Приключайся! Всегда!

      Утро выдалось по-своему ужасным. Спать было почти что невозможно. Постоянно в голову пытались залезть порой до дрожи странные мысли, вплоть до того, чтобы попробовать скормить Дадли созданный мной кристалл — накопитель магии. Как будто бы от этого должно было что-то поменяться. Мозг как будто бы просто фонтанировал огромным набором порой крайне тупых мыслей, и было капец как плохо после осознания того, что раньше я принимал это и спокойно пытался воплотить в жизнь.       Нет, конечно, было интересно проводить эксперименты, было круто ощущать успех от очередной магической манипуляции. Но чувство утраты собственных берегов и подтекающей крыши при просмотре собственных воспоминаний только усилилось. Полночи я лежал, обдумывая собственный недуг, и корил себя за неосмотрительность.       Раньше при проведении подобных этому вечерних сеансов окклюменции я и подумать не мог прокручивать перед сном вообще все свои воспоминания. Обычно это был только прошедший день... И, возможно, потому просто не замечал столь сильных изменений, что со мной происходили. Считал, что вот сегодня малость переборщил... Потом ещё... И ещё... Я как будто бы отказывался замечать за собой изменения, не мог поверить в то, что я постепенно могу сойти с ума, как и, в общем-то, любой волшебник и обычный человек.       Самое что интересное, что мне всё, что я делал, действительно нравилось. Когда я встречал Гермиону или Дафну, когда приходил в экспроприированный в Хогвартсе класс, когда совершал очередную, порой просто безумную с точки зрения безопасности дичь, мои эмоции били через край. Мне действительно это всё нравилось, и я не хотел задумываться о всяких, как мне казалось на первый взгляд, мелочах... Как... как самый настоящий ребёнок, что просто схватился за очередную «блестящую» идею, наподобие засовывания спиц в розетку, и тут же её воплотил. Об этом тоже стоило подумать... Я как будто бы становился тупее, не видя последствий там, где они точно могут сказаться на моей же собственной жизни или жизни других детей.       Теперь всё будет совершенно по-другому. Я постоянно контролирую свои мысли, почти полностью контролирую собственный эмоциональный уровень восприятия окружающего меня мира... И от этого мне ужасно плохо. Очень странно осознавать себя столь опустошённым и одновременно тупорылым ебланом, что вот прямо сейчас хочет встать и попробовать применить собственное заклинание трансформации на пареньке-сквибе и кристалле — магическом накопителе, чтобы поместить кристалл в парня, заменив ему магическое сердце на собственно произведённый, вообще не органический суррогат. И самое что тупое, всплывающие идеи даже не учитывают возможное отторжение, невозможность кристалла выдавать магию вовне без взаимодействия с волшебником… И почему бы тогда просто не отдать кристалл Дадли в руки? Чтобы он колдовал через него и всё? Какого хера, мозг? Мне точно нужно теперь следить за своими мыслями, уж слишком они были… странными... Ведь в то же время, хоть я и относился к новообретённым «друзьям» как к какой-то возможности для воплощения ещё более странных идей, я действительно к ним привязался... Ха, за столь короткое время... Трудно было не заметить в собственных эмоциональных порывах проскакивающую жалость к Дурслю, что так и не смог колдовать... Или же радость от того, что Поттер и Уизли так, в общем-то, спокойно приняли парня в свою компанию, опять же привязанность к Гринграсс и Грейнджер, я действительно считал их своими друзьями и пока что не очень понимал, где был я, а где возможное давление магии, что повлияла на мои решения.       Конечно, в глобальном плане менять мне в жизни было нечего. Магия есть магия, я жажду узнать её законы, просто неимоверно хочу проникнуть во все её тайны и навряд ли остановлюсь, даже осознавая, что в итоге полностью потеряю себя, не зря же я ждал возможности познавать волшебство столько лет, ещё с прошлой жизни. Но мне просто нужно было поберечься, а это значит, что теперь мои приоритеты на будущий год почти что полностью меняются.       