Пролог 2: Семейные ценности
25 мая 2020 г., 17:36
Сириус медленно опустился на стул, ещё пустым взглядом смотря на письмо. Все не могли произнести ни одного слова. Марлин присела возле Блэка, взяла его за руку и положила голову ему на колено, Ремус, так и не донеся кружку до губ, поставил её обратно на стол и подпер руками голову. Молли и Минерва со слезами на глазах сжимали подол своих мантий в попытках успокоиться. Мужчины, сидящие за столом, сохраняли спокойствие, но у них внутри, как, в принципе, и у всех, творился ураган.
— Кроме нас троих и Марлин с Лили никто не знал о татуировках, — нарушил тишину Сириус.
— Вы уверены на сто процентов? — спросил Грюм, смотря на троицу.
— Да, мы больше никому не говорили. Ни девочки, ни мы, — ответил Ремус, поджав губы.
— А мастер мог рассказать? — подкинул вариант Северус.
— Конечно нет. Мы делали их в Эдинбурге у маггла. Тут исключено.
— Значит это правда Лили и Джеймс, — подытожил Альбус.— Достаньте книги, мистер Блэк, — попросил он.
Сириус свободной рукой подвинул к себе коробку и начал доставать содержимое. Все книги были разного окраса и размера. Достав седьмую книгу, Сириус бросил коробку на пол.
— Семь книг… — произнесла Нимфадора.
— Семь годов обучения в Хогварсте! — сообразил Билл.
— Что же нам делать? — спросила Молли.
— Я думаю нам стоит прочитать, — задумчиво бросил Аластор.
Все посмотрели на него с таким лицом, как-будто он грязно выругался.
— Чего?
— Я сейчас понял, что их нужно прочитать. Нам нужно собрать людей. И забрать Гарри от Дурслей, — воскликнул Ремус.
— Альбус, я бы хотел поговорить с вами насчёт Гарри, — начал Блэк.
— После собрания обсудим.
— Давайте так, — заговорила Минерва и села ровно. — Я завтра напишу всем людям, указанным в списке. Назначу дату на седьмое июля, пойдёт?
— Думаю, да, — кивнул Кингсли.
— Вот, на седьмое июля. Сегодня второе… ага, завтра, Аластор выбери людей, кто поедет за Гарри. Через два дня, то есть пятого числа, утром, вы отправитесь за Поттером. Всех устраивает расклад?
— Это лучшее, профессор, — улыбнулась Марлин и наконец встала в полный рост.
Марлин пыталась отнять свою руку от цепкой хватки Сириуса, но он притянул её за кисть и усадил на колени. МакКиннон слегка покраснела, посчитав это немного неуместным для данного мероприятия, но, не увидев странных взглядов, а только улыбку у некоторых, улыбнулась и легла Блэку на правое плечо.
— Марлин, у нас теперь головная боль с тобой, — начал Аластор и глубоко вздохнул.
— Это ещё почему? — она подняла голову и нахмурилась.
— Так как все Пожиратели смерти тебя знают, ты должна не отсвечиваться. Чтобы сохранить свою жизнь и не раскрыть нас из-за твоего папаши. Насколько я помню у вас с Сириусом были нежно-романтические отношения. Сейчас всё так же? — совершенно не смутившись, спросил Грюм.
А вот Марлин поджала губы в неловком положении и спрятала лицо в волосах Блэка.
— Да, конечно, — твердо ответил Сириус.
Нимфадора и Молли подняли брови и переглянулись. Люпин улыбнулся и покачал головой.
Марлин, воспользовавшись своим удобным местоположением, одними губами прошептала Блэку прямо в ухо:
— Я обожаю вас, мистер Блэк. Особенно ваш характер, — Марлин улыбнулась и вернула голову на плечо Сириуса.
От мягкого и возбуждающего голоса Марлин, Сириус незаметно для всех вздрогнул, стараясь унять свои желания.
— Ну, отлично. Рад за вас, — совершенно бесстрастно проговорил Грозный Глаз. — Тогда, если Блэк не против, ты будешь вместе с ним скрывать здесь, на Гриммо, в нашем потенциальном штабе.
— Естественно, я не против! — воскликнул Блэк — По-другому и быть не могло. Она по-любому будет жить со мной.
Марлин резко села и посмотрела на Блэка.
— Меня поражают твои единоличные решения.
Ремус с Нимфадорой уже начали хихикать.
— А ты против? — сощурился Блэк.
— Нет, конечно, — и легла обратно.
Теперь уже засмеялся весь Орден.
— Значит, всё решено. Марлин и Сириус, вы пробудете здесь до тех пор, пока одного не оправдают, а твой папа не будет ликвидирован. Прости, МакКиннон.
— Мне всё равно на него, Аластор. Не извиняйся, — махнула рукой Марлин.
