И вечности мало

Пальцы уверенно сжимают руль. Деймон, не отрываясь, смотрит на дорогу. Впереди в отдалении маячит знакомый баннер. Кажется, он был здесь жизнь назад. Эдме сидит рядом. Будь она живой, побледнела бы. Да только мертвецу бледнеть сложно. Деймон размышляет, что они будут делать, когда приедут. Майкл может явиться совсем не сразу. В конце концов, он не появлялся уже давно. Ему понадобится время, чтобы обнаружить Эдме в этом городе. И, возможно, им ещё долго придется жить в страхе и ожидании. Деймон сжимает пальцы сильнее и увеличивает скорость. К чёрту все эти мысли. Сейчас они просто приедут, он передаст ее в компанию первородных и придет к ней только тогда, когда возникнет опасность в лице Майкла. Он пообещал защищать её. Однако теперь, после всего, что случилось, в спокойное время ему, пожалуй, следует держаться на расстоянии. Потому что, садясь в машину, она смотрела на него со страхом, а он ощущал крепкий-крепкий барьер, вставший между ними. Они эти несколько часов дороги провели в молчании. Возможно, из-за спрятанного внутри страха, который негласным соглашением решено не высказывать. Возможно, из-за неловкости, возникшей после вчерашнего. Он бросает на неё осторожный взгляд. Растрепанные волосы, всё тот же сарафан, губы, подкрашенные красным, подчеркивающие белизну кожи. Неживая кукла, право же. И выражение лица не сменяющееся. Он не знает, о чем она думает. И не позволяет себе спросить. С утра она сбежала в свой номер, пока он спал, оставив лишь запах свежести на соседней подушке и смятые простыни. Пожалуй, если бы не едва уловимое ощущение её присутствия, он решил бы, что это всё сон. Но слишком сильно врезались в память мягкие губы, тихий шепот, руки, отчаянно цепляющиеся за его плечи, сбитое дыхание. Однако, судя по всему, Эдме считает теперь всё это ошибкой. И Деймон примерно того же мнения. — Я хотел сказать… — осторожно начал он ещё в тот момент, когда они только отъезжали из того отеля. — Ничего не говори, — очень тихо попросила она. И он кивнул. А теперь решает для себя, что стоит и вовсе обо всём забыть. В конце концов, времена сейчас совсем не те. — Что делать до того момента, пока он не заявится? — нарушает тягостное молчание она. — Жить обычной жизнью, полагаю. Эдме не знает, что это такое. И он всё прекрасно понимает. Но как ей помочь? В глубине души она безумно хочет попросить его быть рядом, но не может. Это неправильно. Неправильно по отношению к нему, как минимум. Если она приехала на встречу с верной гибелью, он приехал к своей девушке. И ей, Эдме, он ничего, по правде говоря, не должен. Они переезжают черту. — Добро пожаловать в Мистик-Фоллс, — выдыхает Деймон. И она грустно улыбается.

***

— Хэй, кто тут у нас? Вау, за последние пятьсот лет ты совсем не постарела! Эдме не может шелохнуться, шокированная таким активным приветствием младшего Майклсон, который без умолку болтает и похлопывает ее по спине так, что буквально выбивает весь воздух из легких. Они минуту назад вышли из машины перед особняком первородных. Было логично, что Эдме поселится здесь. Не станет же Деймон приглашать ее в свой дом. — А вот и принцесска, — бурчит себе под нос Ребекка, выходя на крыльцо. Эдме слышит ее при помощи вампирского слуха. И всё у неё внутри сжимается. Ребекка явно не слишком рада видеть ее. Помнится, тогда в Шотландии она была совсем не рада женитьбе брата. — Здравствуй, — неловко произносит она. Когда рядом был Клаус, она ощущала себя уверенно и не боялась никого из его семьи. Однако сейчас она одна. И ей, кажется, не слишком рады. Ребекка отвечает на приветствие холодным взглядом. Мужчина в костюме выходит последним, оглядывает цепким взором с ног до головы, крайне подозрительно. Затем подходит и сухо протягивает ладонь. — Элайджа Майклсон. Она совсем неуверенно кивает и дрожащими пальцами пожимает протянутую руку. Элайджа усмехается с лёгким презрением. Совсем обычная девочка. Клаус, очевидно, помутился рассудком, когда решил сделать ее своей женой. Он видит Эдме впервые, но есть в её образе что-то отталкивающее. По крайней мере, если бы не она, его брат был бы жив. — И что все встали? Проходи, малышка, — бросает Кол, чтобы разрядить обстановку. Эдме бросает беспомощный взгляд на Деймона, так и замершего возле автомобиля. У него чувство, что сейчас он собственноручно овцу загоняет в стаю волков. Но что ему сделать? В конце концов, возможно, всё это ненадолго. Когда эта история закончится, Эдме, если будет в порядке, сможет уехать. Ведь первородные явно никогда не сделают ее частью своей семьи. Он медленно подходит к ней. Сжимает её плечи. — Всё будет хорошо. Я приду, когда буду нужен. А пока ты в безопасности. Ей же закричать хочется, что он нужен ей сейчас. И будет нужен дальше. Но сейчас он уйдет. Это должно было случиться в какой-то момент. Деймон переводит взгляд на Элайджу. Видимо, он здесь главный. — Позаботьтесь о ней. Нужно беречь ее до появления Майкла. Он пытается казаться безразличным. Будто Эдме — всего лишь средство уничтожения и мести. Элайджа кивает. Может, он к ней и не проникся, но согласен с тем, что она важна для их предприятия. И Деймон выставляет на землю её чемоданы из багажника. А затем, бросив через плечо последний взгляд, запрыгивает на водительское сидение и уносится прочь.

