Моя прекрасная няня

      «Хибари-сан, вместо того, чтобы лезть в мои проблемы, посмотрели бы на свои неурядицы в семье. Акисе-куну необходима родительская любовь... Хватит относиться к мальчику как к чему-то должному!».       Юноша вздохнул. Там, в столовой, он позволил себе накричать и указать на ошибки своему работодателю. Хотя, в общем, после этого-то его и взяли на работу, но с каждой минутой сожаление о высказанных в гневе словах возрастало в геометрической прогрессии. Как бы там ни было, но сейчас мальчик спал в своей кроватке и успокаивался, пока новоиспеченная няня нежно гладила его по голове.

***

      Хибари сидел в своем кабинете и пытался сосредоточиться на тексте одного из многочисленных отчетов, что каждый день приносили ему его подчиненные. Помимо того, что он именно сегодня застрял в пробке и опоздал из-за этого на совещание, так еще перед глазами всплывало гневное лицо Савады, которое, несомненно, отвлекало и тем самым мешало ему работать. А ведь совсем недавно появилась новая конкурирующая им компания, и ему необходимо полностью погрузиться в работу. Но... Брюнет раздраженно откинул абсолютно ненужный сейчас листок бумаги и задумался. До появления этого мальчишки, мужчину ничто не волновало кроме работы, да так, что действительно забыл даже о собственном сыне. Хотя, он скорее больше избегал его, чем забывал, поскольку это было напоминание об одном необдуманном поступке, которого он до сих пор стыдится. Но что-то в этом Саваде пробудило, всколыхнуло внутри, и сейчас кроме желания немедленно оказаться дома, где находится его кровинка и чертова няня, – ничего не хочется. Даже просто видеть в глаза эти чертовые отчеты.       Вызвав по телефону заместителя, черноволосый мужчина откинулся на спинку своего кресла и задумчиво стал смотреть на то, как маленький паучок, сплетая едва видимые глазу нити между собой, плетет воздушную, почти невидимую, паутину. Если провести параллель, то это совсем как судьба, что самым замысловатым способом связывает жизни людей, крепко привязывая их друг к другу. Судьба да?       В кабинет вошел Кусакабе, предварительно постучав костяшками пальцев по лакированной поверхности двери, прерывая тем самым нелегкие размышления своего начальника.       – Вызывали, Кё-сан?       – Да, Тетсуя, – бизнесмен ровно сел, складывая руки на столе. – Что сегодня запланировано?       – Кё-сан, у вас встреча с поставщиком в одиннадцать часов, совещание – в три, а также ужин – ровно в семь часов с компаньоном.       – Хм... Отлично. Оставляю всё на тебя, – Хибари стремительно поднялся со своего места и, прихватив стопку непроверенных отчетов, направился к выходу. Уже у самой двери брюнет услышал то, чего не хотел бы слышать всю свою жизнь:       – Кё-сан, еще звонила госпожа Мукуро и сообщила, что завтра она возвращается из Америки в Японию, и попросила ее встретить, – брюнет медленно повернулся к своему заму. Кусакабе показалось, что где-то в глубине стальных глаз мелькнула самая настоящая тень ужаса, но мужчина отогнал от себя эту мысль. Хибари Кея, его начальник, за которым он следовал еще со школы, не может бояться какой-то женщины, а уж тем более такой вертихвостки, как Рокудо Мукуро.       – Пошлите за ней машину, – Хибари резко отвернулся и толкнул тяжелую дверь. POV Хибари.       Значит, она возвращается. Акисе давно не видел собственную мать, и, быть может сейчас, он перестанет плакать по ночам о ней. Как там было?.. Родительская любовь, да? Сможет ли это жалкое подобие матери дать это своему ребенку?       «Дети – это не игрушки».       А ведь это травоядное было право. Когда я женился на этой фурии, то считал, что она станет хотя бы хорошей матерью. Как же я тогда ошибался! Эта ведьма как думала о себе, так и продолжает это делать, совсем не замечая свою семью. Да ладно, семью, хотя бы сына! Она просто немножко поигралась в «дочки-матери» и, когда ей это наскучило, забыла о нем, беспокоясь только о своих собственных потребностях. Актриса чертова! И вот тогда, когда сын почти перестал лить слезы о ней, почти позабыл про нее, – она приезжает. Тварь. END POV Хибари.       