Белые области

Харрикен солгал. Думать он не собирался. Несколько минут он тупо смотрел в стену в тоскливой надежде на то, что память вернется и все разрулится само собой. Но следовало взглянуть правде в глаза: не разрулится. Если он будет сидеть и ждать, когда его люди за ним придут, он может застрять тут надолго. Вариант, что все, кто был с ним, мертвы, тоже не стоило скидывать со счетов. Тони поставил пиво обратно на загаженный стол, подвинув стопку грязных бумажных тарелок, и еще раз смерил взглядом кузена. Он поискал в себе хоть какие-то родственные чувства, но, пожалуй, их было еще меньше, чем памяти о только что минувших событиях. Сложно любить тех, кого ты даже не помнишь, а если бы и помнил, то что с того? Рей жил именно той жизнью, которой ему и хотелось. Устрой Тони его к себе на работу, и он получил бы бездельника и вечно ноющего торчка. Рей никогда в жизни не работал дольше трех месяцев, если не считать продажу наркоты. Вот тут он преуспел и без посторонней помощи. Следовало просто оставить его там, где он был сейчас. В естественной среде обитания, так сказать. Взять его к себе было равноценно тому, как взять домой енота или барсука. От них, наверное, срача и проблем даже меньше. - Насчет двух сотен... я согласен на одну, - вновь подал голос Рей. - Ты не стоишь даже двадцатки, - вздохнул Тони, - знаешь что? Завязывай с этим дерьмом. - Спасибо, папочка... обязательно учту твой совет... Увидев, что Харрикен собрался на выход, Рей вяло встрепенулся: - А заплатить за пиво? Ладно, катись... У него явно пропала охота быть настойчивым. Если Тони глюк, как стрясти с него деньги? А если нет, то он похож на парня, который может сломать тебе шею за здорово живешь, и нахрен нужно с таким связываться. Выйдя из трейлера, Тони направился в лабораторию. Как он и ожидал, парни на входе охренели, увидев босса, да еще одетого столь неподобающим образом. - Вас вся полиция ищет, мистер Харрикен! О, так этот день мог стать хуже? Неожиданно. - Дай мне телефон, - не признаваться же им, что он ничего не помнит, начиная с сегодняшнего утра. - Алло. Это Тони. Да, я знаю, что происходит, - когда-нибудь этот разговор должен был состояться. Картель уже несколько раз спрашивал его, планирует ли он вернуть мистера Адама Пирса на место и закончить эту глупую войну с «Белыми областями». На что Тони отмахивался и говорил, что все под контролем. Теперь предстояло объяснить картелю, что ничего страшного не случилось, хотя все факты буквально кричали об обратном, а он даже не помнил, где именно накосячил. Спина под кожаными ремнями взмокла. Харрикен чувствовал себя примерно как на уроке в школе, когда нужно ответить по книге, которую не читал и не сморозить какую-нибудь глупость. - Мы тебя предупреждали, Тони, что если произойдет нечто подобное, ты будешь разбираться с последствиями сам, - мисс Джулия Сингер никогда не была боссом Тони, но вела себя так, словно была. Харрикен поморщился от ее ласкового голоса в трубке. Сингер напоминала ему Долорес Амбридж из фильмов о мальчике-волшебнике. Очень милая темнокожая блондинка, любила сладости, кошечек, и носила воздушные костюмы оттенка топазов «скай блю» и «пепел розы». Харрикен достоверно не знал, сколько ей лет, но подозревал, что примерно девятьсот и питается она исключительно кровью девственников. Выглядела она на очень ухоженные тридцать пять, не больше. - Тебе знакомо имя Мэтью Вуд? Парень, которого ты расстрелял у себя на вилле, - грудным голосом жрицы вуду промурлыкала Джулия. - Федерал, который влез ко мне без ордера, - лениво парировал Харрикен. Они оба знали, что Сингер плевать на мистера