VI
28 мая 2020 г., 00:32
Утро нового дня пришло слишком рано. Это можно было понять по только встающему солнцу за окном, которое мелко щекотало лицо гриффиндорки сквозь оконный ставни. Ошибка, которую она совершила, когда ложилась спать, стоила ей нескольких часов прекрасного сна. В этот раз обошлось без кошмаров, что несказанно радовало, потому что последние два месяца Гермиона просыпалась только от этого.
Выглянув в окно, чтобы посмотреть погоду, девушка нахмурилась. На улице не было солнца, что разбудило её, будто оно спряталось за тучами, как за своими верными защитниками, после проказ. Были только скучные серые тучи, которые пропускали через себя лучи утреннего светилы на гладь озера. По настроению погоды можно было понять, что будет дождь. На улицу выходить не хотелось, даже через плотные ставни чувствовался холодный воздух, что гулял на свободе. Ощущалось наступление холодной осени, хоть и очень рано.
Пройдя в ванную комнату, Гермиона, набрала ванную. Тело ужасно болело, по непонятным причинам, а приятные посиделки в горячей воде могли бы помочь расслабить мышцы. Сняв с себя всю одежду, она погрузилась в теплую обитель. Полностью расслабившись, не забыв при этом закрыть дверь заклинанием, девушка включила музыку и прикрыла глаза. Спокойная мелодия помогала мыслям литься медленной рекой. Грейнджер обдумывала планы на день и была безумно рада, что этот день она может провести наедине с собой полностью погрузившись в собственные дела.
Нежась в горячей ванне, в которой слышался запах жасмина и спелой вишни, от геля для душа, Гермиона чуть не задремала, полностью погрузившись в себя. Но, её покой нарушил сильный стук, от которого то и дело дергалась дверь. Раздражённая тем, что кто-то прервал её время препровождение, девушка крикнула громкое: “Кто?”
— Действительно “кто” Грейнджер? — Вот он, этот грубый и едкий голос, пронизывающий все тело давая только одно — раздражение, — Торчишь там уже час, напоминаю, ты живёшь не одна!
— Мне плевать, что ты хочешь, Малфой, я заняла её первая, поэтому буду здесь столько — сколько захочу.
Громкий удар по двери и звук удаляющихся шагов говорил только о том, что слизеринец ушел. Настроение дальше сидеть в ванной сразу исчезло. Поэтому, встав из ванной, попутно разливая половину воды за собой на пол, Гермиона использовала заклинание сушки, чтобы быстрее уйти отсюда. Одев, растянутую футболку и легкие лавандовые штаны в цветочек, она заплела небрежный пучок на голове, из которого сразу выбились несколько кудряшек, и вышла за дверь. На диване сидели все приезжие слизеринцы в сборе, немного пораскинув мозгами, Гермиона поняла, что они ждут только Малфоя.
“Так ему и надо. Мог бы вежливо попросить меня освободить ванну”.
— Ванна свободна, можете идти, — приторно вежливым голосов сказала Грейджер и направилась в свою спальню.
Поднимаясь по лестнице, она услышала тихий голой Блейза, который явно обращался к Малфою.
— Ты сам все портишь, друг, — а после шипение второго.
Зайдя к себе в комнату, Гермиона тут же поставила заглушающие и запирающие заклятия. Ей было плевать, о чем говорят в гостиной и встревать в их разговор она не желала, как и то, чтобы в ее комнату кто-то зашел. Осмотрев комнату, девушка решила, что самое время отвлечься и вернуться в расслабленное состояние, а помочь ей в этом могла только разборка вещей. Оставлять комнату холодной и неуютной она не собиралась, поэтому взяв себя в руки, Грейнджер стала разбирать вещи.
Спустя, неимоверно долгий, час, который ощущался чуть ли не вечность, Гермиона расставила свои вещи. Комната казалась обжитой, но такой же холодной и безжизненной, поэтому гриффиндорка решила добавить в нее некоторый делали.
По потолкам пустились разные гобелены, в левой части комнаты, у окна, был подвешенный, за бечёвку цветок хлорофитум. По самой комнате, так же были расставлены разновидные домашние цветы. Эта привычка с цветами пришла к ней от матери, ведь она любила цветы настолько, что каждая комната имела своего зеленого жителя.