Защита сознания от собственной магической силы должна выйти на первое место в списке задач, составленных на второй курс Хогвартса. Стоит хорошенько подумать, как это лучше выполнить. Как я понимаю, моё теперешнее состояние — это общая проблема всех волшебников… Чем больше магической мощи, тем более сильно магия давит на разум, и тут, как бы странно это ни было, даже становится логична мысль о том, что все волшебники в некотором роде с ебанцой. И я становился точно таким же... Даже стал, будем честны, но стоило мне поднять блоки окклюменции и войти в транс, так сразу же многое поменялось. Но быть в постоянном напряжении тоже невозможно, и стоит как-то купировать собственное сумасшествие... А это я даже не учитываю возможность простого взросления, что активно влияет на мой гормональный уровень... Но ничего, и с этим я смогу разобраться!       Я сам разрабатывал заклинания, сам добился многого в магическом плане за столь короткий срок, уверен, что смогу найти решение собственной проблемы. Тем более намёки на это у меня, в общем-то, есть, стоит только не опускать руки, а всё же действовать. Тем более, хоть и не хотелось бы признаваться в собственных проблемах ему… Но Дамблдор всё-таки реально сильный волшебник и как-то смог купировать воздействие собственной магии на разум. Я, конечно, попробую разобраться самостоятельно, но, если эта херня реально будет прогрессировать… Мне всё же придётся обратиться к старику за помощью.       С такими мыслями я и уснул, по своей связи, как и каждый день до этого, пожелав своей драконе спокойной ночи, и получил от неё посыл сладкого зевка и мягкой постели... Хоть у кого-то всё хорошо. Это не может не радовать.       Проснулся я слегка опустошённым после вчерашнего стресса и сходу поднял ментальный блок, так как в голове сразу начали крутиться мысли о сегодняшних планах. О том, что стоит отправиться с парнями в мой кабинет, а это всё-таки чужой дом с чёртовым полтергейстом, и полностью проверить Дадли всеми своими возможностями, чтобы таки помочь бедному парню.       Прервав свой поток дурного сознания, я всё же сел на кровати, спустив с неё вниз ноги... Осмотрев собственную комнату и задержав взгляд на бумаге, что всё так же лежала на столе, чуть покачал своей головой. Я встал на пол и прошёлся до стола, взяв всю кипу изменённых, ровных и по ощущениям идеально произведённых листов, заклинание превосходно справилось со своей задачей... Ну так оно и создавалось для изменения структур, формы и, в общем, трансформации. Открыв первый ящик комода, я аккуратно положил листы туда и закрыл его, так сказать, до лучших времён. Идея, конечно, была интересная, но исполнение малость подкачало. Из-за собственного недуга я зациклился на компонентах, которые могли бы понадобиться для книги заклинаний, но так и не разработал ни ритуала, ни заклинания, что смогло бы привить книге задуманные функции, хотя прошло, конечно, и не так много времени. Но всё-таки, как же тяжело жить с поехавшей в большое путешествие крышей...       Ведь если так-то задуматься, какое из собственных начатых дел я за всё это время всё же довёл до логичного конца? Научившись создавать заклинания, я не начал тут же воплощать самые разные наборы заклинаний на все случаи жизни, почему? Научившись привязывать к заклинаниям словесную формулу, я остановился на одном-единственном заклинании воздушного клинка, и на этом так же остановился... Что говорить, если я так и не довёл до ума, и даже не вспоминал про выведенную формулу-надстройку к магическим манипуляциям, что позволяла вкладывать в мои конструкты намного больше энергии, а ведь она всё так же требовала сокращения, просто-напросто перегруженная огромными объёмами расчётов, становясь совершенно непригодной к повседневному использованию. И всё это мне предстояло исправить, как и добиться от Гринграсс книг по магии пространства... А для этого её ещё нужно было обучать.       