Мне нужно обручальное кольцо Певереллов!

После победы над Волдемортом Гарри Поттер осознал, что совершенно не хочет идти в Аврорат. Ему хватило смертей, боли и ужаса в глазах друзей. Связывать свою жизнь с областью, в которой постоянно кто-то кому-то причиняет страдания, Гарри посчитал глупым. Он решил, что с него достаточно: волю Дамблдора, пророчества и других личностей, которые лучше, чем он, знали, как ему поступить, Поттер исполнил. Настало время пожить и для себя. Примерно с такой речью Гарри и обратился к Кингсли Брустверу, когда тот пообещал быстрый карьерный рост. Неслыханным являлось то, что 17-летнему юнцу предложили должность заместителя главы Аврората. Однако, Гарри сумел донести до министра свои соображения. Кингсли немного подумал и решил, что пора бы уже вывести банк Гринготтс из-под полного контроля гоблинов. На должность директора банка нужен был в первую очередь человек, которому можно доверять. Обучить его банковскому делу — это уже дело десятое. И как вы думаете, кого назначили на эту должность? Правильно, Гарри Джеймса Поттера. Он немало удивился такому решению министра, но согласился. Поначалу работы было очень много, но в конце концов Гарри втянулся. А что касается гоблинов… Сказать, что они были недовольны тем, что в их банке всем стал заправлять волшебник, значит не сказать ничего. Мелкий народец всячески пытался подгадить Поттеру, но наш герой стойко переносил все их пакости. Переносил, а потом отчитывал каждого причастного. Поначалу выговоры давались Гарри тяжело. Ну, не был он настроен притеснять тех, кто стоит ниже него на социальной лестнице. Однако, очень скоро он понял, что чем мягче он себя вёл, тем наглее становились гоблины. Гарри пришлось научиться быть жёстким, только тогда все дела пришли в относительный порядок. Поттер не растерял свои сильные качества, такие как: умение любить, дружить и чувство справедливости. Нет, Гарри просто перестал быть наивным, возмужал не только внешне, но и как личность. Его пути разошлись с Гермионой и семейством Уизли, а в частности с Джинни. Выросли они из детских отношений и поняли, что не подходят друг другу. Джиневра мечтала о карьере, а Гарри об уюте. Если вы знакомы с ними с детства, то, наверное, поняли, что эти простые желания обусловлены нехваткой денег в семье Джинни и полнейшим отсутствием поддержки и любви со стороны семьи у Гарри. Последний раз Поттер общался с друзьями больше месяца назад, когда Гермиону выписывали из родильного отделения Мунго. У них с Роном родилась дочь. Друзьям стало не до Гарри, впрочем, он всё понимал и желал им только счастья. Вроде бы всё хорошо, но появился у мистера Поттера постыдный (по его мнению) секрет. После победы над Волдемортом всё чаще стал он замечать за собой интерес к своему полу. Он пытался лечиться от «недуга», знакомясь с девушками с абсолютно разными внешностями, характерами, воспитаниями и социальными положениями. Лечение не помогло: никакого, даже мало мальского, влечения Гарри к ним не испытывал. После очередного скучного и пресного секса Поттер решил напиться в хлам. Сказано — сделано. Идиотские моральные тормоза сломались и Гарри отправился в гей-клуб. Не был бы он героем магической Британии, может и убежал бы через 15 минут из «цитадели разврата», но в лицо его знал каждый первый, а потому к нему безбожно начали клеиться все свободные мальчишки, рассчитывая на дальнейшую материальную поддержку со стороны героя. В ту ночь Поттер испытал все прелести секса со своим полом и понял, что он гомосексуал. С этого времени и началась его бурная половая жизнь. *** Драко оказался перед красивыми коваными воротами. Вдалеке за ними виднелся особняк семьи Бошам. Малфой про себя отметил, что территория их имения огромна. Свадьба с невестой их рода точно решила бы все проблемы Драко и его родителей. Блондин позвонил в колокольчик раз, другой, третий. «Заснули они там все что ли?» — подумал Драко, перед лицом которого ранее, открывались двери каждого благородного дома. Где-то после десятого звонка Малфой услышал скрипучий голос, который явно принадлежал домовику: — Воспитанный господин поймёт, что ему не рады уже после второго звонка. Уходите, пожалуйста! Господа Бошамы не желают вести с вами разговор. Драко, самолюбие которого только что получило огромный тычок под рёбра, скривился и аппарировал по второму адресу. Перед глазами возник особняк, уступающий по размерам Малфой-менору. В прежние времена брак с представительницей рода Ридели Нарцисса и Люциус сочли бы крайне невыгодным по причине глубокой бедности этой чистокровной семьи. Только подумайте, у них даже не было конюшни метражом с футбольное поле! Однако, сейчас особенно расшвыриваться родовитыми семьями не приходилось. Малфой выдохнул, сглотнул и, не найдя колокольчика, стал стучать в воротину. Ему открыла очень высокая и полная женщина. Драко, который и так не отличался особой атлетичностью или большим ростом, стал выглядеть совсем тщедушно. — Кто вы и чего хотели? — строго спросила дама, лицо которой искривила противная гримаса. Драко мысленно взмолился Мерлину, чтобы её родственница на выданье была хоть немного симпатичнее. — Я Лорд Малфой. Прибыл, чтобы предложить девушке из благородного дома Ридели руку и сердце. — Свататься значит ко мне пришёл? Ну, не знаю… — хозяйка дома скептически и как-то презрительно осмотрела Драко. — Уж больно хлипкий ты, ну да