Белые области

- Вы должны заполнить стандартную форму для получения доступа к программе «Белые области», - монотонно повторил Ян, глядя сквозь очередного посетителя. Почему-то за окнами сильно шумело. Целый ураган, скрытый целомудренно-белыми римскими шторами. Наружные жалюзи дребезжали, как при очень порывистом ветре. Ян слышал удары дождя о стекло. Здесь, внутри, под резким искусственным светом – тихо и спокойно. Перед ним на стуле сидел Пол Андерсон. Из раны на его горле медленными толчками выходила кровь. Белая рубашка – вся пропитана алым. Пол смотрел на него немигающими мертвыми глазами, которые уже начали принимать легкий белесый оттенок близкого разложения. В них не было никакого смысла – ни боли, ни осуждения, ни страха, ни ненависти. - Вы – фарисей, мистер Мартингейл, - просипел Андерсон. Говорить ему было сложно, нож слишком сильно повредил ему гортань. Он закрыл порез рукой; неудобными, деревянными движениями мертвеца сел ровнее, пытаясь принять наиболее соответствующий ситуации облик. Вот он, примерный гражданин Сейнт-Эльм-сити, пришел стереть немного памяти, не поможет ли ему в этом мистер-чертов-мелкий-вонючий-клерк-Мартингейл? - Лицемер! Считаете себя непогрешимым, благодарите за то, что вы не такой, как все эти люди, которым вы день за днем выписываете билет в один конец! Не такой, как ваши друзья, которые меня убили! Ян, испытывая приступ дрожи, открыл глаза – всего лишь сон, но до чего реалистичный! На него нахлынула темнота – подсвеченная призрачным блеском отдаленных молний, темнота не ночи, но грозы и ранних сумерек, рожденных свинцовыми тучами. Гроза билась в окна, именно ее он слышал даже сквозь пелену кошмара. Извещая о себе мерным грохотом, тяжело ворочалась огромная туша океана. Пахло озоном, электричеством, солью, растениями из сада, выброшенными на берег водорослями. Голова раскалывалась. Ян привычно пошарил рядом с собой, чтобы найти телефон и посмотреть время. Телефона на месте не оказалось, да и поверхность на ощупь – совсем другая. Где это он? Вокруг расстилалась зыбкая гладь постели. Такая большая. У него никогда такой не было. Ян резко сел, отбросив одеяло. Точно! Его привезли куда-то те двое с физиономиями наемных убийц. Какой-то Тони, который хотел его видеть. Зачем? - Черт! – выдохнул Ян. Он весь промок от пота. Чувствовал, как от него пахнет, и, будь он у себя дома, нашел бы в себе силы дойти до душа. Однако сейчас там было занято. Он уехал, а Пол Андерсон, мертвый и расчлененный, остался там, в их съемной квартире, дожидаться своего часа. Пол вечно будет принимать ванну, склонив обрубок шеи на розовый кафель. Кровь впиталась в линии затирки. Ян почувствовал дурноту и трепыхания пустого желудка. Если его сейчас снова вырвет… он закашлялся – но ничего не произошло, сухой спазм утих, оставив после себя только слабость и головокружение. «Лицемер!» - как наяву, услышал Ян его голос – и это был голос того копа, детектива Доу. Загорелось прикроватное бра – неяркий ночной свет; а панель, которая казалась обыкновенной тумбочкой, сдвинулась, и на поверхности появился стакан с водой. Ян посмотрел на него с испугом, пока не понял, что здесь наверняка используется «умный дом». Никакого голосового сообщения не последовало – просто стакан воды, который появился сразу же, стоило человеку закашляться. И свет, загоревшийся при попытке встать с постели. Ян потер лицо обеими руками, а когда отнял ладони, то увидел, что там, где только что была резная перегородка стены, стоит незнакомец. Без линз можно и не думать разглядеть лицо, но Яну показалось, что это не совсем типичный белый американец. Слишком темная кожа и волосы. Метис? Он молча приблизился. Ян слушал стук своего сердца – бешеное биение где-то в горле - и тоже не говорил ни слова. - Вы очнулись, – незнакомцу пришлось прервать тишину. Он остановился на достаточном расстоянии, чтобы Ян мог разглядеть его лицо – оно было светлее, чем показалось вначале, но с явной примесью крови америндов. Иначе и не объяснить эти черты – резкие, очень киношные, с четко прорисованными очертаниями скул и губ. Кто-то из родителей – представитель коренного населения континента? Удачная работа пластического хирурга? Визуальная коррекция при помощи голограммы? Ян думал о нем, как о своих клиентах. Это было единственным доступным развлечением. Их лица, их жесты и то, о чем они хотели бы забыть. - Меня зовут Тони Харрикен. Возможно, вы меня знаете. Я тот, кто создал «Эго» - голограммы дополненной