— И ещё одно самое главное: Марлин, ты девушка с мозгами, и не будешь выходить за пределы этого дома, но вот твой юнат охотно это сделает. МакКиннон, я прошу тебя, ни при каких условиях не выпускай его из дома, — Сириус закатил глаза. — Пусть там хоть Хогвартс обстреливают, ни при каких условиях. Если он выйдет, то будет в Азкабане до своих последних дней.
Марлин кивнула.
— Когда со мной она, да и ещё Гарри, я никуда и не выйду, — улыбнулся Сириус.
— Марлин, я помню, ты хорошо владела зельеварением, — начала Молли, а Снейп склонил голову в сторону.
— Да, я целитель и аврор, — гордо произнесла Марлин.
— Ты могла бы оказывать огромную услугу Мунго. Специалистов там всё меньше и меньше. Зелья расходятся с молниеносной скоростью, ты могла бы поставлять их в больницу. Как ты на это смотришь?
— Положительно! Я рада, что могу быть полезной!
— Славно! Тогда потом обговорим ещё с Андромедой. Она с Мунго на короткой ноге нежели я, — улыбнулась Молли.
При упоминании мамы, Тонкс улыбнулась и подумала, что не навещала родителей уже тысячу лет. И девушке стало жутко стыдно.
— Кстати, на время прочтения книг, вы можете жить здесь, — предложил Сириус. — Молли, Артур, вы могли бы с детьми тут остаться. Плюс ко всему у вас постоянные дежурства, а это штаб как никак. Ремус, Тонкс и вы тоже.
— Я с радостью, только маму с папой навещу, — согласилась Тонкс, жуя кусочек груши.
— Я предложу Анди с Тедом тоже самое. Дом, слава Хельге, огромный, поэтому тут ещё два Хогвартса поместятся.
— Спасибо за приглашение, Сириус. Мы подумаем, — улыбнулся Артур.
После полного составления и редактирования плана на ближайшие дни все потихоньку начали расходиться.
Первыми ушли Северус, Аластор, Гестия и Кингсли, сославшись на работу, которая незамедлительно ждала их в девять часов вечера. Молли с Артуром ещё что-то обговаривали с Эммелиной и Минервой, после чего последние две ушли. Кстати, Марлин приняли в члены Ордена Феникса.
— Сириус, — начал шептать Ремус, — раз ты пригласил, то я завтра приеду на пару недель.
— Ради бога, Рем, конечно. Мне хоть веселье!
— С ней, — Ремус указал на Марлин. — тебе весело и без нас будет, — Ремус тихо засмеялся, а Блэк пихнул его. — Спасибо.
— А чего мы шепчемся? — поинтересовался Сириус.
— Посмотри на свою любовь. Она уже заснула.
Сириус приоткрыл рот и боковым зрением заметил, что Марлин и правда заснула.
— Когда это она успела? — ухмыльнулся Блэк.
— Ладно, дядюшка, — вмешалась в разговор Дора, получив от Блэка хмурый взгляд, — я пойду, завтра жди.
— Тонкс, давай я проведу тебя. Уже темно ведь, — предложил Ремус, явно смутившись.
Нимфадора, надевавшая куртку, во время предложения Люпина, крутанулась и поменяла цвет волос на красный.
— Конечно, пойдём.
— Пока, Бродяга, — отсалютовал ему Ремус, и они вместе с Тонкс вышли из дома.
— Сириус, ты сейчас в не лучших условиях для разговора, так может завтра? — предложил Дамблдор.
Сириус хотел возмутиться, но желание будить Марлин у него не было.
— Да, хорошо, до завтра.
Альбус кивнул и вышел из штаб-квартиры.
— Ну, и мы пошли, — отозвалась Молли, вставая со стула.
— Обещайте подумать над моим предложением. — строго сказал Сириус, и Уизли улыбнулись.
— Мы подумаем, Билл живёт тут недалеко, так что ему не нужно, ну, а мы с младшими будем решать, — ответил Артур.
— Спокойной ночи.
Они попрощались, и Уизли тоже покинули сие место.
Сириус оглядел столовую — она была пуста. Марлин тихо посапывала у него на плече, одной рукой сжимая его руку, а другой рубашку любимого под собой. Блэк стал немного двигаться, чтобы поудобнее сесть и взять Марлин на руки. Но, похоже, она заснула некрепко и сразу же открыла глаза.
— Прости, что разбудил, Марлс, — Сириус жалобно посмотрел на неё.
МакКиннон сладко зевнула, закрывая рот рукой и уперлась носом в грудь Сириуса.
— Ничего страшного, зато я сохранила твою спину, — оба засмеялись и крепче обнялись. — Тебе не тяжело? Я всё-таки не тридцать килограмм вешу.
— Совсем нет, ты как была пушинкой, так и осталась.
— Сколько я спала?
— Около часа.
— Вот это я дала! Я даже не заметила. Давай я слезу, а то потом ходить не сможешь, — Марлин прыснула и попыталась встать.