Вуда с Эмпайр-Стейт Билдинг. Ей просто не терпится прищучить Тони. - Сраный федерал, который поднял на ноги всю полицию штата! Твоя репутация уничтожена, а корпорация «Эго» на грани дефолта, - она произнесла это, с наслаждением выговаривая каждую букву, как пробуют разноцветный сладкий коктейль, только что смешанный барменом и приправленный лаймом и льдом. Да блять! Почему он ничего не помнит? Почему? Тони в бессильной ярости сжал телефон так, что пальцы побелели. - Пора сделать это, котик. Отдать им твою любимую игрушку. Бедный Тони, только не плачь, всем время от времени случается проигрывать. Я пришлю за тобой кого-нибудь. Оставайся в лабе и не вздумай высунуть наружу даже кончик носа. Вытащить тебя под залог будет трудно, тебе шьют не только похищение Пирса, но и дело Сейнт-Эльмского потрошителя. В этот раз ты настолько глубоко в жопе, что без ректального зонда и не разглядеть. Его кабинет в лаборатории был пуст, как и следовало ожидать. Подземное помещение без окон, декорированное натуральным деревом и камнем, на столе ни пылинки, мягкое кресло, дремлющий комп и его собственный телефон, который услужливо поставили заряжаться. Что ж, самое время узнать, какого хера все-таки произошло. Тони включил комп и буквально через пару минут уже любовался роликами собственного побега через толпу, снятого со всех возможных ракурсов. Думал он совершенно о другом. Неужели выхода и правда нет? Отдать федералам Яна и, скорее всего, никогда его больше не увидеть. Эта мысль казалась фантасмагорически огромной, как динозавр, неповоротливой, она причиняла тупую боль и никак не помещалась в голове. Мартингейла запрут так надежно, как Тони и не снилось. Ни одна сила в мире не то, что не освободит его, а даже не узнает, где он. Его не арестуют, он просто исчезнет, даже если формально продолжит управлять «Белыми областями». Почему ему так больно? Как будто наглотался битого стекла. Почему сейчас? Тони вытащил из кармана фотографию матери и поставил на стол. Пластиковая рамка, обклеенная ракушками, на фоне матовой черной столешницы казалась еще более нелепой дешевкой, чем когда он увидел ее впервые. На телефоне у него была открыта галерея с фотками Яна: Ян подносит к губам чашку с кофе; Ян поправляет очки; Ян смотрит на береговую линию, и ветер сбивает темную челку ему на глаза. У него были красивые волосы, мягкие и густые. Пока Ян сидел у него в плену, они постепенно отрастали и начинали завиваться в крупные локоны. Ян держит в руках свою жирную кошку, и она прячет морду у него на плече, наверняка обливая слюнями от счастья. Ее хриплое задыхающееся мурчание при этом напоминало хрюканье. У него всегда было такое печальное лицо, подумал Тони. Слишком бледное и слишком печальное, лицо человека, которому недолго осталось и он ждет этого момента, как школьник ждет рождественские каникулы. Зачем он переспал с Яном? Большей ошибки и не придумаешь. - Мистер Харрикен? Принести вам перекусить? Кофе? – в дверь всунулась лохматая голова охранника. Тони неохотно поднял голову. - Да, принеси чего-нибудь. Поесть ему точно не помешает. Тони казалось, последний раз он ел неделю назад, и чувство голода притупило все когнитивные способности. Еще немного, и он начнет скорбеть о Яне, капая слезами на экран телефона. Следовало собраться. Даже если он отдаст Мартингейла копам, это еще не конец. Тони не терпелось узнать, чем там занят Ян, и, едва проглотив еду, он включил удаленный доступ к камерам на вилле, нарушая собственные правила безопасности. В спальне Мартингейла не было: да и не удивительно, чаще всего парень слонялся по берегу или по дальним закоулкам