Моя прекрасная няня

      Утро Хибари Кеи началось с громкого удара двери о стену и топота маленьких ножек, который не заглушил даже мягкий ворс ковра. Затем мужчина почувствовал как теплое одеяло, что согревало его прохладной ночью, начало сползать куда-то за пределы кровати.       – Все-все, я встаю, Акисе, встаю, – в том, что это был его единственный, собственный сын сомнений не было. Ведь не каждый человек, знающий нрав бизнесмена, осмелится вот так бесцеремонно ворваться в его комнату, а уж тем более будить. Но у каждого правила есть исключения и, в данный момент, исключением служил его ребенок. Мужчина, сожалея о прерванном сне, принял сидячее положение.       – Доброе утро, папа, – мальчик тут же залез к отцу на колени и обнял за шею.       – Что-то случилось? – не каждый день этот малой, который унаследовал характер и манеры папаши, залезал на колени и тем более обнимал. Обычно ребенок так делал, когда ему что-то надо было – единственная негативная черта, переданная генами от матери. Как и ожидалось, по-детски наивное выражение лица сменилось задумчиво-серьезным.       – Пап, не выгоняй Тсу-тяна.       – Это он попросил тебя? – хмуро осведомился Хибари-старший. Когда мальчик был совсем маленький, хитрые гувернантки использовали ребенка, чтобы тот просил у своего отца повышения заработной платы за труд. Но откуда ребенку в его возрасте известно, какая у них зарплата и ценность денег в целом-то? Пару раз подобные вопрошания доходили до того, что интерес заключался в месте хранения денег, учитывая, что семья далеко не из бедных. Как правило, такие просьбы заканчивались тем, что нянь с позором увольняли без содержания, оставляя нелестные замечания за выполненную работу в агентстве. Какого же было его удивление, когда мальчик отрицательно мотнул головой.       – Нет, Тсу-тян спит.       – Сколько времени? – мужчина взглянул на часы, что мирно отсчитывали время на прикроватной тумбочке. – О-о-о! Акисе, пять утра! У меня сегодня собрание. Ложись рядом, мамы все равно нет.       Мужчина уложил сына возле себя и сам повалился обратно на постель, укрыв обоих оделялом, с намерением вновь погрузиться в царство Морфея и досмотреть прерванный сон. Акисе, прижавшись к отцу, тоже стал засыпать.

***

      По улицам большого города скользили солнечные лучи, освещая своим ярким светом темные переулки и прогоняя сумрак. Сквозь плохо закрытые окна игривые блики пробирались в темные комнаты, из-за чего помещения приобретали золотистый оттенок, открывая взору то, что было спрятано в ночном мраке. В одной из таких комнат, в особняке успешного бизнесмена, спал юноша, кутаясь в теплое одеяло и разбросав свои каштановые волосы по подушке. Но шальное солнце добралось и до него. Парень приоткрыл глаза, но тут же зажмурился от непривычного утреннего контраста, что даровала главная звезда. Перевернувшись, юноша хотел вновь погрузиться в сон, но...       – Савада-сан, через тридцать минут Хибари-сан ждет вас в столовой на завтрак. Тихо вздохнув, Тсунаеши лениво потянулся и поднялся с постели.

***

      – Доброе утро, Ке-сан, – поздоровался Кусакабе Тетсуя со своим боссом. Хибари Кея сидел за столом, читая какие-то бумаги. – Я собрал информацию на Саваду Тсунаеши. Хибари отвлекся от деловых бумаг и сложил руки в замок, всем своим видом показывая, что готов слушать. Тем временем заместитель открыл папку, которую держал в руках и начал зачитывать.       – Савада Тсунаеши, девятнадцать лет, студент токийского университета, факультет психологии. Окончил старшую школу Намимори со средним проходным баллом. Отец Савада Емитсу – бизнесмен, мать Савада Нана – домохозяйка, имеются братья и сестра, семи, шести и пяти лет.       – Криминал?       – В криминале замечен не был.       Бизнесмен медленно поднялся со своего места и подошел к окну. Он задумчиво смотрел на прохожих, которые спешили по своим делам, игнорируя окружающие их события. Вот какой-то ученик, спеша в школу, споткнулся и упал, пропахав своим телом чуть ли не метр, но никто не обратил внимания. Все шло своим чередом. Хибари вспомнил, как сам был школьником. Да еще и главой дисциплинарного комитета. В те времена, в средней школе, тоже был такой неуклюжий кадр. Вечно либо приходил со звонком, либо опаздывал. Вечно спотыкался, падал, сталкивался если не с прохожими, то со стеной. Неудачник. Волосы всегда торчали в разные стороны, будто парнишка не знал, что такое расческа. Точь-в-точь, как у этого Савады. Савада? Все может быть.       – Ке-сан, Савада Тсунаеши являлся наследником корпорации Вонгола...       – Являлся? – Хибари стремительно развернулся к своему заместителю.       – Да, четыре года назад он отказался от наследия, – ответил зам уже довольно тихим голосом.