— Может ты другим способом сделаешь так, чтобы я не мог ходить? — Блэк поднял бровь и усадил Марлин так, что она обхватила ногами его бёдра.
— Заманчивое предложение, мистер Блэк, — она обхватила руками его шею и скрепила руки в замок. — Я пожалуй им воспользуюсь, — и прильнула к губам Блэка.
Сириус не думал, что она так быстро начнёт действовать, да и вообще, что согласиться.
Он обхватил её за ягодицы, встал, и посадил её на стол, так и не прерывая поцелуя. Каждый из них пытался доминировать в поцелуе, но в итоге выиграл Сириус. Марлин поддалась его влиянию и переместила руки с шеи на его грудь. Блэк же в свою очередь запустил пальцы в её волосы, перебирая каждый локон. Сириус отпрянул от губ любимой и переместился на скулы, плавно спускаясь к изгибу шеи, после чего, целуя ключицы. Майка препятствовала его пути, и Сириус, совершенно не церемонясь, разорвал её и отбросил куда-то в сторону кухни.
МакКиннон возмущаться не стала, а только ещё больше отклонилась назад, сдерживая стон и пытаясь расстегнуть пуговицы на его рубашке. Всё же она была более бережливой. Верхние пуговицы хоть как-то поддались ей, но вот с нижними справиться она не смогла, поэтому она резко рванула низ рубашки, от чего пуговицы со звуком попадали на пол. Марлин, приподняла голову мужчины, и впилась в его губы.
Смотря на них, можно сказать, что они соревнуются. Каждый пытался овладеть телом партнёра, но друг другу они мешали.
Марлин оторвалась от губ Сириуса и руками наклонила его голову назад, давая себе возможность целовать его ключицы и грудную клетку.
Оба еле себя сдерживали.
Пятнадцать лет дают о себе знать.
Сириус наплевал на все прелюдии и спустился рукой к самой чувствительной точке.
Марлин резко вздохнула, посмотрела в его глаза и вперемешку с поцелуями, пыталась высказаться:
— Ты действительно… спустя пятнадцать лет… хочешь сделать… это…на кухне?
— Боюсь, что… я не выдержу всё это время… пока мы… будем подниматься наверх.
— Всё же… попробовать стоит.
Марлин соскочила со стола, и всё также, держа лицо Блэка в руках, и страстно целуясь они пошли к выходу из кухни.
Дорога до спальни и правда была для них невыносима. Они стукались о стены, сносили со стен картины. На лестнице вообще сбросили и разбили купола с головами эльфов. Даже разбудили достопочтенную Вальбургу Блэк, но почему- то она опять не начала орать, а просто ушла на другую картину.
Всё же они это сделали. Блэк опустил Марлин на кровать, устроившись сверху. Теперь по комнате что только не летало: штаны, юбка, заколка, бюстгальтер. И вот последний атрибут их нательной одежды был сорван и в комнате, нарушая тишину, раздался стон.
Марлин царапала ногтями спину Блэка, а его это заводило ещё больше.
Сириус оставлял на её теле поцелуи так, что после оставались ярко-красные следы.
В принципе Марлин делала тоже самое.
Комната Сириуса Блэка, а теперь уже и Марлин МакКиннон, была пропитана любовью, желанием, страстью и теплотой.
Содеянное они закрепили пылким поцелуем и, тяжело дыша, улеглись на подушки.
Марлин нашла рядом с собой руку Сириуса и скрестила с ним пальцы.
— Я люблю тебя, — прошептала она, поворачивая голову в его сторону.
— А я тебя больше, — тоже самое сделал Сириус и улыбнулся.
— А я тебя ещё больше, — МакКиннон приподняла голову и поцеловала его, теперь уже нежно, развязно.
— Похоже теперь у меня есть повод выпить. Тебе принести? — улыбнулся Сириус, а Марлин звонко засмеялась и кивнула.
