Я знаю, мы найдем родителей!

— Так значит ты все это время был во Франции на той самой вилле, — умиротворенно подытожил Драко, после двух бутылочек успокоительного, сидя в кресле напротив Снейпа и родителей. Его руки расслабленно покоились на подлокотниках кресла, а взгляд был весел и расфокусирован, впрочем, благо на мыслительных процессах это не отразилось. Видно, просто дело было в другом. — Да, — ответил Северус спокойно, тихо радуясь по поводу того, что несвойственная младшему Малфою истерика в сумме с экстазом по поводу его воскрешения уже успешно прошла. Не то, чтобы он был сильно против объятий от крестника, но это уже был явно перебор, и это еще помимо всех тех извинений, что этот негодник вылил на него за раз, по переменно то плача, то моля прощенья за все сказанное и сделанное. Ей, Мерлин, его все так встречать будут, это же с ума сойти можно. Так и поседеть преждевременно недолго. — Я не буду спрашивать тебя о причине возвращения, это и так понятно, — хмыкнул он, пребывая в эйфории от успокоительного, эмоционального истощения и того факта, что отец не сказал ни только ему, но и матери. «Хотя это было бы даже справедливо, если бы не сказали только персонально мне: я им тоже далеко не все сказал» — подумал Драко, ухмыльнувшись про себя. — Ага, но только будь так добр, и соизволь ответить на несколько вопросов, — спокойно ответил Северус, в упор глядя на него: — Как ты заставил Грейнджер сделать тебя крестным, да и зачем это тебе? — начал говорить он, по привычке сузив глаза. «Опять мысли что ли читает? Ай, ну и Мерлин с ним, пусть делает, что хочет! Главное жив!» — подумал Драко с ухмылкой, лишь еще удобнее усевшись на кресле. — Я знал, что она беременна еще тогда, — увидев удивленные взгляды родителей, он пояснил: — Так получилось случайно: у нас состоялся разговор о тебе крестный, аккурат в наш выпускной. Северус на этих словах напрягся, сжав очень сильно кулаки. Видимо примерно понимая, в каком состоянии тогда была девушка, отчего ему стоило бы продолжить говорить, ведь признавать угрозы к матери его ребенка было бы самоубийством, но тот мог бы понять это и без слов. Драко, после небольшой заминки, вздохнул, продолжив, видно пытаясь подобрать правильные слова, не выдав ненужного или порочащего его в этом деле: — Я думал, она тебя ненавидит, но это было не так. Она… Ей было плохо, явно плохо, но она понимала причины твоих поступков. Мы все обсудили уже, когда она хоп, и упала в обморок. А там в Больничном крыле оказалось, что она беременна, но за всеми переживаниями ничего не замечала. Об беременности знали только Макгонагалл, Помфри и я. Она потребовала от меня обет молчания, чтобы сохранить пока тайну даже от Поттера с Уизли, но а я согласился только с условием, что стану крестным, — сказал он, после посмотрев на крестного, в чьих глазах отчетливо проступила боль, отчего он казалось даже перестал слушать, зациклив все свое внимание на начале рассказа: — Я, ну знаешь, просто ты очень много для меня сделал, не думай, что я этого не понимаю: я тебе очень благодарен, поэтому как узнал, что она беременна от тебя, просто понял, что должен позаботится о мальце. После этих слов Нарцисса с Люциусом переглянулись, явно оба одобряя действия сына, хотя сначала им не сильно понравилась часть про Непреложный обет. Но Северусу явно было не до того. Его кулаки были крепко сжаты, и тот опустил голову вниз, крепко призадумавшись. Малфои, поняв, что тому нужно пару минут, замолчали, давая старому другу собраться с мыслями. Через несколько мгновений, Снейп, распрямив широкие плечи, наконец выдохнул, желая наконец закрыть для себя один вопрос, что до крайности беспокоил его все эти часы: — Мой… Мой сын знает как он появился? — спросил он мысленно содрогаясь от этой мысли, ведь развитие событий хуже он не мог себе вообразить. Стоит ли говорить, что при таком раскладе путь к жизни для него его единственного чада будет закрыт навсегда. Иначе и быть не могло, ведь Северус знал по себе - если Демиан хоть немного, но схож с ним по характеру, то ни о каком прощенье и пониманье и речи быть не может. Такие как он не забывают старые обиды, а тем более когда это напрямую коснулось близких людей. Самых близких. Набрав побольше воздуха и бросив обеспокоенный взгляд на родителей, младший Малфой ответил. — Знает. Старшие замерли в недоумении, кажется, более не способные понять, как же так вышло. — Неужели девочка сказала ему об этом… — почти что прошептала Нарцисса упавшим голосом, приложив руку к груди: — Он же еще совсем мал. Как же так? Он совсем ребенок. Подумать только... Драко тем временем замотал