И вечности мало

Кровь Клауса и соответствующее заклинание — дело сделано. И вот уже это странное существо сидит, переводит взгляд с одного на другого и хлопает ресницами. Деймон разглядывал ее чуть критически. Красивая. Он не ошибся — Клаус не промах. Только вот взгляд у неё совершенно безумный и ошалевший. Хотя чего ждать от той, кто спал пятьсот лет! — Господи… Кто вы? Он даже не знал, что тут можно было ответить. — Вроде как друзья твоего первородного, — подал голос Энзо. — Никакие мы не друзья! — тотчас приняла боевую стойку Бонни. — В данном контексте нюансы не так важны. Деймон подошел к Эдме и легко вынул ее из гроба, ставя на землю и на всякий случай придерживая. — Где я? Что происходит? — в ужасе бормотала она, прижимая ладошку к губам. — Ты, милая моя, в двадцать первом веке. В склепе под океаном. А мы команда спасения, которую твой муженек отправил, чтобы тебя вытащить. Эдме совсем ничего не понимала: у неё кружилась голова и она валилась прямо в руки этого странно одетого молодого человека. Что ж, вампира в обмороке можно встретить нечасто. — Так-так, принцесска! — поспешно подхватывал ее Деймон. — Ты чего это? Не вздумай опять отрубиться! Аларик смотрел на неё с истинным интересом исследователя. Бонни с некоторой неприязнью — никого хорошего Клаус в жены бы не взял, а Энзо — с усмешкой. Вот вам и женщина всесильного первородного. Валится в забытие, только придя в себя. Кажется, понятно, почему он ее усыпил. С такой долго от Майкла не побегаешь. Только Деймон не проводил критической оценки, а судорожно думал, как привести ее в себя. Хлопал по щекам, тряс. Но всё тщетно. — Она не ела пятьсот лет, — наконец догадался Энзо. — Разумеется, у неё нет сил. — Нужна кровь, — подхватил Деймон. — Человеческая. Он смотрит с надеждой на всего двух имеющихся у них людей. Бонни хмурится, явно не горя желанием рискнуть быть съеденной ради спасения подружки Клауса. Аларик же без слов перочинным ножом сделал надрез на руке и поднес к губам бездыханной девушки. Надо — значит надо. Иначе их с друзьями план провалится. Он тотчас почувствовал вонзающиеся в ладонь клыки. Она судорожно пила, глаза её открылись и тотчас продемонстрировали кровавую красноту. Она не сдерживалась и глотала жадно-жадно. — Так, стоять, принцесска, — Деймон еле оттащил ее от друга. Не хватало, чтобы она кого-нибудь из них убила! Она подняла на него свое испачканное в крови лицо. Было видно, что всё ещё голодна. Двух слов произнести не может. Нельзя вот так вот проспав полтысячилетия, взять и пойти, как ни в чем не бывало. Она ещё слаба. Но выбираться отсюда явно стоило. Они всей толпой направились к выходу из пещеры. Деймон не на секунду не выпускал их улов. Она едва не падала, путаясь в длинной сорочке. Забавно, на ней была всё ещё одежда черт знает какого века. Заметив, что ткань на ней была слишком тонка и буквально просвечивала, Деймон поспешно стянул свою кожаную куртку и накинул ей на плечи. Девчонка как-то затравленно смотрела и признательно кивала. Энзо, идущий впереди, резко затормозил, из-за чего Бонни буквально впечаталась в его спину. — Ты охренел?! — послышался её возглас. — Вы слышали это? — Энзо не обратил внимание на выражение возмущения, а сосредоточенно прислушался. Вампирский слух сыграл на руку. Деймон неожиданно тоже услышал отдаленный грохот. Будто что-то… обваливалось? — Быстрее! — поторопил он. — Мы должны выбираться сейчас же. Энзо цепко подхватил под локоть нервно оглядывающуюся Бонни и с силой потянул вперед. Эдме с ужасом в глазах схватила за руку этого голубоглазого незнакомого ей вампира, который казался достаточно надежным и по непонятным причинам разбудил ее вместо мужа. Клаус. Она ждала его пятьсот лет. И где