***
Ремус и Нимфадора вышли из штаба, направляясь в сторону квартиры Тонкс. К счастью, или к сожалению, она находилась в двадцати минутах ходьбы от площади Гриммо. Оба волшебника шли рядом, даже изредка касаясь руками. — Тонкс, давно хотел спросить: почему тебе не нравится твоё имя? — спросил Ремус. — Не знаю, мне ещё с детства кажется, что оно какое-то вычурное. Слишком привлекает внимание что ли. Не то, чтобы я его ненавидела, просто мне оно не очень нравится, — проговорила Тонкс, меняя цвет волос с красного на розовый. — А мне кажется, что ты просто придумываешь. Твоё имя прекрасно. И так думаю не я один. Все в твоем окружении так думают. Ты себе вбила в голову какую-то глупость. Твоё имя выделяет тебя. Но ни в коем случае не делает тебя какой-то другой. Посмотри на Блэков: у них называют детей в честь звёзд и созвездий. А твоя мама назвала тебя в честь невероятно прекрасных существ — нимф. Между прочим они с Тедом долго спорили об этом. — Как красиво ты всё описал. Ну может когда-нибудь я потеплею к своему имени. А пока, я — Тонкс. Если изменю своё мнение, Ремус, то ты первым об этом узнаешь! — улыбнулась Тонкс и посмотрела оборотню в глаза. — А о чём там мои мама с папой спорили? — Я учился с Сириусом, поэтому мы часто бывали у Андромеды и Теда. Мы с Джеймсом достаточно близко знакомы с ними. Я тебе начну с самого начала, а то не поймёшь, — предупредил Люпин, и метаморфиня кивнула. — Когда мы были на первом курсе, твоя мама была на седьмом, как и твой отец. В Хогвартсе мы познакомились, но общаться начали уже после её выпуска. Сириус был единственным членом их семьи, кто поддержал её после побега. Андромеда с одной стороны была счастлива, а с другой ей было больно. Всё же родные мать, отец, сёстры, тёти, дяди такого ей наговорили, что даже в кошмарах не присниться. А, ещё и дядя Альфард поддерживал их обоих. — А у мамы не было депрессии? — Нет, просто несколько дней у неё была хандра. Я помню мы втроём и ещё Марлин с Лили, Молли с Артуром устроили им вечеринку в честь их свадьбы. С того дня Андромеду больше не волновала её семья. В последствии миссис Блэк выжгла имя Альфрада и Сириуса с гобелена, так что общее «изгнание» их объединило. Твои родители общались хорошо с Уизли, даже не просто хорошо, а идеально. Молли, Андромеда, Лили, Марлин, Алиса часто устраивали посиделки. Хоть между ними была разница в возрасте. А потом Андромеда узнала о беременности, — Тонкс улыбнулась и прикусила нижнюю губу. — Это настоящее счастье! Твоя мама, Тонкс, прямо расцвела! В прямом смысле. Ей очень шла беременность. Сириус постоянно, когда приходил к вам, целовал её живот и говорил тебе: «Давай быстрее! Мне не терпится стать дядей!» — воскликнул Ремус, и они оба рассмеялись. — Он правда так ждал моего появления? — Конечно! Да и не только он! Мы тогда были на третьем курсе. Помню, сидим на трансфигурации, и прилетает сова с письмом Сириусу. Минерва подняла бровь, и смотрела с таким выражением лица, как-будто прибить хочет. А потом он быстро подорвался, после чего подошёл к ней и что-то прошептал. — Встал посреди урока и подошёл к МакГонагалл? — удивилась Тонкс. — Да! Мы сразу подумали, что он самоубийца. В итоге Минерва кивнула ему, он повернулся к нам и позвал рукой меня, Джима, Лилс и Марли. Мы сначала опешили, посмотрели на Минерву, а она мягко кивнула и разрешила выйти. Все сразу начали возмущаться, а Сириус тупо улыбался и после сказал: «Ребят, я стал дядей.» — Мерлин, как это мило! Почему мне никто не рассказывал об этом?! Я не знала, что кто-то меня ещё так любил и ждал. — Об этом спроси свою маму. Ну, и мы помчались к вам через камин. Андромеда почему-то решила рожать дома, наверное чтобы семья её не узнала. У них же везде связи. Ты была настолько очаровательна, что Марлин даже расплакалась. В итоге, когда мы приехали к вам, тебе было три дня. И вот мы пять запыханных гриффиндорцев вывалились из камина и застали спор твоих родителей. А спорили они о твоём имени. Андромеда наотрез отказалась назвать дочь именем чего-то космического, или цветов. Ну ты понимаешь, — Тонкс кивнула. — Но они оба не хотели обычного маггловского имени. Ты была для них как дар. — Не поняла. Аргументируй, — мотнула головой Нимфадора. — Андромеду, как и Сириуса, словесно «прокляли» их семья. Андромеда вообще боялась сначала быть бездетной, а потом не вынести тебя. Но, слава Годрику, ты родилась живой и здоровой. Они посчитали, что ты как