Искушения на пути взросления

Весна. Кампус Ёнсе. Я увидела его случайно — у доски объявлений рядом с деканатом. Сначала подумала, что показалось. Что снова придумала его из воспоминаний. Но он стоял там. Настоящий. В той самой футболке, в которой я видела его в последний раз. Папка под мышкой, волосы чуть длиннее, лицо уставшее, но спокойное. Он не изменился. Но и не был прежним. Я остановилась. Он тоже. Мы просто смотрели друг на друга несколько секунд. — Привет, — первой сказала я. — Привет, Мина. Голос был спокойный. Без тени напряжения. Но в глазах — всё. Молчание, расстояние, вина. И что-то ещё. Тепло? Неуверенность? — Ты… вернулся? Он кивнул. — Хочу восстановиться. Подал заявление. Сегодня подписываю у декана. — Я слышала, ты ушёл в академ. Но не знала, что вернёшься. — Я сам не знал. Наступило неловкое молчание. Я сжала пальцы на лямке рюкзака. Он потёр шею. Как раньше. Когда нервничал. — Как ты? — спросил он. — Нормально. Учёба, дом, жизнь. Стараюсь двигаться дальше. А ты? Он хмыкнул. — Сначала уехал к родителям. Потом работал немного. Спал много. Думал. Слишком много думал. Я кивнула. — Джин… ты ведь ушёл из-за меня, да? Он не ответил сразу. Посмотрел куда-то в сторону. Потом снова на меня. — Я ушёл, потому что не знал, как остаться. Ты была с ним. В его кровати. А я… не мог этого вынести. — Но ты же знаешь, что я ничего не помню. Ничего не было, Джин. Я не врала. Он тоже ничего не говорил. Я узнала о твоём академе только от куратора. Я не понимала, почему ты исчез. Ты просто… вычеркнул меня. Он посмотрел в глаза. Медленно, глубоко. — Я был уверен, что всё понял. И не хотел слышать ничего другого. — А теперь? — Теперь я не хочу больше терять. Моё сердце стукнуло быстрее. Он сделал шаг ближе. — Я не знаю, как быть, — сказала я. — Но… я рада тебя видеть. Он чуть улыбнулся.

***

Он предложил отвезти меня домой. В машине я не могла оторвать свой взгляд от него. И он тоже в каждый удобный момент поглядывал в мою сторону. Мы молчали почти всю дорогу, но в этой тишине было странное спокойствие. Не напряжение — нет. А скорее что-то забытое, но родное. Словно мы уже когда-то вот так были рядом, почти плечом к плечу. Словно время не украло у нас эти месяцы.. — Здесь ничего не изменилось, — пробормотал он, когда вошёл в мою квартиру. — Даже тапочки те же. Я кивнула. — Я думала, ты уже не вернёшься. — Я тоже так думал. Он сел на край дивана, и мы снова замолчали. Но теперь тишина была другой. Она как будто подталкивала — говори. Или просто подойди ближе. Я подошла. Осторожно. Села рядом. Так близко, что между нами осталось только дыхание. — Почему ты исчез? — спросила я. Он закрыл глаза на секунду. — Я бы начал тебя ненавидеть. А я… я не хочу. — Там не было… — начала я, но он поднял ладонь. — Не надо. Я не спрашивал. И не хочу знать. Пауза. Он посмотрел на меня. Не обвиняя. Просто — глубоко. По-настоящему. — Я скучал по тебе, Мина, — тихо сказал он. — Даже когда пытался забыть. Моё сердце дернулось. Я не знала, что ответить. Только потянулась вперёд. Он не отстранился. Вдох — и я уже чувствовала, как его ладони касаются моего лица, как губы тянутся к моим. Это был не первый поцелуй. Но, может, самый настоящий. Он не торопился. Будто боялся, что я исчезну. А я — будто боялась, что он передумает. Мы двигались осторожно. Без слов. Пальцы скользнули под край моей кофты. Его дыхание стало чаще. Он прижимал меня к себе, будто снова хотел стать тем самым — единственным, родным. Тем, кто был со мной тогда — в первый раз. В этот момент всё стало на свои места. Не прошлое, не воспоминания. А настоящее. Он накрыл меня собой, обнял, будто защищал. И я — не отстранилась. Потому что теперь — всё было по-настоящему. Поцеловал меня ещё раз — но уже глубже, увереннее. Руки дрожали, когда скользили под мою кофту, но это дрожь не страха, а того, как много в этом моменте. Я чувствовала его — всего: его запах, тепло, сдержанную нежность. Мои пальцы легли ему на грудь. Я сама подняла руки, позволила кофте соскользнуть. Он посмотрел на меня, не как мужчина, жаждущий тела, а как человек, который долго ждал — и боялся прикоснуться. Он медленно склонился, целуя ключицу, потом плечо, грудь… Каждый его поцелуй был как извинение за те полгода. Я вздрагивала от прикосновений — нежных, осторожных, будто он читал моё тело. Он знал, когда задержать дыхание, когда дать мне выдохнуть. Когда остались только прикосновения и кожа, я почувствовала: между нами не осталось ни обид, ни прошлого — только настоящее. Еще раз поцеловав меня в губы, он резко вошел в меня. Я вздрогнула от неожиданности и удовольствия. Он двигался медленно, внимательно, как будто боялся сделать больно. А я — будто заново училась доверять. Всё происходило не торопливо. Без слов. Без поспешности. Только дыхание, глаза, кожа. Я вплетала пальцы в его волосы, он гладил мою спину, целовал в висок. Каждый его вздох совпадал с моим, каждое его движение вперед заставлял меня сладко стонать его имя. Джин. Джин. Я бы повторяла его имя всю жизнь. Мы слились — не просто телами, а чем-то гораздо глубже. В этой близости не было боли. Только принятие. И тёплая, почти священная, нежность, которую никто из нас уже не ждал снова почувствовать. А когда всё закончилось, мы остались лежать, обнявшись. Молча. Без нужды что-то объяснять. Я слышала, как бьётся его сердце — медленно, размеренно. И чувствовала: я люблю его.