Meminisse dulce mortem | Помни о сладкой смерти

После кошмара, Гермиона проснулась в холодном поту дрожа всем телом. За окном было темно, что дало понять — ночь еще не прошла. Хоть в комнате было тепло, дрожь в теле не унималась. Выпив стакан воды, гриффиндорка попыталась уснуть, но ужасная картина из кошмара так и стояла у нее перед глазами.   Уснув под утро с уверенностью, что поспит до обеда и наконец-то сможет выспаться, но, как ранее уже поняла девушка, судьбы зла. На часах было шесть утра, а за окном во всю вставало солнце. Поняв, что не сможет больше уснуть, она открыла глаза и бездумно пялилась в потолок. Через маленькую щель в шторах просачивался лучик солнца и мягко ложился на махровый ковёр. В комнате пахло свежестью и книгами, которые лежали не на своих местах. Если бы кто-то зашел в комнату Гермионы, то тут же бы, по незнанию, споткнулся об книги.   Книги были, как маггловские, так и из волшебного мира, а именно учебники из школьной программы шестого курса, все-таки нужно восполнять утерянное. Встав и открыв окно, чтобы проветрить комнату, на неё тут же набросилась сова Уизли, вся взъерошенная, уставшая после долгого полета и с письмом в клюве. После того, как Гермиона взяла письмо, птица, не дождавшись еды улетела.  — Видимо у тебя ещё какие-то важные дела, раз ты так быстро улетела, — сказала Гермиона, смотря на улетающую в даль птицу. Открыв письмо, которое принесла птица, она поняла, что это приглашение-напоминание на воскресный обед у Уизли.     

Дорогая Гермиона, 

Хочу тебе напомнить, что мы встречаемся сегодня в обед. Мы все тебя ждём! И не обращай на моего брата внимание. Я понимаю, что у вас сейчас напряжённые отношение, но давай пообщаемся. Я так давно тебя не видела! Прошу тебя, приходи. Я хочу услышать последние новости.  

Твоя Джини 

P.S: не повторяй ошибок Фреда и не обедай, а то мама скажет тебе пару ласковых. 

    Радостный подтекст письма расстроил Гермиона, а именно то, что она не могла дать того что хотела Джи. Конечно, она придёт на встречу, но с плохими новостями. Письмо о похоронах Грейнджер хотела отправить совой, но видимо придётся отдать лично, а эта мысль тяготила ее еще больше.  Проследовав в ванную комнату, девушка посмотрела в зеркало, что тоже не вызвало у неё положительных эмоций. Не расчесанная, без того большая копна волос, казалась ещё огромнее, уставшие красные глаза и мешки под ними, а также она ещё и похудела за эти дни как минимум на килограмма два, что ещё больше приковало ей образ мертвеца.  — Выглядишь жутко, Грейнджер. Надо хотя бы подкраситься, чтобы людей на улице не пугать, — саркастично пробормотала гриффиндорка. Переодевшись, Гермиона Грейнджер спускалась вниз по лестнице. Погрузившись в свои мысли, она совсем позабыла про кота, но тот был умнее, чем казался раньше, поэтому дал о себе знать забравшись на кухонную тумбу и мяукав высоким режущим звуком, будто не в себе. Его можно было понять, ведь у него была самая непутевая хозяйка, которая только могла быть. Конечно, Гермиона никогда про него не забывала, даже во время войны за ним приглядывали, но последние события слишком выбили ее из колеи. Думать было сложно, а что уж помнить о том, что Живоглот снова с ней, и к нему надо было заново привыкать, и не забывать.  ***  — Мисс Грейнджер, прошу меня простить, но я ничего не могу сделать. Места будут готовы только через три дня, —извиняющийся говорил старик.  — Но я не могу ждать три дня! Мне что тело в дом притащить?! Куда мне его деть! Делайте что хотите, но завтра должна быть церемония, — бурно жестикулируя и даже не пытаясь успокоиться, Гермиона пыталась донести старику, что время — деньги, во всех смыслах этого слова, — И желательно, чтобы она была со всей атрибутикой!  — Хорошо мисс, я попытаюсь сделать все что в моих силах.  — Не попытаетесь, а сделаете! — на этих словах Грейнджер развернулась и пошла по направлению к выходу.   День получается сумбурным, хотя это только начало. В перейди ещё обед с Уизли и очень тяжелый разговор, по типу: «почему ты нам не рассказала раньше» или «мы всегда тебя поддержим, только скажи». Сожалеющие взгляды с их стороны тоже не особо хотелось видеть, ведь Гермиона и так была сейчас на нервах и могла бы, не осознано, на них сорваться, чего она совсем не хотела делать. Слава Мерлину, что ее мать сегодня наслаждалась последние днём в Италии, где ее поддерживала подруга.    "Да не нужна мне ничья поддержка! Я справлюсь со всеми трудностями сама! "   Каждый день ей писал Мэтт и спрашивал о ее самочувствии и не нужна ли ей поддержка, на что Гермиона просто и сухо отвечала, что все нормально. Она просто от всего устала. От всех. Почему ее не могут оставить одну? Она прекрасно справится сама, а это неуместная поддержка делает еще хуже, давя со всех сторон.  Сейчас она ходила в похоронное бюро. Ей сказали по телефону, что они сделаю все в кратчайшие сроки, но на деле все по-другому, как всегда, были какие-то нюансы и проблемы, что не давали сделать это все быстро, а времени совсем не оставалось. Нужно было справиться со всем как можно быстрее и наконец просто успокоится и придти в себя, что Гермиона просто не могла сейчас сделать. На неё свалилось будто проклятье и весь ее тихий и мирный мирок, который последнее время подрывали только родительские ссоры, покатился в неизведанную яму отчаянья. Еще чуть-чуть и девушка просто сорвется и тогда пиши пропала всему, что так долго строилось.  Вернувшись домой ей пришлось сразу собираться, потому что она все утро проторчала не у себя в кровати, а среди грабов с ворчащим стариком, которого в скором времени она уже будет ненавидеть. Надев на себя длинную чёрную юбку ниже колена и заправив в неё облегающую белую футболку, Грейнджер поняла, что чего-то не хватает. Стащив со стула бежевый шерстяной кардиган, она поняла, что это именно то, что она хотела. Хоть она и не любила всю эту моду, и никогда не была зациклена на одежде, но это немного отвлекло, из чего последовал вывод, что сейчас это может сделать любое занятие, только не копание в себе. Закончив образ массивными ботинками с острым концом, из-под которых вылезали белые носки, она взяла сумку и трансгресировала прямо к дому Уизли.   Он совсем не изменился, что было странно, ведь во время войны его сожгли. Но семья Уизли постарались на славу вернув дому прежний облик и уют. Да, Гермиона точно чувствовала здесь себя уютно, но в то же время это место нагоняло тоску по прошлым, спокойным временам, когда она приезжала сюда на праздники и их компания занималась всем чем угодно, но только не скучным занятием. После смерти Фреда, все семья Уизли очень долго оплакивали его, как и Гермиона, поэтому этот дом к неё до сих пор ассоциировался с ним, а точнее с потерей друга, брата, сына…    "И сейчас ты хочешь принести сюда ещё одну плохую новость, Гермиона ты в своём уме? Они только отошли от смерти Фреда, так и ты ещё со своими родителями… Хотя им все же надо рассказать, письмом или в живую… уже не важно".     Набравшись храбрости она подошла к двери и постучала. За ней были слышны голоса, много голосов. Похоже почти вся семья собралась на обед и ждала только ее. Это даже мило, что ли, напоминает старые добрые времена, ещё до войны, когда все было хорошо. Эта мысль у Гермионы вызвала улыбку, вот спустя три месяца она увидеть тех людей, которых она так любит, как свою семью, кому она могла рассказать все что угодно и никогда не услышит плохого слова. Но из прекрасных воспоминаний ее вырвал звук, открывающийся двери.  — Гермиона, девочка моя, проходи. Мы уж думали ты не придёшь, Джинни бы тогда к тебе и заявилась бы. Ты ее сразу прости, она скорее всего наброситься на тебя с вопросами…  — Мама! — крикнула рыжая, выбегая из столовой.  — Что? Разве я не права? Я тебя как облупленную знаю!  — Знаешь, знаешь. Все иди, — проговорила Джинни махая рукой в сторону кухни, — Нам с Гермионой надо многое обсудить, — после ухода миссис Уизли, Джи и правда «набросилась» на Грейнджер с вопросами, — Ну что как ты? Ты почти нам не писала! Почему? Неужели кто-то появился? У нашей золотой девочки теперь есть парень? Почему тогда не привела его сюда? Или он маггл?..  — Стоп! Тайм аут! — остановила рыжую-бестию Гермиона, на что та, покорно замолчала, — Я понимаю у тебя много вопросов. И да, отвечу два из них, чуть позже на остальные. Да, похоже у меня кто-то появился, — увидев уже желание подруги перебить ее гриффиндорка сделала это быстрее, — Но это пока не точно! Все очень сложно… А вообще, я пришла с не очень хорошими новостями, — не став говорить все в слух, Гермиона просто отдала конверт-приглашение подруге. Открыв его Джинерва пробежала глазами по строчкам и прикрыла рот рукой. Она знала, что Гермиона не любит, когда ее жалеют, а точное говорят слова соболезнований, которые делают только хуже. Вместо этого она молча обняла подругу, но спросила только одно: "Почему ты не сказала нам? Мы бы помогли…"  — Прости Джи, я не хотела расстраивать раньше времени. Тем более у меня был кто мог меня утешить, — пытаясь перевести тему, Гермиона на свой страх и риск сказала о своё «ухажере»  — Мы потом ещё затронем эту тему, и ты расскажешь мне на сколько он умён в книгах, что смог привлечь нашу Гермиону, а может и не только в книгах, — прошептала Уизлетта, на что тут же получила толчок локтем в бок, — Не бей! Лучше пойдём в столовую, мама приготовила вкусную утку. А про… ну… твоего отца, расскажем позже. После того как поедим. Сойдёт?  — Да конечно! Спасибо.  — Меня тебе не за что благодарить, — сказала бестия, явно намекая на Мэтта.  Зайдя в столовую на Грейнджер тут же, накинулись ее друзья. Долго разговаривать в проходе не пришлось, потому что их прервал строгий голос Молли Уизли. Разогнав всех по своим местам, она начала раскладывать поесть. Гермиона чувствовала себя здесь очень уютно, прям как дома. Но воспоминания о войне пришли очень незаметно. Посмотрев на свободны стул, она поняла, что не хватает именно Фреда. Джордж сидел один и явно ему было не весело. Как вспомнив Рождество, Гермиона воле неволе вспоминала близнецов: то, как они шутили, общались между собой, разозлили Молли, за что та дала им обоим подзатыльники и смеясь продолжила общаться с гостями. Все это настолько родное, что навивало грусть. Гермионе очень бы хотелось вернуть те времена, времена без войны и забот.  — Дорогая моя, ты чего не ешь? Одна кожа да кости, ты вообще следишь за своим здоровьем или только читаешь?  — Конечно, она опять готовиться к новому курсу…  — Рональд, а ну-ка не говори с набитым ртом!  Гермиона не поняла, в чем заключалась претензия Рона, что она ему сделала, что он так странно отреагировал. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, уши были красными от злости… но почему? Это было, до невозможности, странно, что даже мозг Гермионы не понимал в чем заключается суть проблемы. Молли все продолжала говорить с Рональдом, но это было больше похоже на монолог, чем на разговор, ведь ее сын молчал и только прожигал взглядом Гренджер, на что так невольно дернулась и отвела взгляд. Маленькая обида, поселившаяся в груди, перемешалась в непонимание ситуации. Невольные мыли о том, что ей не стоило приходить, появлялись в голове и заполнили ее голову полностью. Может она просто не помнить, что сделала?  — Герми, не обращай внимания, — ласково погладила ее по голове миссис Уизли, — Рон целый день сегодня такой, не принимай близко к сердцу. Так вот, я возвращаюсь к тебе. Твои родители, что слишком заняты, что не следят за собственной дочкой и ее питанием? Если это так, я обязательно поговорю с ними.  