реальности. - Тони Эго? - Так меня прозвали газетчики, - кивнул Тони с легкой усмешкой. По его лицу трудно было прочесть, нравится ему это прозвище, или нет. - Что вам от меня нужно? - Вы. Точнее, то, что я надеюсь отыскать в вашей голове. Возможно, только вы можете помочь мне, мистер Мартингейл… Или, может быть, стоит называть вас мистер Пирс? Ян молча поднял на Харрикена непонимающий взгляд. Так он смотрел на клиентов, когда они задавали вопросы, ответы на которые отклонялись бы от скрипта. - Это довольно долгая история, - согласился Тони, - я думаю, уместнее будет рассказать ее после того, как вы примете душ, наденете чистую одежду, и мы сможем встретиться за ужином. Вы проспали весь день. Сканирование показало, что ваш организм сильно истощен. Медицинский дрон сделал вам поддерживающий укол. Скажите, у вас расстройство пищевого поведения? - Нет, - растерянно произнес Ян. Почему его вообще об этом спрашивают? - Наверное, питаетесь фастфудом и на ходу? – вежливо предположил Тони, не выходя из русла светской беседы, - часто забываете вовремя поесть? «И даже забываю, что именно ел», - мысленно добавил Ян. - Мистер… Харрикен… Могу я сейчас принять душ? - Конечно. Никто не собирается вас мучить, мистер Мартингейл. Ян. Может, я могу называть вас Ян? Яну было совершенно все равно, и он механически кивнул. - Тогда и вы называйте меня Тони, прошу. Ванная находится там. Еще одна резная деревянная панель, украшенная буйной зеленью растений, бесшумно исчезла в стене. Гроза продолжала ворочаться за окнами косматым сердитым зверем – громыхало с равной частотой, затем, спустя несколько минут, соляными столбами вспыхивали над океаном молнии. Как в сомнамбулическом сне, Ян поплелся в душ. Для ужина было накрыто в просторной гостиной, отделанной, кажется, еще полтора столетья назад – тогда был так популярен этот оксфордский стиль с обилием поверхностей из массива дерева; живые растения в элегантных кашпо; люстра строгих классических очертаний и несколько бра, тускло поблескивающих очень старой, но очень хорошо вычищенной медью. Наборной паркет, натертый темным воском до маслянистого янтарного перелива, шерстяной ковер. Тони сидел за столом, рядом с ним был ноутбук, который он закрыл при появлении Яна. - Мистер Харрикен, - начал Ян сразу же с порога. Душ освежил увядший мозг, реальность обрела отчетливость, и нужно было расставить все точки прямо сейчас, чтобы потом не влипнуть в историю еще более ужасную, чем та, в которой Ян уже оказался. - Да? - Я не тот, кто вам нужен. Понятия не имею, за кем вы посылали, но я самый обыкновенный человек. Вряд ли я чем-то выделяюсь, кроме того, что полиция разыскивает меня за убийство. - Наверняка разыскивает, - кивнул Тони, - в вашей квартире мои люди нашли частично расчлененный труп, а вас – сняли с окна. Вы собирались свести счеты с жизнью. Давайте предположим, что я не буду вас задерживать. Куда вы отправитесь? На другое окно? В полицию? - Нет, - содрогнулся Ян, вспоминая допрос. – То есть, как законопослушный гражданин, я обязан явиться в полицию. Это был несчастный случай, я не собирался никого убивать. - И все-таки вы его убили. А затем разделали скаутским ножом, планируя избавиться от тела, но почему-то передумали. Почему? - Я его не убивал, - устало ответил Ян. - Кроме вас, в квартире никого не было. Ян угрюмо молчал. Красиво свернутые роллы с нежными кусочками морепродуктов на его тарелке не вызывали никакого аппетита, а бокал белого вина – ни малейшего желания его выпить. - Мистер Мартингейл, я уверен, что вы – именно тот, кто мне нужен, - негромко произнес Тони, соединяя пальцы обеих рук в замок и возвращаясь к изначальной теме, - генетический анализ провести невозможно, данные были фальсифицированы, но я убежден, что вы и есть настоящий Адам Пирс, основатель компании «Белые области». Вы - тот, кто изобрел эликсир забвения. Именно вы, крылатый гений, спустились в подземный мир и принесли недалекому человечеству вино из мрачной Леты. И так случилось, что оно попало и в ваш бокал. Вас отравили, мистер Мартингейл. Это не было случайностью или роковой ошибкой; от вас хотели избавиться. Не верите? Сейчас я познакомлю вас кое с кем. Адам Пирс! Поддельный, разумеется. За дверью стоял тот, кого Ян так часто видел в холле «Белых областей», на огромном портрете. Однако от надмирной безмятежности Пирса не осталось и следа – он заметно дрожал, выглядел бледным, больным, а когда увидел Яна, запнулся буквально на ровном месте, испуганно