Quiet Monsters

- Что же тогда считается изменой? Детектив Сяо Синчэнь променял свою светло-голубую водолазку на свободный пастельно-розовый кардиган. Это праздничный цвет, сказал он тебе ранее за тремя порциями клёцок. В честь начала весны. Ты достаточно безвкусно отметил, что розовый также является цветом заезженного Дня Святого Валентина, и это привело к разговору на две ваши самые нелюбимые темы: отношения и причастность. Не то, чтобы ты не заинтересован в отношениях; у тебя, скорее, более беззаботный подход к ним, с которым большинство несогласно. И Детектив Сяо Синчэнь относится к большинству. Он считает, что отношения основаны на преданности и привязанности, и союз это целая декларация о том, что ты отдаёшь себя другому человеку целиком и полностью. Ты отступаешь. Отношения, как ты их видишь, не больше, чем партнёрство с взаимными интересами и общими целями. Вы в корне несогласны друг с другом, и со временем эта разница становится всё значительней. - Если пострадавший чувствует, что его предали или скрыли от него что-то... Я бы счёл это за неверность. - Значит, это зависит от одного человека, - тянешь ты, очарованный его странным мышлением, - если парень регулярно спит со своей девушкой, но при этом и проводит время с другими женщинами, а она не в курсе — он изменяет ей? Детектив Сяо Синчэнь немного выгибает бровь. - Зависит от ситуации, наверное. Мы не можем ничего точно сказать об их отношениях, но если ей кажется, что они — одно целое без каких-либо сомнений, то он совершил предательство. - То есть доказательство идёт с её стороны. Отношения построены на взаимном согласии. И без его согласия её чувства не имеют значения. - Мм... для каждой стороны тут целое дело. - Будет ли оно иметь смысл, если это будет не физическая измена? - Что ты имеешь в виду? - Скажем, два человека в отношениях, но один из них влюбляется в кого-то другого. - Ну, пока человек не поступает на поводу у своих чувств- - Но его партнёр будет чувствовать себя преданным и брошенным, разве нет? И по твоим словам, это измена. Его пальцы сильнее сгибаются вокруг чашки, пока он обдумывает твой ответ. В его глазах идёт конфликт с недочётами в его логике. Он верит, что сердцу не прикажешь, будь то человек того же пола, или совсем другой культуры. Но это толком не применишь к неверности. Он понимает это и немного отступает. Ты заметил кое-что в нём спустя несколько разговоров: то, во что он хочет верить отличается от того, во что он на самом деле верит. Он будто святой, учит, что не бывает плохих людей, бывают плохие решения — но у него есть право осуждать. С какого момента человек становится плохим без возможности искупления? Почему ему это решать? - Он чувствует вину? - Спрашивает Детектив Сяо Синчэнь после долгой паузы. - Вина доказывает, что человек осознал свою неправоту. Сложно влюбиться в кого-то, с кем толком не проводишь время. - Ты не даёшь ему выгоды от сомнения. Может, он близкий друг того человека, и однажды осознаёт, что влюблён в него. На этих словах Детектив Сяо Синчэнь растягивает губы в лёгкой улыбке и берёт последнюю клёцку. - Из тебя вышел бы неплохой адвокат, - говорит он, подцепляя клёцку ложкой с небольшим количеством уксуса, наклоняясь ближе и поднося ложку к твоим губам. Ты принимаешь угощение, слегка изогнув губы в ухмылке. - Отношения ещё могут быть спасены, - продолжает он, возвращаясь на своё место, - ключ в коммуникации. Ты фыркаешь. - Если он позволил себе влюбиться в кого-то ещё, то отношениям уже конец.

