В глазах ангела

«Он оставил нам своих Демонов, как заклинателей против лилового зла, против ночи. Перед тем, что Врубель и ему подобные приоткрывают человечеству раз в столетие, я умею лишь трепетать. Тех миров, которые видели они, мы не видим» А.Блок 1907г. Они стояли на перроне Лионского вокзала. Бледные утренние лучи пробивались через стекла ажурных световых фонарей в крыше. Кроули со скучающим видом разглядывал путешествующих людей с чемоданами, саквояжами и зонтиками, а Азирафаэль задумчиво смотрел на поблескивающие и убегающие прямо в золотистый пейзаж рельсы железной дороги. — Это путешествие закончилось, ангел. Теперь начинается новое, — негромко вздохнул Кроули и внимательно посмотрел на Азирафаэля поверх очков. Ангел был не в лучшей форме: бледнее обычного, немного осунувшийся, с лихорадочно блестящими глазами. Он глянул на демона, тревожно поджав губы. Кроули откашлялся и тихо спросил: — Скажи, а, все-таки, что ты с ним сделал? Азирафаэль вздрогнул, шире распахнул глаза и тут же отвел взгляд. — О чем ты? — очень неуверенная попытка соврать, будто не понял, о чем речь. — О тебе. Ты его благословил. Чем? — Кроули говорил негромко и мягко, чтобы ангел не начал ещё больше нервничать. Азирафаэль бросил на него хмурый взгляд и снова уставился на рельсы, чуть вздернув подбородок: — Я сделал его творчество неприкосновенным, — демон приподнял брови и качнул головой, показывая, что не совсем понимает смысл сказанного. Ангел снова глянул на него и продолжил, слегка подрагивающим голосом: — Он как-то сказал, что не любит истории с грустным концом. И это все, что я мог для него сделать, — он сглотнул и продолжил: — Когда его сознание окончательно разладится и недуг завладеет им полностью — в том, что касается творчества, его разум будет оставаться кристально ясным, до последнего дня, — Азирафаэль замолчал и чуть прищурился, часто моргая. Кроули кивнул, но ничего не ответил. Послышался громкий гудок прибывающего поезда. Чье-то новое путешествие начиналось.