глядя на него, как на привидение. - Узнаете этого человека, мистер Пирс? – насмешливо спросил у него Тони, - вижу, что узнаете, ведь это вы в не столь отдаленном прошлом. Я нашел его и привел сюда. - Это бессмысленно, он ничего не помнит! – надломленным голосом вскрикнул Адам. – Я говорил вам, упрямый вы сукин сын! Лекарства не существует! Вы зря убили всех тех людей! Отпустите меня! – то ли требование, то ли мольба, - Теперь я вам не нужен! Тони вытащил из-под стола руку, в которой оказался пистолет. Адам знал этот жест – исполненный ленивого спокойствия, обыденности, только в прошлый раз Харрикен держал нож. - Вы мне не нужны, это точно. Базу данных «Белых областей» прямо сейчас вскрывают, а настоящий Адам Пирс сидит за этим столом. Препарат позволяет уничтожить память, мистер Мартингейл, но навыки и технические знания остаются, - снисходительно произнес Тони, обращаясь не к Яну, а к тому, кто застыл в дверях с перекошенным от ужаса лицом. - Адам продолжит свои исследования для меня. Прощайте. Брезгливость на лице Тони яснее слов сказала Яну, что сейчас он выстрелит. Без малейших сомнений, так походя раздавливают бьющегося о комнатное окно жука. - Нет! Не делайте этого! – в тревоге воскликнул Ян. Он был бы неприятно поражен, если бы понял, что испытывал не сострадание, а безотчетное чувство ужаса перед зрелищем чужой смерти. Его пошатнувшееся душевное состояние вызывало новые муки, когда он представлял, как пуля пройдет череп этого бедняги насквозь и выщербит след на светлой ясеневой панели, украшающей стену. - Уберите его отсюда, - Тони опустил пистолет, обращаясь к кому-то невидимому, а дверь вновь исчезла, поглощенная стеной. Крик Адама Пирса, приглушенный, полный страха, донесся до Яна. - Это правда? Я – это он? Нас действительно подменили? - Как феи меняют детей в колыбельках, и мне достался бесполезный глупый тролль, - усмехнулся Тони, - но теперь истина восстановлена. Поешьте, Ян. Мне не хочется постоянно кормить вас при помощи медицинского дрона. Вам и так полагаются антидепрессанты. Перед началом работы вы обязательно побеседуете с моим психиатром, она отличный специалист и сможет вам помочь, - Харрикен взялся за палочки, показывая, что этот вопрос он не считает нужным обсуждать. - Если это правда, почему они так поступили? Стерли мою память? - Они хотели от вас избавиться. Вы были психически нестабильны, - уклончиво отозвался Харрикен, - это можно назвать внутрисемейным конфликтом. Ваша сестра и ее муж, основатель фонда, посчитали, что ваша деятельность может навредить компании, а остановить вас иными способами у них не получилось. Тогда они прибегли к крайней мере. - Вы так говорите, словно Адам… был монстром каким-то. - Вы должны понимать, что подобные суждения часто носят субъективный характер… Я лично вовсе не считаю, что вы были монстром, - мягко возразил Тони, - вы были гением. И остаетесь им сейчас, даже если ничего и не помните. - Чего вы от меня хотите? - Антидот, способный обратить вспять действие «Белых областей». Мне, как и вам, осталось несколько лет до полного распада личности. Как видите, мы в одной лодке. Давайте же не будем ее раскачивать. - Я вам не верю, - Ян мотнул головой, стискивая зубы и кулаки. Этого просто не может быть, какой-то бессмысленный фарс, новое развлечение пресыщенных богатеев, которым уже надоела банальная охота на людей с собаками. - Постараюсь вас убедить, - миролюбиво ответил Тони, забирая палочками еще один аккуратно свернутый ролл и обмакивая его в соевый соус, - пока мы ужинаем, архивы корпорации будут у меня. Посмотрим их вместе. Мне очень любопытно, а вам? Покажу и мою историю болезни. Яну не было любопытно. Однако под внимательным взглядом Тони, после слов о распаде личности, нечто внутри него подтаяло, начиная медленную алхимическую трансформацию. Не то, чтобы недоверие исчезло, или появилась какая-то теплота сострадания к тому, кто потерял все, как и он сам, но возникло совершенно новое для него чувство соучастия, неповторимое в своей значимости ощущение, что он больше не один. Вот он, второй такой же призрак, еще один Джон Доу с зерном космического вакуума в голове, крохотным семечком тьмы, которое будет разрастаться, пока наконец не поглотит все сущее, не оставив даже сдавленного крика, как тот, который слышал Ян, когда за лже-Адамом закрылась дверь. Ян тоже опустил палочки к тарелке, принимаясь за еду – он не улыбнулся, но в какую-то секунду и ему, и Тони казалось, что сейчас он это сделает.