Я просто хочу чувствовать.

      Мне пришлось немного подправить воспоминания Гарри и Рона, прежде чем мы вышли из кареты. На что надеялся профессор Снейп, заставляя Рона забыть всё, начиная с места трансгрессии во Франции, а Гарри — почти месяц своей жизни? Ненавижу менять людям воспоминания, а особенно ненавижу менять их своим друзьям. Но делать было нечего. — Так значит мы трансгрессируем в Хогсмид, а уже оттуда доберёмся до Хогвартса? — вновь повторил Рональд свой вопрос. — Именно так. Профессор МакГонаггал просила нас троих прибыть в школу чуть раньше. — За полтора месяца до начала занятий, это не «чуть» раньше, — буркнул Гарри, рассерженный из — за того, что я его нагло разбудила. — Успокойтесь, оба! Дайте мне сосредоточиться и отойдите на пару метров. Я позову, когда буду готова.       Мне пришлось отвернуться от мальчишек, чтобы связаться с Минервой. Надо было предупредить женщину, а иначе получится очень неприятная ситуация. Ловко набрав номер пейджера, работающего в Хогвартсе, я ждала ответа. — Профессор МакГонагалл? — осторожно спросила я, мельком поглядывая за мальчишками. — Это Гермиона Грейнджер. — Привет, милая. Если ты на счёт вашего раннего прибытия, то я уже в курсе, можешь не волноваться. Моя сова следит за вами от дома Северуса, — усмехнулась женщина и я словно лично увидела то, как изогнулись её губы. — Мы будем через час. — Я предупрежу Филча. — Спасибо.       Положив трубку, я за пару секунд настроила трансгрессорную коробку на Хогсмид и позвала мальчишек. — Вы готовы? На счёт три… — Раз, — сказал Гарри. — Два, три!       И снова мир закрутился перед глазами, а мой живот скрутило так, будто всё, что я ела последнюю неделю, готово вылететь наружу. Но вскоре это ощущение прошло и на полянку Хогсмида я приземлилась так, словно трансгрессирую уже в тысячный раз. А вот Гарри и Рону явно повезло меньше: мальчишки упали прямо на спины и с трудом могли встать. Смотря на их скрюченные лица, я еле удержалась от смеха.       Вот он: милый Хогсмид. Место, напоминающее о детстве, напоминающее беззаботную пору, в которой нет постоянных мыслей о том, что их могут убить. Как же я надеялась на то, что последний год в Хогвартсе пройдёт без всяких приключений… Но разве же это возможно? Снова вспомнив о загадочной Андромеде Блэк, я посмотрела на Поттера. Мальчик уже встал и отряхивал с костюма пыль. — Идём? — спросила я, взглянув на часы. До захода солнца оставалось меньше получаса. — Я думал, мы зайдём в Три метлы, — проворчал Рон, но всё — таки встал рядом со мной. Я решила никак не реагировать на его реплику, что, наверное, было и к лучшему.       Уизли шёл впереди, прокручивая за спиной волшебную палочку. Я не знала, нужно ли мне говорить с ним, ведь по мнению Рона мы не разговаривали уже полтора месяца. Но тот небольшой разговор, о котором он забыл, врезался в мою память огнём. Нам не стоило сейчас выяснять отношения. Мы расстались и для нас двоих так будет лучше. Тем более, зачем ему проблемы отношений тогда, когда странная мисс Блэк собирается открыть за ним охоту. — Рон выглядит грустным, — тихо сказал Гарри, беря меня за руку. — Между вами что — то произошло? — Мы расстались перед тем, как он уехал. — И ты мне ничего не сказала? — удивился мальчишка. — Ты тоже много чего мне не рассказываешь, — лишь пожала я плечами и грустно посмотрев вслед Уизли. — Справедливо. — Гарри, что ты знаешь об Андромеде Блэк? — вдруг спросила я, надеясь что Поттер знает о фамильном древе своего крёстного чуть больше, чем я. — Андромеда? А почему ты спрашиваешь? — удивился Гарри, посмотрев на подругу. — Да так, просто интересно, — тут же замолчала я, понимая, что могу проговориться. — Ну — ну, — рассмеялся он. — Андромеда Блэк, по словам Сириуса, умерла пару лет назад, но около месяца назад написала мне письмо с просьбой прийти в кафе. Мы с ней мило поболтали, а потом она сказала, что будет преподавать у меня зельеварение в этом году. Так что говори, откуда ты о ней знаешь?       