Sleeping beauty

Прошло три дня, я начинала тихо сходить с ума. Бесконечные анализы и беседы с психологом убивали меня. Мне великодушно оставили ноутбук, который был моей единственной связью с внешним миром. Но живого общения он мне заменить не мог. Пару раз даже приходила мысль попытаться сбежать. Но здравый смысл победил. Я не знала как выбраться от сюда, а даже если бы знала, то куда мне идти? Мне сказали, что мы не далеко от Хилтауна, но «не далеко», понятие растяжимое. Я должна была выбраться от сюда, но следовало действовать с умом, без эмоций. И я стала делать то, что у меня в своё время получалось довольно хорошо, самообразованием. Я пропустила семьдесят лет и следовало исправить этот пробел на столько, на сколько это было возможно. Начала с истории Хилтауна, в городе теперь было пятьсот сорок тысяч жителей, хотя прежде там проживало всего около двухсот тысяч. Это говорило о хорошем развитие города и меня это радовало. Изучала науку и культуру, современный быт и новые изобретения человечества. Узнала что теперь все автобусы, метро и такси перемещаются без водителя, всё на автопилоте. Это не много пугало и огорчало, ведь выходит столько людей остались без работы, но полный переход на автопилотирование произошел двадцать лет назад, а значит уже выросло целое поколение, которое даже не знает что была такая профессия водитель. Пассажирскими самолетами ещё продолжали управлять люди, но теперь, воздушные судна перемещались со скоростью звука. Мне было сложно представить путешествия с такой скоростью, но очень хотелось попробовать. Значительно сократилось время в полете, но статистика авиакатастроф меньше не стала, увы. Появились новые породы кошек и собак, с безумными окрасами и и узорами на шерсти. Например кот с голубой шерстью или с розовыми глазами. Очевидно это была дань моде, так как стоили они огромных денег. Меня очень утешило то, что обычные телефоны всё-таки были ещё в ходу, но ими пользовалось старшее поколение, и люди которые просто не хотели вшивать чип себе в голову, а точнее в височную долю, которая отвечает за восприятие, звуков, изображений и долговременную память. Доктором наук я так и не стала, но любопытный ум ученого во мне ещё жив, по этому я стала изучать всю возможную информацию об этой альтернативной версии телефона. Массовое чипирование людей началось аж пятьдесят лет назад, а значит что старшему поколению которое ещё пользовалось обычными телефонами, было от шестидесяти и больше, совсем как мне. Я ещё не осознала тот факт, что по паспорту мне девяносто лет. Я не ощущала себя на такой возраст, хотя доктора считали, что мне это ещё аукнется. Они строили между собой теории, а я старалась не думать об этом, живя только сегодняшним днем. Я впитывала новую информацию как губка, читала умные статьи и высказывания о чипах в голове. Посмотрела высказывания противников, под громкими заголовками «ФБР наблюдает за тобой», «Мировой заговор правительства», «Чип в голове, заберет вашу душу», «Людей превращают в роботов». Люди протестовали против чипов, против новых пород животных с не обычными окрасам. Против четырехдневной рабочей недели (?), против ущемления прав рыжих людей (?). За эти годы было множество самых разных и странных протестов. Точнее странным они были для меня, а для всех остальных являлись нормой. Я копалась в куче виртуального мусора, пока не наткнулась на нечто достойное внимания. Пятьдесят пять лет назад разразился скандал вокруг этой больницы. Авторы пикетов были убеждены что Аластор Кейн старший и его сын Аластор Кейн младший, проводят опыты над людьми, с согласия руководства и основателя больницы Галвина Бурнетта. Автор протеста, Розмари Шэй, утверждала, что пациенты с синдромом «Спящей красавицы» не нуждаются в лекарствах, что они настоящее чудо и