Испытав чувство теплоты от упоминания слизеринки, я снова на всякий случай проверил своё сознание и с облегчением выдохнул, понимая, что пока что мой контроль над чувствами всё так же почти абсолютен и я не просто обманываю сам себя, и хотя бы это чувство было настоящим. Цветочек, что присматривал за работой ментального блока и, если что-то пойдёт не так, мог подать мне знак, так же подтвердил, что всё, в общем-то, пока что было хорошо... Это было странно осознавать, что моя волшебная палочка поняла и осознала проблему в полном её объёме и впряглась в решение поставленной ей задачи, по ощущениям, как будто бы даже закатав метафорические рукава, палочка начала мониторить моё состояние... Передёрнув плечами, я всё же оделся в шорты и обычную майку, после чего пошёл в уборную.       Зубная паста маленькой горошиной легла на щетину щётки. Собственные мысли крутились вокруг уже начатых под воздействием магии на моё сознание дел. И если закончить книгу заклинаний и обучать Гермиону с Дафной я был бы, наверное, даже не против… Конечно же, заранее объяснив им возможные последствия, что уже коснулись меня. То вот идея с орденом мне совершенно не нравилась. Мелкие, реально глупые дети… Удивительно, как сумасшедший, в общем-то, человек спокойно может взаимодействовать с детьми, насколько для него это становится легко. Раньше всё было совершенно иначе.       Конечно, стоило признаться себе, что эти мысли и последующие действия не могли появиться на пустом месте. Я сам подсознательно так или иначе хотел завести себе новых собеседников и знакомых, ведь когда-то ещё в той жизни я не был таким затворником и не боялся сам представляться, бывало, даже абсолютно незнакомым людям. Уже здесь, в детстве, я просто не мог заставить себя полноценно общаться с детьми, да, было несколько шалостей, как подрыв раздобытых мною петард в школе, но дети чувствовали мою инаковость, покровительственный тон и, в общем-то, отсутствие какого-либо интереса к их забавам и сами не стремились заводить со мною разговоры и хоть какие-то долгосрочные отношения.       Таким я и пришёл в Хогвартс. Соскучившимся по общению с более или менее взрослыми людьми, что так же всё время воспринимали меня как ребёнка, отчего и уделяли мне столь мало внимания, общаясь больше как с ребёнком, чем с полноценным взрослым человеком... Неудивительно, что я ухватился за общение с Гермионой как за спасательный круг, просто-напросто не замечая её мелкие недостатки и даже иногда вылезающие в самый неожиданный момент детские заскоки... Стоило признать и то, что Дафна так же легко вошла в мой круг общения, как только показала себя достаточно взрослой личностью. Дело было даже не в возможности получить от неё реальную выгоду, а просто в общении.       Мне так же было скучно заниматься рутиной, я просто не хотел заниматься одним и тем же уже познанным. Как будто бы маленький мальчик, что получил нужную ему игрушку и откинул её за ненадобностью, и теперь я понимаю это как никогда... Именно поэтому не стал дорабатывать остальные свои заклинания, именно поэтому так и не доделал формулу, хотя уже давно мог бы съездить к отцу на работу и использовать для этого тот же самый компьютер Спектрум, что стоял у него на работе, там, как я знал, даже был специалист, что спокойно мог бы составить нужную мне программу или обучить меня... И именно поэтому не создал ни одного заклинания под полноценный, даже действующий, вид магии, что мы с девочками назвали светлой магией.       