Тьма, пришедшая со средиземного моря

Глава 4. Август уходил, не оставляя никаких следов, и не оставляя за собой никакой печали. Он смеялся над теми, кто был печален, он словно прощальный вечер воскресения, о котором вовсе не принято жалеть и вот он уходит. Темный лес начинал желтеть, совсем немного окрашивая листья чуть заметной медью, но былое тепло уходило вместе с августом и было грустно, отчего-то эта самая грусть пронзала словно насквозь и сквозь эту самую пустоту завывал уже вовсе не теплый летний ветер. Мстислава Аскольдовна сидела раскачиваясь в своём любимом плетенном кресле и читала Чехова. «Вишневый сад» был ее любовью во все времена и теперь она перечитывала снова всё произведение полностью, а это означало лишь одно, скоро наступит осень, и начнутся занятия в Колдовороце. И будет совсем не до этого. Стоит рассказать кому-то о своих планах, как их тотчас же этот самый кто и нарушит. Даже если не рассказывать, просто нужно успеть порадоваться и Мстислава порадовалась, совсем немного, не вслух, но правило работало как швейцарские часы, и даже точнее их. На тропинке к избе возник силуэт того, кого бы она точно видеть не хотела, и как можно дольше, хотя бы до самого начала учебного года, а еще лучше до самого конца. Жаль, в этом вопросе её желания никто не учитывал, и широкоплечий статный мужчина в черном как небо в самую темную пасмурную ночь плаще неумолимо приближался. — Здравствуй, Мстислава Аскольдовна, — мужчина ухмыльнулся, но как-то по-своему привычно. — Здравствуй, коль не шутишь, что на этот раз? — Ясные зеленые глаза хозяйки не выражали ни должного почтения, ни радости, положенной по этикету перед таким гостем. — В дом не зовешь? — Темная бровь гостя изобразила полукруг. — Тебя звать не надо, сам приходишь, — фыркнула женщина, изящно вставая из кресла, смахивая с себя налет какого-либо хорошего расположения. — Ничего нового, Мстислава, и это прекрасно, — гость хмыкнул, николько на такое привычное, но не слишком радостное приветствие и первым вошел в дом. Самовар уже был почти готов, яблочный пирог остался со вчера, но при этом выглядел очень аппетитно, и гость, не дожидаясь никаких разрешений-приглашений, отломил себе большую часть и довольно сщурил серые глаза. Сосновый запах от шишек наполнил избу и Мстислава разлила готовый чай по красивым фарфоровым кружкам, расписанным гжелем. Она молча пила чай, ожидая начала разговора от незваного гостя. — Пирог у тебя как всегда отменный, — даже чуть повеселел он, но в глубине серых глаз беспокойство всё же обосновалось прочно и это было даже несколько неприятно для женщины. Она не привыкла там видеть чувства, тем более беспокойство и тревогу, черт же его побрал, что там случилось. — Отбрось вводную часть, давай по существу и не говори, что соскучился, что случилось? — Почему ты уверена, что что-то случилось? — Тут же впился он в нее взглядом. — Потому что я тебя слишком хорошо знаю, к своему огромному сожалению, и потому что я чувствую, что-то не так, — Мстислава устало вздохнула, это дурацкое чувство несчастья преследовало ее с самого начала августа и теперь точно обрело свои корни в ее подсознании. — Да, действительно не так, но между прочим я и соскучился, но это так к слову, а теперь о деле. Сказание волхвов севера сбывается, и теперь это точно известно. — Быть не может, нет, — она пораженно замерла, этого ещё не хватало, почему именно сейчас, когда все только наладилось, стало спокойнее, не настолько, чтобы иметь много свободного времени, но достаточно, чтобы разбить огромную оранжерею роз со всего мира, и теперь это. — Может, очень даже может, девушка из прошлого, способная изменить будущее пришла и ты прекрасно знаешь, как её ждали, ведь ты понимаешь, Мстислава Аскольдовна, что будет, если мы не поможем ей, что будет, если всё пойдет не совсем так. — Кощей, но так ли ты уверен, что это всё на самом деле? — Она очень хотела, что бы он сказал ей, что это шутка, что ему нравиться ее потерянное выражение лица и просто