головою, поспешив объяснить всем собравшимся: — Нет, она ничего не говорила. - Замахал он еще руками после, в тот самый момент поймав взгляд Северуса, что уже было утратил какую-либо надежду: - Просто, ну вы не знаете Демиана. Он слишком умный, сам догадался. В конце концов, и детдомовское детство тоже дало толчок и пищу для размышлений. — Он меня ненавидит? — тихо прошептал Северус, внезапно севшим и надломленным голосом. — Нет, конечно нет. Ты для него… я не знаю как описать, — сказал Драко, призадумавшись немного, как бы выразить правильно мысль: — Ты не герой, далеко не герой. Он видит, как плохо было его матери, хоть та и старается, правда старается показать ребенку, что все хорошо. Но Демиан... Демиан, это Демиан, что слишком умен для своих лет. Он осознает боль матери, он вполне может себе представить, через какие душевные муки ей пришлось пройти, чтобы оставить его и родить. Детдом оставил на нем этот след. Он понимает это намного лучше и глубже остальных подростков. Но одновременно... Как бы выразить? Грейнджер одновременно с этим вполне реально внушает ему, что все что произошло, было к лучшему, понимаешь? - Драко ненадолго замер, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, глядя на крестного, что не понимал, что он хотел до него донести. Правда краем глаза Малфой уловил выражение лица матери, что поняла, что тот хочет сказать, отчего ее лицо светилось от мягкой улыбки. Это придало ему сил и больше понимания, что сейчас нужно сказать: - Гермиона, понимаешь, она так ему и говорит: "Я благодарна за все эти событья, ведь они мне подарили тебя. Все это было не зря. Ты - мой подарок. " И это отнюдь не ложь, она сама свято в это верит. И принимает. И этот ребенок тоже вслед за ней идет на этот внутренний компромисс, ведь его ни в чем не винят, а наоборот боготворят. Буквально. Он окружен любовью. Демиан знает ей цену. Причем от всех вокруг идет эта любовь и принятие. Оттого ему легче. Ребенок понимает, что ему провоцируют все вокруг: "Да, ты появился неожиданно для всех нас, но твой отец герой. Но а ты наш подарок. Мы счастливы, что ты появился." Но ты не должен заблуждаться, ведь ты не святой для него. Но и неплохой. Ты для него неимоверно интересен, и он делает все возможное, чтобы хоть немного к тебе приблизиться. Снейп замер в этот момент, лишь через пару минут уточнив: - Я ему любопытен? - Скорее он неосознанно желает узнать тебя ближе. Тянется к тебе. Ко всему и всем, кому посчастливилось тебя знать. Он понимает, что его мать до сих пор не следует спрашивать о тебе. Но это не значит, что он не пристает с вопросами к нам. - К кому конкретно нам? - Поднял настороженно бровь он, на что его крестник усмехнулся: - Ну как же. Ко мне, к Макгонагалл и, конечно, к Поттеру. - Это уже слишком! - Пробурчал Северус, заходив по комнате, более не в силах сидеть на месте: - То есть, переводя на... Если исходить из того, каким мне запомнилась его мать в этом возрасте, то я для него как один из героев книг. И он никак не понимает, в какую категорию: плохих или хороших меня запихнуть? Малфой рассмеялся, тоже встав с кресла и положив крестному руку на плечо в знак поддержки: - Ты для него более чем реальный персонаж. Он не склонен делить все на тона, как делала его мать. Его ум в этом плане более напоминает твой. Ему просто необходимо, как ребенку, что никогда не знал отца, понять тебя. У него не было возможности сделать выводы самому, оттого ему хочется услышать выводы других. Разве это не тоже самое, что делаешь ты сейчас? Снейп так и замер, мысленно соглашаясь с Драко, что был более чем прав в этом вопросе. — Что же… это не так уж плохо, что я ему любопытен, но не ненавистен, учитывая все обстоятельства и его возраст, — произнес Северус через нескольких минут молчания. — Знаешь, Гермиона сказала мне, что они с Демианом договорились, что когда ему исполнится шестнадцать, они еще раз все обсудят и решат какую фамилию он будет носить. А пока он Демиан Маркос Грейнджер, — решил подбодрить его Драко, видя как Снейпа очень заботит, как его воспринимает его собственный ребенок: - Поэтому не будь так категоричен, лишь исходя из фамилии. — Маркос? - Вскинул взгляд Северус, никак не ожидая услышать, что вторым именем его ребенка будет это. — Да, Гермиона еще тогда говорила, что хочет его так назвать. Ей почему — то очень нравится это имя, — ответил Малфой, неожиданно отметив растерянный взгляд: - Что-то не так? - Хм, нет. Просто это имя имеет общие корни с моим и это, - Северус вздохнул, тяжело опустившись на кресло и прикрыв лицо рукою: - Неожиданно, что все же она выбрала это имя. Учитывая через