Сейчас Грейнджер была довольна комнатой. Она одновременно напоминала Гермионе о башне гриффиндора и о доме. Осталось только по чуть-чуть добавлять своих вещей в их общую гостиную с Малфоей, чтобы тот, в свою очередь, не стал возмущаться.
Время подходило к завтраку, поэтому одевшись Гермиона выдвинулась к большому залу. Из-за того, что в замке было только одиннадцать человек, можно было спокойно гулять по нему и никого не встретить, по крайне мере, вероятность была мала.
— Гермиона, привет! — Резкий звук голоса заставил вздрогнуть девушку. Чья-то рука опустилась ей на плечо. Повернув голову к нарушителю своего спокойствия, Грейнджер начала его рассматривать. Темные волосы до виска и слишком знакомое лицо. Память подкинула ей воспоминание о пятом курсе, когда она с ребятами организовала “Отряд Дамболдора”, — Я — Майкл Корнер, если ты забыла, что не удивительно конечно ведь...
— Нет-нет, что ты! — быстро спохватилась гриффиндорка, — Конечно я тебя помню. Ты был в О.Д. Я помню.
— Да, именно, — воскликнул рейвенкловец, — приятно, что ты меня не забыла. Я еще хотел позвать тебя на бал, но тогда тебя пригласил Крам.
— Оу... Я... Я не знала...
— Это уже не имеет значения. Я хотел бы с тобой побольше пообщаться. Может встретимся сегодня в библиотеке?
“Нет, я хотела сегодня побыть одна”
— Да, конечно! Можно встретится после собрания. — “Почему ты опять говоришь не правду?! Он бы не обиделся, если бы ты отказалась!” Вопило ее сознание, но сказанное уже не вернуть, а маховика времени у неё нет, поэтому, руки в ноги и вперед в библиотеку после собрания старост.
— Да, хорошо. Пойдем на завтрак.
Это был самый неловкий разговор Гермионы за последнее время. Она понятие не имела кто он такой и как с ним общаться, как вести себя с ним. Почему он подошёл именно к ней? Почему он её до сих пор помнит? Хотя этот вопрос задавать и не стоило, ведь колдграфия Гермионы красовалась в первой полосе “Пророка”. Но, почему он подошёл именно сейчас, именно в этом году, Гермиона не имела понятия. Да, было классно, то, что она теперь могла заговорить с любым человека и тот бы ее не оскорбил, ведь она героиня войны, и все такое. Но, Грейнджер всегда хотелось, чтобы ее воспринимали, как девушку. Не героиней войны, не самой умной ведьмой столетия, а как просто обычной девочкой. Но, все, с кем бы она не разговаривала, считали ее не тем, кем бы она не хотела.
Дойдя до большого зала, Майкл открыл ей дверь, а после... Положил руку на плечо.
“Что? Зачем?”
Легонько скинув, его руку, но как можно быстрее, Гермиона быстрым шагом направилась за стол и села ближе к Пэнси.
“Ведь не будет же он садиться к слизеринцам, правильно?”
Так и произошло. Косо посмотрев на ее спину Корнер сел ближе к Симусу и Луне. Тысячу и один раз вздохнув от облегчения, Гермиона принялась за свой завтрак. Все сидели в тишине, никто не оскорблял слизеринцев, никто не разговаривал. Может быть, это было, потому что утро и все хотели спать, а может быть все устали и поняли, что в оскорблениях нет смысла. Грейндеж не знала, но была рада тишине в зале.
***
— Гермиона!
Грейнджер сидела у могучей ивы. За время войны она была разрушена, но вскоре иву восстановили. Теперь она не была чем-то опасным, больше она не двигалась, лишь в некоторые моменты шевелила своими ветками, давая понять, что все еще жива.
