Я просто хочу чувствовать.

      Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я пришла в себя. Сидя в каком — то тёмном подвале, я оглядывалась по сторонам в панике и непонимании. Неужели Министерство настолько разозлилось, что сочло возможным сослать меня в темницу? Ну неплохо, неплохо…       На самом же деле я была в шоке. Повсюду чистый, без единого выступа камень. Холодный, ничуть не согревающий камень, который, наступал со всех сторон. «Палочка!» — тут же промелькнула мысль. «Где же она?». Но той не было. Это могло значить лишь одно: меня ограничили в правах. Ограничили за то, что я высказала свою позицию. Шикарно. Может стоило послушаться Гарри и посидеть молча? — Эй! — крикнула я в темноту. — Тут кто — нибудь есть?       Нет ответа. Абсолютно никакой реакции. Осторожно шагнув вперёд я, держась левой рукой за стену, на ощупь шла к концу своей «тюрьмы». Но у меня никак не получалось найти его. Слишком странно. Я привыкла не бояться темноты, привыкла к тому, что я могу повелевать ей и быть выше этого глупо страха, но сейчас… Сейчас я снова почувствовала себя маленькой девочкой, не способной сопротивляться чему — то бесплотному, чему — то неосязаемому. Дамблдор однажды сказал мне: «Ты боишься не темноты, о нет… Ты боишься того, что МОЖЕТ быть в этой темноте. Но разве это не бессмысленно? Ведь до того момента, пока это нечто не проявит себя, твой страх совершенно беспочвенен. Будь выше собственной проблемы. Победи себя и тогда сможешь открыть в себе то, что доселе было скрыто».       Победить себя. Победить страх того, что что — то может быть тут, в этой темноте. Чем дальше мне приходилось идти, тем тяжелее становились мои ноги и тем холоднее было помещение. Словно моё тело погружалось в какой — то морозильник, в котором мне и придётся умереть.       Я не боюсь смерти. Я боюсь того, что смерть будет бессмысленной и глупой, как сейчас, например. Но я знаю, что не умру, только не сегодня. Именно поэтому мне приходится идти дальше, погружаясь в этот холод, с каждой секундой который становился всё ощущаемей. — Это какое — то безумие… Просто безумие…       Сев на пол и закрыв глаза, я снова увидела зал суда и Гарри, смотрящего мне вслед. На его лице явно читался страх, но не за себя, а за мою жизнь. Страх, что со мной могут сделать что — то ужасное. И, видимо, сделали. Я усмехнулась. Не видя смысла двигаться вперёд, я решила попытаться понять, почему для Министерства Магии было так важно обвинить всю семью Малфоев и отправить их в Азкабан. Где же тот самый ключик, который позволит открыть ответ на этот вопрос. Эта семья была одной из самых могущественных и влиятельных семей из тех, кого людям довелось знать. Они никогда не стыдились своей чистокровности, наоборот, они стремились всем показать свою власть и истинность. Но к чему же это привело? Люциус, по всей видимости, сошёл с ума, Нарциссу отправили в Азкабан, а их сын остался совершенно один. Ещё и неизвестно, оправдали ли его, ведь меня увели до того, как приговор был вынесен.       Почему я их защитила? Почему… Этот вопрос может долго преследовать меня, но ответ всегда будет лежать на поверхности. Потому что Нарцисса была другой. Непохожей на свою сестру или мужа, воспитывающей сына по — своему, оставаясь доброй не только к чистокровным, но и к магглорождённым…       Мы познакомились на вокзале Кинг Кросс когда мне было одиннадцать. Родители уже ушли, а я никак не могла сдвинуть с места свой чемоданчик, доверху набитый книгами: уж слишком тяжёлый он был. Свистел гудок поезда, дети толкались, родители бежали туда — сюда, но меня никто не замечал. Одинокая девчушка, плачущая прямо посередине платформы. Она появилась неожиданно, словно луч света. Поставив мой чемодан в поезд и погладив