дар. Порылись в источниках и решили — Нимфадора. Когда Ремус закончил свой рассказ, они уже подошли к дому Тонкс и сидели на ступеньках. На Нимфадору большое впечатление произвела эта история. Она была немного грустной, что не осталось без внимания Ремуса. — Тонкс, ты чего? — Спасибо тебе за это. Ремус, правда, ты открыл мне глаза. Я не знала, что окружающие так волновались за меня, ждали. И любят. Я не знала историю моего имени, — Тонкс замолчала и посмотрела на мужчину. — Спасибо тебе за прогулку. Ты скрасил моё времяпровождение. — Не стоит, Тонкс, я всегда рад провести с тобой время. Тогда до завтра? — До завтра, — мягко улыбнулась Тонкс и потянулась чтобы обнять Люпина. Ремус немного нагнулся и тоже обнял её. Люпин повернулся, прошёл пару домов, огляделся и трансгрессировал. Нимфадора вздохнула и зашла в дом, дойдя до своей квартиры, открыла дверь и ввалилась в свои скромные покои. Квартира была очень скудная: одна комната, крошечная кухня, да и вида никакого. Дора тяжело вздохнула и опустилась вниз по двери. Её мучили зазрения совести. Она столько говорила маме и папе про своё имя, а они просто кивали в ответ. При воспоминании родителей у Тонкс внутри всё защемило: она не видела родителей уже два месяца. Два месяца! Это просто чудовищно! Она закрыла глаза руками, пытаясь не заплакать. Что она за дочь такая? Раз в неделю письмо, что всё хорошо. И всё. Андромеда и Тед тоже не давят на дочь: ведь понимают, что она мракоборец. Такое чувство, что просто уже смирились с этим. Дора оглядела свою квартиру: ради чего она съехала из уютного и такого родного дома родителей? Хотела казаться взрослой. Да к чёрту вся это взрослость! Ей двадцать один, а не сорок! Плевать! «Я съезжаю». Нимфадора взяла свою маленькую сумку, которую она обычно носила через плечо и расширила её. Дора, совершенно не беспокоясь об аккуратности, начала кидать в хаотичном порядке свои вещи. Через минут двадцать она закончила сборы и переоделась в тёмно-зелёное платье до колен, под низ которого надела черные балетки. Оглядев свою комнату, она вышла на кухню и выключила свет. Странно, но ей совершенно не было грустно. Тонкс закрыла дверь, положила ключ под коврик и вышла с дома. Пройдя пару улиц, она трансгрессировала. Слава Мерлину, что недалеко от дома. Дом родителей находился в прекрасном месте, как и жилище Уизли: он был окружен полем, маленьким лесом и озерцом, а соседняя деревня была совсем рядом. Нимфадора упала прямо на маленький бугор, покатившись кубарем вниз. — Чёрт! — вскрикнула она, докатившись до берега. — Почему я никогда не могу нормально трансгрессировать?! Так сложно что ли?! — в сердцах ругала себя Дора. Хорошо, что не укатилась в озеро. Нимфадора встала, отряхнула своё платье от песка и травы и полезла обратно на верх. Преодолев этот путь, она увидела своё гнездышко и на душе сразу потеплело. Свет горел только на кухне. Дом Тонксов был иной, нежели постройка Уизли. У Теда и Андромеды дом был двухэтажный с чердаком, пропорции были верными, окрашен был в разные цвета: одна сторона в белый, другая в салатовый, третья в голубой, а четвёртая самая оригинальная — Тонксы сами её разрисовали. Нимфадора улыбнулась, глядя на разрисованную стену и вспомнила, как весело было с родителями её оформлять. Андромеда отлично рисовала, а у Теда был прекрасный эскиз, но у Нимфадоры была безбашенная идея. На доме было много геометрических форм: треугольники, квадраты, трапеции, круги, параллелепипеды, ромбы и многое другое. И все они были совмещены друг с другом, а внутри раскрашены разными цветами. Только три фигуры выделялись ото всех: они были белые, а внутри одной был отпечаток ладони маленькой Тонкс, другой — Теда, а в третьей — Андромеды. За всю свою жизнь это был самый счастливый момент в жизни. Когда Нимфадора уже близко подошла к дому, то увидела маму, которая стояла, опершись бедром об кухонный стол, а следом она заметила папу, он стоял напротив жены, облокотившись о стол. Дора улыбнулась и уже хотела быстрее обнять их и расплакаться. Дора нашла ключ от двери и всунула в замочную скважину. До слуха Тонкс дошло то, что разговоры родителей остановились. Она открыла дверь, сняла обувь и прошла на кухню. Первое, что увидела Нимфадора, так это удивленный взгляд папы и радость мамы. — Мама! — Дора кинулась к Андромеде и крепко обняла её за талию, спрятавшись лицом в её платье. — Дора, девочка моя, как мы рады тебя видеть! — воскликнула Меда и