Meminisse dulce mortem | Помни о сладкой смерти

Малфой. Этот человек всегда появлялся тогда, когда это было не нужно. Будто бы знал, что именно сейчас наступает его часть сценки и пора вступать, но почему-то ему всегда дают плохие роли. Гермиона уже не испытывала той ненависти к Малфою, осталась лишь неприязнь к нему, как к личности. Он был заносчив, груб, вообщем, собрал все плохие качества для человека. По первой их встрече после войны можно было понять, что он совсем не изменился, каким был занозой в заднице, таким и остался. Но, не смотря на все эти факторы, Гермиона не желала, чтобы его отправили в азкабан. Драко не заслужил этого, он был всего лишь пешкой в руках Волан-де-морта и его отца. Но сейчас, когда он опять появился не вовремя, опять со своими скользкими высказываниями и… со значком старосты. Смотря не его грудь, где и покоился опознавательный знак старосты, глаза гриффиндорки становились, с каждой секундой, все больше и больше. И кажется не у неё одной. — Малфой, — начала Уизлетта пока Гермиона была в оцепенении. Голос Джинни немного повысил тональность от удивления и раздражения, от чего недоверчиво подрагивал, — куда ты дел старосту и почему на тебе его значок? Не уж то так сильно хотелось стать старостой, что пришлось применять силу к бедному мальчику? Если он ещё живой, то лучше верни ему значок и не позорься. — Сейчас позоришься только ты Уизли, разговаривая так со старостой школы. Вас, я так понимаю, в семье проблема с мозгами у всех, или только младшее поколение постигла такая учесть? — Да как ты… — Это шутка какая-то? — Не дав закончить только начавшуюся злобную триаду Джи, перебила ее Гермиона, которая, в свою очередь, отошла от оцепенения.— Малфой, кто тебе дал значок? — Понимаю твоё негодование по этому поводу, поверь, у меня такие же мысли про тебя. Но, как я понимаю, старая карга решила так пошутить над нами, или может ее преследую мысли подружить все факультеты, что маловероятно, конечно, — В ответе Малфоя не было никакой насмешки, что странно, ни злого умысла, только спокойный, можно было даже сказать бесцветный монотонный тембр голоса. Будто бы ему было все равно, что он будет жить на протяжении года в одно башне с грязнокровкой, которая отравляла ему всю жизнь на протяжении 7-ми лет, как и он ей. Самое странное, что Гермиона не в первый раз замечает такое отношение к ней с его стороны. Ему как будто стало все равно на неё. Такое чувству, что он поменял отношение к ней… Либо стал бесчувственной мразью. Сразу подкинул ей мозг идею, к которой она склонялась больше всего. Последний раз, когда она видела Драко таким, каким он был, было у магазина с Мэттом… Но все равно, было, что-то не то. — А где же вы потеряли своих псов? — Вот он, прежний Малфой, который огрызается и пытается, как можно чаще задеть за живое. — Я смотрю ты своих не потерял. Вон, так и стоят за твоей спиной. Были бы у них хвосты, как у собак, то виляли бы ими при одном взгляде на тебя. — Грейнджер, а ты ничего не попутала? — Вставил своё «я» Блейз Забини. — Подожди, я готов потерпеть эти оскорбления, сейчас тут такая песня начнётся, — Прошептал другу второй слизеринец, так чтобы его не было слышно, Теодор Нотт. — А что, нравится смотреть на меня? Я то не против Грейнджер. Если не можешь себя сдержать, может продолжить у нас в башне, — Взгляд. Вот он, этот взгляд змеи, которая готова напасть из-под кустов в самый неожиданный момент. Взгляд, который может прожечь в тебе дыру, но не огнём. Льдом, потому что глаза Драко сейчас больше напоминали два айсберга, которые не пощадят ни одного корабля. — Не будь настолько самоуверенным Малфой, на тебя могут смотреть лишь глупые девочки, которые ведутся лишь на внешность, но внутри ты гнилой. — А