меня по голове, Нарцисса Малфой протянула мне небольшой кулёк. Как я потом выяснила, там была еда, которую отказался брать Драко, но которая была безумно вкусной. Эта женщина стала для меня не просто недосягаемой чистокровной волшебницей, она на долгие годы стала примером подражания и стояла наравне с МакГонагалл и Снейпом. Я и впрямь восхищалась её силой духа и способностями. Ни Драко, ни Люциус не знали о наших тайных встречах в маггловском Лондоне, о наших чаепитиях в кафе и длинных разговорах о магии. Несмотря на разницу в возрасте и крови, нам было интересно друг с другом. Мы тесно общались до возвращения Волан — де — Морта. Потом всё стало сложнее. Я смогла увидеть Нарциссу Малфой лишь однажды, стоя во дворе Хогвартса. Смотря на меня, эта сильная духом женщина кивнула в сторону сына и я всё поняла: они уходят. Она уходит и забирает с собой то, что дорого ей больше всего — Драко. Она предаёт Волан — де — Морта, она бросает его во время финала, но это её выбор. Она знает то, о чём другие пока не догадываются. Она знает то, что Тёмный Лорд больше не выйдет живым из этой битвы.       А Малфой — младший… Назойливый, самовлюблённый болван, раздражающий меня на протяжении семи лет знакомства и шести — совместной учёбы. Наша недо-война, которая, на самом деле, прекратилась на четвёртом курсе, но была для всех примером ненависти между Гриффиндором и Слизерином. На самом же деле нам стало просто интересно соревноваться, ведь мы были умнее остальных. Во много раз умнее. Именно поэтому мы понимали, что ненавидеть друг друга — просто бессмысленная трата времени. Но раздражать меня этот мальчишка не перестал, ведь во многом мне было сложнее обогнать его. Его ум бесил меня, но в то же время восхищал. Поразительно, не правда ли?       Я открыла глаза. Хватит думать. Стоило мне лишь встать, как поток холодного ветра тут же свалил меня обратно. Это просто не может быть чем — то человеческим, здесь точно дело имелось с магией. Но вдруг всё прекратилось.       Теперь я снова открыла глаза, но на этот раз по — настоящему. Сидящий около меня Гарри смотрел взволнованно и испуганно. Давно я не видела его таким. — Где я? — еле слышно спросила я, почти не контролируя свой голос. — Пока ещё в Министерстве, но мы сейчас уйдём отсюда. Ты была без сознания пару часов, Кингсли постарался. Я говорил, что не стоило лезть в магические дела, — слегка злясь ответил мне мальчишка, но я чувствовала, что он счастлив, что я вообще очнулась. — Что сделал Министр? — Тебя опоили чаем, в который было что — то подмешано. — Но я… я не пила чай, — удивлённо прошептала я, смотря на друга. — Возможно это ещё одно из его действий. Что последнее ты помнишь? — Я…я. я помню, как шла по коридору и болтала с Грегом о том, что сказала очень правильные вещи и Кингсли просто злиться за то, что я говорю об этом вслух. — Видимо, какая — то часть твоей памяти стёрлась, — недовольно сказал Поттер, помогая мне принять вертикальное положение. — Как ты? — Была в очень странном, почти осознанном сне… Что с Малфоем? — Его отпустили. Ты неплохо постаралась ради этого.       Я лишь усмехнулась. У меня получилось отплатить Нарциссе: я освободила её сына от заключения в Азкабане. Но, по всей видимости, мне удалось ещё и донести до палат Лордов то, что они неправы в своих действиях, а это значило, что теперь всё хотя бы должно попытаться стать по — другому.       