Sleeping beauty

— Я потрясена. От него сложно чего-то добиться. За три года моей работы здесь, он кажется всего несколько раз соглашался изменить своё решение. А меня он кажется вообще терпеть не может. — Я вела себя примерно. Как самая хорошая девочка. — Так вот в чем секрет? Быть послушной девочкой и ты всё получишь? — Мэл вздернула бровь вверх. — Видимо для него достаточно. — Я всё время так себя, ну или точнее большее время. И ничего. Он никогда не шел мне на уступки. А тебе пошел. Интересно почему? — Не знаю. — Может ты ему нравишься? — Что? Боже! Не говори глупости. Он сухарь и он кстати, не в моем вкусе. Я предпочитаю мужчин по выше. — Меня пробрал истерический смех. Предположение Мэл казалось самым нелепым на свете. — Ну рассказывай, какой план? Я хоть и не очень хорошо знаю твой характер, но сомневаюсь, что ты позволишь кому-то загонять себя в рамки. — Ты знаешь меня гораздо лучше чем думаешь. — Мы улыбнулись друг другу, как пара заговорщиков. — Мне нужны детали, что бы знать как действовать. — Я была вновь поражена тому, как она напоминала мою Мэл. Та тоже, с готовностью рвалась в бой. Я начинала верить в переселение душ. Может и это возможно? — Хочу предупредить, если ты согласишься, то доктор Гринвуд больше не даст тебе возможности вернуться. — Ничего, в Хилтауне ещё много больниц, где требуются волонтеры. Не переживай, говори что придумала. — Я хочу доказать свою дееспособность и освободиться от опеки Гарри. — Отлично, хороший план. Тебе нужен опытный адвокат и тебе повезло, Абби адвокат. — Твоя девушка? Не думаю что она подходящий вариант. — Почему? Она отличный специалист. — Я не ставлю под сомнения её профессиональные качества, просто это конфликт интересов. Она твоя девушка, а ты моя родственница, суд может решить, что ты оказываешь на неё давление. — Кто твой консультант? — Черити Калахан. А что? — Я не уловила связи между нашей беседой и её вопросом. — Ты права. Конфликт интересов на лицо. — Я что-то не понимаю тебя. — Черити, мама Аббигейл. — Ого, вот это неожиданный поворот. Но у них же разные фамилии. — Черити вернула себе девичью фамилию после развода, а Абби так и осталась Кейн. Ты права, представлять твои интересы она не сможет, но ничего, у неё много друзей адвокатов, я попрошу её найти кого нибудь подходящего. — Мэл запихнула в рот последний кусочек пирожного, слишком большой для одного укуса. Теперь у неё был полный рот, а щеки стали круглыми как у хомячка. В этот момент она напоминала мне Мэгги, когда той было семь лет, мама часто говорила ей " чем быстрее поешь, тем быстрее пойдешь гулять» и Мэгги торопилась, запихивая еду в рот которая там не всегда умещалась. Мама конечно ругалась, но не угомонную девчонку желающую скорее пойти гулять с подружками было не остановить. Мама вскоре перестала использовать эту фразу, но от скоростного поглощения пищи Мэгги не избавилась. Сейчас передо мной сидела другая Мэл, внучатая племянница моей младшей сестренки, точная копия своей бабушки, похожая на хомяка, у которой изо рта сыпалось пирожное. Я не смогла удержать и засмеялась, громко, заливисто. У меня уже заболел живот, но я не могла перестать смеяться. Мэл выглядела сконфужено, она хотела что-то сказать, но от её попыток я смеялась только громче. На шум примчался Гарри, беспокойство на его лице сменилось недоумением, пока он смотрел как я краснею от смеха, а Мэл начинает плеваться крошками. Он наблюдал за нами пару секунд, очевидно решил что мы сошли с ума и ничего не сказав ушел обратно. Я никогда в жизни так не смеялась, вообще ни разу. — Теперь он нас считает сумасшедшими. — Предположила я, когда приступ смеха закончился. — Надеюсь нет, тебе ведь нужно как раз доказать обратное. Ты точно уверена что хочешь этого? Здесь о тебе заботятся, кормят, лечат. Да — это не предел мечтаний, но всё же лучше чем неизвестный тебе мир. — Я понимаю о чем ты и я согласна. Здесь безопасно. Но здесь я не могу распоряжаться своей жизнью, не могу решать сама. Я хочу быть свободной, столько, сколько смогу. — Никто из нас не поднимал эту тему с момента моего пробуждения, но все об этом думали и я в том числе. Не было гарантий того, что я не погружусь в свой летаргический сон опять и не известно на