+ + +

- Не говори никому об этом. - Кому я скажу? - Ты подпираешь голову локтем. - Твоей жене? Думаешь, ей правда будет не всё равно с её еженедельными командировками? Ты же понимаешь, что это хуйня? Цзинь Цзысюн закрывает глаза рукой и вздыхает. - Это не твоё дело. - Как долго? - Два года. - Ты чувствуешь себя преданным? - Что это за вопрос такой? - Он убирает руку и косится на тебя. Повисает странная пауза перед тем, как он признаёт: - Нет, это был уговор. Она никогда не чувствовала ко мне ничего. - А ты? Он молча поворачивается на другой бок, чтобы не смотреть на тебя. И уже вроде кажется, что он погрузился в сон, но затем, тихим голосом, тише, чем ты когда-либо слышал, он бормочет: - Я никогда не... Ты прижимаешься губами к его плечу, твои руки вьются вокруг его талии, ладонь снова скользит ниже. Он рвано дышит, тепло его тела дрожит рядом с твоим. Всё идёт медленно, постепенно, но его рука движется и застывает на твоей, а его большой палец нежно проходится по твоим пальцам. - Сюэ Ян. - Тшш, - выдыхаешь ты ему в ухо, - никому не нужно знать.

+ + +

- У Чудака Яо кончается терпение. На маленьком экране телефона Линцзяо красит ногти ярко-красным. Она не подняла глаза ни разу за всё время вашего разговора, и судя по её тону, она и не собирается; ты полностью игнорировал её предупреждения достаточно раз, чтобы обеспечить такое холодное отношение к себе. - Три недели прошло. Когда ты это сделаешь? Ну, если ты, конечно, не начал чувствовать к нему что-то. Я всё ещё отслеживаю его, знаешь. Ночёвка у тебя дома? - Она наконец поднимает взгляд, щурит глаза. - А чего меня не позвали? - Он не хотел уходить. - Как будто тебя это когда-то останавливало от того, чтобы выгнать людей из квартиры. - Что сказал Гуанъяо? - Ой, да как обычно. А-Ян такой игривый, не правда ли? - Она кидает взгляд на ногти, а затем закручивает крышку лака. - Жёнушка возвращается из командировки завтра утром, и он хочет, чтобы дома её встретил приятный сюрприз. Ты всё ещё в деле, или я должна сказать Чудаку Яо, что у вас ещё и чувства друг к другу были? - Если бы, - фыркаешь ты, - будет сделано. Между нами ничего нет. - Ты такой больной на голову, - она кривит губы от отвращения и морщит нос, - но ты уже, наверное, в курсе. С её стороны это слышать довольно иронично, ведь со своими клиентами она проделывает то же самое. Конечно, так далеко она не заходит, но намерения у вас одинаковые. Как ты ей однажды сказал, вы похожи. В ней разве что есть чуть больше вины, чуть больше человечности. Она выбирает своим оружием яд и огнестрел — они менее личные. Ты предпочитаешь ножи. Это тише, быстрее. Но домой к Цзысюну ты приносишь не нож. Ты приходишь с пустыми руками, не предупредив его сообщением. Вокруг него уже нет такого барьера с тобой, поэтому эффект неожиданности отлично сработает. Разве что, когда ты приезжаешь, дверь уже открыта. Интуиция говорит тебя уйти, развернуться и бежать, но любопытство тянет тебя внутрь. Будто невидимая рука тащит тебя в коридор, прижимает к стене. Ты прислушиваешься. Кто-то пытается восстановить дыхание. Ты уже хорошо изучил дыхание Цзысюна, и оно звучит не так. Проходит несколько секунд, и ничего не происходит. Ни движения, ни слов. Где Цзинь Цзысюн? Тебе даже не нужно задавать этот вопрос, потому что ответ ты уже знаешь. Ногти впиваются в ладонь, ты обходишь угол, и твой взгляд тут же падает на труп, лежащий в нескольких метрах от тебя. Сверкающее золото перетекает в божественный красный, и единственное, что дышит, это тикающие часы на его левом запястье. Он смотрит на тебя, в его взгляде нет слёз. Он смотрит на тебя и обнажает его шею, показывая