Нежная месть

Чуя очнулся и понял, что лежит, скорее всего, на постели. Открыть глаза не было возможности, свет от лампы на потолке был таким ярким, что просто слепил. Жутко хотелось пить. Он хотел провести по лбу рукой и понял, что рука, а точнее руки привязаны к изголовью кровати. — Что за хрень? Их все же взяли в плен. И как, интересно, они хотят удержать его привязанным, с его то способностью. Он с силой рванул руки, и ничего не вышло. Ему не только не удалось вырваться, да ещё и запястья обожгло от врезавшихся в них веревок. — Как так? Накахаре все же пришлось открыть глаза и он увидел склоненного над ним Дазая. Так вот кто подавил его способность. — Чуууя! — радостно пропел тот, — Очнулся, наконец. — Что надо? — А то ты не догадался, — он взял его за острый подбородок и провел большим пальцем по пересохшим губам. Рыжик рефлекторно передёрнул ногами и понял, что они тоже привязаны к подножию кровати, хотя и с меньшим натягом. — Жить надоело… Дазай? — Ай, Чуя. Неужели хочешь меня убить? — Удавлю собственноручно, как только отпустишь. — Кстати, об этом… Я отпущу тебя, если ты пообещаешь не мстить мне за то, что я сделаю с тобой этой ночью. — Совсем долбанулся? Я не дам такой клятвы. — Посмотрим, — протянул улыбаяся Дазай. Чуя ещё раз для верности дёрнул руками. Бесполезно. — Я пить хочу, Осаму. Не откажи… — он серьезно посмотрел на напарника. — Конечно, я ведь не изверг. Детектив открыл полулитровку с желтоватой жидкостью и прислонил ее к губам Чуи. Тот сделал небольшой глоток и поморщился, отстраняясь от бутылки. — Интересно, что я тебе такого сделал, что ты предлагаешь мне собственную мочу, вместо воды? — проговорил рыжик. — Забей, Накахара. Просто хотел поиздеваться. Не думал, что ты будешь таким осторожным, — он закрыл бутылку и швырнул ее в конец комнаты. «Вот ведь гад», — Чуя обиженно отвернулся. — Простую воду придется заработать. — Чтооо? — мафиози смерил Дазая презрительным взглядом, тот только улыбнулся в ответ, расстегивая рубашку пленника, — И чего ты хочешь? Осаму запрыгнул на кровать с ногами и уселся на обнаженную грудь Чуи. Только теперь парень заметил, что из одежды на напарнике только рубашка. Нет ни штанов, ни трусов. «Точно свихнулся», — пронеслось в голове. А парень тем временем привстал и рукой обхватил свой член, показывая его Накахаре. — Уважишь? — С ума сошел, Дазай. Я не девочка, что бы тебя облизывать? — Но ты же не девственник, чтобы не знать, как это делается? — Не девственник, — подтверждает мафиози, — Но, обычно, отсасывают мне, а не я сосу. — Вот и потренируешься, — проговаривает Осаму. — Зачем? — Не знаю. Вдруг, придется Мори минет сделать. — Ты своим похабным, грязным языком Мори не трогай! Чуя приподнял голову и плечи с подушки, подаваясь всем корпусом вперед и тут почувствовал, как шею что-то сильно сдавило. Он даже захрипел и повалился обратно. Дышать было невозможно, благо Дазай быстро среагировал и ослабил удавку. — Что это было? — прошептал рыжик. — Не дергайся, Накахара, и все будет в порядке. А на счёт Мори и Коё… я не буду их смешивать с грязью, ты прав. Что же касается тебя, то мой грязный язык пройдется сегодня по твоему телу. — Сука! — выругался Накахара. — Не выкобенивайся, бери член в рот, если хочешь, что бы я напоил тебя. — Не дождешься, — зло рыкнул в ответ Чуя. Дазай покрутился на месте, его взгляд пробежался по груди эспера и он заметил соски, выделяющиеся розовым цветом на бледной коже. Он сжал один из них пальцами и сильно крутанул. Рыжик вскрикнул от невыносимой боли, даже тело выгнулось вперёд. — Теперь я знаю твое уязвимое место, Накахара. Бери в рот, сказал, иначе будет плохо. И никаких зубов. Чуе пришлось принять член Дазая. Парень навис над его лицом, вцепившись руками в изголовье. Осаму двигал бедрами вперед, так как рыжик не мог двигать головой. Он вдалбливался в него, ощущая, как