могут жить дольше обычных людей. Но так называемые медики этой больницы, пытаются разгадать секрет этих людей, вкалывают им препараты, которые продлевают их сон и пытаются обрести бессмертие за счет опытов. Выходит у страшилки Мэл вполне реальный источник? Мне даже на пару секунд подумалось, что в этом всем есть доля истины, но я быстро отбросила эту ужасную мысль. Галвин никогда не причинил бы кому-то вред и тем более мне. Это попросту не возможно. Однако желание пообщаться с этой девушкой, плотно засело мне в голову. Я нашла её биографию, сейчас ей семьдесят пять лет, она живет тихой жизнью в Хилтауне и выращивает розы. Желание получить свободу стало сильней. Но пока мой опекун этот британский сноб, я не могу распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. А значит у меня лишь один выход. Оспорить опеку в суде, доказав свою дееспособность. Я захлопнула ноутбук. Во мне проснулось чувство, которое как я думала было утрачено. Желание жить. У меня появился план и теперь его оставалось довести до ума. Физически я была здорова — это мне говорили на каждом осмотре, осталось разобраться с психическим здоровьем. Психолог приходил ко мне, но я разговаривала с ним неохотно, была настроена враждебно. Теперь эти сеансы мне были необходимы. Его заключения будут важны для суда, а значит теперь эта терапия мне необходима. Оставалось ждать следующего прихода Гарри, он всегда был очень пунктуален и ни разу не опоздал, а значит он появится на пороге, через семнадцать минут и сорок семь секунд. Ради интереса я даже засекла время, внимательно глядя на большие настенные часы. — Добрый день. Надеюсь сегодня твое настроение лучше? — Оно будет лучше, когда я наконец-то избавлюсь от твоего общества. Это я сказала мысленно, в реальности, я впервые одарила его улыбкой, чем похоже удивила его, так как маска холодности и безразличия резко отпала с его лица. Как бы не перестараться с любезностью. Ещё не хватало, что бы он решил, что я с ним флиртую. Фу. — Всё нормально. Я могу попросить? — Если речь опять про Мэгги, то ты знаешь ответ. — Его лицо опять стало непроницаемым. Да, подвох он чует за версту, хорошо что пока он ошибается в направлении. — Нет. Я бы хотела ходить на сеансы к психологу и иногда гулять. Мне опасно гулять под солнцем, я знаю, но я могу гулять вечером или под зонтиком. — Хорошо. — А прогулки? — Его хорошо я расценила только по отношению к психологу, тут я не сомневалась что он откажет, сам ведь настаивал на этом. — Я разрешаю прогулки, но либо в моем сопровождении, либо с медсестрой и ни каких глупостей. — Договорились. — Он посмотрел на меня подозрительно, явно удивленный тому, что я вдруг стала такой послушной. Что ж, пусть привыкает, теперь я буду самой образцово-показательной пациенткой. До тех пор пока не смогу перейти к следующему этапу, а для этого мне нужна помощь Мэл. Я пока не знала как уговорить его вернуть её, но если я буду и дальше вести себя с ним как со своим врагом, я точно ничего не добъюсь. Нужно действовать с умом. На следующий день, медсестра отвела меня в кабинет психолога. Её звали Черити Каллахан, — это была высокая, статная блондинка, ей было примерно сорок лет, но для своего возраста она выглядела шикарно. На ней всегда были элегантные брючные костюмы, иногда она отдавала предпочтение юбке-карандаш которая ещё больше подчеркивала её изящную фигуру и демонстрировала красивые ноги. Она была воплощение стиля, красоты, ума и изящества с тонким ароматом мягких и не ненавязчивых духов. И ко всему прочему она была очень добра. К своему не удовольствию, она мне понравилась. С ней было просто разговаривать, даже на не простые темы. — Расскажи мне о Мэгги. — Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, разговоры о Мэгги были для меня самой сложной темой. — Она