сколько. Может однажды я вообще не проснусь? Или проснусь через тысячу лет? Никто не знал произойдет это и когда именно. Через год? Месяц? Неделю? День? — Я хочу узнать этот неизвестный мир, хочу побывать в нем, хочу жить и не думать о том, что однажды я могу уснуть и не проснуться. Не хочу я так жить — это не жизнь, а существование. Я в клетке, как Мэгги, но в отличии от неё, я могу выбраться или хотя бы попытаться. Я никогда не была фанаткой судебных разбирательств. Это грязно и мерзко, но иного выхода я не вижу. — Может стоит сперва попробовать поговорить с ним? Пойми правильно, я не большая фанатка этого человека, но даже ему стоит дать шанс поступить правильно? Ты так не думаешь? — Честно, я об этом как-то не подумала, совершенно и сейчас мне было стыдно из-за этого. Конечно Мэл была в чем-то права, а возможно во всем. — А что если я сделаю хуже? Сообщу ему о своих планах раньше времени и он сможет меня остановить? Сейчас на моей стороне внезапность. — Решать только тебе Мэйси, просто подумай над этим. — Я подумала. Найди мне хорошего адвоката, но пусть пока он ничего не делает. Я воспользуюсь твоим советом и поговорю с Гарри. Если мирным путем ничего решить не получится, надо готовится к войне. — Хорошо, я всё сделаю и свяжусь с тобой. Мэл создала мне аккаунт в социальной сети, через которую мы будем поддерживать связь. Конечно в моем прошлом тоже были социальные сети, но сейчас я понимаю, что безнадежно устарела в этом вопросе. Все сообщения которые я ей буду писать, поступят ей прямо в мозг при помощи чипа в её голове. Это по прежнему было дико для моего понимания. Ноутбук мне был привычнее, хотя я с трудом привыкала к тому, что он был полностью сенсорным и у него была лишь одна кнопка, для включения. Интуиция подсказывала, что этот разговор не приведет к желаемому результату. Упрямства у Гарри было вагон и маленькая тележка. И хотя сейчас он мне виделся более человечным, после того как внезапно поделился кусочком своего трудного прошлого. Хотя из этой истории я поняла лишь то, что его бабушка и мама были редкостными сучками. Я благодарила судьбу за то, что с семьей мне очень повезло. Любящие родители, прекрасные (почти всегда) сестры. У меня была прекрасная семья и я не задумывалась об этом прежде, принимала всё как должное. А теперь их нет. Они все ушли и лежат на городском кладбище. Мне хотелось плакать, опять. Но я удержалась от очередной истерики, хватит. Надо брать себя в руки, иначе мне никогда от сюда не выбраться. Гарри пришел на обход как всегда во время, минута в минуту. — Как ты себя чувствуешь сегодня? — Его дежурный вопрос, но вероятно вполне искренний. — Я себя прекрасно чувствую. Мне нужно с вами поговорить. — Я слушаю. — Он сел на краешек кровати, а я если честно, не знала с чего начать этот разговор и по этому несколько секунд молчала. — Так о чем ты хотела поговорить? — Я проведу здесь всю свою жизнь? — Это не то, что я хотела сказать, но вопрос так долго кружился в голове, что в итоге я не удержала его. — Ты же понимаешь, что так безопасней? Для твоего здоровья. Я обещал заботиться о тебе всю твою жизнь. — Гарри был прав почти во всём, но в одном всё-таки ошибся. — Это не жизнь — это существование. — Кажется я понимаю к чему этот разговор. — Гарри нахмурился. — Ты хочешь освободиться от опеки? Я верно понимаю? — Я хочу получить свободу. Это так плохо? И потом вы прекрасно знаете, что я в своем уме и с состоянии позаботиться о себе сама. — Я никогда не считал тебя безумной, дело ведь не в этом. — Да, я знаю. Я могу в любой момент вновь впасть в свой долгий сон и возможно навсегда. И это может произойти независимо от того, где я нахожусь. Случится и случится, предотвратить вы это не сможете. — Я понимаю твое желание Мэйси, но должен следовать из своих обязанностей. Я дал слово заботиться о тебе. — Вы дали это слово тогда, когда я лежала практически в коме, тогда я нуждалась в этой опеке, но больше нет. Я имею право решать за себя сама. — Я чувствовала как по мне поднимался бунт, мне хотелось вступить с ним в агрессивный спор и отстаивать своё мнение, но я старалась контролировать эмоции, сейчас следовало как никогда сохранить холодную голову. — Прости Мэйси, но я не могу. Если