Я остановилась как вкопанная. Она уже разговаривала с Гарри, быть может и Рон в таком случае тоже встречался с этой женщиной? Чёрт… — Я… — пришлось сделать театральную паузу, придумывая нормальное объяснение тому, что я знаю вроде как мёртвую Блэк. — Профессор МакГонагалл сказала. Но в фамильном древе я не нашла ни одной записи о ней, — надеюсь, что там правда ничего о ней нет, иначе получится очень неудобная ситуация. — А… Понятно. Андромеда Блэк была выжжена с древа после того, как обручилась с Тедом Тонксом. — Она обручена с Тедом? — воскликнула я. — Да, а что тебя так удивляет? Но они не поженились, ведь Тед скоропостижно умер и Андромеда сохранила свою девичью фамилию. — Сколько ей? — пришлось мне спросить, чтобы понять, с каким возрастом мне приходиться иметь дело. Андромеда… Андромеда Блэк… И тут меня словно прошибло током. Я знаю её! Видела лишь однажды, в двенадцать, но и этого было достаточно для того, чтобы восхититься её красотой. Старшая сестра Нарциссы Малфой, имеющая бесконечно прекрасные длинные каштановые волосы, острые черты лица и выразительные тёмные глаза. Я помню, как подошла к ней и миссис Малфой, и Андромеда погладила меня по волосам, сказав лишь пару фраз: «Милейшая девчушка, кто она?». Тогда Нарцисса ответила: «Это мисс Грейнджер.» «Ооо…» — протянула Андромеда. — «Та самая юная мисс Грейнджер, которой так нравится цепляться за ум моей сестрички? Знаешь, я могу видеть будущее… И я вижу, что ты станешь величайшей волшебницей, стоит только захотеть». — Эй, ты слышишь меня вообще? — прервал Гарри мои размышления. — Да…да, прости. Я просто немного отвлеклась. — Я заметил. Насколько я знаю, ей около сорока пяти, но я никогда не пытался выяснить это, — покачал головой Поттер и отошёл от меня к Рональду, словно позволяя мне побыть наедине с собой.       В моей голове не умещались эти два образа: первый — созданный ещё в совершенно детском возрасте и второй — выдвинутый Северусом Снейпом. Мне приходилось заставлять себя осознавать то, что верить профессору будет более правильным решением, но непонимание ситуации захватывало меня с каждой секундой всё больше. Андромеда Блэк… Удивительно, как жизнь сводит нас и снова разводит, но этот год, видимо, должен положить конец таким развязкам. Но что же мне делать? Убивать ещё одну из семейства Блэк? Сестру Нарциссы, женщину, которая заставила меня поверить в саму себя и позволить себе увидеть потенциал в том, что я делаю. Нет. Этого не будет.       Хогвартс открывался перед нами постепенно, величественно оголяя свои восстановленные стены и новые окна, показывая уже целый и красивый мост и прекрасные резные башни. Разрушенная во время битвы Астрономическая башня была выстроена заново, была сохранена каждая арка и ступенька, всё должно было стать абсолютно идентичным.       