засос, который красуется ровно над глубоким порезом, где недавно побывало лезвие. Внутри тебя что-то ломается. Твоё сердце ускоряет ритм, рукам становится жарко. Цзинь Цзысюн был твоей жертвой. - Разве собаки не должны вертеться возле своего хозяина? - Твоя кожа будто горит, когда ты встречаешься взглядом с тёмными глазами, такими же безжизненными, как и те, что у его ног. - Су Шэ. - Ты не мог сделать свою работу, так что я выполнил её для тебя. - Цзинь Цзысюн был моим. Су Шэ двигает тело ногой и выгибает бровь. - Ты всё ещё можешь забрать его. Оно захлёстывает тебя жаркой волной и поглощает тебя. Оно выбивает весь воздух из твоих лёгких, усиливает хватку вокруг твоего горла и выжимает его. Ты делаешь вдох, но он не заходит дальше твоего носа, рта, затуманивая твоё зрение, душа твои чувства. Ты не можешь дышать. Ты не можешь сосредоточиться. Что происходит? Что ты делаешь? Успокойся. Успокойся. Усп- Он сбивает тебя с ног, и ты ударяешься спиной о стеклянный стол. Он разбивается, и там кровь, там кровь, там- Это твоя кровь. Огонь на твоих ладонях взрывается. Он обжигает кончики твоих пальцев, а ты впиваешься в мягкую плоть на его шее. Сорви её. Разорви на кусочки. Дай ему почувствовать, каково это, когда из твоей шеи хлещет кровь, вырывается большими всплесками, покрывая каждый сантиметр стены кричащей жизнью. Дай ему почувствовать, дай ему увидеть. Где нож? У него. Точно. Точно. Это его нож. Не твой. Он тянется за ним. Забери его первым. Давай. Тянись. Не дай ему забрать это у тебя. Это твоё убийство. Он теперь твоя жертва. Там сирены. Но разве? Он, кажется, их не слышит. Нет, нет, нет, ты отвлёкся. Теперь нож у него. Дерись. Не расслабляйся. Не отпускай. Тебе стоило принести свой нож. О чём ты думал? Что ты придёшь и выебешь Цзинь Цзысюна последний раз перед тем, как перерезать ему горло за ужином с домашней едой? Это то, чего ты хотел, больной ты уёбок? Это причина твоей злости? Потому что кто-то силой выдернул из твоих лап игрушку? Твоя щека тёплая. Больше крови. Должно быть больно — когда он проводит по твоему лицу кончиком лезвия — но ты не чувствуешь боли. Совсем. Единственное, что ты чувствуешь сейчас — возмущение. Как он посмел забрать у тебя Цзинь Цзысюна. Как он посмел разбираться с делами, которые были в твоих руках. Но как он узнал? Ему сказал этот чёртов Гуанъяо? Этот ублюдок подговорил его сделать это? Это часть какой-то глупой постановки? Ты ему это не простишь. Ты и Су Шэ оба его пешки, так что разумеется, он будет использовать тебя. Не двигайся. Не дыши. Он держит нож у твоей шеи. Он держит в своих руках твою жизнь. Всё перед тобой проясняется, и ты видишь его — этот взгляд. Такой же, как и твой. Порез на шее Цзинь Цзысюна, такой же, как и твой. Неудивительно, что они так похожи. Среди пламени, ты смеёшься. Что тут смешного? Что тебя так развлекает? Ты смеёшься. Ты смеёшься в его тупое лицо. - Ты никогда не заменишь меня. Нож соскальзывает с твоего горла. Он поднимает его в воздух и- БАМ! Он кричит, но ты не слышишь его через звон в своих ушах. Кто-то его оттаскивает. Полицейский. Какой-то, которого ты не знаешь. Ты не можешь дышать, но это неважно. Ты поворачиваешь голову, чтобы взглянуть на Цзинь Цзысюна. Ещё несколько полицейских окружают тело. Ты не видишь его. Ты ничего не можешь понять. - Сюэ Ян! Это знакомый голос. - Позовите врачей! Чьи-то руки теперь вокруг твоего горла. Успокойся. Не сопротивляйся. Он пытается остановить кровотечение. Он пытается помочь. - Сюэ Ян, оставайся со мной, оставайся- Ты кладёшь свою руку поверх его, а твои губы растягиваются в улыбке, когда ты понимаешь, кто это. - Синчэнь. И всё резко темнеет.