И вечности мало

— Что ты ему скажешь? Здравствуй, любимый, давно не виделись? Ну вот что, а? Эдме уже давно пришла к выводу, что она совершенно душевно нездорова. Да и неудивительно, что рассудок помутился за пятьсот лет сна. И вот, она в придорожном мотеле (так ведь их называют, она верно запомнила?) разговаривала с собственным отражением в зеркале. Смотрела и едва могла узнать саму себя. — Кошмар. Эта современная одежда всё-таки чертовски странная. Где прекрасные богатые ткани и драгоценности? Что это за едва прикрывающее тело тряпье? Эдме выставила вперед ножку, а потом покрутилась вокруг своей оси. Нет, пожалуй, ей всё-таки идет. Да и есть что продемонстрировать. Главное понравиться Клаусу. Снова. Спустя пять веков. Она не наивная девочка и понимает, что он вряд ли думал о ней всё это время. Разумеется, у него были сотни других. Разумеется, она в его жизни не так много значит. Но он захотел вернуть её. И это главное. Ей будет достаточно, как всегда. — Главное, чтобы мы были вместе. — Что, шизофрения накрыла? Сама с собой уже беседы ведешь. Она вздрогнула. Этот голубоглазый вампир всегда так и плескал иронией. А сейчас он без стука вломился к ней. — Шизо… Что? — Ай, забудь. Он прошел вглубь комнаты и встал возле неё. Взял пальцами один локон, вытянул и отпустил, заставляя того вновь свернуться тугой пружинкой. Давно хотел это сделать. Смешные кудряшки всё-таки. — Ты собрала вещи? Нам пора выезжать, мы на самолёт должны успеть. Эдме даже не хочет интересоваться, что такое этот «самолёт». — Какие вещи? У меня ничего нет, — развела руками она. Точно, он и не подумал. — Тогда пойдем. Сейчас доедем до аэропорта, рейс ночной. Утром уже будем в Мистик-Фоллс. Это там, где Клаус. Сердце её начало биться чаще. Уже завтра! После полувека ожидания. Не верится даже. — Деймон, я… Этот скептичный вечно прикрикивающий на неё всклокоченный вампир не особенно внушал доверие. Но это именно он разбудил её. Тем более, выбор не велик: настроенная откровенно против неё Бонни, занятый подкалыванием ведьмы Энзо и человек Аларик, постоянно прикладывающийся к фляге и находящийся в вечной меланхолии. Поэтому она говорит с Деймоном. — Что? — отозвался он. Сальваторе видел, как ей неуютно. Она обнимала себя руками за плечи. Ей, очевидно, очень-очень страшно. И вдруг он где-то внутри ощутил, что ему жаль ее. В конце концов, она ещё одна жертва эгоизма, паранойи и жажды могущества Клауса. — Я просто не представляю, как вернуться, — выдохнула она. Он совсем её не знал. Но в этот момент понял, кажется. — Хочешь забавную историю? Моя любимая девушка сейчас спит. Прямо как ты. Долго рассказывать, как так вышло, но она проснется только лет через шестьдесят со смертью Бонни. Конечно, это не пять веков. Но я тоже не знаю, что скажу ей, когда она проснется. Наверное, просто, что я очень ждал и что люблю её. Он сказал всё как на духу. Она не помнила ни у кого такой прямолинейности. А Деймон и сам был уже не уверен, что именно это скажет Елене. Просто это логично. Однако будет всё ещё очень нескоро. Эдме вдруг задала вопрос, которого он совсем не ждал. — Если ты так ее любишь, почему не убил Бонни? Рассуждает с лёгкостью. Как дитя. Творение Клауса. — Не всегда за любовь нужно убивать, — качает головой Деймон. — Елена бы мне этого не простила. Тем более, Бонни мой друг, я дорожу ей. Она не понимала. Эдме ради встречи с Клаусом кого угодно бы убила, не поморщившись. — Ладно, — вернулся он к привычному тону, набрасывая броню сарказма обратно, — я не вести с тобой философские беседы ехал, поэтому пошли, не будем терять время.