выпал в картах неудачный валет крести, Мстислава бы даже не обиделась, правда. Ей самой надо признать, немало лет, но вся эта история ей очень не нравилась, несмотря же на это, она была с ней неотрывно связана и она чувствовала себя совсем маленькой, так хотелось стать просто ребенком которого в любом случае спасут родители, и защитят и утешат, но их давно уже нет. И она сама вовсе не милая маленькая девочка, но отчего это вовсе не радует. — Я бы тоже хотел спокойно провести единственную неделю в году в тишине и покое вместе с Чеховым, или лучше с Булгаковым, но увы. Он всмотрелся внимательно в ее лицо, она побледнела и мужчина вздохнул, ему было действительно жаль, что она втянута в это вовсе, он бы с удовольствием отстранил её от всего, и не видел в таких опасных играх никогда, но было уже поздно, и сама Макошь давно решила за них. — Ну, не стоит, — он накрыл ее руку своей холодной, от него веяло могильным потусторонним и совсем не теплом, женщина лишь очнулась, руку же убирать не стала, было приятно и пусть на несколько мгновений, она прикрыла глаза, покой и холод, все что так хочется оставить во времени наподольше. — Спасибо, да, теперь, что теперь? И убрала руку. Кощей только хмыкнул, но всё же пересилив себя, серьёзно сказал, сверкнуло серебро в его мрачных глазах. — Что бы ты обо мне не думала, забудь, и помни, я останусь с тобой до конца и не только потому что меня тоже касается сказание, тебе ясно? — Не командуй в моем доме, — женщина поморщилась, но на сердце стало чуть легче, и ему об этом она никогда не скажет, но стало даже приятно, — ясно, мне, ясно. — Вот и славно, — он снова принял расслабленную позу и стал тем же, кого привыкли видеть все остальные. *** Светлое утро настигло ее внезапно, Лира проснулась и поняла, что ритуал следовало провести сразу же, потому что стало намного легче. Она смотрела в зеркало и осталась довольной, тело стало стройнее, не сказать, что вдруг стало идеальной формы, нет конечно, но ведь этого и не требовалось, просто теперь можно было сказать, что она вполне приятной наружности, а не как пойми что. Рыжее волосы стали немного длиннее и красиво блестели в лучах восходящего солнца, кожа лица разгладилась и она стала выглядеть на свой возраст. Изменения были приятные, и даже магию теперь не приходилось вытаскивать клещами из собственного тела. И она начала преображения дома, невозможно же жить в таком бардаке, просто невозможно, сильных изменений нельзя, но прибрать и обновить кухню вполне. Ведь именно там случилось несчастье, женщина вздрогнула, её вина была и поговорить, что бы стало легче, было не с кем. Убрав скромно волосы в пучок, но не разваливающийся на каждом шагу, а вполне симпатичный и аккуратный, она принялась за работу. Во-первых, эти розоватые в пятнах обои, срочно заменить, она ненавидела розовый цвет. Вспомнить изменение цвета и взмахнуть палочкой, она попробовала произнести заклятие про себя и получилось! Теперь не обязательно говорить вслух, можно накладывать их невербально, и это благодаря ритуалу, просто чудесно, ещё немного, когда ядро восстановиться окончательно можно будет не использовать проводник вовсе. И это прекрасно. Настроение улучшилось, тишина давала покой и какая-то особенная гармония настигла ее врасплох. Обои на кухне стали цвета молодой зелени, и листочками, что были прорисованы серебристым цветом, стало сразу светлее и просторнее. Шторы, скатерть и обивка стали в одной, темно-желтого цвета гамме, а скатерть стала с красными узорами, Лира конечно любила серебро, но прекрасно помнила, что факультет их семьи - Гриффиндор. А значит могла себе позволить не так уж много, а тут все прекрасно сочеталось. Подправила одним взмахом кривые дверцы, которые уже год обещал починить Артур. И теперь разбиралась вручную в продуктах, что были разбросаны в хаотичном, творческом беспорядке в шкафах, оказывается специи можно было и не покупать, просто из-за царившего беспорядка она их не нашла. Под вечер Молли валилась с