Сплюнув в раковину, я продолжил чистить зубы, смотря в собственные, малость блестящие фиолетовым светом глаза, отражающиеся в поверхности зеркала, висящего над раковиной. Честно говоря, я не любил отказываться от собственных идей и поставленных себе задач… Тем более от тех, которые уже начал. Как так вышло, что я просто забил на часть взятых на себя обязательств? Это стоит исправить и всё же довести все мои проекты и дела до логичного финала. Однажды я уже говорил профессору Дамблдору о том, что просто не могу отказаться от собственных, принятых ранее решений, иначе это будет предательством моего «я». Пойдя на поводу у себя однажды, ты будешь вновь и вновь сдавать позиции собственной лени… Этого я не хотел.       И теперь, оказавшись в такой, в общем-то, непростой ситуации, я должен был... Нет, наверняка просто был обязан отказаться от идей с этим дурацким орденом и даже от помощи мальчику-сквибу… Но я не могу этого себе позволить… Это просто невозможно... Если однажды мной было принято решение, то его стоит довести до конца, так я думаю. Ну что же, я доведу его до конца. Просто затретирую этих детей до упаду, они просто не смогут подвергнуть себя какой-либо опасности, если у них не будет даже минуты свободного времени, чтобы отвлечься от тренировок и постижения магии. А там или ишак сдохнет, или падишах. Никто же не запрещал им покидать мой чудесный магический орден, который я тут же, при первой же возможности смогу со спокойной совестью распустить, оказавшись его последним и единственным членом.       Конечно, я подумаю над проблемой Дадли и даже, возможно, смогу её решить, но точно не в ближайшем будущем. Мне понадобится посильнее углубиться в тему появления сквибов и что же это слово на самом деле означает в медицинском плане. Тем более мне всё равно придётся углубиться в волшебную медицину, чтобы понять, что и как сейчас происходит в моём разуме, как именно магия влияет на волшебника и чего мне стоит ждать в будущем.       Прополоскав рот и умывшись, я кривовато улыбнулся своему отражению. И провернул краны, окончательно перекрывая поток воды. Что же, сегодня у меня и правда появились дела. За весь вчерашний день я так и не спросил у Поттера и Уизли, как они усвоили те знания, что я давал им ещё в поезде. За месяц практики в окклюменции и уж тем более попыток обрести чувствительность к собственной магии можно было бы уже хотя бы чего-то достичь.       Внизу пока что никого не было, ну это даже логично, навряд ли парни, если бы даже уже проснулись, сами бы стали хозяйничать в доме. Налив себе чай и сев за стол, я всё же не мог не задуматься о том, как именно нужно готовить волшебников по моим собственным лекалам тренировок.       Сначала точно нужно развить в себе магическую чувствительность, почувствовать собственное магическое сердце, научиться самостоятельно доводить магию до мозжечка и использовать её для создания заклинаний. Для этого потребуется окклюменция, что, по моему мнению, решает сразу все или почти все проблемы в использовании магии. Можно ещё попробовать научить их языку, квенья достаточно сложная для познания, но было бы, наверное, даже интересно, как парни отреагируют на то, что им надо выучить целый новый язык. Ну и спорт: в здоровом теле здоровый дух, думаю, парни будут не в восторге от утренней побудки, что вскоре я им обязательно устрою, но, как бы это ни было странно... Они должны страдать, как и я. Не мне же одному должно быть плохо, а мне всё же всё так же пусто на душе от блокирования большинства собственных эмоциональных позывов, привыкнуть к этому наверняка будет крайне непросто.       Отхлебнув из кружки с нарисованными на ней мультяшными котятами, я позволил испытываемому мной в данный момент злорадству прорваться за пределы собственного ментального блока, отчего мои губы сами собой скривились в должно быть достаточно ужасном по своему виду оскале. Что же, парни сами захотели попасть в магический орден, захотели приключений, знаний и славы, теперь пусть молят господа о том, чтобы он освободил их от последствий их пагубных желаний.       