И вечности мало

— Ты думал когда-нибудь о смерти? Кэролайн проводит очередной день в бессмысленных шатаниях. И опять встречает его. Он с мольбертом на заднем дворе своего дома, зарисовывает пейзаж за воротами. Серые, темные краски. Сегодня пасмурно. А листва на деревьях выжжена солнцем. Они опять говорят ни о чем — это вошло у них в традицию за эти дни. И она не знает, что заставило ее задать столь странный вопрос. — Я не верю в смерть, — усмехается он. Кэролайн удивленно приподнимает брови, становясь рядом, переводя взгляд с картины на него. — Ты не можешь отрицать то, что совершенно точно существует. Он пожимает плечами. — Не для меня. Кэролайн прячет грустную улыбку. Как всегда, уверен в собственной нерушимости. Именно такие обычно падают с высоты и очень больно ударяются. Она не желает ему зла, каким бы чудовищем он ни был. — Ты знаешь, что это не так. Клаус бросает кисть, резко разворачиваясь к ней. — Ладно, допустим. А что ты скажешь? Ты веришь в покой? Или в ад? Что там, по-твоему? Ему интересны взгляды на мир Кэролайн Форбс. Иногда они смешны, а иногда слишком мудры для столь молодой особы. Ему нравится, что у неё буквально на любой вопрос есть свое мнение. Возможно, это занудство. Но он хочет говорить с ней. — Я думаю, — задумчиво тянет она, — что для всех есть покой, в конечном итоге. — А, может, ничего нет? Одна сплошная тьма. — Это было бы слишком ужасно. А мир не настолько жесток. Если бы всё заканчивалось ничем, зачем вообще было бы наше существование? Клаусу вдруг очень хочется поверить ей. Потому что, на самом деле, он думал о смерти. И она — единственное, что вселяет в него страх. Он не позволит ей никогда завладеть им или кем-то, кто ему дорог. Кэролайн несётся среди всех. Уже за поворотом дом Майклсонов. Они должны успеть. Грязь, пот, начавшийся дождь — наплевать на всё это. — Что будем делать? — не останавливаясь, перекрикивает ветер Ребекка. — Окружаем и вламываемся. Главное, успеть его прикончить. И постарайтесь спасти девчонку, — отдаёт распоряжения Элайджа. Ему, конечно, дела до неё нет. Но он хочет защитить ее в память о брате. Клаус умер за неё. Значит, его жертва должна быть не напрасна. Кэролайн замечает, что Деймон и Стефан пропали. Что за чертовщина? Но времени подумать об этом у неё нет. Потому что неожиданно ливень начинает буквально заливать их, не позволяя даже видеть что-либо перед собой. Сумасшедшие потоки холодной воды низвергаются с неба. Хильда. Удар камнем всё-таки не убил её. — Доротея, сделай что-нибудь! — кричит Ребекка. Ведьма разворачивается и направляет поток энергии на возникающую позади сестру с разъярённым лицом. Нужно её остановить. Где-то через завесу дождя видны цветные вспышки. Через секунду он резко прекращается. Доротея, должно быть, смогла остановить заклинание. Они могут продолжать путь. — Вам ничего не сделать, глупцы! — голос срывая, кричит Хильда. Но вот уже дом Майклсонов перед ним. — Доротея, заклятие! — командует Элайджа. Ведьма на секунду отрывается от борьбы в сестрой, чтобы выкрикнуть слова на неизвестном языке и пустить в дом стремительную ослепляющую белую вспышку. Этого промедления, полученного Хильдой, достаточно, чтобы она смогла ладонь направить в сторону Бонни, которая в этот момент уже хочет одним махом поджечь дом, и буквально заставить её как подкошенную упасть на землю. Энзо бросается к ней. Она жива, дышит, смотрит испуганно, но тело ослабело так, что Беннет не может встать. Кол бежит к дому изо всех сил. Но в следующий миг потоком энергии Хильда сшибает его и двух других первородных. Они опускаются на колени и хватаются за голову. Мозг внутри буквально