моя младшая сестра, я помню её не послушным подростком. Из-за своей загадочной болезни, я пропустила всю её жизнь и теперь она пожилая, больная женщина, которая верит в то, что её сестра заколдованая принцесса, обреченная на вечный сон, пока её не разбудит поцелуй принца. К сожалению моей сестры там уже нет. — Что бы ты ей сказала, если бы она могла тебя понимать? Представь что она сейчас здесь и может выслушать тебя. — По её совету я посмотрела на пустое кресло напротив меня и представила. Мэгги двадцать лет, у неё кудрявые волосы свободно лежат на плечах, на губах алая помада, как та которую она однажды попыталась украсть у меня. На ней легкое белое платье, она напоминает мне невесту. Я представляю её так живо, вижу её улыбку так реально, что сама начинаю верить в то, будто она и правда сейчас здесь. — Я очень люблю тебя Мэгги и скучаю. Скучаю по каждому моменту в твоей жизни, когда меня не было с тобой рядом. — «Мэгги» снисходительно улыбается. — Мне жаль что я не была рядом, когда тебе впервые разбили сердце и я не смогла разбить ему нос. — Не уверена до конца, почему я сказала именно так, я никогда не была агрессивным человеком, но думаю если бы кто-то обидел мою младшую сестренку, то я бы наказала его. «Мэгги в моём воображении теперь улыбалась с радостью. — А теперь представь, что она отвечает тебе. Что бы она сказала? — Подала голос Черити и я не много вздрогнула, так увлеклась, что забыла о её присутствии. Я внимательно смотрела на пустое кресло, а «Мэгги» начала говорить. — Для меня самая большая утрата в жизни, что тебя не было рядом со мной. Но ты не должна чувствовать себя виноватой — это было не в твоей власти. В моем сердце и в моих песнях, ты всегда была рядом со мной. Прости что была таким злобным подростком и не говорила о важном, но я всегда любила тебя. Ты всегда была моим идеалом для подражания. — Она замолчала и мираж рассеялся. Это был самый странный наш сеанс психотерапии, но кажется мне стало легче, словно я действительно поговорила с Мэгги. После встречи с психологом, меня ждала долгожданная прогулка. Гарри сдержал слово, хоть я и думала, что он пойдет на попятную. На улице было облачно и не много прохладно, утром шел дождь и в воздухе висела влажность. Мне нравился какой здесь был свежий и прозрачный воздух. К сожалению другое своё обещание он тоже выполнил и за мной всюду ходила медсестра, но я не собиралась убегать или делать другие глупости, так что я просто игнорировала её присутствие. — Добрый день Мэйси. — Словно тигр из кустов, на тропинку тихим шагом вышел Хантер. Тонкая белая футболка и обтягивающие черные джинсы позволяли детально рассмотреть рельеф его фигуры. Да, он определенно был шикарно сложен. Одни мышцы, ни грамма лишнего жира, просто мальчик с обложки. У меня хоть и не было объективных к негативному отношению в его адрес, но тем не менее он мне не нравился на уровне интуиции, хоть я и не понимала почему. — Добрый день мистер Кейн. — Я была вежлива и максимально холодна, вообще-то от моего равнодушного голоса можно было покрыться коркой льда. Но он похоже этого не замечал, продолжая радужно улыбаться, демонстрируя свои безупречные зубы. — Я думал мы договорились, называйте меня просто Хантер. — Думаю не стоит. — На его лице промелькнула едва заметная тень огорчения от моих слов и он опять улыбнулся. — Вы позволите составить вам компанию? — Я успела лишь открыть рот, но ответила медсестра, которая всё это время держалась чуть позади. — Нет. Доктор Гринвуд запретил ваше общение с мисс Вон. — А его мнения никто не спрашивал, как впрочем и твоего. — Он посмотрел на мою спутницу с таким высокомерием, словно она была человеком второго сорта. Я всегда ненавидела таких людей. — Боюсь мое общество не достаточно изысканно, для человека вашего уровня. — Я