захочешь, я могу организовывать тебе поездки в город, но только под моим присмотром. — Ах, как любезно с его стороны, милостиво бросить мне эту кость. — Поводок и ошейник к этим прогулкам прилагается? Или тюремщика будет достаточно? — Я с ненавистью посмотрела на него, наше короткое перемирие было официально завершено. Он ничего не ответил, лишь печально посмотрел на меня и ушел. Едва за дверью стихли шаги, я схватила ноутбук и написала Мэл о том, что пора начинать план «Б», так как план «А», предсказуемо провалился. Я больше не испытывала жалости или чувства вины к Гарри, теперь, я его просто ненавидела. Мой адвокат приехал рано утро уже следующего дня. Это был высокий, худощавый мужчина с длинным носом. По моему субъективному мнению, ему было не много за тридцать. Его звали Джулиан Шэй и я незамедлительно провела параллель с той девушкой, которую я намеревалась найти. Конечно это могло быть лишь совпадение, а они просто однофамильцами, но с этим я разберусь потом. Сейчас самое главное — это суд. На лицо Гарри легла черная тень гнева, когда он узнал кто такой Джулиан и зачем пришел и больше эта тень не исчезала, но мне было всё равно. У него был шанс сделать всё мирно, но он им не воспользовался. Я была готова к войне, а был ли готов он? Джулиан оказался очень профессиональным и со всей ответственностью взялся за это дело, даже с учетом того, что он был бесплатным адвокатом. У меня были счета в банке, точнее у моей семьи, но пользоваться ими я не могла, так как юридически была не недееспособным человеком. Иными словами, деньги которые были записаны на моё имя были в распоряжении Гарри. — Каковы наши шансы на победу? — Хорошие. Сейчас я собираю все необходимые справки, от врачей что лечили тебя. Конечно самый важный — это психиатр, но она уже дала своё заключение, а всё остальное лишь формальности. Как и сам суд впрочем. — То есть? — Вы здоровы, вы в здравом уме и твердой памяти, вам не нужен опекун. Доктор Гринвуд тоже это понимает. — А что на счет моей болезни? Он будет доказывать, что мне необходим постоянный медицинский контроль. — Ваша болезнь загадочна и до сих пор до конца не изучена. Вы жили с этой болезнью с раннего детства и вам было не обязательно жить в больнице. Сейчас мало что изменилось, если ваш летаргический сон повторится, то врачи не смогут этому помешать. — Я улыбнулась, меня порадовало то, что мы мыслим одинаково. Я не ожидала что это дело окажется таким быстрым. Джулиан начал свою работу лишь неделю назад и вот мы уже на финишной прямой. Я пресекала любые попытки Гарри поговорить со мной. Время для разговоров прошло и у него уже был шанс. Он явно не ожидал такого поворота и уже понял, что без участия Мэл тут не обошлось. Её имя внесли в черный список медицинского центра, охране запретили пускать её на территорию и разрешили использовать силу при необходимости. Это был явный перебор, не станет же она рыть тонели, что бы попасть сюда, тем более она и не пыталась. Гарри просто был очень зол. Суд состоялся в понедельник в два часа дня. Мне пришлось ехать на заднем сиденье машины, между Гарри и Джулианом. Жаль нам не удалось уговорить Гарри поехать в другой машине, его общество не доставляло мне удовольствия. Он что думал я сбегу? Может безумным был он сам? Я никогда не принимала участие в суде и надеюсь больше никогда не буду. Это был самый напряженный, но в тоже время самый счастливый день в моей жизни. На улице шел дождь, а мне было всё равно что я промокну или заболею. Я подставила лицо мелкому дождику и получала от этого удовольствие. Это был прекрасный день, в моем сердце сияло солнце и я была свободна. Джулиан выиграл дело, добился отмены опекунства, дал мне возможность распоряжаться моими счетами самостоятельно и даже навещать Мэгги. Последнему я была рада даже больше чем собственной свободе. Я боялась что Гарри запретит мне вообще приближаться к зданию. Он оставался опекуном Мэгги и имел право ограничивать её посетителей. К счастью он не стал этого делать. В бочке меда всё же была ложка дегтя. Отделаться от Гарри окончательно мне не удалось, он остался моим врачом и дважды в месяц я должна была приходить к нему на прием. Думаю два раза в месяц, общество этого сноба я смогу выдержать.