Мы шли по коридору к лифту и я чувствовала, что здесь что — то не так. Не именно в Министерстве, а с Гарри. В его походке, в том, как он держит меня за руку, в фразах. Отмахнувшись от этой глупой мысли, а вошла в кабину и встала чуть поодаль от друга. — Гарри, а как дела у Рона? — с улыбкой спросила я, запустив руку в карман брюк и нащупав там палочку. — У Рона? Он недавно звонил, сказал, что у него всё отлично. Собирается скоро вернуться в Лондон, — уверенно ответил мальчишка, на что я тут же подставила палочку к его шее. Это не Поттер. Никто из нас не говорил с Рональдом уже полтора месяца и о том, что он хочет вернуться, мы и подавно не знали. — Гермиона, что с тобой? — удивлённо повернулся мальчишка, смотря на меня с испугом и недоверием. — Кто ты? Я знаю, что ты не Гарри, можешь даже не притворяться, — воскликнула я, нажимая на кнопку и останавливая лифт. — Я думал, ты поймёшь раньше, — пожал плечами «некто», находящийся под обличием моего друга. — Сдаёте позиции, мисс Грейнджер. — Кто. Ты. Такой? — вновь спросила я, вжимая палочку ещё сильнее в шею волшебника. — Успокойтесь, я вам не враг, уж точно. Сейчас нам нужно как можно скорее выбраться из Министерства, а потом я всё объясню. Кстати, вам самой будет спокойнее, если обращаться вы будете с большим уважением, — кивнул «Гарри» и отодвинул от своей шеи палочку. Я уже ничего не понимала. Уважительнее? Кто это вообще такой? Решив, что этот тайный человек и впрямь пока не сделал мне ничего плохого, я вместе с ним покинула Министерство Магии, так и не проронив ни слова. Держа меня под локоть, человек уверенно остановил карету и сел в неё, назвав водителю незнакомый мне адрес.       И вдруг магия, создававшая образ Гарри Поттера, исчезла, а передо мной оказался человек, вид которого не просто напугал меня, а вызвал жуткий приступ паники. Нет, нет, нет… Этого не может быть! Так не бывает. Но вот я смотрю ему в лицо и вижу абсолютно живого человека, который только что покинул вместе со мной Министерство. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Вы удивитесь, но я и впрямь рад Вас видеть. _________________________________________________________ — П.профессор Снейп? — слова, вылетевшие из моего рта, напугали даже меня саму. Это совершенно невозможно, но тот факт, что он сейчас сидит рядом со мной — был даже необсуждаем. — Вы же погибли. — Погиб? Ну серьезно, мисс Грейнджер, не надо меня так разочаровывать. Я же великий профессор зельеварения, неужели Вы думаете, что я, будучи двойным агентом и умнейшим человеком, не создал сыворотку от яда змейки Волан — де — Морта? Конечно я подозревал, что однажды он найдёт причину убить меня, но в его глазах я никогда не заслуживал быстрой смерти. Именно поэтому я принимал сыворотку почти каждый день, тем самым вырабатывая иммунитет к ядам и получая шанс на спасение. Так что да, мисс Грейнджер, я жив, а с вашей и Поттера помощью ещё и выбравшийся из лап Министерства. — Гарри? Он тоже в этом замешан? — я не могла перестать удивляться, но то, что произошло в следующую секунду, повергло меня в шок, смешанный со смехом. Обернувшаяся к нам голова водителя оказалась именно головой моего чёртового друга. — Ваша смелая речь на заседании была очень сильной. Неплохой удар по политике Министерства, — кивнул профессор. — Вижу, Вы всё ещё ничего не понимаете. Я рассчитал почти всё, кроме мракоборцев, забравших меня в «больницу» пока я был в небольшой отключке. После победы и моего «чудесного» выздоровления, Министерство решило оставить меня, как зельевара, себе в помощники. Создавать ослабляющие зелья, сковывающие и все те, что могли бы пригодиться в работе с Пожирателями Смерти и другими преступниками. А с мистером Поттером мы случайно столкнулись в туалете во время одного из ваших с ним прибытий сюда, и его реакция… была гораздо интереснее, чем ваша.       