***

      В столовой, восседая за столом, Тсунаеши поглощал свой завтрак. Хотя, поглощал это сильно сказано, ведь есть под пристальным вниманием хозяина особняка не очень-то и приятно. По этому поводу в голове шатена вертелось несколько колких замечаний. И чтобы, не дай Боже, их озвучить, юноша запихивал в рот содержимое своей тарелки, не особо задумываясь о его составе. Акисе же сидел рядом, сонно ковыряя вилкой в тарелке. Утренняя вылазка к отцу поплатилась ему тем, что ребенок совсем не выспался. И если бы мальчик мог, то он бы сейчас с удовольствием спал в своей кроватке, а не сидел здесь. Но одно из правил Хибари-старшего было совместный завтрак и ужин. Поэтому ребенку ничего не оставалось, как ждать ухода отца, а потом можно и упросить новую няню отправиться поспать на пару часов.       – Савада, – обратился хозяин дома, мрачно осматривая новоиспеченную няню. Юноша резко вскинул голову, одним большим глотком проглатывая все то, что успел донести до рта.       На глазах в тот же миг появились слезы, тяжелый кашель сдавил горло. Кто-то похлопал его по спине и подал стакан с водой. Тсунаеши принял предложенную помощь в виде жидкости и, осушив емкость, благодарно взглянул на своего спасителя. Его удивлению не было предела, когда он обнаружил, что его спасителем оказался не кто иной, как сам Хибари Кея, мрачно оглядывающий своего возможного "прислужника".       – С-спасибо, Хибари-сан.       – Савада, – хозяин дома снова сел на свое место и открыл папку, которую забрал у своего заместителя. – У тебя есть два брата и сестра, так?       – Д-да, – Тсуна удивленно взглянул на бизнесмена.       – Так же, – продолжил брюнет, – ты обучаешься в университете, на факультете психологии. Как ты собираешься совмещать учебу с работой?       – Пары проходят по утрам, а днем я могу быть с Акисе-куном. Ну, или на крайний случай могу перейти на заочную форму обучения... – тихо промямлил парень. Нет, парень не собирался скрывать, но все же было стыдно и страшно. Страшно от того, что он рискует потерять или работу, или учебу. Второе потерять намного страшнее, ведь ему стоило больших трудов, чтобы поступить в этот элитный университет, да и в нынешнее время без высшего образования хорошую работу найти трудно.        «Как был неудачником, так и остался им. Сейчас мне скажут, чтобы я выметался из дома и хорошо, если без камикороса... Сомневаюсь, что Хибари-сан забыл самую страшную свою кару...» – грустно подумал юноша.       – Савада, последнее, четыре года назад ты отказался от своего права на наследие корпорации Вонголы. Почему?       Парень удивленно взглянул на Кею, широко раскрыв свои карамельные глаза. Наверное, это чуть ли не единственное, что Тсунаеши хотел скрыть. Многие на его месте буквально мечтали и грезили о том, чтобы получить это место. Место наследника многомиллионной корпорации. Но не он. Парень мечтал о тихой, спокойной жизни: иметь небольшой домик, жениться на Сасагаве Киоко и завести пару детишек, которые будут радовать. Но никак не хотел руководить такой большой компанией. Это не являлось его жизненной целью.       Юноша посмотрел на своего, еще несостоявшегося, работодателя необычным, решительным взглядом.       – Мои семейные проблемы – это только мои проблемы, – громко и четко проговорил парень.       – Савада... – Хибари хотел озвучить свое мнение по этому поводу, но осекся. Акисе за время этой дискуссии уснул за столом, использовав в качестве подушки сложенные руки. Хорошо хоть не лицом в тарелку.       – Мама, не уходи... – из глаз мальчика текли слезы, оставляя мокрые дорожки на щеках.       – Хибари-сан, вместо того, чтобы лезть в мои проблемы, посмотрели бы на свои неурядицы в семье. Акисе-куну необходима родительская любовь. Ему нужна ласка, тепло и понимание, а не тот холод, что даете ему Вы. Пора бы давно обратить свое внимание на собственного ребенка, а не совать свой нос в чужие семьи, – гневно выговорил будущий психолог, поднимая на руки и прижимая к своей груди Хибари-младшего. – Дети – это не игрушки, их нельзя закинуть в дальний угол или запереть в кладовке. Хватит относиться к мальчику, как к чему-то должному.       Тсунаеши развернулся и унес ребенка из столовой, оставляя позади изумленного хозяина дома.       – Кусакабе, передай Саваде, что он принят на работу, – не поворачиваясь, распорядился Кея, прекрасно зная, что его услышат.