ладно, я подумаю и пришлю ответ совой, Лорд Малфой. Блондин, воспитание которого еле-еле сдержало порыв выкрикнуть что-то наподобие: «Свататься к вам? Вы вообще в своём уме?», тихонько поблагодарил за оказанную честь, откланялся и аппарировал по третьему адресу. В голове билась только одна мысль: «Нет, такую красоту я не вынесу даже со всем своим слизеринским приспособленчеством». На семью Феррерсов Драко рассчитывал больше всего. С маленькой Люси он играл в детстве, когда одна из семей устраивала светский приём. Последний раз Малфой видел её больше года назад и помнится пожалел о помолвке с Асторией. Хрупкая блондиночка очень нравилась Драко. Его чувства с натяжкой даже можно было назвать влюблённостью. С лёгкой улыбкой на губах блондин позвонил в зачарованный колокольчик. Ответа не последовало. Через несколько минут Драко ещё раз аккуратно пошевелил верёвочкой, крепящейся к языку колокола. — Мистер Малфой, — Драко тут же узнал голос хозяйки дома, хотел поздороваться, но не успел. Сказанное леди Феррерс выбило почву из-под ног. — наша семья не желает общаться с такими отбросами общества, как пожиратели смерти. То, что сделали вы и ваш отец омерзительно! Если вы пришли за подаяниями, то благотворительностью мы занимаемся по средам. — Я не за этим пришёл. — только и смог вымолвить Драко. — Так говорите быстрее и уходите. Ваше нахождение здесь может повредить репутации нашей семьи. Блондин не стал отвечать. Он молча аппарировал по четвёртому адресу. Подступала паника. Если сейчас ему тоже откажут, придётся идти к Поттеру, а это недопустимо. Перед его глазами возник особняк очень сильно смахивающий на Малфой мэнор. О семье Гросвенор Драко ранее ничего не слышал. С трудом унимая подступающую дрожь блондин снова позвонил. Ворота практически сразу распахнулись. Перед Драко стоял домовик и тоненько пищал: — Леди Гросвенор ждёт вас в гостиной, поторопитесь. Малфой воодушевился. Его наконец-то впустили. Он шёл и размышлял: «Хоть у кого-то хватило чувства такта пригласить гостя на чашку чая. Неслыханная дерзость. Мне, лорду Малфою говорить о том, что сегодня они не подают! Вот верну статус семье, поквитаемся тогда!» За этими мыслями он и не заметил, как шагнул в уютную гостиную. В кресле сидела довольно ухоженная и милая старушка. Драко подумал, что раз даже бабулька в их семье так ухаживает за собой, то какова тогда невеста? С предвкушением того, как он посмотрит на отца, когда расскажет ему, что смог закадрить за один день самую богатую, красивую и родовитую невесту, блондин начал вести со старушкой светскую беседу: — Здравствуйте, я лорд Драко Люциус Малфой, потомок древнейшего и благороднейшего дома. Как я могу к вам обращаться? — К чему нам разговаривать на «вы», дорогой? Давай опустим все эти формальности. Меня зовут Амелия. Амелия Гросвенор. Драко похолодел. «Эта бабулька и есть невеста? В списке и была указана именно Амелия Гросвенор. Да ну, не может этого быть. Просто внучку назвали в её честь, вот и всё.» — Спасибо за оказанную честь, леди Гросвенор. Я пришёл, чтобы предложить руку и сердце мисс Амелии. — Ой, скажешь тоже, мисс. Я гораздо охотнее отзываюсь просто на своё имя безо всяких там «мисс», «леди» и прочего. Всё, что мог сделать Малфой, чтобы не потерять лицо — это глупый смешок. Внутри себя он уже продумывал план побега. — Пойдём, милый, я покажу тебе дом, ценности и всё остальное, чтобы тебе было легче соображать, — сказала Амелия, встав с кресла и беря под локоть ошалевшего Драко. Дом оказался очень похожим по строению на мэнор Малфоев. Блондин уже заранее знал, что окажется в той или иной комнате. Представьте теперь его ужас, когда он понял, что Амелия мягко, но уверенно ведёт его в господскую спальню. На протяжении всей прогулки она откровенно лапала Драко, окидывала его каким-то липким и пошлым взглядом. Малфой понял, что пора сматываться. «Старая извращенка! Да чтоб я, да с ней… Брр. Даже представить противно. Надо убираться отсюда. Я не хочу быть её мужем ни за что на свете. А куда я тогда пойду? Потом придумаю! Сейчас главное выбраться из этого особняка старой развратницы.» Пролепетав что-то наподобие: «Извините, я забыл о срочном деле, мне пора», Драко вывернулся из её рук, выхватил палочку и аппарировал. Перед глазами оказался до боли знакомый парк. Они с мамой ходили сюда в детстве. Видимо мозг первым выдал именно это место при аппарации. Малфой присел на скамеечку и схватился за голову. Мысли в ней носились неутешительные: «Два категорических отказа. Одна думающая, которая прямо скажем ужасна. Но ей хотя бы меньше восьмидесяти! Что, впрочем, не делает её более привлекательной. Нет, к уродливым невестам, таким как леди Ридели я был плюс-минус готов, но к старым извращенкам… Ох. Теперь либо опуститься до визита к Поттеру, либо ночевать на улице.» Драко просидел на лавочке около трёх часов и с удивлением отметил, что на улице становится жутковато. «А вдруг тут будет проходить какой-нибудь грабитель или маньяк, а я в это время буду спать на лавочке. Вдруг он меня ограбит, изнасилует или убьёт?» — в таком ключе Малфой очень быстро себя накрутил до состояния паники. «Нет, уж лучше изложить свою просьбу Поттеру, но остаться в живых. Тем более, что этот шрамоголовый придурок будет только рад оплатить долг, который должен моей маме.» С этими мыслями Драко аппарировал на Гриммо 12, собрался с духом и нажал на кнопку звонка…