он? Почему его здесь нет? В её голове крутилось слишком много вопросов, и всё пронзал страх. Аларик спешил последним, чтобы, если что, подстраховать сзади. Когда они, протиснувшись друг за другом по узкому проходу, влетели в помещение с рунами, прямо перед ними сверху упал огромный камень. Проклятый склеп развалился на глазах. Должно быть, помещение не было рассчитано на то, что туда втиснется толпа искателей. Эдме споткнулась и полетела вниз. Деймон поспешно поймал ее и закинул на плечо — не было времени церемониться, иначе их бы здесь просто завалило. Он ловко огибал начавшие падать в огромном количестве камни. Постепенно они оторвались от компании, оказавшись в стороне и пересекая пещеру с края. Аларик бежал вперед. Ему нужно было уберечь человеческую жизнь. Вампиров хотя бы не убьёт подобный шальной удар по голове. Еще не так давно, после смерти жены, он бы с радостью подставился под падающие камни, но теперь ему отчего-то не хотелось. Поездка с этими оболтусами за странной девушкой показала ему, что жизнь ещё существовала и она была наполнена странным и интересным. Он перестал видеть, где кто находился. И ничего не слышал из-за грохота. Бонни кричала заклинания, но это не помогало. Ей было не остановить бешеный обвал. Она ощущала себя бессильной и это приводило ее в отчаяние. Она бежала вперед, буквально задыхаясь. Глупо было бы погибнуть на пустом месте, исполняя пункты, казалось бы, простейшего плана. Она выжила в борьбе со страшнейшими чудовищами и несколько раз возвращалась из мертвых. Ее не убьет какая-то гравитация. Энзо бросал сосредоточенные взгляды на ведьму. Он мог бы применить вампирскую скорость и поскорее исчезнуть, но почему-то не мог оставить ее одну в борьбе со стихией. Наверное, потому что Энзо поклялся себе не быть как Деймон, он своих не бросает. А Беннет почему-то была своей. Не время было думать почему. Будто в замедленной съемке он видел, как она, сделав неверный шаг, упала на землю, обдирая колени. В нос ударил запах крови и внутри поднялась жажда, но он не обращал на неё внимание. Его действия молниеноснее мыслей. Обломившаяся над ней стена, рушилась постепенно, а Бонни никак не могла встать. И когда огромная глыба летела на неё, Энзо без раздумий бросился ей наперерез, накрывая собой Бонни, нависнув над ней на локтях. Заметив её напуганное лицо, с которым его разделяло несколько сантиметров. И тут же огромная тяжесть упала ему на спину, кажется, ломая позвоночник. Но он не мог позволить себе прогнуться — это бы придавило ее. — Давай же, выползай, — хрипит он. И сделав рывок, Бонни оказалась на свободе. И Энзо за долю милисекунды выскальзнул из-под камней, с оглушительным грохотом падающих на землю и, не обращая ни малейшего внимания на боль во всем теле, подхватывая ее на руки и в мгновенье ока вылетая из пещеры. Они повалились на траву, тяжело дыша. Всё странное каменное строение разрушилось у них на глазах. Энзо перевел взгляд на шокированную Бонни. — Спасибо, — еле слышно произнесла про она. В стороне кашляет и вытирал кровь, хлещущую из сломанного носа, Аларик. Деймон предусмотрительно сгрузил Эдме со своего плеча в стороне, чтобы она не учуяла запах крови и не набросилась на Зальцмана. Да уж, в серьезную переделку они попали. Вокруг клубилась пыль от древних камней. На месте построек теперь был один сплошной обвал — будто целый город на берегу рухнул. Заходящее солнце золотило развалины, а океан был всё таким же безмятежно-спокойным. Деймон перевел взгляд на Эдме, сидящую на земле и приоткрывшую рот, смотря в сторону. Вдалеке виднелись небоскребы, возвышающиеся над лесами и устремляющиеся в небеса. — Что это? — голос у неё был осипший. — Двадцать первый век, Ваше Высочество.

