Две стороны

      — ... тебе бы обязательно там понравилось.       Проводя по волосам Вики, он настолько увлекся собственным рассказом, что не заметил, как та уснула. Девушка лежала рядом с ним, уткнувшись лицом в его грудь, и тихонько сопела. Подумать только, Сатана чуть ли не сказки на ночь рассказывает маленькой девочке. Он оставался с девушками на ночь и раньше, но они никогда не спали. Уснуть мужчина позволял себе лишь в гордом одиночестве. То ли это недоверие к другим сыграло свою роль, то ли просто нежелание открываться кому-то, ведь сон делает любого уязвимым.       Смотрит на спящую Вики и не может оторвать взгляда. Она такая красивая, тихая и уязвимая. Он никому не позволит ее обижать, сам будет это делать. Больше никто, кроме него, не причинит ей боль. Пусть это неправильно - считать кого-то своей собственностью, но разве рядом с Сатаной что-то вообще может быть правильным?       Из их разговора перед сном мужчина понял, что Вики обожает моду шестидесятых годов. Твигги, Одри Хепберн, винтажные платья, винил, "Завтрак у Тиффани", "Моя прекрасная леди" и "Как украсть миллион". Она рассказывала это так воодушевленно, что глаза ее горели счастьем. Счастьем от того, что ее кто-то слушает, что ее внутренний мир кому-то интересен. Любимый чай - мятный, а сок - грейпфрутовый. Любит подолгу нежиться в постели, поздно ложиться спать и перечитывать книги Чака Паланика. Пусть она уже не на земле, но в ней всегда будет больше от человеческого.       Что же, Вики - это покой, уют, плюшевые мишки, шёлк, вишневый блеск для губ и кружева. Сатана - абсолютная противоположность. Все это, ранее чуждое ему, теперь не казалось таким глупым. Ведь именно этим, а не громкими стонами и желанием раздеться перед ним от одного его взгляда, она его и зацепила. Не то чтобы он стал лучше относиться ко всему роду человеческому, просто переосмыслил для себя многие понятия, в частности любовь.       Видимо, они встретились вовремя. Шепфа все подстроил так, что его любимец получит самое лучшее. Лилит не была той, кто подарил бы счастье Самаэлю. Даже их общего ребенка - Люцифера - он не особо жалует. В нем слишком много от матери, он часто подставляется и разочаровывает. О каком наследии может идти речь, если имя отца - все, чем Люци может похвастаться?       Смог бы Сатана вообще полюбить собственного ребенка? Вероятно, если бы знал, что такое любовь. Сатана не умеет любить. Но смотрит на Вики и не может оторвать взгляда. Рядом с ней нет тревожных мыслей, нет беспокойств. Рядом с ней он забывает, что ему нужно лишь одно - увидеть отца. Лишь вдалеке от нее он продолжает убеждать себя, что она лишь средство достижения цели.       Держать себя в руках рядом с ней невероятно тяжело. Кровь приливает к мозгам, к паху, ко всем частям тела. И он не мальчик, не умеющий контролировать свое либидо, но она так и просится оказаться раздетой. Сатана уже запутался в том, чего боится больше - потерять возможность в ее лице или потерять к ней интерес после получения желаемого.       Наклоняется и целует в макушку, на несколько секунд задержавшись, вдыхает аромат волос. Она пахнет мятой, розмарином и спелой малиной. Убийственная смесь, дурманящая разум. Осторожно встает с кровати, чтобы не разбудить. Он обязательно позволит себе уснуть, обнимая ее, чтобы наконец перестать видеть кромешную тьму во снах. Может, он даже увидит сон, чувствуя ее тепло рядом. Обязательно позволит, но не сегодня.       Выходит из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. В этом проклятом Аду - богом забытом месте - Вики стала его личным лучиком света, который он давно перестал видеть. Страх погасить или поглотить ее своей тьмой сильнее признания самому себе. Желание выплеснуть все эмоции пересиливает. Как в сильнейшем алкогольном или наркотическом опьянении, движимый одними лишь животными инстинктами, Сатана спускается на несколько этажей ниже, возвращаясь в тронный зал.       Останавливается перед последними ступеньками к трону, поднимает голову до потолка, осматривая весь интерьер этого помещения. Мрачно, жутко, жарко. Как еще может быть в Аду? Может, отдать это место Люциферу будет не самым плохим решением, но тогда тут станет еще хуже.       — Владыка, простите, — за спиной раздается приятный женский голос. — Мы задержали...       