обняла дочь за спину. — Пап, — Тонкс вытянула правую руку, как бы зовя отца к обниманию. Тед улыбнулся, подошёл к своим любимым и обнял левой рукой дочь, а правой жену. Дора так расчувствовалась, что у неё потекли слёзы. За счёт того, что Андромеда была почти на голову выше дочери, как и Тед, она это заметила. — Доченька, ты чего? — миссис Тонкс опустила голову, вглядываясь в лицо Нимфадоры. Тед посмотрел и увидел слёзы дочери. — Эй, малыш, что случилось? Дора подняла голову, но из объятий не вылезла, попыталась что-то сказать, но её эмоции взяли вверх и она уже заплакала в голос. Тед и Андромеда быстро переглянулись и сильнее обняли дочь. — Дора, дорогая, что случилось? — спросила Меда, пытаясь выпрямить дочь, чтобы посмотреть ей в лицо. На это Дора помотала головой, абсолютно не желая вырываться из объятий родных людей. Андромеда и Тед ещё раз переглянулись и посмотрели на дочь: она сотрясалась от плача, лихорадочно обнимая родителей, как-будто сейчас они растворятся. Вот теперь Тонксы были не на шутку обеспокоены душевным состоянием дочери. Тед вышел из круга, чтобы взять стакан воды и капли успокоительного. Дора очень испугалась этого и только крепче обняла маму, как-будто она спасательный круг. — Пойдём сюда, Дор, — Андромеда медленно передвигалась с дочерью к дивану, который стоял недалеко от стола. Как только они сели, Андромеда облокотилась спиной к спинке дивана и прижала дочь к себе. Нимфадора поджала ноги под себя и крепко ухватила руку мамы. Миссис Тонкс гладила дочь по спине, а другой рукой голову, и прижалась к ней своей щекой. — Солнышко, я здесь, папа здесь — всё хорошо. Мы рядом с тобой. Слышишь? Не плачь, малышка, не плачь, — Андромеда шептала дочери эти слова, сглатывая собственные слёзы. Тед подошёл к ним, притянул к себе стул и сел возле дивана. Заметив выступающие слёзы жены, он нашёл её руку и крепко сжал, поглаживая. Андромеда мягко улыбнулась и погладила его в руку ответ. От шептаний матери Дора более менее успокоилась, но вот только часто всхлипывала из-за истерики. Тед протянул ей стакан воды с успокоительным. Дора грустно улыбнулась папе и взяла стакан в руку, который начал трястись от дрожания руки девушки. Родители это, конечно, заметили, и Меда взяла её правую руку в свою, а Тед, после того как Тонкс выпила воду, забрал стакан и взял её левую руку в свою. Понемногу Дора успокоилась и пустым взглядом смотрела в пол, а глаза её были красными и опухшими. — Дорогая, расскажешь что случилось? — тихо спросила бывшая Блэк. — Да… простите за это… — проговорила Тонкс. — О, нет. Не извиняйся. Нет ничего страшного или постыдного в твоих эмоциях. Мы твои родители, Дора, мы всегда тебе поможем и поддержим. От кого иного, но от нас ты точно не должна скрывать свои чувства и эмоции, — мягко произнёс Тед и Андромеда кивнула, соглашаясь с его словами. — Правда? — глупо спросила Нимфадора. — Конечно правда, солнышко, — теперь уже начала Андромеда. — Ты бы знала, сколько я в своё время пролила слёз, и всё это время твой папа был со мной. Только благодаря ему я не сломалась. — Сегодня было собрание Ордена Феникса, — Дора начала свой рассказ с самого начала, объясняя родителям всё что случилось на Гриммо, огибая появление Марлин, и разговор с Ремусом. — Я не знала ничего про это, мам. Вы не рассказывали мне про всё это. Я знала, что мама сбежала от семьи! Я была просто в шоке, что все так меня ждали, как вы волновались, на что вы пошли. Мне стало так стыдно. Я не заслуживаю быть вашей дочерью, — огласила Нимфадора и опустила взгляд. Тед и Андромеда были в шоке от рассказа дочки. Сначала они удивились появлению книг, а после их добило высказывание Доры. — О Мерлин, малыш, — Андромеда встала, обошла Теда и присела на пол рядом с дочерью и мужем. Женщина взяла в обе руки лицо Нимфадоры и приподняла его. — Девочка моя, не говори так. Слышишь? Даже не смей думать о таком! Ты самый любимый и желанный наш ребёнок. Мы гордимся тобой, малышка. Мы с папой не хотели тебе рассказывать об этом, потому что… в то время мне было больно от этого, и я не хотела, чтобы эта боль передалась тебе. Я благодарна Ремусу за то, как он мягко скрасил это. Он всегда мне нравился, — улыбнулась Меда и посмотрела на мужа. — Да, я боялась, что с тобой что-то случиться. Всю беременность я ходила в страхе, но потом появилась ты. Наш прекрасный лучик солнца. Дора, мы с папой тебя сильно-сильно любим. — Мне стыдно за то, что я не приезжала к вам всё это время. А теперь мне страшно. Волан-де-Морт вернулся, я уверена, что он захочет освободить своих сторонников из Азкабана. А там Беллатрикс. Я не волнуюсь за себя, я волнуюсь за вас. Если с вами что-то случится, я же себе не прощу, — протараторила Тонкс, сжимая руки родителей. — А как ты думаешь, для чего появились эти книги? И для чего нас зовут для их прочтения? — задал риторический вопрос мистер Тонкс.