Что хорошего в Питере?

      Лёша сидел в последнем ряду амфитеатра с тетрадкой и ручкой в руках. Пара ещё не началась, но он уже записывал материал лекции чтобы во время занятий придумывать себе новое соло. Наступил апрель и Бочкарёв был безумно рад, что его всё ещё никто не распознал, поэтому он, разумеется, продолжал играть. В последнее время Женя стал ставить свои занятия ближе к Лёше, что, конечно же, слегка напрягло первокурсника, но он умудрялся уходить вовремя и Мильковский ещё ни разу не застал его врасплох.       — Лёша, Лёша, Лёша! — к парню подскочила Марина и крепко обняла его, — Я так рада тебя видеть!       — Здравствуй, — улыбнулся Бочкарёв, обнимая подругу в ответ, — Чего это ты такая радостная? Рассказывай!       — Да так, — девушка скромно отвела взгляд в сторону, — Мне Рома предложил в Москву с ним после сессии поехать… Сказал, что очень хочет показать мне все свои самые любимые места.       — Если ты не согласилась, то я в тебе крайне разочарован, — рассмеялся Лёша.       — Я очень хочу! — улыбнулась Марина, — И я почти согласилась. Тут больше от моих родителей зависит. Если они согласятся меня отпустить или поехать со мной, то поеду!       — Я безумно рад за тебя, — подмигнул Лёша, вновь опускаясь над лекцией, — Какие ещё новости?       — Ну только если про Женю и студию, — задумчиво произнесла Марина. Бочкарёв напрягся, — У них там какой-то новый барабанщик появился. 754 зовут. Играет только тогда, когда никто из Жениной группы не может прийти на студию. Но Рома сказал, что играет он, если судить по щепкам от палочек, очень хорошо. И Женя теперь очень хочет его найти, — Лёша, подняв голову, внимательно слушал. Ему польстило, что «Нервы» оценили его игру по достоинству, но очень напряг тот факт, что Женя хочет его найти, — Ты случайно не знаешь, кто это может быть?       — К сожалению, понятия не имею, — покачал головой Бочкарёв, — Ты же знаешь, мне до музыки как до Луны, я неспособный, поэтому теперь даже не интересуюсь подобными новостями, — после того, как их занятия с Тошей прекратились, первокурсник рассказал всем своим друзьям, которые знали об этом, что Тоша отказался заниматься с ним потому что он отвратительный и жутко неспособный ученик, которому бесполезно что-то говорить и показывать.       — Не говори так! — легонько ударила его в плечо Марина, — Тоша просто ничего не понимает вот и всё! Ты очень талантливый и классный!       — Спасибо, — улыбнулся Лёша, — Но факт остаётся фактом. На студии я больше не появляюсь, поэтому не знаю, что там происходит.       — Но всё равно будь осторожен, хорошо? — попросила Порфисова, — Чтобы ничего не произошло плохого. И если что-нибудь вдруг узнаешь, скажи мне, ладно? А то Женя, по словам Ромы, с ума сойдёт, вынюхивая фиалковый парфюм.

***

      Лёша зашёл в студию, громко хлопнул дверью и бросил рюкзак в стену.       — Гррра! — он тяжело опустился на диван, стараясь успокоиться. Он был расстроен и разозлён. Новости Марины не порадовали. Женя Мильковский ищет загадочного барабанщика с подписью 754, а загадочный барабанщик это Лёша Бочкарёв, которого Милько на дух не переносит. И Лёша его тоже. Правда, если быть честным хотя бы с самим собой, то Лёша не отказался бы играть в группе с Женей. Нет. Он бы отдал всё, чтобы играть в «Нервах». Но Женя этого никогда не допустит. Поэтому нужно сделать всё, чтобы третьекурсник его не нашёл. Женя меняет график? Что ж, значит Лёша будет менять его в самый последний момент под себя. Милько нравится его фиалковый запах? Бочкарёв не будет лишать его удовольствия вдыхать его, поэтому будет использовать этот аромат только в студии. Беловолосый солист собирается приходить к самому концу занятий 754? Тогда Лёша будет уходить на 15-20 минут раньше. Первокурсник еле заметно усмехнулся и поднялся с дивана, доставая из рюкзака палочки и проходя за установку. Женя хочет поиграть в кошки-мышки? Хорошо, тогда Лёша будет играть роль мышки и прятаться от Жени, ставшего охотником. Бочкарёв ударил по барабанам и широко улыбнулся.       — Попробуй, Женя Мильковский, меня поймать, — еле заметно произнёс он, закрывая глаза от удовольствия. Внутри проснулся огонёк азарта, — Ещё посмотрим, кто из нас победит в этой игре.