На улице было прохладно. Холодный ветер растрепал пучок. Теперь это нельзя было назвать прической, лишь ее отголоском. С места, где сидела Гермиона открывался красивый вид на озеро, поэтому, читая книгу, девушка, иногда отвлекаясь на всплеск воды, забывала, что вообще-то все еще нужно читать. Так как вся программа была изучена еще летом, Гермиона читала “Вводный курс колдмедика”. Возможно — это было пустой тратой времени, ведь книга была куплена в обычной лавке, но ничего не бывает зря. Ведь так?
Гермиона Грейнджер ушла подальше от школы, потому что не хотела повторить историю, которая была с утра. Но и тут ее нашли. Повернув голову туда, откуда шел звук, девушка заметила Джинни, которая неслась к ней со всех ног.
— Я еле тебя нашла! Опять прячешься от нас? — Что ж, Джиннерва не изменилась. Её фирменная улыбка опять красовалась на её лице. Такую улыбку у младшей Уизли можно было увидеть, либо когда она что-то замышляет, либо вовремя игры в квидич. А раз сейчас никто не летал на метле и не пытался увернуться от бладжера, Гермионе стоило напрячься.
— Что-то случилось?
— Нет, ничего. Просто у меня появилась умопомрачительная идея, — да, догадки Гермионы подтвердились, — как досадить слизеринцам. В общем...
— Зачем? — Перебила ее кареглазая. Она и правда не понимала смысл этих действий. Слизеринцы вели себя спокойно, никого не трогали, создав меж собой маленький круг змеюк, поэтому смысла трогать их не было. По крайне мере, так считала Гермиона.
— Ну как зачем? Гермиона, ты задаешь глупые вопросы. Они всегда нам делали пакости, обзывали, выводили из себя. Пришла наша очередь на них отыгрываться. Сейчас они притихли и никого не трогают, думают, что все для них закончилось. Ха! Как бы не так!
— В том то и дело Джи. Сейчас они ничего не делают и по ним можно понять, что и не собираются. Все мы устали, и они в том числе. Так почему бы нам всем, — выделяя это слово произнесла Грейнджер, чтобы до рыжей наконец дошло, — не пожить спокойно?
— Я не понимаю... Ты сидишь с ними, шепчешься с Паркинсон, может еще с Малфоей замутишь? — Джинни выходила из себя, но самое главное, было не понятно почему. Гермиона не сказала ничего такого, но девушку это уже задело.
— При чем тут Малфой?
— А при том, что он, как и они все, долбанные пожиратели смерти, которые убили моего брата, напомню тебе, а ты, — Уизли тыкнула пальцем прямо в грудь Грейджер, — якшаешься с ними, будто вы давние друзья!
— Я тебя поняла, — убирая руку подруги, обреченно сказала Гермиона, — ты не готова пока говорить на эту тему.
— На какую тему, скажи мне?!
— Джинни, я не хочу с тобой ругаться, — гриффендорка поднялась, подминая книгу под бок, — Так что, давай ты успокоишься, а потом мы это все обсудим. Но учавствовать в этом бреде я не собираюсь. — Гермиона пошла в направлении спальни, поворачиваясь к подруге спиной.
— Так и иди к своей Паркинсон и Малфою, может они буду лучше друзьями чем я!
Гермиона не обернулась. Она понимала, что если обернутся, то не сможет сдержаться и поругается с Джи еще больше, а этого она не хотела. Поэтому, только ускорив шаг, пошла в свою комнату. Ей предстояло подготовить план собрания старост и собрать нужные вещи для этого. Так же, девушка хотела написать Мэтту, ведь тот оставил адрес своего друга, чтобы Гермиона смогла писать ему, отправляя все совой.
Заходя в башню, в нос Грейнджер сразу ударил запах сигарет. Осмотрев гостиную, девушка заметили Пэнси, Тео и Драко сидящих на диване. Те о чем-то разговаривали, но, как только услышали звук отъезжающего портрета разговоры резко прекратились, а на место них пришло неловкое молчание. Гермиона решила им не мешать, только напомнить о собрании и сразу отправиться в спальню. Настроение было ни к черту, поэтому спорить или припираться не хотелось.
— Я не буду вас отвлекать, но хочу напомнить о собрании старост, которое будет через час. Не опоздайте, — абсолютно бесцветным голосом сказала гриффендорка.