— Чтобы предотвратить будущие трагедии. Мы будем в безопасности, Дора. — А насчёт Беллатрикс не переживай. Если бы она хотела мне отомстить, то сделала бы это давно. Нимфадора уже окончательно успокоившись, выдохнула и улыбнулась. — Я съехала со своей квартиры. Можно я поживу с вами? — осторожно спросила Дора. — Конечно! О чём речь? Это всегда твой дом, доча, — воскликнула Анди и поправила волосы дочки. — Спасибо, ма, там Сириус уже с ума сходит. Он постоянно возмущается, почему ты не заходишь к нему. И ты папа тоже. Он мне уже все уши прожужжал. Андромеда засмеялась и ответила: — Я сама всё хочу к нему зайти, но много работы в Мунго. Прихожу уставшая. Когда у вас собрание следующее? — О-у-у, — задумалась Дора. — а, завтра. Кстати, мама, в том списке сказано, что должна присутствовать Нарцисса и её сын Драко, — поджала губы Тонкс. — Ну прекрасно. Меня это не беспокоит, — пожала плечами Меда. — Сколько вы не виделись? — поинтересовалась Дора. Андромеда посмотрела на потолок, как бы считая, и поджала губы. — Около двадцати четырёх лет. — Двадцать четыре года?! Кошмар! Даже не встречались в Министерстве, Косом переулке? — округлила глаза девушка. — Нет, я видела только Беллатрикс. Она четырнадцать лет назад частенько мелькала на страницах «Ежедневного Пророка». — Её тогда в Азкабан садили, — добавил Тед. — У-у-у, мне даже интересно, как будет проходить это. Её сыну примерно…как и Гарри. Мне Рон рассказал, что он их однокурсник, только на Слизерине. Бывшая Блэк хмыкнула и ответила: — Я не удивлена. А ещё сто процентов он весь в Люциуса. Он мне тогда не нравился, а сейчас тем более. Не послушала меня она. — Она вышла по расчёту? — спросила Тонкс и легла маме на колени. — Думаю, что да. Они хорошо общались, но вряд ли между ними была любовь, — рассказала миссис Тонкс, заплетая волосы дочери в бесформенную причёску. — Она тоже тебя критиковала, когда ты сообщила о своём решении? — поинтересовалась Дора и сняла с руки мамы браслет, рассматривая его. — Нет. Она молчала. Не поддерживала родителей, но и меня не защищала. Я думала, что она убежит со мной, но ей не хватило смелости в отличии от меня и Сириуса. — Может у вас получится помириться? — спросила Нимфадора. — Посмотрим, может быть, хотя я в этом сомневаюсь. — А как вы с папой познакомились? — с интересом спросила Дора. — Тед, расскажи, а то я уже устала, — улыбнулась Меда и откинулась на диван. — Ну мы с твоей мамой были однокурсниками, но первые три курса, даже не были знакомы. А потом у нас был Святочный Бал в честь Рождества. Как ты уже знаешь, младшие курсы не присутствуют на балу. Ну вот, этот день настал, вся школа была в предвкушении. Я сидел за столиком с Артуром и ещё одним нашим другом. Честно говоря, нам было абсолютно всё равно на этот бал. — Нимфадора засмеялась, а Андромеда с улыбкой смотрела на мужа. — Серьёзно, Дора. Мы пришли только потому, что нас заставили. Вот мы сидим разговариваем, я просто повернулся в сторону входа и увидел твою маму. Тогда я так долго на неё смотрел, и, Слава Мерлину, ты меня не заметила, Дромеда. — Ну, а если бы заметила, то что, было бы плохо? — удивилась бывшая Блэк. — Я таким взглядом на тебя смотрел, что ты бы подумала, будто я хочу тебя убить. Теперь уже вместе с Дорой смеялась и Меда. — И что дальше? — спросила девушка, переворачиваясь у мамы на коленях на живот. — Я повернулся к Артуру и спросил кто это. Он ответил так: «О, нет, чувак, даже не рассчитывай. Это Андромеда Блэк — аристократка до костей мозга. Плюс её семья зависима от чистоты крови. Так что она — плохой вариант». — Друг называется! — улыбаясь, фыркнула Тонкс. — И что ты ответил? — Я сказал, что: «Попытка не пытка», — Андромеда покачала головой и просияла улыбкой. — Началась песня, я встал и пошёл в её сторону. Где-то сзади меня вякнул Артур что-то по типу: «Ты же сейчас вляпаешься! Я спасать тебя не буду!». — Я смотрю, Артур прям помощник в отношениях, — прикусила губу Меда. — Ещё тот. В общем, шёл я к твоей маме уверенным, но