Я отвернулась. Какой — то бред. Профессор Снейп жив и Гарри знал об этом, но совершенно ничего мне не сказал. Ну конечно, зачем же говорить о чём — то той, кто может помочь или дать совет. — Не злись, Миона. На самом деле я думал, что ты догадаешься, ведь я достаточно часто спрашивал тебя об оборотных зельях и пропадал ночами без причины. Джинни ведь звонила тебе, спрашивая о моём местонахождении, — рассмеялся Поттер, а я сжала зубы. О да, неприятно чувствовать себя глупой и ничего не понимающей. — Куда мы едем? — спросила я, поворачиваясь к профессору. — Ко мне домой. Нужно захватить кое — что перед тем, как трансгрессировать в Хогвартс. — Хогвартс? О чём Вы? — Придётся поехать туда чуть раньше, чем вы планировали, мисс Грейнджер. Или Вы больше не хотите участвовать в гуще событий? Теперь у вас есть выбор, — рассмеялся Северус и я поняла, что впервые вижу его таким. Не злым, чудаковатым и неприятным профессором, а довольно спокойным Человеком. — Я участвую, в чём бы то ни было. Неужели я могу после всего, что мы прошли, отказаться от приключений? — На такой ответ я и рассчитывал, — кивнул мужчина и обратился к Гарри: — До конца переулка, налево, а потом не сворачивай. — Вы изменились, — сказала я, надеясь не задеть профессора. — Мисс Грейнджер… раньше я видел смысл в ненависти. Я потерял… — Северус замолчал, расслабляя руки. — Я потерял женщину, которую любил. Сначала из — за Джеймса Поттера, а потом из — за Волан — де — Морта. Во второй раз — навсегда. Но я винил даже не Тёмного Лорда, а ребёнка, из — за которого он пришёл к ней… Я потерял Лили навсегда, а спустя 11 лет в моей жизни появляется тот, кто постоянно напоминает о ней. Глазами… Одними только глазами. В остальном — точная копия человека, которого я ненавидел всей душой. Но я не мог не заботиться о Гарри Поттере, не мог дать этим глазам умереть. Всё, что я делал — я делал ради веры в Лили. Веры в свою любовь. И в ненависти к мальчишке я видел смысл, как ненависть к Джеймсу. Лишь открыв свою тайну мистеру Поттеру, да и всем вам… у меня получилось отпустить. Отпустить ненависть. Так что я надеюсь на то, что вы позволите мне немного позаботиться о вас двоих. — Троих, — исправил мужчину Гарри. — А, Гермиона, ты сейчас увидишь Рона. — Вы добить меня все решили, да? — рассмеялась я, чувствуя, что весь этот поток информации и впрямь добьёт меня. — Профессор Снейп, я… Я думаю, что Вы отлично справитесь с заботой о нас.       Северус рассмеялся. Мне было непривычно видеть его таким. Из пугающего профессора, который во время битвы открылся нам всем с совершенно другой стороны, он превратился в доброго «дядюшку», который словно вернулся из длительного отпуска. _________________________________________       В доме профессора Снейпа было прохладно, но в комнате потрескивали дрова. — Простите за бардак, меня давно тут не было, — посерьёзнел мужчина и достал палочку, входя в гостиную. — О, здравствуйте, профессор! — услышала я голос Рональда, донёсшийся из комнаты и тут же побежала туда. Мальчик стоял прямо посередине. Всё такой же смешной, высокий и рыжий, с оттопыренными ушами и веснушками на всём лице. — Гермиона… — Рон. — я замолчала.       Гарри обнял друга, в то время как я не знала, как себя вести. Мы никому не говорили о том, как сильно поссорились перед тем, как он уехал во Францию. Поссорились и… расстались. Подойдя ко мне, мальчишка взял меня за руку и осторожно поцеловал в щёку, не дожидаясь, пока я сориентируюсь. — Все будут чай? — спросил Северус, проходя на кухню. — Думаю, да, — ответил Поттер и прошёл вслед за ним, оставив нас с Роном наедине. Я смотрела на него и видела человека, которого знаю с детства. Видела человека, в которого влюбилась и человека, который наговорил мне много всего «хорошего» во время ссоры. — Как ты? — спросил меня Уизли, заставляя сесть на диван. — Я рад тебя видеть. — В норме. Я тебя тоже, — мне пришлось улыбнуться, чтобы не сказать чего — нибудь лишнего, но Рон, видимо, решил сейчас выяснить