***

Деймон не мог сдержать смеха, смотря, как она вертела головой, касаясь дрожащими пальцами незнакомых предметов и про каждое, что видела, задавала вопрос. Она не понимала совсем ничего. И, кажется, адаптация в современном мире будет для неё трудной задачей. Но это уже не их дело. Он привел Эдме в их номер, где Аларик тотчас от щедрот предложил ей флягу с бурбоном. Пожалуй, выпить ей действительно было нужно, чтобы всё это переварить. А лучше, разумеется, если она вовсе напьётся, вырубится и не будет приходить в себя всю дорогу до Мистик-Фоллс, где они со спокойной душой передадут ее в руки Клауса, после чего она на веки вечные перестанет быть их заботой. — Тебе стоит переодеться, — Деймон толкнул ее в сторону ванной и дал в руки пакет, приобретением содержимого которого они с Бонни ещё вчера озаботились. Всё-таки трофей Клаусу нужно отдать в более-менее приличном виде, да и тащить до родного города девицу в тряпках шестнадцатого века как-то странно. Эдме закрыла дверь за собой и послышалось шуршание полиэтилена. Что ж, очевидно, ближайшие полчаса она будет занята тем, чтобы понять, как эта одежда вообще носится. А, значит, у них есть время передохнуть. — Да уж, нелегко придется нашему любезному первородному, — Деймон искренне радовался, что Клаусу, очевидно, с этой особой придется порядочно помучаться. — Она милая, — Аларик, кажется, клюнул на действительно выдаюшуюся внешность Эдме и теперь был расположен к ней. В конце концов, бедная девочка и так настрадалась. — Нечему тут умиляться. Насколько мне известно, она пятьдесят лет провела рядом с Клаусом. За это время любой станет монстром. Он видел, как по дороге от парковки до двери их номера она плотоядно смотрела на попадавшихся людей. А ещё отлично понимал, что с Клаусом могла быть только такая же, как он. Любая другая сбежала бы. Деймон совсем не питал иллюзий, а её невообразимо яркие глаза вовсе его не гипнотизировали. Ему хотелось поскорее избавиться от того, что принадлежало первородному. Ведь оно всегда несло за собой беды. Из ванной послышался визг. Деймон закатив глаза, направился туда. — И это рубрика: поможем принцесске познать мир, — проворчал он. Распахнув дверь, он увидел уже переодевшуюся Эдме, которая забилась в угол и дрожала, с первобытным ужасом смотря на раковину. Кран был открыт (странно, что она до этого догадалась), только вот ручка была повернута на девяносто градусов, а от воды валил пар. — Что, обожгла белы рученьки под кипятком? Солнце, это не так делается. Деймон отрегулировав температуру воды, продемонстрировал, как спокойно подставил под неё ладонь. Позже он за плечи вывел Эдме обратно в комнату и усадил в кресло, пока она ещё каких-нибудь дел не наворотила. Она стеснительно пыталась пониже натянуть легкую блузку, но это совсем не помогало. Деймон оценивающим взглядом скользил по её длинным ногам, которые совсем не были скрыты короткими джинсовыми шорты. Это Бон-Бон решила поиздеваться, знала же, что аристократка шестнадцатого века придет в ужас от столь откровенной одежды. Но Эдме ничего не говорила. Она умела принимать новые правила игры. И знала, что должна приспособиться к этому миру. Тем более, волновали ее сейчас куда более серьезные вопросы. — А теперь расскажите мне, — она переводила взгляд с одного на другого, — где мой муж, что происходит сейчас и что я пропустила за эти, я так понимаю, пятьсот лет?

***

— Ты, — Бонни тыкнула пальцем в грудь Энзо, едва не свалившись с высокого стула, в последний момент схватившись за барную стойку, — почему ты меня сегодня вытащил, а? — Не веришь в мою совесть, ведьмочка? — усмехнулся Энзо. Вампиру напиться было труднее. Но с такого количества даже у него помутится рассудок и начнет кружиться голова. Всё-таки монстр здесь Беннет. Она отрицательно качает головой. Совершенно невозможно, чтобы он спас её из добрых чувств. Но она совсем не в состоянии понять, в чём же подвох. Пока Деймон и Аларик уже много часов подряд рассказывали новости за половину тысячелетия этой напуганной вечно полуобморочной принцесске, Бонни решила, что после такого стресса имеет право на отдых. И отправилась прямиком в бар. А мерзкий Энзо почему-то увязался за ней. Но ей не хотелось сегодня возражать. Она всё-таки соскальзнула вниз и неровной походкой пошла к выходу из бара, обернувшись к Энзо и взмахнув водопадом тяжёлых локонов. — Ты со мной? Легкая грубость Бонни Беннет очаровательна. Взрывной темперамент, бьющий через край сарказм, такая южная огненная сексуальность — Энзо