— Мы не такие тупые, как твои дружки, Грейнджер. Можешь не беспокоиться, — Ну конечно, кто, как не Малфой, мог ответить ей на эту реплику.
— Они не тупые, Малфой! — Раздражающая улыбка растеклась по его лицу, а если это случалось, то сейчас будет спор между ними. В голове Гермионы сразу начали проскакивать мысли: “Может все-таки помочь Джинни с ее идеей. Она не будет лишней, для Малфоя”
— Если они не тупые, тогда я отлично танцую балет. Ты, вроде, умнейшая ведьма столетия, но не видишь того, что у тебя перед носом. Может не такая уж ты и умная, какой все тебя считают? Или из-за твоей...
— Иди нахер, Малфой! — Гермиона поняла, что это про ее кровь, поэтому, не желая больше это слушать она развернулась и направилась к себе в комнату, под шепот змеиной компании.
Зайдя в комнату, она, как всегда, наложила на нее все возможные заклинания и принялась составлять план собрания. Было тяжело сосредоточиться, так как мысли вертелись в голове. Ко всем ее проблемам добавились еще Джинни и Малфой, самый не сочетаемый дуэт, который никогда не буду работать вместе, не то, чтобы стоять в одном предложении.
Но она, кое-как, но закончила план. Он был таковым:
поблагодарить за присутствие
С первым было покончено. Осталось написать письмо Мэтту, самое сложное. Гермиона не знала, что ему написать. Они особо не общались на другие темы, кроме повседневных разговоров, но написать надо было. Ей этого просто хотелось, но мысли, как на зло, совсем не лезли в голову. Все-таки, собрав все силы, она написала первое предложение. А дальше... А дальше мысли полились рекой. Грейнджер писала и писала, совсем позабыв о времени. Когда был дописан третий лист, девушка остановилась. Запечатав все в конверт, повязав сверху красной лентой, девушка с трепетом положила его в задний карман джинс. Осознание того, что она соскучилась по нему, по его дебильным шуткам и по объятьям, пришло совсем неожиданно. Гермионе это не нравилось. Она не любила привязываться к людям, ведь от этого получаешь только боль. Поэтому, как можно быстрее откинув эти мысли, она направилась в класс, где и проходило собрание.
***
— Спасибо, что поприсутствовали на собрании. Если есть вопросы - задавайте.
— Нам обязательно брать в пару на бал старост? — Первым очухался Симус.
— Вообще да, ведь если бы каждый из нас брал в пару кого-то другого, не из состава старост, то получилось бы очень много пар, что помешало бы нам исполнить нужный танец.
— То есть, нам просто взять в пару второго староста из нашего факультета? — Второй вопрос пришел уже от Майкла. Все собрание он прожигал ее глазами, поэтому было неловко. Это было странно. Они ни разу не общались, не включая того случая перед завтраком, и Гермиона не понимала, что ему нужно.
— Не совсем так. Так как бал настроен на примирение факультетов и начало нового этапа в жизни, то кто-то из нас должен будет взять в пару... слизеринцев. — Гул резко поднялся среди присутствующих. Только Гермиона и сами слизеринцы соблюдали тишину.
— Ребят, давайте не будем кричать и спокойно все обсудим, — но ее никто не услышал, все продолжали галдеть и разбрасываться ругательствами. Гермиона посмотрела в сторону старост слизерина, она посмотрела бы еще и на Малфоя, но тот стоял сзади неё, и заметила, что Забини уже начинает выходить из себя, — Ребят! — чуть громче, чем до этого, сказала Гермиона. Но ничего не изменилось. Её так же продолжали всячески игнорировать. Заметив встающего Симуса, который, как предположила Грейнджер, хотел направиться к Блейзу, девушка растерялась. Обернувшись назад, она умоляюще посмотрела на Малфоя, что тот, в свою очередь тоже уже был на гране. Он лишь кивнул...
— ТИШИНА! — Резкий крик раздался по классу, от чего все старосты посмотрели на него. Захария уже хотел что-то сказать, но Малфой его опередил, — Послушайте Грейнджер, — уже спокойным голосом продолжил тот, — вы начали кричать, даже не дослушав её речь.