что? Больше по душе темноволосые парни, которые бросаются на всех, как голодные псы? Ты что, своему пареньку совсем не даёшь? — Моя личная жизнь тебя не касается, Малфой. Или ты ревнуешь? — Было бы что ревновать, Грейнджер, ты себя вообще видела? Просто мне жаль его, что ему попалась такая девушка, которая не то чтобы не привлекательна, так ещё и все время трещит про свои книги, — дистанция между их лицами сократилась, до какой степени, что услышать его последующие слова могла только Гермиона, — Скажи, когда ты трахаешься тоже постоянно тараторишь о книгах? Лицо Гермионы в миг изменилось: глаза расширились, лицо покраснело. В этот момент хотелось задушить Малфоя. Да как он смеет?! И вот это вот, называет себя аристократом?! — Ты… Ты кретин, Малфой! Катись к черту! — Это было сказано настолько быстро и громко, что те, кто были на платформе обернулись к их компании. Быстро схватив Джинни за руку, Гермиона быстрым шагом направилась в поезд. Заняв свободное купе, гриффиндорка отдышалась и уставилась на недоумевающую Уизли. Конечно, их перепалки с Малфоям не были чем то новым, для тех, кто учился в Хогвартсе до этого. Даже для Гермионы это было уже своего рода повседневным занятием, но такое она слышала от него впервые. Чтобы сам Малфой говорил с ней о… секс? Не-е-ет, такого не было никогда. Да и сам Драко стал каким-то не таким, другим. — Что он тебе сказал? — первая нарушила тишину Джинни. — Забей, Джи. Это Малфой. Хоть что-то не меняется. Вообще, он как-то… изменился, что ли. — Так же, как и мы все. Больше они не говорили. Поезд поехать и каждый думал о своём. За окном то и дело мелькал знакомый пейзаж. Погода была прекрасная, за окном светило дневное солнце, которое то и дело пыталось ослепить проезжающих студентов. Стояла все ещё жаркая летняя погода. Была бы Гермиона сейчас в городе, поехала бы к озеру. В такую погоду грех не искупнуться. Может удасться поплавать у Хогвартса? Через пару минут Гермиона не выдержала и достала книгу. Всю оставшуюся дорогу она читала сказки Барти Билля и наслаждалась спокойной, а главное тихой поездкой в родной Хогвартс…

***

Хогвартс встретил учеников прежним уютом. Макгонагалл приложила все усилия, чтобы вернуть все на круги своя. Тех развалин уже не была, но в памяти Гермионы всплыли моменты войны и той разрухи, когда они совместными усилиями восстанавливали замок. В тот момент казалось, что даже птицы не поют над ними. Все замерло в мертвом ожидании чуда и оно наступило, как не странно, все было как прежде, будто войны и не было. Но каждый, кто вернулся «домой» помнил прошлую весну, которая навсегда осталась в памяти этих стен. У входа старших студентов встречала Макгонагалл. Она улыбалась первым вернувшимся в Хогвартс ученикам. Было приятно видеть счастливую преподавательницу директрису. Макгонагалл все лето трудилась над школой, чтобы вновь ее запомнили радостные крики первогодок и разговоры учеников. —Я рада приветствовать вас здесь! После такого не легкого испытания, нам всем нужно предпринять усилие, чтобы каждый ученик этой школы мог отвлечься от внешних невзгод и погрузится в школьную жизнь. Вам всем, как старостам, нужно помогать ученикам справляться с проблемами пост-военного синдрома. Я понимаю, что вам тоже нужно поддержка, поэтому и пригласила вас раньше положенного срока. Пройдемте в главный зал. Заходя в главный зал, Гермиона поняла, что он… такой же, какой был на первом курсе. Только нет флагов факультетов, они все сменились на совместный герб школы, показывая, что все едины и каждый должен помочь друг другу. Опустив взгляд вниз, Грейнджер поняла, что остальных столов нет. Был только один стол, стоящий поперёк зала. Так же появилась доска «почета и памяти», что нагнала на