чем ближе подходил, тем ниже спускалось моё сердце. Я уже знал, что она откажет… — Тед был перебит дочерью. — Мам, как ты могла? — Нимфадора повернула голову к маме и сделала грустное лицо. — Но её даже не пришлось приглашать, — закончил предложение мистер Тонкс. — В смысле? — не поняла Дора и завертела головой. — Я был в двух метрах от Меды, и что мне шокировало, она сама пошла ко мне навстречу и мы сразу же пошли танцевать. Дора открыла рот и перевела взгляд на маму. — Ну не удивляйся ты так. Я стояла возле стены и видела, что с одной стороны ко мне идёт Рабастан Лестрейндж, а с другой твой папа. Лестрейндж мне был настолько противен, что у меня появлялся приступ рвоты, как только я его видела. Поэтому, я пошла вперёд к папе, и хорошо, что сделала это. — Мы друг друга спасли. Я — маму от Лестрейнджа, а мама — меня от шуток Артура. — Как это чудно! Ну вы познакомились же там? — Да, меня Тед просто поразил своим умением танцевать. Я так ещё нигде и ни с кем не танцевала. Правда потом Белла устроила мне разнос, что танцевала не с Лестрейнджем. А мне было плевать, — блеснула глазами женщина. — Весь вечер мы танцевали только вдвоём. Каждую песню, — усмехнулся Тед, глядя на дочь. — Я представляю выражение лица Артура, — хмыкнула метаморфомаг. — О-о-о, он взял свои слова обратно, и сказал, чтобы я первым сказал ему о дате свадьбы, — добавил Тед, а женщины рассмеялись. — Впоследствии, он и узнал первым, — кивнула головой Меда. — После этой ночи, твоя мама не выходила у меня из головы. Мы начали кидать друг на друга томные взгляды на трапезах, в коридорах. — Это была игра взглядов. С того дня не прошло ни одного дня, когда я не думала о твоем отце. Ни одного дня, — Андромеда сжала руку мужа и наклонила голову. — Я сейчас расплачусь, — предупредила Дора, а родители рассмеялись. — А потом мы столкнулись в тёмном коридоре… — Я не уверенна, что хочу это слушать, — закрыла руками уши Дора. Андромеда и Тед прыснули от смеха. — Ну, мы просто поцеловались и всё. С того дня мы начали встречаться, — закончила Дромеда. — Класс! Мне понравилось! — воскликнула Нимфадора и счастливо смотрела на родителей. — А как у тебя на личном фронте? — поинтересовалась мать и нагнулась к Доре. — Ой, мам! — застонала Тонкс и уткнулась носом маме в коленку. — Тебе кто-то нравиться?! — подключился Тед. — Не скажу, — помотала головой Дора. Тед и Дромеда хитро переглянулись и решили во что бы то ни стало вытянуть информацию из дочери. — Ну расскажи-и-и, — протянула Андромеда, убирая волосы с лица дочки. — Мы его знаем? — сощурился папа. Дора перевернулась и легла лицом вверх, посмотрела на родителей и тяжело вздохнула. — Да, вы его знаете. Супруги Тонкс улыбнулись и стали копаться в памяти. — А давно знаем? — спросил отец, чтобы отбить некоторые варианты. Нимфадора подсчитала года и ответила: — Больше двадцати лет. Женщина приоткрыла рот и поднесла палец к губам, думая. Тед присвистнул. — Это Чарли? — догадался Тонкс. — Нет, папа! Чарли — мой друг! Не больше, — нахмурилась Нимфадора. — Может Билл? — спросила Меда и нагнулась, чтобы посмотреть на Дору — увидев поднятые брови дочери, она поняла, что это не он. — Только не говори, что Сириус, — осторожно сказал Тед, а Андромеда резко дёрнулась и посмотрела на мужа. Дора засмеялась и ответила: — Как вы догадались? — на лицах родителей отобразился ужас. — Да шучу я! Какой Сириус?! У него уже… — Дора осеклась и закрыла рот рукой. — Что у Сириуса уже? — вопросительно подняла брови миссис Тонкс. — Не скажу. Это сюрприз. Не спрашивайте, а то опять что-нибудь взболтну. — Мне уже интересно, — улыбнулся Тед. — Так, кто же тебе нравиться… — Андромеда поджала губу и откинулась назад. Они ещё подумали, а потом Андромеда и Тед резко выпрямились и в один голос сказали: — Ремус! Нимфадора улыбнулась, покраснела, но ничего не сказала. — Значит Ремус… — победно улыбнулся Тед. — Он хороший парень, всегда мне нравился, — улыбнулась Меда. — Вот только его болезнь… Ужас, Ремус совершенно не заслуживает этого. — Именно поэтому у нас нет будущего, — грустно проговорила Дора. — Почему? Ты боишься? — спросил папа. — Дело не во мне. Я аврор, папа. Мне всё равно. Он не хочет портить жизнь кому-то другому. Это его принцип. — Ты ему нравишься? — поинтересовался Тед. — Возможно, что да… но, он вряд ли это признает. — Может, всё изменится, дорогая, — весело проговорила миссис Тонкс. — Тед, мы ещё не доели шоколадное мороженное?