что ей пришлось пройти, и нарекать сына именем, что невольно у нее будет вызывать ассоциации со мной. Она ведь не могла не знать... Нет, она не могла не знать. - Видно все же в память о тебе, - нежно проговорила Нарцисса, сложив руки на коленях и глядя на потерянного друга: - Как и сказал Драко, сын для нее благословенье. Она не винит тебя, оттого вам нужно поговорить. Обязательно. - Цисси, права, Северус. - Вторил супруге Люциус, положив свои ладони на руки жены. На несколько минут повисла тишина, что нарушал лишь треск в камине. Зельевару нужно было подумать, хоть он и понимал, что Малфои правы, но он не находил в себе сил признать, как страшно ему было вновь смотреть девушке в глаза. — Она узнала, почему ей сказали, что ее сын погиб в Австралии? — Наконец нарушил тишину он, и от мысли о том, насколько все по-другому могло бы сложиться, его бросало в ярость, а кулаки сжимались сами по себе. — Насколько я понял, она пока справок не наводила, но у нее есть догадка относительно этого, но мне говорить, она пока отказалась. Сказала только, что это ее забота, — ответил Малфой, довольно тихо, но жестко, явно имея на то свои планы: — Меня одно радует: она никому спуску с этим не даст. Слишком сильно она любит сына. Думаю, ты тоже не останешься в стороне? – Ухмыльнулся младший Малфой, намекая на его будни, будучи Пожирателем, когда при желании Снейп мог быть и по опаснее Воландеморта. Не за красивые глаза его всегда побаивались окружающие, в конце концов, отнюдь не за это. — Можешь не сомневаться, — решительно ответил ему Северус, сжимая и разжимая кулаки. Бессильная ярость бурлила в нем в тот момент, не находя выхода, хоть он понимал, что все эти вопросы на данный момент не первостепенны, сначала нужно думать о главном. — Мы тоже в стороне не останемся, — подал голос Люциус, переглянувшись с женой, которая полностью разделяла его настрой, отчего даже ее прекрасные глаза ожесточились. Кто как не она была способна понять боль родителей, чье чадо было под ударом столько лет. Неожиданно Драко, поддавшись вперед, спросил: - Так... Ты скажешь ей? - Его глаза горели при одной лишь мысли об этом, ведь он понимал - Гермионе нужно знать все и отпустить это. Рана еще болит, хоть та и пытается вылечить ее лишь одной силой мысли. - Считай уже сказал, - выдохнул Северус, опустив голову на руки, помассировав виски. - Чего? — Я был под личиной Люциуса на матче сегодня, но мы случайно столкнулись, и она меня узнала. Наверное по движениям или... Ее лицо, она точно узнала. - Закончил он шёпотом, видно вспоминая тот самый момент, все еще пряча глаза от них. Быть может не желая, чтобы они прочитали в нем все те эмоции, что он хранил глубоко внутри. Повисла пауза. — Что собираешься делать теперь? — спросил Драко наконец, поняв почему весь вечер Грейнджер напоминала привидение. Он то дурень подумал, у нее плохие воспоминания из — за замка, а оказывается… — Встречусь с ней и… наверное на коленях попрошу прощения, что еще, ради Мерлина, я могу!? — воскликнул он, вскакивая с кресла, так как был не в силах усидеть на месте. В комнате снова повисло молчание, прерываемое только ветром за окном да треском в камине, пока все участники не знали что еще сказать. — Как Поттер и Уизли отнеслись к этой информации? Как они ведут себя с Демианом? — спросил профессор, стоя к ним спиной. — Поттер и Уизли, как оказалось, еще тогда сложили два и два, не удивляйся только крестный, я сам поражен до сих пор! Но они не знали, кто это сделал с ней и к ней, слава Мерлину, не лезли с вопросами. О беременности не знали, ну а когда увидели газету… Уизли на удивление заметно вырос, с ним теперь даже разговаривать по нормальному можно, он просто сказал ей что — то типа: «Я тебя понимаю. Сам отец. Ты молодец, что держалась все время. Главное, что вы теперь вместе», представляешь? — сказал Драко, эмоционально размахивая при этом руками, не в силах в это поверить: — Поттер же… ему явно было хреново от мысли, что ты… ну…, но он просто обнял Грейнджер и попросил познакомить его с Демианом. Они, кстати, очень хорошо поладили. Даже он после встречи с твоим сыном полностью отпустил эту ситуацию, — покачал головою Драко, тут же довольно хмыкнув: — Правда они оба приуныли, когда поняли, что у мальца уже есть крестный. Не то чтобы их спрашивали. — Что же… не ожидал я от них, — сказал Северус после минутного молчания, явно пребывая несколько в шокированном состоянье. Он не ожидал, что эти оболтусы смогут так сильно вырасти, впрочем, они уже были далеко не детьми, что он знал когда-то давно, лишь погодя добавив: - Мне... Мне все же очень нужно ее увидеть.