Он поднимает ладонь, давая знак замолчать. Сгибает и разгибает пальцы, подзывая девушку к себе. Она незамедлительно подходит ближе, останавливаясь в нескольких метрах. Сатана разворачивается, окидывая ее взглядом. Обворожительная высокая блондинка с шикарными формами и пронзительными карими глазами. Бедра обтянуты короткой кожаной юбкой, грудь идеально подчеркивает бордовый топ. На своих высоченных каблуках она едва достает ему до подбородка.       — Ты когда-нибудь представляла себя со мной? — начинает он со своих манипуляций, делая шаг вперед.       Такие вопросы, заданные в лоб, даже демонов заводят в тупик. Конечно она представляла его, кто вообще не хотел бы провести ночь с Сатаной? Девушка думает, как бы ответить, чтобы не попасться на провокацию. Стушевывается, опуская глаза, сладко прикусывает нижнюю губу.       — Ваша жена еще здесь...       — О, Шепфа, если бы я хотел поговорить о своей жене, то пошел бы к ней. Мне не нужно констатировать факты. — он закатывает глаза, грубо хватая девушку за подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза.       Она красива, дьявольски красива, как и многие тут, но это совсем не то, что ему надо. Его уже не возбуждает просто красота, не возбуждают их техники соблазнения. Перед ним стоит девушка, готовая принять его целиком, а он еще медлит. Наклоняется к ее лицу, слегка касается губ, но поцелуй не продолжает. Понимает, что не хочет. Не хочет потерять сладкий вкус Вики.       Рывком разворачивает девушку к себе спиной, опускает руку с подбородка на ее шею, с силой сжимая. Ягодицами она уже чувствует его возбужденную плоть, отчего не может сдержать стона. От одной мысли, что к ней прикасается сам Сатана, блондинка готова кончить. Грубым движением он задирает ее юбку, под которой даже не оказывается нижнего белья.       Доступность демониц, конечно, иногда способствует, но сейчас только отталкивает. Ее не нужно ласкать, не нужно ждать подходящего момента, не нужно думать о ней. Выгоняет остатки мыслей о Вики из головы, запуская два пальца в разгоряченное лоно девушки. Она выгибается, вскрикивая, начинает тереться об него задом. Девушка кое как заводит руки за спину, расстегивая его брюки, выпуская вставшую плоть наружу. Касается ладонью ствола, восхищенно ахая.       — Издашь хотя бы один звук - вырву язык. — наклонившись к ее уху, хрипло шепчет Сатана.       Одним глубоким и быстрым толчком входит в нее до упора. Он не намерен ждать, давать ей привыкнуть. Движения сразу становятся грубыми, жесткими. Чувствует, как головка его члена раз за разом бьется о стенку ее матки. Девушке больно, но такого наслаждения она не получала никогда в жизни и больше никогда не получит. Он берет ее грубо, не желая видеть ее лица, слышать ее стонов. Если бы она хотя бы пискнула, руша его иллюзии, Сатана бы уже не захотел продолжать. Блондинка кусает губы до крови, закрывает глаза, отвлекает себя, чтобы не издавать звуков. Его движения столь хаотичны, что невозможно подстроиться по заданный темп. Рука на шее демоницы сжимается с такой силой, что она не в состоянии дышать. Хрипит, касается руками его бедер, пытаясь остановить, но он не внемлет. Иногда дает ей вдохнуть, а потом снова продолжает пытку. Ноги перестают держать кареглазую, именно в этот момент он выходит из нее, разворачивает лицом к себе, хватает за волосы и заставляет встать на колени. Девушка податливо открывает рот, принимая его член. Руками обхватывает ствол, помогая себе. Горло раздирает от его размеров, сводит челюсть. Пару грубых толчков и он вновь покидает ее тело, обильно изливаясь на грудь.       Отпускает волосы демоницы, даже не взглянув на нее, не издав и звука. Отходит, вновь поворачивается к ней спиной и застегивает брюки. Только сейчас понимает, что оставил свой пиджак у Вики в комнате. От одной мысли о ней внутри появляется омерзение ко всему, что только что произошло. Прикрывает глаза, пытаясь вернуть себе трезвость мыслей. Девушка тоже быстро приводит себя в порядок, но не уходит.       — Так что ты хотела сказать? — идет к своему трону, поднимаясь по ступенькам.       — Мы задержали лазутчика. Он в вашей тюрьме.       — Приведите его сюда.       Девушка коротко кивает, скорее самой себе, а затем идет к выходу. Он никогда и не вспомнит, что был с этой демоницей, а она никогда не забудет. Вот только ей лучше держать все втайне, потому что если Лилит узнает, что ее муж трахает других, пока она в Аду - не сносить головы. Она собственноручно вырвет матку этой зазнобе.       — Что ты знаешь о сплетнях про Люцифера и Непризнанную? — голос Сатаны заставляет остановиться ее у самой двери.       — Только то, что Люцифер специально пустил этот слух.