Да, только для этого, вам, нужно будет совершить не возможное, а заодно взять с собой меня, мне тоже есть что ему сказать.  Не приятная боль кольнула сердце. Зря она надеялась, что сможет здесь отвлечься от нагнетающих мыслей, знала же, что так или иначе этот разговор должен был случится. Лицо Гермионы вмиг потемнело, а губы сложились в тонкую линию, давая понять, что это не самая удачная тема для разговора. Глаза вспыхнули разочарованием, что этот разговор пришлось начать так быстро, но тут же потухли. Девушка повернула голову к многодетной матери, а та, в свою очередь, нахмурилась.  — Раз уж мы заговорили о родителя, то перейдем на менее приятную тему. Я до конца не знаю как вам всем об этом сказать, но…— все взгляды резко направились на Гермиону, а она в то же время посмотрела на Джинни ища поддержку и не прогадала. Джинерва взяла ее руку под столом и крепко сжала, было такое чувство, что она сломает ей руку, но к счастью (а может и к сожалению, ведь тогда этот разговор можно было бы перенести) этого не случилось, — Я понимаю, что у вас сейчас у самих полно проблем и была бы моя воля, я бы вообще оставила это в тайне. Произошла ужасная ситуация и… и, к сожалению, мой отец скончался в авто катастрофе, — младшая Уизли пискнула, из-за того что Гермиона слишком сильно сжала ее руки, впишись ногтями в кожу,—Я хотела сказать вам об этом позже, но раз разговор зашел о… о моих родителях, нет смысла больше ждать, — предательский ком в горле начал рости, из-за чего Гермиона вскочила с месте, нежилая больше видеть сочувствующие взгляды,— Простите, что испортила вам настроение! Я прошу меня извинить, но мне нужно идти…  — Нет… нет, Гермиона, прошу останься… Все хорошо, нам очень жаль, что такое случилось с твоим отцом, — проговорил Гарри, хватая ее за плечи, — Давай поговорим, ты нам все расскажешь? Как давно это произошло?  — Уже как четыре дня назад…  — То есть все это время ты держала это в секрете? — раздраженно воскликнул Рон, — Ты бы могла написать нам!  — Могла бы! Но и ты мог мне написать! От тебя не было не одной весточки за это лето, так зачем мне нужно было что-то писать тебе?! — и тут Гермиона сорвалась. Она уже не думала о том, что могла задеть его своими словами, или задеть кого-то еще из семьи Уизли. Ей просто хотелось уйти отсюда как можно дальше и не вспоминать сегодняшний обед никогда, — У меня был человек, который помог мне справится! И в отличии от тебя, Мэтт пишет мне каждый день, хотя это не с ним я бегала от пожирателей и не с ним целовалась в тайной комнате!  Повысив голос в конце своей триады, Гренджер яростно смотрела на Рональда, а тот на нее. Его лицо побагровело, почти сливаясь с ярко рыжими волосами, а веснушек почти не было видно. Голубые глаза стали темнеть, давая понять, что она переборщила и теперь он был зол, очень зол.     — Мэтт?! Кто это еще такой?! Если бы ты мне написала…    — Все твои «если бы» … Да не нужны мне если бы. Все, я не собираюсь дальше продолжать этот диалог, — вытащив из сумки письма с приглашением на похороны, Гермиона направилась в сторону камина. Зацепив горстку летучего пороха, она перенеслась домой.  Гермиона осела на пол облокотившись на диван и обхватив колени, начала нервно смеяться. Слезы лились из глаз сами по себе, будто это было инородное тело, которое жила своей жизнью. Плечи сотрясались в рыданиях и вся боль и усталость, которая накопилась за все время, не в силах оставаться запрети, вылилась из-за малейшей ссоры. Гриффиндорка настолько погрузилась в беспрерывные рыдания, что не заметила, как сильные, мозолистые руки обхватили ее и начали убаюкивать, как ребенка. Ей что-то кто-то шептал, но она не слышала, все больше и больше погружаясь куда-то в бездну отчаянья.