тоску, но… она была нужна. В красивых, рельефных рамках висели колдгрфии студентов всех возрастов, которые погибли в стенах Хогвартса. В стекле красиво отражался свет свечей, которые были рядом с колдо. Нежно обрамлявшие рамку цветы добавляли к этому всему неприкосновенности. Гермиона поняла, что тут будут стоять многие студенты, думая о своём. — Проходите за дальний стол, рядом с нашим. Так как вы приехали на неделю раньше, то пока вы посидите вместе, — Староста рейвенкло начал шептать что-то Луне. По его лицу, можно было понять, что это не лестные слова, понятно в чью сторону, — Прошу тишины! Этот год — год дружбы. Каждый факультет должен общаться друг с другом, чтобы так или иначе помогать сокурсникам и находить общий язык с другими факультетами. Поэтому в знак примирения между вами у вас будет один стол. Также спешу вас обрадовать, что эти две недели не будет уроков. Так как все ещё продолжается лето и никого из учителей в Хогвартс нет, вы можете отдохнуть. Тренировки в квиддич, посещение библиотеки и дополнительные уроки, со мной, будут по желанию. Также отбой будет позже. Так как вы старшие, так ещё и старосты, и большинство из вас совершеннолетние, то отбой будет в двенадцать ночи. Напоминаю, то что у стен есть глаза и уши, а также в школе присутствует Филч, который будет следить за вами, чтобы вы ничего не натворили и не нарушили правил. Также из-за того, что отбой происходит позже, завтрак тоже начинается позже на час. Спасибо за понимание, а теперь приступайте к ужину. Остальные новости я скажу старостам школы, так что попрошу Мистера Малфоя и Мисс Грейнджер пройти ко мне в кабинет по окончанию ужина. Старосты вам все передадут завтра на собрании в два часа дня, попрошу не опаздывать. В тишине все расселись за стол, никто не хотел говорить. Слизеринецы сели за край стола, так как приехали только старосты, а именно Драко Малфой, Блейз Забини, Пэнси Паркинсон и Теодор Нотт, что делал тут последний было не понятно, поэтому им хватило одной трети стола. Осталось единственное свободное место рядом с Пэнси, оно, конечно, было не в притык, но все же рядом с ней. Гермиона вопросительно посмотрела на неё и Паркинсон кивнула, давая понять, что не против. —Я не собираюсь сидеть за одним столом с долбанными пожирателями! —выкрикнул Симус, неприятно морщась. Гермиона не считала их пожирателями, они были лишь жертвами обстоятельств, тем более у большенства их четверки не было метки на руке. —Мистер Финиган! Я попрошу Вас не выражаться и проявить компетентность. Иначе я лишу вас очков, а может и ещё хуже должности старосты, и Вы, их даже не заработая, уйдёте в минус. После этого все замолчали. Кому-то было наплевать на слизеринцев, кто-то поглядывал на них с неприязнью. Оно было и понятно сразу, ведь все кого-то потеряли, своих близких, а под раздачу, злобы и обиды, попали не в чем ни виноватые дети. —Не противно сидеть с отбросами? —тихо шепнула Пэнси Гермионе, что очень удивило ее. На языке сразу появилось язвительное высказывание по типу: «не против сидеть с грянокровкой?». Но говорить она этого не стала. —Честно? Я просто понимаю, что у большинства из вас не было выбора. И вы такие же пострадавшие, как и мы. —Говоришь, как истинная гриффиндорка. На самом деле я бы хотела извиниться перед тобой, да и перед Поттером тоже, — Удивило ли это Грейнджер? Да, удивило, но виду подавать не стала, мало ли спугнет.