В кабинете директора горел свет, а это могло значит лишь одно: Минерва МакГонаггал еще не спит и, видимо, хочет узнать, что же их Трио делало в доме у бывшего профессора. А точнее, что же этот самый профессор мог им сказать. — Рональд! — окликнула я мальчишку, стремительно уходящего вперёд. — Рон, постой! Давай поговорим…       Не знаю, почему я решила сделать это, но в ту секунду именно такой исход событий казался мне правильным и понятным. Простой разговор, который покажет окончание отношений или же их новое начало. — Что? — буркнул мальчик, вставая передо мной. — Ну… Нам стоит поговорить, тебе так не кажется? После того, как ты уехал во Францию, оставив меня одну… — Гермиона, мы расстались. Я не буду скрывать, что всё ещё люблю тебя. И, думаю, ты тоже меня любишь. Так что просто скажи мне: Всё кончено? Потому что если да, то я даже не стану пытаться вернуть тебя, а если это не так, то у нас всё наладится и будет как раньше. «Как раньше…» — задумалась я. А хотела ли я так, как было раньше? Бессмысленные поцелуи, совершенно никакого экстрима и, в конце концов, его постоянное бурчание. — Всё кончено, Рон, — тихо прошептала я и ноги подкосились от собственных слов. Но мальчишка лишь кивнул и ушёл, оставив меня в одиночестве смотреть ему вслед и надеяться, что он обернётся.       Стоя на небольшом пригорке, я увидела то, как Гарри и Рон вошли в Хогвартс и Филч, по обыкновению недовольный, закрыл за ними дверь. Я не хочу туда. Я просто не могу сейчас идти туда, говорить с МакГонаггал, объяснять ей, что вообще происходит… Сегодняшний день оказался абсолютно непохожим на все предыдущие. Сначала накалённое напряжение в зале суда, затем возвращение Снейпа из мёртвых, а потом трансгрессия к Хогвартсу. Слишком… Слишком тяжело. Я просто не вывожу весь тот сумбур, что находится сейчас в моём сердце.       Я понимала, что Минерва, несомненно, рассердится из -за того, что я не вернулась с мальчишками, но в глубине души ей удастся меня понять. Я впервые за два месяца вернулась к своему дому, впервые могу не боятся увидеть сумасшедших волшебников и, чёрт возьми, больше могу не слышать о зале суда или Министерстве Магии. Но не всё бывает так прекрасно. Вот, к примеру, та же Андромеда и Седрелла, связанные с Гриндевальдом и явно не дающие мне пожить спокойно хотя бы год. Неужели я так много прошу? Один. Спокойный. Год. Без. Происшествий.       В комнате Гриффиндора загорелся свет, а это значило, что мальчики вернулись в родную обитель. Но сейчас я не могла находиться рядом с ними. Повернув обратно к Хогсмиду, я медленно дошла до Трёх Мётел, чтобы просто банально выпить. Это было совершенно непрофессионально, но именно это было как — никогда нужно мне сейчас. — Мисс Грейнджер? — радостно воскликнула мадам Розмерта выбегая из — за прилавка и крепко обнимая меня. — Милая, милая моя девочка! Как же давно я тебя не видела! Так выросла, уже совсем невеста! — Здравствуйте, мадам Розмерта, — улыбнулась я, почувствовав себя, наконец — то, дома. В окружении добрых людей, которые пока что не желают мне зла, в окружении трескающихся поленьев и запаха свежего сливочного пива, которое я, казалось, не пила уже целую вечность. — Пиво за счёт заведения? — Ну что Вы, я заплачу, — воскликнула я. — Успокойся, это был даже не вопрос. Ты победительница, а значит в моей гостинице для тебя всё абсолютно бесплатно! — Пожалуйста, не нужно говорить мне о победе… я только что из Министерства Магии, в котором все только и твердят об этом, и, поверьте, всё, чего мне хочется сейчас — снова почувствовать себя чёртовым незаметным ничтожеством, которое было слишком маленьким, чтобы обращать на него внимание, — прошептала я, глотая пиво залпом. — Милая моя Гермиона, как же сильно тебя потрепала жизнь… — прошептала мадам Розмерта, подливая мне ещё немного сладкого напитка и отходя в подсобку.       Мне не хотелось сидеть здесь, освещённой высокой лампой, которая находилась прямо над барной стойкой. Взяв с собой кружку и встав со стула, я оглядела бар. Я знала место, в котором меня никто не может потревожить и именно поэтому сразу пошла туда. Но тёмная фигура всем своим видом показывала, что место здесь уже занято. Или же мне только так показалось? — Садись, Грейнджер, — услышала я спокойный и такой знакомый голос. Малфой… — Видимо у тебя всё же не получилось окончательно сбежать из Лондона, в котором тебя обожают.       