Кея зло хлопнул дверцей машины. За своими горькими размышлениями он даже не заметил, как собственно добрался до дома. Выйдя на придворную дорожку, мужчина окинул взглядом особняк. Светлое, двухэтажное здание сильно выделялось на фоне серых домов большого города. Какие-то из окон дома были распахнуты, из-за чего шаловливый ветер то слабо колыхал светлые занавески, то с силой врывался в комнаты, прогоняя оттуда духоту помещений. А перед самим особняком у входа, яркими пятнами, благоухая, распустились в своем великолепии удивительные цветы.       Медленно обойдя цветущие клумбы, мужчина, не ускоряя шага, побрел ко входу в дом, где его прихода, хоть и не так рано, ожидал сын. Сын, который возможно уже завтра вновь замкнется в себе и перестанет выходить из комнаты. Все, что так долго было достигнуто, канет в лету с приездом матери – Рокудо Мукуро. Но это будет завтра, а сейчас...       Как только Хибари открыл дверь, в нос сразу ударил едкий запах дыма. Хлопнув дверью, брюнет бегом преодолел помещение гостиной и буквально на крыльях взлетел на второй этаж здания. Резко толкнув дверь в комнату мальчика, Кея бегло осмотрел помещение в поисках ребенка: детские игрушки и вещи всё так же аккуратно были разложены по полкам и ящикам; кресло поменяло свое первоначальное расположение и теперь стояло возле кровати. Запах дыма тут не сильно ощущался благодаря распахнутому настежь окну. Хибари быстро подошел к постели и, завернув мальчика в одеяло, взял ребенка на руки. Оказавшись на руках, ребенок чуть дернулся и проснулся.       – Папа? – Акисе схватил отца за рубашку. – Что случилось?       – Тише, Акисе, тише, – брюнет лихорадочно обдумывал, что же делать: источник пожара до сих пор еще не ясен, а внизу сильно задымлено. Закутав ребенка с головой в одеяло, хозяин дома быстро спустился вниз. Открыв дверь дома ногой, мужчина выбежал на улицу. Лишь отойдя на довольно приличное расстояние, он отпустил ребенка на землю. Что-то еще беспокоило Кею, но что именно, понять он никак не мог.       Оказавшись на твердой земле, ребенок огляделся. Зеленая изгородь почти полностью закрыла ему обзор на белое здание, из которого шел черный дым, что черной тучей возвышался над его крышей. Никого, кроме его и отца рядом не было. Ребенок с надеждой глянул на отца.       - Папа, а Тсу-кун уже ушел? – невинный вопрос застал мужчину врасплох. Вот чего так не хватало: няни. У обслуживающего персонала сегодня был выходной, но вот уход няни... либо он и устроил пожар, либо он еще не выбрался из дома – другого, как говорится, не дано.       - Спрячься и ни в коем случае не выходи до моего возвращения, хорошо? – дождавшись, когда сын кивнет, Хибари ринулся в горящее здание, на ходу набирая номер своего заместителя. 20-ю минутами раньше.       Распахнув окно, шатен удовлетворенно сел в кресло. Все-таки с его хилым телосложением, передвинуть такое тяжеленное кресло от одного конца комнаты к противоположному, к кроватке, – это великое достижение. Юноша прикрыл глаза, ведь пока его подопечный спит, то и ему можно слегка вздремнуть. Сквозь сон Тсунаеши послышался далекий звон разбитого стекла. Обслуги сегодня нет, может кошка какая-то залезла?       Поднявшись со своего насиженного и нагретого места, Савада вышел из комнаты и тихо спустился по лестнице. Когда до конца пути оставалась лишь пара ступенек, до няни дошел глухой щелчок... до боли знакомый щелчок. Звук выстрела из пистолета с глушителем. А если он услышал, значит, источник звука где-то пугающе рядом. Сглотнув, юноша на цыпочках спустился до конца и, прижавшись к стене, осторожно заглянул за угол. Двое мужчин в дорогих костюмах стояли к нему спиной и тихо переругивались между собой. Что именно они говорили, Тсуна хоть и пытался, но никак не смог расслышать, лишь уловил прозвучавшие несколько резковато, отдельные слова: «Хибари» да «Его щенок». Савада вскрикнул, развернулся и побежал наверх, к Акисе, но где-то на середине лестницы цвета резко померкли, и наступила темнота.