улыбнулась, максимально лучше скопировав его собственный голос. Его аж перекосило, когда я с нескрываемым наслаждением, проходила мимо него. Медсестра шла за моей спиной, но что-то подсказывало, что она тоже улыбалась. Высокомерный, самовлюбленный придурок. Погода портилась, вот-вот должен был пойти дождь, настроение тоже было паршивым, так что я решила завершить прогулку. Дни сменялись неделями, я ходила на сеансы к психологу, сдавала кровь на анализ, проходила какие-то тесты и в целом вела себя как самая хорошая девочка. Это я делала с умыслом, Гарри должен был верить в то, что я готова подчиняться ему. Пока он не знал, что я никогда ни кому не подчиняюсь и не намеренна провести всю свою жизнь в стенах этого медицинского санатория. — Как твоё самочувствие сегодня? — Гарри взял мою руку, положив два пальца на мою кисть, считая удары сердца. На самом деле это было совсем не нужно, учитывая учеными был придуман супер-точный браслет, который посчитает ваш пульс, проверит уровень сахара в крови, предложит курс лечения и всё это под приятную классическую музыку. Но Гарри был видимо старомоден. Навещая меня каждый вечер, он брал мою руку и считал мой пульс, попутно задавая мне вопросы. — Всё в норме, только скучно. — В гостиной есть телевизор, ты его смотришь? — В этом крыле была большая комната, где собирались пациенты на отдых, её называли гостиной. Там был большой телевизор, журналы, книги и общение. Но я не любила там бывать, я никогда не была анти социальной, как раз наоборот, но пару раз побывав там, я ощущала себя чужаком. — Не люблю смотреть телевизор. — Это было почти правдой, к такому способу отдыха, я всегда была довольно равнодушна. — А как ты спишь? — Без снотворных, ни как. Не могу уснуть. — Это единственное, что являлось серьезной проблемой после моего пробуждения. Нормальный сон у меня получается лишь при помощи лекарств, я опасаюсь, что так стану наркоманкой. Попытки уснуть без них, привели к серьезным нарушениям сна. Жуткая бессонница, либо провалы в короткие сны, наполненные жуткими кошмарами. — Мы переведем тебя на более легкие препараты, на природной основе. Не хочу что бы у тебя возникло привыкание к антибиотикам. — Гарри отпустил мою руку. — Может ты хочешь что-то ещё? — Да, я просто до ужаса хочу шоколадный торт с орешками. И Мэл. — Я осторожно подняла на него глаза, а он нахмурился. — Что бы вы опять устроили заговор? — Нет, вовсе нет, но мне нужно общение, а я только в её обществе чувствую себя комфортно. Ну пожалуйста, я ведь показала, что могу вести себя благоразумно и примерно. — Может ты просто усыпляешь мою бдительность? — Хорошо что Гарри не знал, на сколько он прав. Я старалась быть как можно спокойней. — Мне просто нужен друг. И потом она так похожа на мою сестру, что иногда мне кажется, что она рядом со мной. — Я давила на жалость и это сработало. — Хорошо, она может вернуться, но ваше совместное общество будет ограничено. — Спасибо. — Я улыбнулась с благодарностью, вполне искренне, второй этап моего плана был только что успешно запущен. Гарри развернулся, направляясь к выходу. — А что на счет тортика? Я очень хочу торт. — Предпочтения в еде видимо всё-таки меняются, потому что раньше я не любила сладкое. — Давай сперва ограничимся не большими пирожными. Не будем слишком перенапрягать твой желудок. Согласна? — Согласна. — Я радостно улыбнулась и Гарри впервые с момента нашего знакомства, улыбнулся в ответ. Это было для меня неожиданным открытием, потому что у него была красивая улыбка. Такая добрая, солнечная. Для меня стало настоящим потрясением, что человек, который так скуп на эмоции, может обладать такой улыбкой. Кажется он не заметил мой разрыв шаблона и вышел из палаты. Вечером перед сном, вместо привычных таблеток, мне принесли какой-то настой, с