плавится. Чёртов Майкл нашёл себе сильнейшую союзницу. И чем только он подкупил ее? Кэролайн мгновенно оценивает ситуацию. И в сознании её тотчас возникает план. Она падает на колени подле Беннет, делая вид, что смертельно перепугалась за подругу, а сама попутно шепчет: — Бонни, где зажигалка? Ведьма отрицательно качает головой. Она сразу понимает, что Кэролайн хочет сделать. Но это слишком опасно. — Где зажигалка? — продолжает настаивать Кэролайн. — Я всё равно найду! Рука её скользит в карман куртки Бонни. И всё слишком просто. Потому что нужный предмет там. Беннет не может её остановить, полностью обездвиженная. Исступлённо мычит, Энзо подаёт знаки схватить Кэролайн. Но и он ничего не успевает сделать. Потому что в следующий миг Форбс уже вбегает в дом. Она слышит сзади крики, но ей наплевать. Она сильная. И сможет сделать это. В холле никого нет, она бежит вверх по лестнице, едва не поскальзываясь на мраморе мокрыми подошвами. Повсюду видны следы борьбы: снесённые старинные статуи, которые трепетно коллекционировал Клаус, испачканные кровью стены, битые предметы интерьера. Сверху слышатся крики. Кэролайн находит их в небольшой гостиной на втором этаже. Майкл, сжимая кол, мечется по комнате. А несчастная Эдме из последних сил пытается обороняться, кидая в него предметы один за другим. В глазах её бесконечное отчаяние. — Прекрати этот цирк, я всё равно убью тебя! — в бешенстве выкрикивает Майкл. — Не будь так в этом уверен, — раздаётся с порога голос Кэролайн. Она не боится его. Он же скалится и бросается к ней. Ещё одна глупая девчонка пришла, чтобы позволить ему себя прикончить. Кэролайн же подаёт знак Эдме. И пока Майкл угрожающе надвигается на Форбс, принцесса бросается к нему, попутно разрезая себе ладонь ножом, припрятанном на поясе, чтобы резким быстрым движением приложить её к шее Майкла. Тот будто бы ощущает ожог на своей коже. Оборачивается к ней. Не знает, на кого броситься. Эдме летит в противоположную часть комнаты и хватает в руки очередную доску, чтобы обороняться и не дать пронзить себя проклятым колом. Кэролайн резко крутит колёсико зажигалки и поджигает ковёр, на котором стоит Майкл. Пламя вспыхивает мгновенно. И последнее, что видит Кэролайн за его завесой — это перепуганное лицо Эдме и шокированный взгляд Майкла, не успевшего добраться до добычи, потому что огонь резко охватывает его. Кэролайн разворачивается и бежит прочь. Её миссия здесь выполнена, нужно выбираться, потому что огонь распространяется слишком сильно. Спускаясь по лестнице, она ощущает жар, догоняющий её. Дыхание сбивается, глаза слезятся от накаляющейся температуры. Она всего лишь обычный вампир. И пламя может сжечь ее. Кэролайн вовремя достигает выхода. Бросается к открытой двери. И вдруг… Не может выйти. Проход свободен. Однако что-то не позволяет сделать ни шагу. На улице Кэролайн замечает всё ещё скорченных за земле первородных, не способную подняться Бонни и — о ужас! — упавшую к ногам сестры Доротею, из носа которой рекой хлещет кровь. Она бросает взгляд на замершую в дверях Кэролайн. И говорит что-то, прежде чем совсем потерять сознание. Хильда не позволила ей мешать себе дальше. И попросту вырубила ее. Кэролайн буквально бьётся о воздух, ставший непроходимым. Однако ей никак не преодолеть барьер. Взглядом она встречается с кричащей Бонни, которая ничего не может сделать. Последнее, что ощущает Кэролайн — слишком горячее и ослепляющее своей яркостью нечто, поглощающее её сзади. — Теперь я вслед за тобой в пламени узнаю, что же Там, на самом деле, — шепчет она, прежде чем огонь полностью погребает ее в своих неумолимых обжигающих пучинах.