жаркая влага обволакивает его плоть. Накахара справлялся неплохо, пока хозяйство Осаму не встало полностью. Тогда он понял, что его маленького рта не хватит на всю эту громадину, а напарник останавливаться не собирался. Он протаранил его горло, вырывая болезненный стон и застонав от удовольствия в ответ. Чуя давил в себе рвотный рефлекс, судорожно хватая воздух носом, когда пах Осаму отстранялся. В глазах застыли слезы, он ждал, когда насладившись полностью, сладко стонущий детектив кончит. И, наконец, это произошло. Мафиози подумал, что так обильно кончить мог, наверное, только Дазай. Он чуть не захлебнулся, Осаму вовремя вынул свой член и слез с груди Чуи. — Как давно ты был с женщиной? — поинтересовался парень, хлопая влажными ресницами. — Специально для тебя я воздерживался в течение нескольких недель, — серьезно ответил детектив. — С ума сойти. — Пить ещё не перехотел? — Осаму достал литровую бутылку воды. — Хочу. Накахара с вожделением смотрел на бутылку, Дазай открыл ее и сделал сам большой глоток. Он нагнулся к Чуе и прикоснулся губами к его губам. Рыжик сначала вздрогнул, но потом, почувствовав влажные от воды губы Осаму, поплотнее приник к ним. Он почувствовал, как вода медленно стала поступать в его рот. Это было так необычно, и при других обстоятельствах даже мило, что тело пробила дрожь. Детектив сделал вид, что не заметил этого, а может и правда, так старался не пролить воду не в Накахару, что упустил его реакцию из виду. — Ещё, — попросил Чуя, когда Дазай отстранился, и тому пришлось повторить этот прием трижды, пока пленник не напился более-менее. — Ну, вот и в поцелуях попрактиковались, почти, — заметил Осаму, Накахара хмыкнул, — Не смейся. Теперь ты должен поблагодарить меня за воду. — Как? Рыжик в недоумении смотрел на детектива. Разве он честно не отработал ее? Теперь ещё и благодарить? — Я хочу целовать тебя в губы. Но не просто так, я хочу, чтобы ты мне отвечал. — С чего это, Дазай? Целовать нужно того, кого любишь. Что-то я не наблюдаю этого между нами, — он привычно цыкнул, в подтверждение своих слов. — Вот я и хочу, что бы ты любил меня сегодня. — Связанный и в полной твоей власти? Хороша любовь. — А разве ты умеешь по-другому? — серьезно посмотрел на него Осаму. Чуя открыл было рот, чтобы возразить, но не смог. Зачем? Разве он поймет? Это неправда, что он не умеет любить. Накахара любит Мори-сан, потому что за всю его короткую работу в мафии этот человек ни разу не втоптал его в грязь, держался с ним строго и сурово, но так и подобает вести себя начальнику с подчиненным. Он любит Коё-сан, потому-что ее забота и ласка заменяет ему любовь матери, которой у него никогда не было. Он любит Рюноске-кун и Тачихару, потому-что в редких случаях, когда у них общая миссия его спина надёжно прикрыта. За что он должен любить его? За то, что ушел из мафии и работает на ВДА? За то что, после использования Порчи, он вечно бросает его на поле битвы? Как же, разве мы можем подумать о комфорте своего напарника, зачем, это же не столь глобально. За то что… Из груди Чуи вырывается стон такого дикого отчаяния, что Дазай просто не может не отреагировать на это. Он осыпает лицо Накахары поцелуями. — Ну зачем так… успокойся… все хорошо, — шепчет он возбуждённо и накрывает губы рыжика горячим поцелуем. Чуя стонет в протест, но детектив не внемлет. Только когда язык встречается с рядом сжатых зубов, он понимает, что дальше его просто не пустят. Рука скользит по телу Накахары к его груди, задевает ногтем пострадавший сосок. Парень вздыхает полной грудью, открывая при этом рот, и язык шатена проникает внутрь. Рыжик не бьётся в истерике только в силу своего характера. Он в шоке от действий Осаму. Это первый его поцелуй с мужчиной, мало того, не просто с мужчиной, а с Дазаем. И судя по его настрою и минету в начале ночи, на этом он не остановится.