ног, но была действительно счастлива. Конечно, нельзя было действовать слишком уж по-другому, поэтому кухонные шкафы тут же украсили цветочки, нарисованные намного приятнее, чем кривые бабочки до этого. И наконец-то стало чисто, прибрано и аккуратно, даже уходить не хотелось. Уже завтра вечером приедут дети, и надо помириться с мужем, сказать, что она была неправа, просто так растерялась от смерти сына, что вот, готовила к их приезду три дня и специально поменяла всё в гостиной, что бы ничего не напоминала ему и детям о горе, пусть младшие думают, что он в лучшем мире. А завтра можно посвятить время себе, полностью, придумать как можно зарабатывать деньги и наконец-то купить Чарли и остальным нормальную одежду. Мерлин, если она так будет долго ковыряться с собственной семьей, то ничего не успеет, но с другой стороны у нее слишком большая семья и уж если она сумеет изменить и восстановить свой род, то сможет и остальным помочь. *** Цедрелла Блэк устала от шумных детей, поэтому, когда к ней подошел Чарли она была даже рада, он в отличии от остальных был достаточно спокойным и словно немного другим, возможно, именно ему она оставила наследие, если бы выбирала, но она не выбирала да и оставлять было уже особо нечего. И от того было грустно и печально. Как она могла забыть обо всем и почему вспомнила именно сейчас, когда судьба забрала одного из внуков, было неизвестно. — Бабушка, у вас же такая большая библиотека, ты можешь пожалуйста, провести мне экскурсию по ней, а то папа сейчас устал и спит, он очень переживает, а одному туда нельзя, ты сама говорила. — Конечно, родной мой, — она легко поднялась с кресла и взяла его за руку, — твое рвение очень похвально, ты хотел бы найти что-то конкретное, да милый? — Не знаю, ба, но думаю, что было бы здорово почитать, как раньше колдовали волшебники, или про магов Руси, я слышал, что у них вовсе все иное, мне рассказывал, — мальчик запнулся, — мне рассказывал об этом Перси. — Конечно, давай поищем что-то действительно стоящее. Они шли по коридором небольшого поместья и Чарли внимательно запоминал дорогу, потому что потом он планировал ходить туда сам, конечно аккуратно и без лишних движений, но всё-таки. Темные коридоры казались мрачными, но определённо ему нравились больше розовых обоев дома, и создавали какой-то уют, ещё не очень понятный, но такой знакомый. Они поднялись по деревянной лестнице на второй этаж и оказались перед резными дверьми. Взмах руки и двери бесшумно отворились перед ними. — Какая красота! — Выдохнул ребёнок шепотом, библиотека действительно поражала, она занимала сразу три этажа, включая цокольный и потолок казалось уходил в небо. Огромные шкафы с книгами, стеллажи, обернутые стеклянными дверьми, и открытые полки, ряд столов и мягких кресел. Это место словно сошло с волшебных картинок, и завораживало. А ещё тут чувствовалась магия, самая настоящая магия. Настоящее чудо. Бабушка рассказывала, что именно, где находиться, и как правильно пользоваться искателем. Оказывается в таких библиотеках есть "искатель" - это большая книга с разворотами, куда можно написать заявку и книги, которые соответствуют твоему запросы сразу появится рядом на столе. И это было увлекательно, они потренировались, но все же пошли искать книги про древнюю Русь самостоятельно. Потому что женщина не была уверена, что запрос действительно даст нужное. Они поднялись на второй этаж библиотеки, вспыхнули ровным теплым светом магические светильники в виде красивых лепестков неизвестных Чарли цветов. — Бабушка, а что это за цветы, скажи пожалуйста? — Ты про светильники? Это цветок ирис, который сейчас находится на гербе Флоренции, а там он появился благодаря богине Ириде. Его лепестки крылышки напоминают, что были у богини за спиной, она была посредницы между миром богов и обычными людьми. — Как красиво, а как они появились в нашей библиотеке? — О, — Цедрелла улыбнулась, морщинки на лице разгладились и она вдруг вспомнила, как ее муж рассказывал ей эту