не мог оторвать взгляда от неё. И не может перестать ее злить. Потому что когда она в бешенстве, глаза её горели необыкновенным огнем. Они вышли на пляж и Бонни сняла босоножки, чтобы ступнями ощутить теплый, но немного остывший песок. Она спешила к тихому этой ночью океану. Дойдя до самой кромки воды, она пальчиком коснулась ее. Когда она пошатнулась и чуть не упала, Энзо подхватил ее и увлек по берегу в сторону, придерживая за талию. — Отпусти! — бормотала она. Оторвав от себя его горячую ладонь она гордо прошествовала вперед. Они добрались до камней, за которыми находилось маленькое пустынное пространство небольшого пляжа. Энзо непонимающе смотрел, когда остановившись, Бонни принялась стаскивать с себя одежду. Черное платье из легкой ткани соскальзнуло с плеч. Фантазия тотчас подбрасила ему те картинки, за которые девушка бы его убила. — Ну чего ты пялишься? Мне жарко, я купаться хочу. Ночь действительно душная. И Энзо начинало уж совсем не хватать кислорода, когда его взгляду открылась её блестящая от пота в свете луны кожа, высокая грудь, придерживаемая черным кружевным бюстгалтером. Она, не раздумывая, оставила одежду на песке и побежала к воде. Энзо необходимо было охладиться. Он тоже начал расстегивать рубашку и поспешно вылезать из джинсов. Пожалуй, он был слишком пьян, чтобы анализировать свои желания по отношению к вечной заразе Беннет. По крайней мере, он уже давно отметил, что она весьма привлекательна. В конце концов, он мужчина. Вода в океане окутывает мягкой прохладой. Бонни не успела уплыть далеко, поэтому он быстро ее нагнал. — Извращенец, — пробормотала она, увидев его рядом. — Лезешь к нетрезвой полуголой девушке в океан. — Океан не твой, — подмечает он. — И вдруг начнешь тонуть. Кому-то нужно будет спасать тебя. Бонни окунулась с головой. Когда она вынырнула, её волосы прилипли к телу, а по лицу стекали капельки воды. Она вдруг начала с остервенением брызгаться в Энзо. И совсем не шуточно-игриво. Утопила бы, если бы он был смертным. — Какая экспрессия! — хохочет он, не сдвигаясь с места. Она увидела татуировку в виде дракона на рельефной груди. И зажмурилась. Какого чёрта она его рассматривает? Пьяное сознание шептало ей совсем не то. И Бонни с пущим остервенением махала руками, пуская в него солёные брызги. — Как же ты меня достал! — восклицала она. — Ходишь за мной и ходишь, потом зачем-то спасаешь! Я не просила, чёрт возьми! Не просила! Обычная пьяная истерика. Такое случается. Ему казалось, что ещё немного — и она захлебнется. Он сделав резкий рывок к ней, сжал за плечи. — Успокойся! — буквально кринул на неё. — Отпусти! Ненавижу! Она поцеловала его первая. Безумно, вкладывая все свои негативные эмоции в отношении к нему. Прижималась к губам, кусала. Он тотчас отвечал с не меньшей страстью, даже не думая о причинах происходящего. Ненависть — очень сильное чувство. И чтобы исступлённо целовать, совсем не обязательно любить. Энзо крепко прижимал её к себе, едва не переламывая косточки ведьмы. Её влажная кожа касалась его, а она сама терлась об него всем телом. Возбуждение мгновенно нарастало внутри. Он сильными руками поднял ее, чтобы она ногами охватывает его торс, чувствуя твёрдость у него между ног. Их разделяли совсем ничтожные клочки одежды. Вокруг ни души, которая могла бы им помешать, лишь луна освещала их. На вампирской скорости он добирается до берега и бросает ее на мокрый песок. — Ненавижу, — шепчет Бонни, ногтями в кровь расцарапывая его спину. — Ненавижу, — вторит Энзо, оставляя красные отметины на смуглой коже. Он с треском разрывал её белье, выкручивая напряженные соски грубыми пальцамами и вызывая вскрик. Пробирается к её лону и чувствует сводящую с ума влагу. Кто бы мог подумать, что она будет так его хотеть. Энзо врывается в неё грубыми стремительными толчками, грязно, неистово, совсем не щадя. Она закидывает голову назад и кричит от боли и сумасшедшего наслаждения. Он резко перевернулась вместе с ней, оказываясь снизу и смотря в глаза, не отрываясь. Она в том же бешеном темпе начинала двигаться, старательно демонстрируя, как же сильно ненавидит его. Перед глазами мелькают яркие вспышки. — Чёртова Бонни, — хрипел он, хватая её за волосы, оттягивая вниз. И одновременно их охватила дрожь общего безумия, прерывающая дыхание, заставляющая взлететь до небес и мгновенно упасть вниз, в темную пучину вод океана. Она обессиленно упала на его грудь, а он ладонью проводил по мокрым волосам. — Подонок, — шепчет совсем обессиленно. — Несомненно.