***

      — Да неужели! — Женя ходил вокруг барабанной установки, трогая холодный стул, — Снова не получилось! Как он это делает?!       Рома, сидевший на диване и наблюдавший за Женей, вздохнул. Мильковский будто с ума сошёл, выискивая таинственного 754, личность которого, как назло, никто из музыкантов не знал.       — Жень, мы на студию репетировать ходим, а не искать этого барабанщика, напоминаю, — уже больше месяца длились поиски Жени и за всё это время он не узнал о музыканте ровным счётом ничего, — Давай гитары в руки и…       — Подожди! — перебил Рому Мильковский и опустился на корточки, — Смотри, ручка! — он широко улыбнулся и поднял вверх руку с самой обычной шариковой ручкой, — Это его ручка! Нам нужно лишь понять, кто её потерял и…       — Женя! — строго оборвал его Рома, после чего разочарованно вздохнул, — Это самая обычная дешёвая ручка, которая есть у большинства студентов колледжа! Вообще не факт, что это ручка 754! Её мог оставить тут кто угодно, ведь до него тут тоже были занятия!       — Но…       — Ты её ещё на экспертизу отдай, отпечатки пальцев найди, ДНК-тест сделай, проверь каждого учащегося! — Рома был не на шутку разозлён. Милько совершенно забыл обо всём — об учёбе, о репетициях, о друзьях, — полностью сконцентрировавшись на неизвестном музыканте. Булахов даже начал ревновать к нему и искренне желать, чтобы 754 пропал из его жизни, ведь теперь при каждой свободной минутке вместо того, чтобы провести время с Ромой, он тащил его в студию, которую буквально обнюхивал, — Тебя в жизни хоть что-нибудь ещё интересует помимо этого безымянного человека?! Совсем забил на всё!       — Рома, ну пожалуйста! — жалобно посмотрел на него Женя, — Это правда важно для меня. Я же не только для себя стараюсь, а для всей группы! Без барабанщика мы никуда!       — У тебя десять минут, — раздражённо произнёс Рома. Он не умел долго злиться и обижаться, — Потом идём гулять!       — Да, хорошо, — широко улыбнулся Женя, — Ромка, ты у меня лучший! — и он вновь опустился за установку.

***

      Лёша довольно вошёл в студию и кинул рюкзак на диван, моментально прыгая за установку и широко улыбаясь. За окном стоял тёплый июль. Только что первокурсник узнал результаты сдачи сессии. Теперь можно было со спокойной душой ехать домой. Вещи уже были сложены и упакованы, осталось только забрать их из комнаты, но Лёша не спешил с этим, ведь поезд в Стерлитамак отходил только вечером, а это значит что он ещё успевает отыграть здесь в последний раз. Вспоминая прошедшие три месяца, губы Бочкарёва сами собой расползались в улыбке. Женя так и не смог его поймать и это радовало гораздо больше хорошо закрытой сессии. Лёша включился в игру с Милько и периодически нарочно забывал какие-то вещи в студии чтобы подогреть любопытство Жени и получалось у него это на отлично.       — Было весело, Женька, — улыбнулся Лёша, ударяя по тарелкам и почти смеясь от счастья. Как Бочкарёв узнал, Женя уехал сегодня утром поэтому теперь у первокурсника не было ограничений по времени и он мог развлекаться сколько хотел, — Продолжим в следующем году!

***

      Женя, хмуро смотря на свой стакан кофе, шёл по опустевшему коридору колледжа. Он должен был уехать ещё утром, но деканат вызвал его к себе решая вопрос со студией и оборудованием, поэтому Мильковский пропустил сапсан, что, конечно же, не могло не расстраивать. Сейчас третьекурсник остался один на один с собой. Он остановился посреди широкого коридора и посмотрел прямо перед собой.       — Проверь оборудование и инструменты перед отъездом, я на тебя рассчитываю, — передразнил он ректора, — Я же такой тупой, не проверил его вчера, действительно! Нужно нагрузить меня именно тогда, когда у меня поезд домой! — он фыркнул и медленно побрёл к выходу из колледжа. Настроение очень напоминало небо над Питером — такое же серое и унылое. Выйдя из здания, Женя спустился со ступенек и завернул к месту нахождения студии, однако тут же замер и прислушался. Ему показалось или он услышал звуки барабанов? Третьекурсник ускорил шаг. Нет, ему не показалось, это действительно были они! Но кто это мог быть? В колледже было всего три барабанщика. Тоша уехал домой ещё позавчера как обычно не дождавшись результатов сессии, а ещё один парень в этом году выпустился и тоже уехал домой. А последним вариантом оставался…       — Неужели это ты…? — Женя уже не шёл, а бежал к студии, сердце в груди радостно забилось в ожидании встречи, — Неужели мы всё же встретимся с тобой? Три месяца я пытался увидеть тебя, а получалось лишь услышать твой фиалковый аромат, а сейчас мы наконец-то встретимся лицом к лицу… — Женя был безумно счастлив. Он уже и не помнил, что и когда в последний раз доставляло ему столько же счастья как сейчас, — …да, 754?       Совсем возле студии Мильковский замедлил шаг, а возле двери окончательно остановился. Барабанщик всё ещё играл и поэтому Женя не мог помешать ему, ворвавшись прямо сейчас. Среди музыкантов колледжа всегда существовало негласное правило, которое никто никогда не нарушал — если в студии занимаются, то никто не имеет права нарушать репетицию, поэтому Мильковский покорно ждал конца занятия уже своего барабанщика, наслаждаясь великолепной игрой. Через несколько минут, услышав, что тот закончил, он широко распахнул дверь, заходя внутрь.       — Бочкарёв…?!