всё, что накопилось за полтора эти месяца. — Герми, послушай… Мне кажется, мы с тобой допустили ошибку. — Мы? Мне кажется, что это ты решил уехать во Францию и оставить меня одну. — Ну… У меня работа, я ведь эти пару месяцев учился быть мракоборцем. — И что? Многому тебя научили? В строю, я думаю, теперь отлично ходишь! — да, конечно я злилась. Неужели он думал, что вот он вернётся и всё, я тут же брошусь ему на шею? — Гермиона, ну зачем ты так. Ты же знаешь, что я люблю тебя… Да, я уехал, я оставил тебя и мне правда жаль, что так получилось, но прошу тебя, пойми, я просто не мог иначе. Фред умер и остаться здесь, наедине с его пустой комнатой и Джорджем… — Джинни, Джордж, твоя мама и папа! Им не удалось так просто сбежать! Джордж полностью закрылся в себе, Молли и Артур не хотят видеть друг друга и детей, а у Джинни остался только Гарри, который последний месяц посвятил варке оборотного зелья! А что в это время делал ты, а?! Чем ты был так занят, что даже не смог позвонить мне?! — Я думал… — Это не твоя сильная сторона, Рональд! Ты сделал мне больно, очень больно, так что если сейчас ты думаешь, что я запросто прощу тебе все свои обиды и месяцы мыслей о твоём состоянии, то ты очень, очень сильно ошибаешься! — Я тебя услышал, — грустно сказал мальчишка, понуро опустив голову. — Мне жаль. — Я знаю, — встала я с дивана и прошла на кухню, где Снейп и Гарри задумчиво пили чай. Стоило мне войти в помещение, как они тут же завели непринуждённую беседу. — Да почему вам всем так интересно влезть в чужую личную жизнь? Мы расстались, Гарри. Расстались ещё полтора месяца назад, так что не смотри на меня своим фирменным взглядом. — Чаю? — спросил профессор, протягивая мне кружку с приятно пахнущим напитком. — Да, благодарю, — кивнула я и вдохнула приятный аромат черники. Снейп смотрел на меня внимательно. Очень внимательно. Чай… Я кинула взгляд на Гарри, с улыбкой допивающего свою кружку. — Что — то не так, Гермиона? — спросил мальчишка, почувствовав на себе мой взгляд. — Да нет. Отнесёшь Рональду его кружку? — Он уже пил, — пожал плечами мальчик, показав на пустую кружку на столе.       Я кивнула. «Чаем, в котором было что — то подмешано…», «Я же великий профессор зельеварения…», «Позаботиться о вас двоих»… осознание пришло не сразу. Услышав, как Рон упал в гостиной, я остановила Гарри. — Но… там… Рон. — он уже засыпал. Усадив его на стул, я посмотрела на профессора. — В моём чае ведь ничего нет, как и в Вашем? — спросила я с интересом. — Конечно нет, — улыбнулся Северус. — Значит Вы всё также умны и я в Вас не разочаровался. Три строчки сложились воедино и умнейшая волшебница своего поколения разгадала загадку старика. И не говори, что я не старик, мне уже почти 40. — Смешно слышать. Так зачем всё это? Привозить нас в свой дом, собирать вместе, а потом опаивать мальчишек зельем? Довольно странно. — Дело в том, мисс Грейнджер, что мне нужно было поговорить с Вами о безопасности мистера Поттера и Уизли. За вами троими следят… — Простите, что прерываю, но из этого следует, что о моей безопасности Вы не волнуетесь, — рассмеялась я. — Вы сумете постоять за себя, — улыбнулся мужчина. — А вот эти двое… Когда враг — девушка, становится сложнее бороться с ним. Я знаю, что мистер Поттер не планировал возвращаться в Хогвартс, чтобы заканчивать последний год, но вот Вы — совсем наоборот. Для Вас обязательно, просто жизненно необходимо сдать эти глупые экзамены и выпуститься. Но суть не в этом. Вернуться профессором туда я уже не могу, для всех я мёртв, а если бы и ожил — остался бы волшебником, убившим Альбуса Дамблдора, так что на должность профессора зельеварения поставят кое — кого другого. Мисс Андромеда Блэк, сестра Нарциссы и Белатриссы Блэк, чудесная, неповторимая