***

Эдме впивалась в подлокотники так, что белели костяшки пальцев, а кресло, кажется, сейчас начало бы трещать по швам. Глаза её были зажмурены крепко-крепко. Пожалуй, она бы предпочла ещё заткнуть уши, чтобы не слышать этот дьявольский грохот, а, желательно, вообще отключить сознание, только бы не понимать, что это огромное железное нечто поднимается в небеса вместе с ней. Эдме пятьсот пятьдесят лет, как минимум, совсем не верит в Бога. Но сейчас она на грани того, чтобы начать молиться. Аларик, сидящий по левую руку от неё бросал сочувствующие взгляды — у бедняжки, конечно, шок. А Деймон справа скучающе листал журнал, ему совсем не было дела до соседки, в очередной раз готовой потерять сознание. Аларик протянул Эдме бумажный пакет. Она, ощутив прикосновение к своей руке открыла один глаз. — Что это? — На случай, если тошнить будет. — Я вампир! До предела нервный крик вызвал недоумение двух пожилых женщин спереди, которые обернулись на странную неуравновешенную девушку. — Да-да, вампир, — кивнул им Деймон, заметив внимание. — Не злите её, а то съест пилота. Женщины посмотрели на него как на психически больного и отвернулись, принявшись шушукаться. Аларик бросил на него уничтожающий взгляд, а Эдме секундой позже сделала тоже самое. Деймон лишь пожал плечами, дескать, он тут не при делах. Бонни же сидела через проход совсем одна. Самолет не был забит людьми, поэтому она попросила место без соседей — не любит, когда близко находятся незнакомцы, нарушая её личное пространство, пожалуй, чересчур растянутое. Она не обращала внимания на не замолкающие возгласы перепуганной принцесски. Она за несколько дней достала ведьму так, что той хотелось придушить бессмертную. Ходила вся такая, с выпученными глазами, вечно причитая и только и ища на кого бы повеситься. И кидая взгляды, полные беззащитности, на окружающих, на всякий случай дополняя хлопаньем длинных ресниц, на который отчего-то так реагировали мужчины. Бонни ненавидела таких несамостоятельных особ без чувства собственного достоинства, которые готовы продать себя чуть ли не в рабство, лишь бы другие решали их проблемы. Проклятье, даже Энзо вечно скользил взглядом по точеной фигуре жены Клауса. И почему ей вообще не наплевать, кого там рассматривает Энзо? Это ее совсем не касалось. Как говорится, помянешь черта… Энзо неожиданно, типично ухмыляясь, опустился на соседнее сидение, обдавая её запахом одеколона. И Бонни была категорически против. Потому что между ними теперь висела неловкость, а ещё ей не нравилось, что с ним она вела себя как дура. Это бред какой-то. Бонни вся ощетинившись и сжавшись, хмуро смотрела на него. — Это мое место. — Я решил пересесть. У Бонни всё внутри вскипело. Да пошел он! Она с вызовом подняла на него глаза. Она знала, о чём он сейчас заговорит. — Хэй, мы же договорились! Никаких воспоминаний и обсуждений. Мы никто друг другу. Та ночь — случайность по пьяне. — Я не собираюсь ничего обсуждать. Просто хочу здесь сидеть. Энзо её удивил: он принял правила и не пытался выяснить отношения. Ну да, это всегда так с парнями, которым на тебя наплевать! И она совершенно не собиралась через полчаса заснуть у него на плече, ни слова не произнеся. Это происходит совершенно случайно. Как и то, что, проснувшись, она вскочила, поднимая его за собой и за руку потянула в сторону туалета, заставляя его темные глаза сверкнуть восторженным огнем. Эта ведьма, очевидно, благословлена огнем, не иначе. Потрясающая девушка!