Я медленно подошла к нему и села на стул, поставив кружку перед собой. Сейчас я увидела его. Скинув с себя тёмный капюшон плаща, Малфой показался мне ещё старше и грустнее, чем там, в зале суда. — Видимо, я должен поблагодарить тебя, Грейнджер, — начал было Драко, но я тут же оборвала его. — Не должен, Малфой. Я делала это ради твоей матери. — Моя мама… Моя бедная мама, которую тебе тоже удалось вытащить, пусть и не так успешно, как меня, — протяжно говорил мальчишка. Я понимала почему: он в стельку пьян и его срочно нужно уводить из этого бара, чтобы никто из тех, кто так ненавидит Пожирателей Смерти, не узнал этого «ребёнка». — Моя мама так любит тебя, ты знала? А я вот узнал лишь там, сидя в камере вместе с ней. Она постоянно говорила: «Гермиона вытащит нас отсюда, она поможет… Я верю в неё». Ну так скажи мне, прекрасная Гермиона Грейнджер, что же такого ты сделала с моей матерью, что она верила в тебя так сильно?       С каждой секундой слова Малфоя становились всё громче и всё жестче. Я знала, что он, возможно, злится, пусть и не понимала, почему. Но одно было ясно: единственной целью сейчас являлось увести его из этого бара. — Пойдём отсюда, хорошо? Ты пьян, — прошептала я. — Скажи мне то, чего я не знаю! — крикнул мальчишка и со всей силы ударил по столу, перевернув мою кружку. — Мерлин тебя подери, Малфой, прекрати это! Я ни в чём перед тобой не виновата и ничем тебе не обязана! И тем более не обязана выслушивать твои беспочвенные обвинения, которых я совершенно не понимаю! — Да, не обязана… — протянул Драко чуть спокойнее. — Но ты всё ещё сидишь тут, передо мной и пытаешься понять, почему я так тебя ненавижу. Почему я ненавижу ту, кто вытащил меня из чёртового ада. Хочешь узнать ответ, а, умная Грейнджер? — Да, хочу, — процедила я сквозь зубы, держа наготове палочку. — Потому что моя мать в тебя верила. Она никогда не говорила мне ничего подобного, но ты… ты была её сумасшедшей целью, она говорила о том, сколь много хорошо и умного ты внесла в её голову, она… — Замолчи, Малфой, пожалуйста, замолчи… — я правда не могла больше это слушать. Страшнее всего было то, что почти то же самое я могла и сама сказать о миссис Малфой. Непроизвольные слёзы брызнули из глаз, а палочка была тут же положена обратно в карман. — Она любила тебя, Малфой. Любила больше, чем вообще, мне кажется, можно кого — то любить. Ты думаешь, она рисковала жизнью ради Гарри, когда врала Тёмному Лорду? Нет. Она просто хотела знать, жив ли ты. Ты, ты и только ты был способен успокоить её и, как она думала, защитить. И пожалуйста, Малфой, я прошу тебя… — я вздохнула, чувствуя, что воздуха мне отчаянно не хватает. Всё внутри сковало огнём, воздух сгорал, не доходя до лёгких. Я плакала. Чёрт, какой позор… В этих слезах смешалась не только боль за Нарциссу Малфой, в них были все невыплаканные переживания за эти чёртовы два месяца. — Как же я устала, господи, как я устала… Устала бороться, ненавидеть, выяснять отношения и оправдываться. Устала защищать себя даже после победы… Не проще ли просто умереть!       Резко поднявшись, я пулей выскочила на улицу, подставив лицо непонятно откуда явившимся порывам ветра. Услышав звон колокольчика, висящего на двери, я увидела Малфоя, выбежавшего вслед за мной. — Зачем ты говорил со мной о НЕЙ? Зачем обвинял меня? Твоя мама… Нарцисса была моей подругой, женщиной, которой я восхищалась и ради которой сделаю всё! Зачем, зачем, зачем?!..       