Тьма, пришедшая со средиземного моря

— Вы обвиняетесь в убийстве Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, — голос судьи зловеще, и в то же время торжественно разлетелся по залу. В зале было много народу, этого заседания ждали всей магической Великобританией, и вот главные слова прозвучали. Женщина, находившаяся на скамье подсудимых была удивительно хороша, огненные волосы, небольшой рост и подтянутая фигура, а на бледном лице выделялись глаза, медные и совершенно спокойные. Словно это не её сейчас приговорят к высшей мере наказания, и не она окажется за гранью, словно не на неё смотрят тысячи глаз. — Но суд, учитывая состояние миссис Уизли, приговаривает её к пожизненному заключению в Азкабане. Зал ахнул, такого быть не может, она ведь убила самого Дамблдора, так не должно быть, толпа зрителей загудела, а сама миссис Уизли насмешливо сощурила свои темные глаза. — Вы можете сказать своё последнее слово, — проговорил судья, снимая заклятья молчания. — Мое последнее слово? — Она насмешливо выгнула бровь, — мое последнее слово ещё слишком рано говорить, но спасибо за предложение. Толпа с трибун, казалось, уже сама хотела растерзать нагло улыбающуюся миссис Уизли, но та лишь продолжала стоять и держать спину, Молли было плевать, ей хотелось поскорее закончить этот спектакль и отправиться в тюрьму, там спокойно и прохладно. Северный ветер снова будет завывать в окнах, а солнце катиться за горизонт, оставляя кровавые следы на небосклоне, осталось совсем чуть-чуть, и она окажется дома. Она с некоторым сожалением перевела взгляд на своих детей, было ли ей жаль? Наверное, всё же это были её дети, поступила бы она по-другому, если бы была возможность? Нет, и она в этом была уверенна. Уверена в своем поступке и что так было нужно, одна жизнь, две жизни – всё это ничего не стоит, лишь бы остальные жили в том мире магии, который она помнила. Пророчество постепенно начинало сбываться, потому что главная героиня его начинала выполнять все условия, и она это знала. Миссис Уизли задумчиво обводила взглядом зал, ненавидящие взоры были почти у каждого, кто-то сочувствовал ей, кто-то презирал, но вдруг она наткнулась на взгляд темно-синих глаз и вздрогнула, те, казалось, смотрели на неё с таким отчаянием и болью, что она даже передернула плечами. Человек в ответ не отводил взгляда и лишь смотрел, смотрел, смотрел, как её уводят из зала, и она вдруг улыбнулась ему, ободряюще и просто, а потом подмигнула, словно говоря, что обязательно вернется. Альбус Дамблдор действительно был мертв, ему воздавались почести, кто-то даже рыдал на его могиле, старушки утирали глаза платком. Многие мужчины долго смотрели в хмурое небо и отдавали дань памяти. Женщина в черном пальто пришла одна, и без цветов, которыми было завалено всё вокруг. Она была поистине счастлива, и едва сдерживалась, что бы не улыбнуться. Её враг был мертв, и она теперь могла спать спокойно, и отдохнуть, она не знала, правда ли убийца – Молли Уизли, или нет, ей было без разницы, но человеку, убившему Альбуса она была благодарна. Женщина не была на заседании суда, и не была на торжественных церемониях, в память о великом маге. Она торжественно отмечала день его смерти, как свой второй день рождения. Постояв немного, она развернулась и ушла, что бы больше никогда не возвращаться. Рон Уизли был в бешенстве, ведь его мать не могла так поступить, не могла их бросить на произвол судьбы, он всего лишь третьекурсник, это всё выдумки, заклятие, она же не могла! Рон Уизли свято верил в то, что маму околдовали, потому что он настолько привык, что она живет ради них, что и думать не мог иначе. Минерва задумчиво крутила волшебную палочку в руках, теперь когда директора не стало, она могла вздохнуть спокойно. Жалела ли она, что Альбус умер? Немного и лишь о том, что этого не случилось раньше. Теперь в Хогвартсе можно наконец-то нормально обучать детей, вернуть его в прежнее состояние и восстановить магическое образование, защиту и прочие нужные вещи. Даже, если директором назначат не её, это нисколько не помешает планам, возможно, что даже наоборот, она улыбнулась и сделала новый глоток обжигающего кофе. Гарри Поттер ничего не знал о смерти директора, во-первых, потому что ему запрещали посылать письма, во-вторых, потому что он жил с тетей и дядей в мире магглов и связь с волшебниками не поддерживал. Он скучал по школе, и друзьям. Но домашние обязанности, которые только возросли, не давали свободного временил и сил для хандры. Что бы он почувствовал, если бы знал, что директор убит? Трудно сказать, разумеется, он бы расстроился, но директор не был ему близким человеком, да он привел его в мир, да объяснил основы, но далеко не всё, что Гарри понял, когда стал восполнять пробел в своем образовании.