслем что-то не получилось тяжело вздохнул. – А Дадли? И сними немоту с Рона пожалуйста… Костя щёлкнул пальцами, и Рон не мог не воспользоваться этим: - А я говорил Гарри, что не надо использовать эмоции, это тёмное колдовство, ты хоть в порядке? – Было видно, что Уизли действительно волнуется за него, но это не помешало Гарри стукнуть его по слечу. - Ты чего? - Не обвиняй меня в тёмном колдовстве Рон, я же использовал светлые эмоции, чего ты сразу то. - Успокойтесь. – Голос Кости заставил парней замолчать. – Дадли пока что не может колдовать. Я смог посмотреть, что сейчас представляет собой его сердце магии… Оно просто не может прокачивать энергию в достаточном количестве по его телу. - Значит, я всё-таки никогда не смогу колдовать? – Грустный голос Дурсля заставил и Рона, и Гарри задуматься, что бы было если бы им сейчас сказали об этом, передернув плечами Гарри с легким страхом обратился к своим чувствам, ощущая, как по телу прокатывается поток магии.  - Я этого не говорил. Твое магическое сердце, почти что само отщипнуло кусочек светлой магии, что я использовал, чтобы ты смог почувствовать свою силу… И мне кажется, что оно начало, как будто бы, достраиваться. В общем, спешить не будем, вечером попробуем снова, я посмотрю, что происходит с твоим сосредоточением и уже после будем решать, что делать. А ты Поттер… Будь аккуратен, если бы ты сейчас откинул копыта, было бы совершенно не прикольно. – Костя, как будто бы на секунду ушёл в себя и о чём-то задумался.  - Не парься Дадли, мы тебе обязательно поможем! – Рон непосредственно хлопнул Дурсля по плечу, заставив его слегка улыбнуться и даже маленько повеселеть.  - Идёмте домой. – Вставший с травы Костя движением ладони стёр налипшую на него пыль и отправился к дороге, по тому пути, по которому они все вместе добежали до этого места. Мальчишки, переглянувшись, сразу же вскочили со своих мест и побежали за уже успевшим отойти Константином. Мещерский порой был странным, а со вчерашнего дня, его странности становились всё сильнее. И эта его странность не очень нравилась Поттеру, что-то с парнем произошло, и он пока что об этом почему-то не рассказал.