Он подходил медленно, словно постепенно переваривая всё то, что я выливала на него в своём бешенном потоке слов. Когда он остановился на расстоянии одного шага, я посмотрела прямо ему в глаза, не прекращая задавать глупый вопрос: «Зачем…?» — Прости, — прошептал Драко, сокращая расстояние между нами на тот самый последний шаг и обнимая меня. Он позволял мне бить его в грудь, словно выплёскивая всё то горе, что копилось во мне месяцами, а затем позволил успокоиться, не отпуская и укрывая частью своего плаща от ветра.       Мы простояли так около пяти минут. Я смутно помню, что успела сказать ему, но в память чётко врезался аромат его явно дорого и нового одеколона и крепкие руки, не позволяющие упасть или отойти. — Я… я в норме, — прошептала я, начиная приходить в себя и трезво оценивать ситуацию. — Ещё немного, — сказал, а точнее… попросил (?) мальчишка. Мне было неважно. В тот момент всё, что я ещё продолжала чувствовать и всё, что ещё помогало мне оставаться в этом мире — были его крепкие руки и запах, запах, запах…       И вот он отстранился. Слегка покачнувшись, я посмотрела ему в глаза и увидела уже совершенно другого человека. Это не тот Малфой, что оскорблял меня на втором курсе дурацким словом «грязнокровка», не тот, что стоял рядом со своей матерью во время битвы за Хогвартс и уж точно не тот, коего мне сегодня довелось видеть в зале суда. Повзрослевший ребёнок, оставшийся абсолютно один. — Спасибо, — сказала я, поправляя волосы и смотря куда — то в пол. — Это было нужно нам обоим, наверное, — пожал плечами Малфой, словно для него это было чем — то обыденным и простым. — Ты вытащила меня из ада сегодня. Дважды, Грейнджер. Но ты сама находишься в аду все эти месяцы, а всё, что я смог сделать — так это накричать. Прости… Мне кажется, что я схожу с ума. Маму отправили в Азкабан, отец окончательно помешался… Вся моя жизнь закончена, ведь меня ненавидит каждый. Я — Пожиратель Смерти. Убийца. — Забудь. — Что? — Ты не убийца. Ты кто угодно, но не убийца. Гад, козёл, хорёк, моральный ублюдок, возможно, но никак не убийца, — сказала я на одном дыхании и вдруг рассмеялась. Так задорно и искренне, что, как мне самой показалось, на небосводе появилась ещё парочка новых звёзд, родившихся из моих смешинок. — Вот, кто сходит с ума, Малфой, — улыбнулась я и ткнула в себя пальцем. — Абсолютно помешавшаяся волшебница, планирующая провести последний год в Хогвартсе спокойно, но в итоге… Неважно, что в итоге. Просто опять какой — то полнейший сумбур. — Ужасное чувство, понимать, что теряешь рассудок от навалившихся проблем. — Именно, — кивнула я и опустила голову. Снова. — Наверное, мне нужно пойти в Хогвартс. А… ты где собираешься ночевать? Ты планировал вообще заканчивать Хогвартс или пришёл сюда просто напиться? — Вообще просто напиться. Но вернуться в Хогвартс — не такая уж и плохая идея. Сомневаюсь, что из моих друзей на Слизерине ещё хоть кто — то остался. Ни у кого не было защитницы мисс Грейнджер. — Заткнись, господи. Я уже даже не помню, что говорила. — Могу тебе процитировать, хочешь? — смеясь предложил Драко и, поправляя плащ, зашагал рядом со мной по направлению к Хогвартсу. Я не ответила. Я слишком устала, чтобы отвечать.       И вот он, итог столь длинного дня. Поразительно, что именно тот, от кого я меньше всего могла ожидать помощи или поддержки, спас меня от окончательного «схождения с ума». Что именно его одеколон вывел меня из той «чащи леса» собственного сознания, в которое меня завели мысли. Что именно с Драко Малфоем, слизеринцем и хорьком, я иду в Хогвартс по протоптанной тропинке, к месту, которое уже никогда не сможет стать моим домом.