— За все, прости меня. —Я не держу на тебя зла Паркинсон. Да, возможно будет не просто послать привычку на кудыкину гору так быстро, но я постараюсь. — На куды… что? — Кудыкину гору. Это маггловское выражение, то есть не пойми куда. — Мне кажется, я никогда к такому не привыкну… Это будет не легко, но я думаю, мы сможем подружиться. — Эй, там что, вечер извинение перед гриффиндорской принцессой? Без обид, Грейнджер. — Ничего страшного Теодор, — обратилась Гермиона к Тео, который в свою очередь хитро ухмылялся, —Ты и сам только что извинился, — после ее слов слизиринцы пытаясь не привлечь внимания, тихо засмеялись. — Вот черт, — пробормотал Нотт быстро меняясь в лице. Возможно он и не хотел извинятся, но поддеть его за это Гермиона не не могла, уж слишком велик был соблазн, — И вообще, используй либо фамилию, либо просто Тео. — Учту. Весь остальной ужин, компания провела в тишине, оно и к лучшему, потому что извинений ещё и от Малфоя она бы не выдержала и послала его куда подальше. Уж слишком он насолил ей в жизни, чтобы простить от одного слова. Ладно Пэнси, которая ничего не сделала, они с Гермионой вообще почти не общались, так, перекидывались парой колких фраз и расходились. Вдруг, Грейнджер поймала заинтересованный взгляд Малфоя, когда Блейз шептал ему что-то. Было интересно узнать что именно, но, к сожалению, не возможно. Хотя, может и к лучшему? Поэтому быстро отвела взгляд обратно к еде. Только бы он не захотел опять выяснять отношения. Через пару минут, она поняла, что не есть, а снова погрузилась в свои мысли. Аппетит пропал, а от запаха еды начало воротить. Поэтому, было принято решение уйти с главного зала и направится в следующий пункт назначения. Раз Макгонагалл уже ушла, то вероятнее всего, она была уже у себя в кабинете. Встав со скамьи, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание, Гермиона уверенно пошла в сторону директора. Идя по знакомым местам, мысли кружились в ее голове словно вихрь и опять остановили на Роне. «Что я не так сделала Рону? То что не соврала ему и не осталась с ним? Конечно ведь легче жить в сладкой лжи, чем в суровой правде. За ним сейчас бегают куча девчонок, но нет он пытается быть со мной. Ещё его слова… Это, больно. Я хочу быть с ним друзьями. Да, и что в этом такого, что я чувствую к нему лишь братскую любовь? Он мне совершенно не подходить, например, как Мэтт. Стоп. Что? Мэтт, серьезно Гермиона, ты уже… ладно, это понятно почему ты так думаешь. Он милый, добрый, красивый. Почему бы и нет? Правильно?» — Не ко мне ли вы идёте, Мисс Грейнджер? — Гермиона подпрыгнула от неожиданного голоса вынырнув из своих мыслей, — Прости, что напугала, милая. Пойдём в кабинет, как раз все расскажу. Мне есть, что с тобой обсудить до прихода Мистера Малфоя. — Конечно, профф… директор, никак не могу запомнить, — Никак не могу запомнить? Серьезно Гермиона? Немного стушевавшись и мило улыбнувшись наконец-то взглянула на директора. Взгляд той был не раздражительным, как предполагала девушка, а тёплым, таким мягким, родным, будто матери. — Ничего страшного, я сама ещё до конца не привыкла к новой должности. И зови меня Минерва, но только когда мы наедине. Мало ли что подумают другие ученики, поблажки там, все дела, — Весело пропела бывшая преподавательница. Гермиона ее не узнавала. Минерва будто бы… ожила? Поэтому, не говоря лишних слов, тихонько сказала: «хорошо». Дальше они шли в тишине, ну почти. Директриса вспоминала былые года, когда Гарри, Рон и Гермиона были совсем маленькими и их приключения только начинались. Вспоминала все, но только не прошлый год. — Лимонные дольки. — Минерва, почему пароль остался, почти, тот же, что и при Дамблдоре? — По приходу к статуе спросила Гермиона. Это был достаточно понятный вопрос, ведь с новым директором меняется и пароль, но не в этом случае. — Ну, это захотел сам Дамблдор, как и замок. Я решила подчинится их воле, в память ему. Ну что, — Садясь за стол сказала Минерва. Гермиона отметила про себя, что ей очень подходило это место. Да и сам кабинет изменился. Если при Дамблдоре тут царил