— Спасибо, — тихо пробормотала гриффендорка, — Так вот. Это приказ директора Макгонагалл. Поэтому, если кому-то не нравится, обращайтесь к ней. Собрание окончено.
Гермиона быстрым шагом вышла из кабинета, оставив всех позади себя, и направилась к совятне. Её бесило то, что все так яростно реагировали на детей, которые ничего не сделали. Ведь все, почему-то судят по родителям, хотя так было всегда, но... Не пора ли что-то менять? Вдруг её кто-то остановил за плечо. Она вздрогнула и обернулась, а ее левая рука потянулась к палочке.
— Прости, что напугал, — Это был Майкл Корнер, староста рейвенкло, — Я просто хотел тебе сказать, ну... то есть пригласить, пока никто тебя не занял...
— Меня никто не может занять, Майкл, — она чертовски устала и не хотела ни с кем разговаривать.
“Только отправить письмо и пойти в комнату. Только оправить письмо и пойти в комнату” — Вопило её сознание.
— Да... да, конечно. Я не так выразился. В общем... Пойдешь со мной на бал? — выпалил на одном дыхании рейвенкловец.
— Майкл, я...
— Она уже занята. — Во-первых. А, во-вторых, она не успела договорить из-за появившегося слизеринского принца.
— Подожди... Ты идешь с ним?!
— О, ты многого не знаешь Корнер, — сказал Драко убирая руку Майкла, которая все еще была там, с плеча Гермионы, — Она не только идет со мной на бал, — тут Малфой наклонился к уху рейвенкловца и что-то прошептал, от чего лицо парня побагровело, то ли от смущения, то ли от злости. Майкл странно посмотрел на Гермиону, развернулся и ушел.
Она не поняла, что только что произошло? Почему Майкл убежал, ничего не сказав? И почему Малфой был так доволен. Смотря в след парню, Гермиона думала. Видимо это затянулось слишком на долго и Малфой устал ждать, поэтому вытащил её из оцепенения.
— Я прям слышу, как работают шестеренки в твоей голове, — Наглая, наглая ухмылка расплывалась по его лицу все больше и больше.
— Что ты ему сказал?
— Ничего такого, чтобы...
— Малфой, гепогриф твою дери, что ты ему сказал?! От твоего ничего легче не становится, потому что из-за “ничего” человек не мог убежать с настолько растерянным лицом, — она достала палочку и поднесла ее к горлу белобрысого, потихоньку надвигаясь на него. Все ближе и ближе, — Так повторю свой вопрос. Что. Ты. Ему. Сказал?
— Грейнджер, а ты и правда чокнутая... Мне нравится, — Ухмылка, опять эта долбанная, омерзительная ухмылка.
— Если ты не ответишь, Малфой, то я...
— Что? Что ты сделаешь?
Глаза в глаза. Не отрываясь. Она смотрела ему прямо в душу. По ее виду было понятно, что сегодня её терпению конец. Да и Малфой не играл в поддавки. Он смотрел Гермионе прямо в глаза, высматривая там что-то и натягивая свою раздражающую ухмылку все больше и больше. Грейнджер не хотела ни на кого сегодня срываться, но даже в первый день в школе, Малфой успел довести её до белой горячки. Хотя ему было не сложно. Драко тренировал этот навык с первого курса и у него это получалось на “отлично”.
И он был прав. Она ничего не сделала. Убрав палочку, резко развернувшись, хлестнув при этом Драко своими волосами, ушла прочь, дальше продолжая свой намеченный путь и надеявшись, что больше не увидит Драко Малфоя сегодня. Иначе она не сдержит себя.
План собрания старост.
1. Вводная речь, о том, что нужно помочь Минерве с ее планами. Не ссориться. 2. Поговорить о дежурстве, раздать его каждому старосте. 3. Объявить о бале в конце сентября и раздать каждому старосте задания, что ему предстоит делать. 4. Дать слово Малфою, если оно у него есть. 5. Закончить собрание на том, что дежурство начинается с начала сентября, напомнить всем о следующем собрании и