историю. — Его дед - Альфред Уизли влюбился, когда был во Флоренции в одну девушку, он был молод и увлечен жизнью, и хотел как можно скорее позвать её замуж и увести её в Англию, к себе на родину, чтобы создать семью. Холодный туманный Альбион вовсе не прельщал девушку после солнечной Италии, где теплое море, веселые танцы и постоянное тепло, и она отказала ему, хотя, по утверждением некоторых с большим для себя трудом, твой далекий предок был очень даже востребован, приятен собой и умел удивлять девушек. Это прекрасная незнакомка, имя её стерлось из памяти, была первой и видимо последней большой страстной любовью Альфреда Уизли, потом он конечно женился, продолжать род было прямою его обязанностью, но в честь той девушки он создал эти необычные светильники, чтобы помнить солнце Флоренции и тепло ее глаз даже в самые пасмурные дни. — Как красиво, и так печально, — история захватила мальчика в плен и не обещала вернуть обратно. — Да, — согласно кивнула Блэк, — но вот мы почти и пришли, твои предки большие молодцы и тут есть все, что можно узнать, видимо кто-то из них действительно изучал магию Руси или интересовался ей, так как книг по ней намного больше, чем по остальным странам. — Тут еще много о Японии, — с удивлением оглядывая большой застекленный стеллаж, произнес Чарли. И действительно, книги были явно посвящены другим странам, о чем говорили характерные названия, но непросто их истории, а именно стилем магии и ее становлением, магически принятым там традициям. Про Русь было немало, некоторые, как догадывался Чарли по непонятным знакам, были в оригинале. Ему приглянулась одна, стоящая на самой нижней полке, небольшая по толщине в тонком черном переплете с изящным шрифтом из серебряных нитей: “Древняя Русь: сказания и предания, все начиналось". Автор был не указан, и мальчик попросил именно ее. Бабушка взмахнула палочкой и книга оказалась у него в руках, он даже замер на мгновение, боясь открывать первую страницу. На первой странице было крупным шрифтом написано название и более мелким, что данная книга - перевод старинной книги, автор которой к сожалению, утерян вместе с обложкой и названием. В книге были и картинки, правда черно-белые и они вовсе не двигались, но Чарли все устраивало. — Ты уверен, мой дорогой, ничего не хочешь больше взять посмотреть? — Мне пока хватит этой, если мне надоест или я быстро прочитаю, мы же сможем прийти сюда еще раз, правда? — Конечно, родной, мы можем, пойдем, скоро будет ужин, нам уже пора, а я как вижу тебе не терпиться уже все начать изучать, — она тепло улыбнулась внуку. — Конечно, спасибо, бабушка, — он улыбнулся в ответ и радостно сверкнул голубыми глазами. Настроение поднималось и он сможет в память о Перси прочитать то, о чем тот тогда рассказывал, а значит все будет хорошо. Артур на ужин не явился, отделавшись словами, что ему очень жаль, но чувствует он себя отвратительно, он остался в своей комнате отказавшись даже от горячего чая на ночь. Джинии уже спала, как и Рон, что устал после такого насыщенного дня. Фред и Джордж были также отправлены спать, вместе с молоком и печеньем на ночь. — Рассказываете, как вы живете, мои дорогие внуки? — Цедрелла внимательно вглядывалась в старших детей. — Мама после смерти, — Билл запнулся, нахмурился, но все же продолжил, — мама после всего этого стала какой-то другой, но зато теперь мы читаем книжки все вместе и истории рассказываем, мама сказала, что это наша семейная традиция! — Замечательная идея, — Блэк была приятно удивлена, таким поворотом дел, неужели Молли действительно решила заняться семьей и их времяпровождением, а не просто быть раздражающей наседкой. — А я сам научился готовить тесто для вишневого пирога! — Не смог удержаться, рассказал Чарли, ему очень нравилось проводить время с мамой на кухне и готовить, и конечно, пирог в духовку ему никто не разрешал засовывать, но вот все остальное - вполне пожалуйста, духовка была магическая и следовательно применять заклятие могла только Молли.