Единственное, что меня смущает, это момент с Дурслем, он всё же смог сотворить магический выброс, а значит, способен проводить и даже использовать магическую энергию. Что же именно в нём не так, что он не может полноценно развиваться как волшебник? И если он всё же сможет почувствовать свою магию, сможет ли он, манипулируя ей, увеличить свои возможности? Вот это уже стоит проверить, тем более я даже представляю себе, как именно можно заставить волшебника быстро, возможно болезненно, но всё же безопасно для него, почувствовать собственную магию, а потому парней сегодня ожидает не только приятная побудка, но и, возможно, день полноценной боли.       Одним глотком допив остатки чая, я помыл свою кружку и отправился в сторону гостевой комнаты, где меня поджидали ещё не осознавшие, на что они подписались, спящие парни. Осталось только решить, будить их жёстко или же чуть сжалиться на первый раз... Хотя мать с отцом всё ещё спят, а потому, наверное, всё же стоит не шуметь, что же, я не буду шуметь и не дам этого сделать парням.       Дверь в гостевой комнате открылась без какого-либо сопротивления, и я оказался в самом настоящем сонном царстве. Только Поттер вскинулся на своей кровати и, посмотрев в мою сторону, начал подниматься, прикладывая палец к губам, чтобы я соблюдал тишину и дал, так сказать, друзьям полноценно поспать.       Покачав головой, я подошёл к кровати Дадли и, растолкав его за плечо, разбудил бедного мальчика, который, наверное, никогда раньше не вставал в семь часов утра в свой собственный выходной. Следом за толстяком, повинуясь производимой мной утренней побудке, был вынужден проснуться и Рональд.       — Какого Мордреда, Костя? Мне снился такой прекрасный сон! — Рыжий, потирая свои глаза и довольно заразительно зевая, несмотря на своё возмущение, всё-таки начал одеваться.       — Зачем так рано вставать? — Дадли, посмотрев на Рона, зевнул ему вслед, явно подверженный стадному инстинкту. — Я думал, мы встанем чуть попозже, хотя есть уже, если честно, хочется, поэтому хорошо, что разбудил нас, Костя.       Переведя свой взгляд на молчаливо смотрящего на меня Поттера, я тяжело вздохнул.       — Приводите себя в порядок, умывайтесь и спускайтесь вниз, мы отправляемся на пробежку, без этого магия вам никогда в жизни не будет доступна в своём полном объёме.       — Бегать? — Уизли широко раскрыл свои глаза и, переглянувшись с Гарри, покачал своей растрёпанной после сна головой. — Разве волшебнику нужно бегать, прыгать и заниматься прочими странными делами? Есть же колдовство.       — Нужно, Рон, если тело сильно и здорово, оно лучше проводит магию, а значит, ты лучше колдуешь, всё просто. А потому мы будем не только бегать, но и заниматься, здесь недалеко я оборудовал себе небольшую площадку, думаю, она прекрасно подойдёт для наших занятий.       — Чур я первый в туалет. — Поттер выскользнул за дверь, оставив двоих парней в недоумении, но оно продлилось совершенно недолго, и, переглянувшись, парни уже собрались бежать вслед за Гарри, но я остановил их взмахом своей руки.       — Стоять! — Чуть вздохнув и посмотрев на чуть растерявшихся парней, я покачал своей головой от осознания их беспечности... И я ведь тоже мог бы вот так сорваться, если бы не окклюменция и поднятый ментальный блок. Эмоции и вправду слишком сильно влияют на поведение, и дети спокойно поддаются им. Смотря на двух чуть подуспокоившихся двенадцатилеток, я задумчиво кивнул пришедшей только что мне в голову мысли. Что если это мои собственные гормоны, связанные с взрослением тела, так сильно влияют на меня? Я почти не помню, как происходило взросление в прошлый раз, но всё проходило тоже не очень хорошо в плане контроля собственных эмоций, буря гормонов может снести крышу так же, как и давление магии... И что же со мной тогда в итоге произошло? Хотя это не так уж важно, я так или иначе решил контролировать свои мысли и чувства, и пусть так и будет дальше. — Вы перебудите всех в доме, аккуратно и по очереди умывайтесь, я буду ждать внизу.       