Андромеда. К сожалению, несмотря на своё внешнее обаяние и красоту, сейчас эта женщина представляет для Гарри и Рона наибольшую угрозу. — Но почему? — удивилась я, пытаясь вспомнить, почему так мало слышала об этой сестре из рода Блэков. — Андромеда коварна и умна, почти также, как и Вы, но замыслы её грязны и жестоки. Ей до безумия льстит быть отвергнутой девицей, способной продолжить дело, способное погубить мир. Снова. — Она хочет стать вторым Волан — де — Мортом? — К сожалению, мисс Грейнджер, хуже. Начитавшись неправильных книг, ей стало интересно последовать за более тёмным магом — Геллертом Гриндевальдом. Мало кто знает о том, что в его времена жила некая Седрелла Блэк, сестра Каллидоры и Чарис Блэк. Эта девица была даже более взбалмошная, чем Вы, но умная и прелестная. Геллерт Гриндевальд был заинтересован ею, но Седрелла использовала его в своих целях. — Как? — Вы, видимо, совсем не увлекались фамильным древом Блэков и его историей, — грустно сказал мне профессор. — Не было необходимости, знаете ли. — Понимаю… Ну так вот. Седрелла, пока Гриндевальд спал, вытянула из него немного крови и выпила, дабы получить часть магических сил мужчины себе. Конечно, был проведён сложный обряд, но в итоге он увенчался успехом. Геллерт ничего не знал об этом обряде, ведь если бы было иначе — Седрелла была бы мертва уже через несколько дней, но мужчина, просто — напросто разочарованный уходом из своей жизни мисс Блэк, не стал её искать. А через несколько лет юная дама поменяла свою фамилию на Уизли, выйдя замуж за Септимуса Уизли. — ЧТО? — не удержавшись, вскричала я. Такая информация была настолько удивительной, что показалась мне самым настоящим бредом. — Слушайте дальше. У Седреллы было трое детей и все оказались мальчиками. Билиус Уизли, сын, умерший при рождении и Артур Уизли… — Северус замолчал, задумчиво потирая лоб. — Артур… отец Рональда? — мёртвым голосом прошептала я, наконец осознавая всю плачевность ситуации. — Именно так. В мистере Уизли течёт кровь Геллерта Гриндевальда. Пусть самая малая её часть, но она есть и если Андромеда сможет вытянуть её, то, поверьте мне, от беды уйти не удастся.       Я молчала. Мне нужно было обработать эту информацию, что Рон, мой Рон, пусть и полный придурок, носит в себе часть крови Тёмного волшебника. — Не понимаю, меня что, тянет выбирать друзей, которые постоянно магическим образом связаны с Тёмными магами?! — попыталась рассмеяться я, а Северус, осознав, что я сказала, захохотал что есть мочи. — Только что это понял, — признался он и выпил глоток чая. — Но это ещё не всё. Так как Седрелла Уизли была урождена как Блэк, а Сириус Блэк стал крёстным Гарри, тем самым замыкая круг, Рон стал его троюродным братом. — Но кровь Гриндевальда Гарри — то в себе не носит? — с надеждой спросила я. — Не носит. — Вот и слава богу. Ну, а почему, всё — таки, вы решили оберегать их обоих? — Потому что Поттер постоянно влезает в неприятности, — допил Снейп чай. — И… мисс Грейнджер… Вас ожидает такси. Вас троих. Когда они проснуться, они не будут помнить ни меня, ни эту хижину, ничего. — Но почему? — Потому что так будет безопаснее для всех. Им не стоит знать о моём воскрешении, — улыбнулся Северус. — Гораздо удобнее защищать того, кто этого не ждёт.       Я ехала в такси и слушала топот копыт лошади, сливающийся воедино с храпом Рональда. Слишком сложно поверить мне было во всё происходящее, а теперь ещё и невозможно обсудить с Уизли его принадлежность с Гриндевальду. Ехать до места трансгрессии было достаточно долго, так что я ещё успею поспать. Попросив водителя разбудить нас по прибытию, я положила голову к Гарри на плечо и мирно засопела, не переставая думать обо всём, что теперь постоянно будет занимать мои мысли.