запахом неизвестных мне трав. Гарри решил воспользоваться народной медициной? Или травяные настойки теперь применяют в больницах? Ответов я не знала. На вкус было достаточно приятно, напоминала мяту, чуть с кислинкой. Сон ко мне пришел, но спокойным он не был. Мне снилась мама, она стояла посреди пшеничного поля, в красивом летнем платье, её волосы развивались на ветру, она улыбалась мне. Приятная часть сна заканчивалась быстро, колосья пшеницы на глазах чернели и гнили, мама становилась бледной и худой, а тот самый ветер продолжал развивать мамины волосы и вскоре она стояла передо мной совершенно лысая, худая словно скелет, но с той же улыбкой на лице. Я проснулась в холодном поту. На часах было четыре утра и спать мне больше не хотелось. Мне часто снилась мама и обычно вот в таких жутких образах, потому что ничего кроме кошмаров мне и не снится. Я не знала когда она умерла, хотя могла бы выяснить, но мне просто было страшно. Я боялась правды, потому что в глубине души понимала, что уже знаю ответ. Но пока я не нашла этому подтверждения, правду можно отрицать. Я включила ноутбук и ввела в поисковик имя мамы. В Хилтауне было три Марисоль Вера, но меня интересовала лишь одна, та что умерла 12 ноября 2020 года от рака пищевода. Я вспомнила её поведение, она всё время куда-то спешила. Выходит она уже тогда болела и знала об этом. Она боялась что-то не успеть. Она знала что больна и ничего не сказала. На меня накатывала истерика, а я была одна. Выскочив в коридор, я буквально упала в объятия Гарри, который в этот момент проходил мимо, а может он просто дежурит у моей двери. — Мэйси? Что происходит? — Лицо у него было перепуганное, впервые столько эмоций. Зачем он их прячет? Может стыдиться чего-то? — Воздух, мне нужно на воздух. — Сквозь рыдания прохрипела я и он впервые не стал спорить со мной, а просто вынес на улицу. Я села прямо на холодные ступеньки и рыдала как никогда в жизни. — Что произошло? — Гарри сел рядом, накинув мне на плечи свою куртку, на улице было холодно и он видимо боялся что я замерзну. — Мне приснилась мама, в кошмаре. — У тебя такая реакция из-за сна? — Когда я проснулась, я нашла её дату смерти в интернете и выяснила, что мои кошмары правдивы. Она умерла от рака, через несколько месяцев после того как я уснула. Она знала что больна, знала и ничего не сказала. Это предательство. — Нет, она лишь хотела защитить свою семью от боли. — Она была смертельно больна! Нам бы в любом случае было бы больно. Боже, как это пережила Мэгги? Она же была совсем ребенком. А Мэл? А папа? — Истерика набирала обороты, когда Гарри вдруг крепко обнял меня и я внезапно затихла, спрятав лицо у него на плече. — Это не предательство Мэйси — это милосердие. — Я почувствовала его пальцы у себя на затылке, путающиеся в моих волосах и от этого прикосновения почему-то побежали мурашки, хотя это наверняка из-за холода. — Это не предательство. — Его голос звучал где-то у самого уха. — Предательство — это когда мать бросает свою дочь роддоме, потому что была слишком молода и глупа. Предательство — это когда та самая дочь, но уже взрослая, точно так же поступает со своим сыном. — С кем могли так поступить? — Хотя этот вопрос был не нужен, потому что ответ был очевиден, учитывая с какой горечью в голосе, он это рассказывал. — Идем, я провожу тебя назад, а то ты можешь заболеть. — Он не ответил на мой вопрос, но это было впрочем и не нужно. Я впервые увидела в нем человека, способного чувствовать. До не недавнего времени, я ведь считала его бездушным роботом. Вторая порция отвара помогла мне проспать ещё пару часов и к своему счастью я не запомнила свои сны. А проснувшись, я обнаружила у своей кровати Мэл с шоколадными пирожными. Впервые с момента пробуждения, я испытала это потрясающее чувство. Радость.