Не прошло и двадцати минут, как мы с парнями оказались на улице, лёгкий, но достаточно прохладный ветерок заставил моих товарищей даже немного вздрогнуть, но ничего, скоро они привыкнут или же покинут мою компанию...       — Давайте за мной, не отставайте только, я побегу в достаточно лёгком темпе.       Бежали мы минут тридцать, лёгкий бег трусцой только поначалу, когда я в прошлом году решил им заниматься, был для меня одной из самых нелюбимых частей дня, вскоре же всё стало совершенно не так. В эти моменты лёгкой пробежки очень хорошо думалось. Сейчас, конечно, мне было не до посторонних мыслей.       Пришлось подгонять еле плетущихся следом парней. Из них только Поттер мог показать нормальную выносливость и откровенно веселился, смотря за мучениями Уизли и Дурсля. Парни раскраснелись и еле-еле передвигали свои уже начавшие заплетаться ноги, из-за чего пришлось постоянно подгонять их, так как до облюбованного мной места оставалось совсем немножко.       — Вперёд! Вы же хотели попасть в орден, так чего же так плетётесь? — Нужно ли было подстёгивать их? Я не был полноценно уверен в этом, но был удивлён тем, что ни Уизли, ни Дурсль так и не заныли, отказавшись от взятого с ходу темпа. Как будто бы они сами решили для себя, что это всё уже не детская игра. Смотреть на серьёзное, запыханное лицо Уизли, что краснел, исходил потом, но, сжимая кулаки, продолжал бежать, было столь же стрёмно, как на буквально исходящего потом Дадли, что так же не останавливался и, что ещё более удивительно, старался не отстать.       — Не слишком ли жёстко, Костя? — Поттер первый остановился у импровизированных брусьев, с интересом оглядывая весь небогатый, трансфигурированный мною ранее инвентарь, внешне оформленный под деревянный самодел.       — Ну ты же держишься. — Оглядев своё небольшое воинство, я лишь усмехнулся с вида с трудом дышавших парней и резвого, по виду ничуть не уставшего Поттера. — Ты всё-таки начал заниматься этим летом?       — Конечно, так же я каждый день пытаюсь почувствовать свою магию и занимаюсь защитой разума, как ты и говорил, тем более что у меня было достаточно свободного времени после помощи тёте Петунье. — Было видно, что Гарри даже удивился такому вопросу и недоверию. Парень и правда подошёл к занятиям всерьёз, что было достойно уважения.       — А ты, Рон, занимался летом? — Повернувшись к уже отдышавшемуся парню, я лишь увидел его стыдливый, отведённый в сторону взгляд. — Понятно...       — Я нагоню и не буду больше отлынивать. — Рональд снова чуть отдышался и уже более спокойно подошёл к Поттеру, что с интересом наблюдал за всё так же тяжело дышавшим Дадли.       Поттер от слов Рона широко улыбнулся, взлохматив собственный затылок, и даже стукнул парня по плечу. — Ты настоящий гриффиндорец, Рон.       — Ну как тебе, Дад? — Я подошёл к пацану и, чуть похлопав его по плечу, позвал за собой к брусьям. — Потянешь становление волшебником?       — Я не сдамся, если ты об этом! Что нужно делать дальше? — Дурсль как будто бы даже отбросил усталость, резко выпрямившись, хотя по его внешнему виду всё так же было видно, что ему тяжело переносить такие нагрузки.       — Дальше? Дальше занятия: брусья, перекладина, работа со своим весом, приседания и пресс. Тело мага должно быть идеальным. Здоровое тело влияет на проводимость магии, я это уже говорил, оно всегда взаимодействует с магическим сердцем, так как пропускает сквозь себя весь объём магической энергии. — Чуть улыбнувшись, я подошёл к турнику и, подпрыгнув, схватился за перекладину. — Для начала по десять повторений, будете делать всё, как я показываю, один в один.       Подтягиваться было просто, я уже мог подтянуться раз двадцать налегке и где-то двадцать шесть, если хотел прям очень сильно запариться. Обычно на утренней тренировке я всегда стараюсь сделать свой возможный максимум и отказывать себе в этом и сейчас не стал. Подтянувшись полные, целые двадцать семь раз, я спрыгнул с турника, смотря на чуть уязвлённые, но всё же немного восхищённые взгляды мальчишек.       — Как-то так, вам, конечно, придётся начать с меньшего количества повторений. Ну ничего страшного, вы быстро сможете меня нагнать, а теперь за работу.       И мы начали. Парни честно пытались подтягиваться, лучше всего, как ни странно, получалось всё у того же Поттера, но он вообще был хоть и щуплый, но крайне жилистый малый, а потому хоть и с трудом, но осилил десятку на турнике. Последующие за ним Уизли и Дурсль этим похвастаться так и не смогли. Один достаточно дряблый сам по себе, а второй буквально толстый, понятно почему им было так сложно, но они всё равно старались выполнять упражнения, иногда действительно падая на землю от охватившей их усталости.       Зачем я так сильно нагружал их? Честно говоря, у меня был полноценный план: если бы они разнылись и отказались дальше заниматься, я бы лишь пожал плечами и не стал заставлять парней делать столь противоестественные для своего характера вещи, просто сообщив им о том, что тогда пусть занимаются самостоятельно. Но этот вариант не сработал, а значит, всё-таки нужно было продолжать.       Магия волшебника, по моему собственному опыту, всегда пытается поддержать мага, каким бы слабым он на самом деле ни был. И когда физические силы заканчиваются, а человеку всё равно нужно продолжать заниматься физическими нагрузками, в дело вступает магическая энергия. Сердце магии в человеке начинает прокачивать большие объёмы энергии по телу, что вымывает усталость и буквально открывает второе дыхание, и только что изливающийся потом маг, что готов был чуть ли не повалиться на землю, приходит в себя и хоть не так активно, но всё же может продолжать занятия. Этим свойством волшебного организма я и хотел воспользоваться, буквально заставив парней почувствовать их собственную магию. И для этого у меня есть чудесный... Ммм, компонент. Усадив парней перед собой прямо на траву, я сам сел перед ними и, чуть выдохнув, начал говорить.       — Магия — это не просто удобный инструмент, это энергия, она является нашей неотъемлемой частью, и мы буквально дышим ей, мы пропитаны ею с рождения. Вам нужно будет попробовать почувствовать эту энергию... И сделать это совсем не так просто, как может показаться на первый взгляд, а потому я буду проводить некие манипуляции, а вам, как только почувствуете, что что-то происходит не так, нужно будет уцепиться за это чувство. Теперь закройте глаза и сосредоточьтесь. Попытайтесь почувствовать собственное дыхание...       Парни сосредоточенно молчали, а в это время я уже концентрировался на собственной магической силе, выделяя из неё небольшой поток, с всё теми же магическими затратами, что были ранее, примерно один к трём, преобразовал свою магическую силу в магию света, что небольшим едва видимым белым туманом спустилась к траве с моего указательного пальца, заставив распуститься маленькие, едва заметные беленькие цветы на том месте.       Я не боялся, что эта сила может повредить им, так как светлая магия была буквально слабо пригодна к нанесению какого-то урона обычному волшебнику и человеку, в чистом своём виде она в основном лечила раны и придавала человеку сил. Но также была крайне заметна в магическом восприятии из-за своей тяжести и некоторой чуждости, из-за чего тут же выталкивалась организмом, что я так же хотел использовать в попытках пробуждения чувствительности к магии.       Первым шёл Поттер, что, вздрогнув от прикосновения к ноге и буквально сморщившись от явно чувствуемой им боли, испытывая которую он даже не пикнул… Гарри лишь сжимал собственные зубы и где-то через секунд тридцать с удивлением открыл свои глаза и начал смотреть на собственную ногу, после чего перевёл взгляд на свою грудь, дотронувшись до неё рукой.       — Это так странно...       — О чём ты, Гарри? — Было и правда интересно узнать, каково это — вот так вот резко ощутить свою магию, всё-таки что я, что Гермиона смогли почувствовать магию самостоятельно.       — Было очень больно, но потом я ощутил и как будто бы смог вытолкнуть ощущавшийся небольшим светом жгутик... Энергии? И я чувствую. Чувствую, как магия распространяется по всему телу при вдохе и выходит за его пределы при выдохе, и даже чаще, как сердце... — Резко вскочив на ноги, Поттер вдруг так же резко замер, закрыв глаза и прислушавшись к себе. — И я чувствую, как что-то тёплое и родное бьётся внутри меня, прокачивая это... магию, что постоянно рождается у меня в груди.       — Да, ты смог почувствовать, хоть по первости и неправильно интерпретировал собственные ощущения. Сиди и жди теперь, следующий — Рон. — Дотронувшись до руки парня, что реально вздрогнул, я так же начал подавать в его конечность небольшую порцию магии света, что мы смогли воспроизвести с девочками.       Только через минуту, заставив меня тяжело выдохнуть от напряжения, Рон начал сопротивляться, и секунд через пять, потрясая своей рыжей головой, он раскрыл крайне удивлённые голубые глаза, осматриваясь вокруг и как будто бы даже немного дрожа.       — Мерлин всемогущий, как странно ощущать, но не видеть. — Рыжий даже чуть вытянул свою руку вперёд, подставляя её под невидимые взгляду небольшие завихрения магии, что порой встречались в природе, быстро превращаясь в обычную взвесь, буквально усеявшую весь мир.       С интересом проследив за манипуляциями парня, я задумчиво перевёл взгляд на Поттера.       — Ты что же это, почувствовал магию вне своего тела? — Было видно, что Рон поначалу не обратил внимания на мои слова, но, как только я потряс его за плечо, сразу же сфокусировал свой взгляд.       — Что?       — Ты чувствуешь магию вокруг? — Ну да… — Мальчик усталым, но крайне довольным взглядом посмотрел мне в глаза. — Она иногда вихрится и покрывает всё вокруг, и поглощается нашими телами. Это так круто!       — Старайся почувствовать собственную магию, Рон, хотя то, что ты смог почувствовать внешнюю, это даже хорошо, сможешь объяснить, что нужно делать Гарри. — Повернувшись к закрывшему глаза Поттеру, что буквально был похож сейчас на какого-то гуру от мира йоги, я окликнул его. — Поттер!       — А? — Разлепив свои глаза, этот парень встрепенулся совсем как воробей.       — Поможешь Рону, объяснишь ему, как ощущается своя магия и магическое сердце, а Рон же расскажет тебе про то, как чувствовать внешнюю.       Два парня, переглянувшись и покивав, ударили ладонями, отходя в сторону турника, за них теперь можно было не волноваться, они всё же смогли ощутить собственную магию, и схема действительно оказалась рабочей, как я и думал. Светлая магия просто не способна нанести хоть какой-то вред, хотя Квиррелл вроде как сгорел нафиг от склянки с этой субстанцией из-за того, что в нём был дух Волдеморта. И меня, если честно, смущает сама мысль о том, что Рон даже не поморщился на воздействие моей силы, тогда как Гарри испытывал явную боль… Странно… Надо было всё-таки в своё время более сильно углубляться в эту вселенную, но насколько же здесь отстойно было показано колдовство. Тяжело вздохнув, я повернулся в сторону Дурсля.       — Настройся, Дадли.       — Угум.       Светлая магия проникла в мальчика-сквиба чуть легче, чем в полноценных волшебников, и я почти не ощущал сопротивления, направляя небольшой жгутик собственной магии в тело мальчика. Его собственная магия находилась почти что в покое, что было крайне странно, она лишь слегка двигалась небольшими волнами, прокатываясь по всему телу парня. Я чувствовал, что эта энергия всё так же расходится от магического сердца парня, и, когда он даже через две минуты не смог почувствовать и начать сопротивляться моей силе, я с лёгким страхом за его здоровье толкнул жгут собственной магии чуть дальше, стараясь почувствовать, что же, собственно, не так с этим пацаном...