***

      В Аду невозможно просыпаться с восходом солнца и засыпать с закатом, потому что солнца тут априори нет. Тут нет окон, нет неба над головой. Повсюду лишь серые стены. Серые стены, которые Уокер уже не кажутся тюрьмой. Она просыпается не от пробивающегося сквозь шторы солнца, а от желания снова увидеть Короля. Обитатели Ада живут по внутренним часам, которые превращают эфемерность времени в обычный режим.       Первое, что она чувствует при пробуждении, - холод. На кровати, вокруг себя, в комнате и внутри. Холод, вызванный одиночеством. Он ушел, чего и следовало ожидать. Рассказал ей увлекательную историю и вернулся к жене. Вики отчаянно пыталась убедить себя, что не имеет право на ревность, но их вчерашний поцелуй... губы обожгло от одного лишь воспоминания. Кончиками пальцев касается припухших алых губ, а затем улыбается. Если бы он ее не остановил, не известно, как далеко все могло зайти.       Вики довольно быстро встает с кровати, проводит все утренние процедуры и идет к шкафу выбрать одежду, как замечает на стуле висящий пиджак мужчины. Кто-то увидел бы в этом просто забытую вещь, а она видит отличный шанс увидеть его снова. Быстро надевает маленькое белое платье, одно из того огромного количества, что Сатана подарил ей, хватает пиджак и выбегает из комнаты. На всех порах несется к нему, лишь бы поскорее увидеть, почувствовать его рядом, засмущаться при одном взгляде на нее его серо-зеленых глаз. Он был просто добр к ней, а уже стал центром мира. Как маленький ребенок, что не видит ничего вокруг, кроме родителя.       Демоны у входа открывают дверь заранее, как только видят ее на горизонте. Вики входит внутрь, но присутствия Сатаны не ощущает. Ее взгляд тут же падает на ангела, лежащего в крови на земле. Инстинктивно чувствует, что должна помочь, но внутреннее волнение не позволяет мыслить здраво. Вики даже не понимает, что должна делать. Поспешно подходит к нему, но не успевает сделать последний шаг.       Сатана возникает просто из неоткуда. Стоит справа от головы ангела, но смотрит только на Вики. Девушка в немом ужасе приоткрывает рот, когда замечает, что нога мужчины прижимает шею лазутчика. Вики узнает его лицо, встречала его ранее на крылоборстве, Астр. Парень едва дышит, не может даже пошевелиться. Явно находится под воздействием Сатаны.       — Что ты делаешь?       — А на что это похоже? — Сатана выгибает бровь.       — Не убивай его. — с мольбой смотрит на него брюнетка.       — И почему я не должен убивать его?       — Он же ангел.       — Тупая ты шлюха. Демонская подстилка, — из последних сил выдавливает Астр, выплевывая слова вместе с кровью.       Обида пробрала до глубины души. Вики не может поверить в то, что услышала. Сатана смотрит на нее, на ее запуганный вид. Одри предупреждала, реальность бьет сильно. Столько злобы в свой адрес Уокер не получала даже от демонов. Теплые пальцы Сатаны касаются ее щеки, приводя в чувство. Вики дергается, переводя взгляд с Астра на короля Ада. Уголки его губ приподняты, в глазах читается: "тебя никто не обидит, не бойся". Большим пальцем оглаживает нежную кожу щеки.       — Ты очень добродушна, Вики, но это - суровый урок в суровом мире. У зла много масок, и самая опасная из них - маска добродетели. — после этих слов раздается ужасающий хруст костей и клокот крови в глотке ангела.