***

Когда Деймон и Стефан выбегают из-за поворота, они видят горящее поместье Майклсонов и ничком повалившихся перед ним первородных, Бонни и Доротею. Хильда возвышается перед страшной картиной, попросту наблюдая за происходящим. Братья Сальваторе ровным счётом ничего не понимают, не знают, что же произошло внутри. Ясно одно — торжествующий вид проклятой ведьмы не сулит ничего хорошего. Она поворачивается к ним. — Вот и ещё подоспели. Губы её презрительно кривятся. Против каких же дураков пошёл Майкл! Она медленно направляется к обоим Сальваторе. В этот момент Доротея приходит в себя, принимает сидячее положение и оглядывается. Стефан хочет броситься к Хильде, но та останавливает его, удерживая на месте. Доротея, между тем, медленно поднимается. А потом сжимает руки в кулаки и произносит одно-единственное заклинание. Деймон, кажется, понимает, зачем это. И в мгновение ока делает рывок к Хильде, чтобы одним выверенным движением снести ей голову. Кровь сестры орошает белое платье Доротеи. А на губах её расцветает облегчённая улыбка. Огонь мгновенно гаснет. А все обездвиженные могут встать. Доротея опускается на корточки и пальцами касается головы поверженной ведьмы. — Моя сестра была чудовищем. Поэтому сегодня поверженны целых два чудовища, — её звонкий голос разрезает повисшую тишину. — Майкл мёртв? — тяжело дыша, спрашивает Деймон. Она кивает. Он же, не пускаясь в дальнейшие расспросы, несётся в дом. Бонни что-то хочет ему сказать, но он не обращает внимания. Всё потом. Сначала он должен узнать, что с Эдме. Внутри всё обгорело. Однако более-менее целое. Очевидно, дом выстроили крепким. Шторы и ковры, конечно, полностью уничтожил огонь, как и картины на стенах, но обугленные стены стоят. Деймон ищет, зовет ее, но никак не может найти. Он всё боится узнать ее в одной из кучек пепла. Взлетает за секунду на второй этаж, обследует все комнаты. И, наконец, оказывается в гостиной. Здесь пахнет гарью. Пожалуй, в этой комнате целым не осталось ничего. Повсюду обугленные обрывки, обломки. Очевидно, пожар начался именно здесь. Но главное не это. А то, что он видит ее. Эдме лежит к окна, кажется, без сознания. Одежда на ней обгоревшая, но сама она в полном порядке. Деймон бросается к ней, не переставая повторять её имя, крепко прижимать к себе. Она, наконец, открывает глаза. — Деймон… Ты пришел… Голос её совсем слабый. Он никак не желает отпускать ее. — Конечно, пришел. Проклятье, я так за тебя испугался! Она цепляется за его плечи, из глаз её струятся слезы. — Я думала, ты не придешь. — Тише, милая, тише. Он целует её волосы, лоб, щеки, нос. Беспорядочно, не думая ни о чём. Потом стягивает с себя куртку, укутывает в неё такую маленькую Эдме, как ребёнка. — Я больше не оставлю тебя одну. Она всхлипывает и прижимается к его груди. — Там… Там эта жуткая ведьма, боюсь, она с нами что-то сделает. — Я снес ей голову. И впредь буду сносить всем, кто тебя обидит. Она слабо улыбается, выдыхая его запах. Съежившись в углу и ожидая гибели от рук Майкла, она думала о нем. О том, что больше всего на свете бы хотела обнять его. Деймон ладонями сжимает её лицо. И так, будто бы это ему нужнее воздуха, прижимается к её губам. Он, конечно, не должен снова целовать ее. Но сейчас так глубоко наплевать. Неподалеку в пепле, который, очевидно, был некогда Майклом, валяется кол из белого дуба. Они оставят его здесь, он должен принадлежать первородным. Быть может, однажды они найдут способ уничтожить его. Деймон подхватывает Эдме на руки, чтобы вынести отсюда. — Это Кэролайн, — вдруг сообщает она. — Кэролайн пришла мне на помощь и смогла всё поджечь. Если бы не она — я была бы уже мертва. Он хмурится. К слову о Кэролайн. Он ее не видел там, внизу. И куда это она запропастилась? Деймон со своей драгоценной ношей спускается вниз. — Ты можешь меня поставить, я в порядке, — застенчиво бормочет она. Он не слишком хочет ее отпускать, однако всё же позволяет принять стоячее положение. Но, при этом, крепко сжимает её руку, будто боясь отпустить. Её маленькая ладошка по-прежнему дрожит. Они вместе идут к выходу. Но кое-что заставляет их остановиться. Прямо у входа на коленях сидят Стефан и Бонни с отсутствующими выражениями лиц. Перед ними кучка пепла. И будто бы в замедленной съемке Стефан протягивает руку, чтобы взять из неё одиноко лежащее кольцо с синим камнем, поблескивающим в свете вышедшего из-за туч солнца. Это дневное кольцо Кэролайн.