***

Ей отвели прекрасную комнату со старинными портьерами и широкой мягкой кроватью с резной спинкой. Она не осмелилась просить поселить ее в комнате, где жил Клаус. Да она бы и не смогла. Ей тяжело. Воспоминания нахлынули, ведь в этом доме она буквально ощущает его дух. Ещё год назад он ходил по этим коврам, дышал этим воздухом. А теперь он где-то в небытие. И она совсем одна. Эдме не сдерживается. Она жалеет себя. Позволяет плакать, вытирая руками слёзы. Ведь она совсем не сильная, чтобы сдерживаться. Эдме и сама не может точно назвать причину своих слёз. Всё слишком запуталось. Она усаживается в россыпь подушек, ноги к себе подтягивает и носом в колени утыкается. Ей нестерпимо больно. Кто-то стучит в дверь. И она вся съёживается. Либо это Ребекка пришла вылить на неё поток недовольства, либо Кол прилетел, чёрт знает зачем. В любом случае, она не хочет, чтобы кто угодно из них видел её состояние. Единственный вариант, хоть и очень глупый, — сделать вид, что она спит и не слышит. Но стук упорно не прекращается. — Открой, пожалуйста, — слышится высокий женский голос. Нет, это даже не Ребекка. Эдме в растерянности отнимает ладони от лица. Она не знает кто это. — Там не заперто, — выжимает она из себя. Дверь тотчас открывается и в комнату заходит светловолосая девушка в цветастом платье. Она улыбается солнечно, мягко. И непроизвольно Эдме перестает плакать, смотрит на незнакомку пораженно, будто видение оказалось в комнате. — Я Кэролайн. Она опускается на край кровати рядом с Эдме. Эдме никак не может понять, кто она такая. В глазах её молчаливый вопрос. — Я была другом Клауса, — улыбка Кэролайн становится печальной. Эдме видит в ней нечто скрытое. Упоминание имени её мужа из уст этой девушки звучит как-то очень значительно. И сходу Эдме понимает, что там, должно быть, была какая-то история. Но теперь всё это неважно. — Тебя Деймон прислал? Она решительно не понимает, с чего вдруг кому-то приходить к ней. Она для них всех ничто теперь, без Клауса. — Ну… Он просто сказал, что ты здесь. А прийти я сама решила. Как мне показалось, Ребекка совсем тебя не жалует, Элайджа относится с типичной подозрительностью Майклсонов, а Кол… Это просто Кол. Он исчезает, возвращается и опять исчезает. В общем, полагаю, тебе понадобится здесь друг. Эдме удивлена. А Кэролайн смотрит тепло, искренне, ладонью накрывает её руку. И сразу кажется, что всё будет в порядке. В конце концов, если эта девушка была другом Клаусу, значит Эдме должна благодарить судьбу за то, что она здесь, ведь он не подпустил бы к себе кого-то недостойного. И Эдме с некоторой опаской, наконец, улыбается в ответ.