виллы, с чего бы ему найтись в постели Тони, даже если ночью он там и был. В комнате Яна – тоже пусто. Торчит в виаре? Так и есть: безвольная тушка Мартингейла нашлась в гибернационной капсуле перед включенным компом, синее полусферическое забрало шлема тенью скрывает лицо. Тони похолодел: на экране горел красный индикатор ошибки, Мартингейл пытался выйти, но система раз за разом сбрасывала запрос. Операцию зациклило. - Епт твою! Почему-то никто из персонала не реагировал на происходящее. Не исключено, что прямо сейчас копы берут виллу штурмом и охране не до Мартингейла, но, скорее уж, все привыкли к тому, что мальчишка задротит, отключив систему оповещения. Тони схватил виар-очки, валяющиеся на столе, и не глядя вбил данные для входа в Хадаль. Он успел как раз вовремя: дворец начал рушиться в бездну, полную зеленого пламени. Тони с облегчением перевел дух: Ками, как принц датский перед тенью своего отца, драматически стоял на выщербленной балюстраде. Судя по мраморной крошке в его волосах и на камзоле, по обломкам рядом, об императора демонов уже разбились несколько крупных кусков рассыпающегося здания. Скала откололась из-под самых его ног, заставляя пошатнуться и чуть отступить. «Почему, когда я нахожу тебя, ты всегда где-то на краю?» На распахнутом окне, на берегу штормового океана. В постели того, кто хочет тебя убить. «Или... почему я брожу где-то на краю, и там нахожу тебя?» Ками обернулся. В распахнутых глазах у него застыла немая боль, лицо бледнее белого: чуть мерцающая золотом каменная пыль припудрила кожу. Обод короны покосился в темных волосах, слипшихся от крови. Тони все еще не мог войти во дворец без приглашения: он стоял в воздухе возле балюстрады, возле расколотых силуэтов чудовищ и упавших древних статуй из позеленевшей бронзы. Ками, глупый маленький Ками – разве ты не умеешь летать или решил умереть вместе с выдуманным миром своей мечты? Почему ты стоишь и оплакиваешь его вместо того, чтобы спасаться? И кто зациклил тебе выход отсюда, может, ты сам? Тони протянул руку. Мгновение он думал, что Ками не отреагирует, что он уже слишком далеко, что потерялся в своем беспорядочном скомканном разуме, как теряются в зазеркалье, едва отойдя от рамы. Но что-то дрогнуло в лице принца демонов, превратившемся в маску скорби: Ками принял руку, коснулся своими ледяными пальцами. Ян прижался к нему; так же порывисто, отчаянно, как делала его кошка. Словно он и правда разучился летать и растерял все остальные императорские скиллы. Он что-то прошептал, Харрикен не расслышал из-за грохота. Нужно было выходить и связаться уже в реале, игра почему-то самоуничтожалась и Тони не понимал как это остановить. - Эрешкигаль! – никакой реакции. Впрочем, так он и предполагал. А если выход зациклен и у него тоже? После того случая с запретом выгрузки Тони пропатчил Хадаль, но кто знает? Ян вряд ли найдет антидот. Они больше никогда не увидят друг друга. Все закончилось. Не лучше ли оставить, как есть? Умереть вот так, прижимая к себе полуобморочного Ками? Камзол Тони постепенно пропитывался кровью: так вот почему Ками такой, он серьезно ранен? Похоже, у него разбита голова, что даже не странно, учитывая тяжесть всего, что на нее только что свалилось. Или Ян умирает там, в реале, и не может нормально управлять принцем демонов? - Эй? Ян? – нет ответа. Только прерывистое дыхание. Тони обнял Ками за талию, приподнимая над рассыпающейся поверхностью. Золоченые дорические колонны с этажа выше рухнули на балюстраду совсем рядом с ними, но Харрикен смотрел только на лицо Ками: глаза погасли, с виска широкой алой лентой струилась кровь.