полный порядок, то теперь было не понятно, что и где лежит. В этом мог разобраться только один человек сидящий на против неё, — Я хотела с тобой поговорить об… будущем этой школы и твоём. — Моем? — Да, но сначала о школе. Как ты уже поняла, по моей приветственной речи, которую ты ещё услышишь, но позже, когда приедут другие ученики, я хочу сделать этот год — годом примирения. Думаю, все устали от это вражды и все хочется спокойного года без происшествий. Я сама понимаю, что так просто это не сделать. У каждого свои принципы, но… Слизеринцы, как я могла заметить, сами этого хотят и уже делают первые шаги. Осталось только пойти им на встречу. Так быстро, от некоторых, этого ждать не стоит, но от тебя, я надеюсь на большее благоразумием и помощь, естественно. У нас будет много мероприятий, где я хочу воссоединить факультеты и наладить контакт учеников. Первым мероприятием будет бал, просвещенный началу нового учебного года, подробности я расскажу, когда подойдёт Мистер Малфой, но я бы хотела, чтобы ты танцевала, хотя бы первый танец, с ним. — Все мы хотим спокойствия, Минерва. Мы все устали. И я готова помочь, и отдать все силы за это дело. Даже… готова потанцевать с Малфоем, но, кажется, нужно спрашивать не меня, а его. Думаю он скорее будет простив, чем я. — Я рада это слышать. С Мистером Малфоем я поговорю и уверена, что, как раз таки, с тобой он не будет против танца. — Почему вы так уверены в этом? Он ненавидел меня с самого первого курса. — Я не вижу здесь ненависти. Если тебе так будет легче, считай, что это моя интуиция. — А то что вы поставили Малфоя вторым старостой школы — это тоже, своего рода, объединение? Старые враги, теперь работают вместе и все такое. — Именно так. Что ж, с этим мы решили, но вот скажи, пожалуйста, куда ты хочешь идти после школы? Слышала тебе предлагали идти в авроат, но ты отказалась. Почему? — Я устала от всей этой беготни и дракам. Гарри и Рон посчитали, что это то что нужно и они готовы, и хотят этого, но у меня другие планы. В больнице Святого Мунго не хватает колдмедиков, поэтому я хочу именно туда. Я сначала думала про министерство, но откинула эту идею, поняв, что отношение там будет, как к героине войны, а не простому работнику. Поэтому, буду помогать волшебникам, и волшебному миру соответственно, другим способом. — Это похвально, я рада, что ты решила поступать на ту работу, куда тянет тебя твоё сердце. Я договорюсь с профессором Слизнортом и профессором Стеблем на дополнительные занятия с тобой, думаю они будут даже рады. Вроде там нужны ещё и руны, если я не ошибаюсь, поэтому, если нужны будут ещё и занятия по рунам, договорюсь с новым профессором. — Новый профессор? А кто он? — Я пока буду держать это в тайне, — смотря на загадочную ухмылку директрисы, Гермиона начала нервничать. Что это может быть за профессор, о котором не хочет говорить Минерва? Захотелось ускорить время и посмотреть, кто это будет. Надежда, которая незамедлительно поселилась внутри Гермионы не хотела никуда уходить, о хорошем преподавателе, который будет понимающим и к ней, и к остальным ученикам. — О, Мистер Малфой, — было сразу же заметно, как изменилась интонация Минервы Макгонагалл. Если, когда она говорила с Гермионой, голос был мягким и спокойным, то при Малфое он стал более серьезным, — присаживайтесь, нам есть, что обсудить. Я надеюсь вы понимаете всю ответственность вашей должности и помните, что вам говорили на суде, — «что ему говорили на суде?», — Поэтому жду от вас результатов. Перейдём к сути. В этом году, как вы уже поняли, я хочу обьединить факультеты, как можно сильнее, поэтому будет большое количество совместных мероприятий, которые не буду мешать учебе. Первое, что я хочу сделать — бал в честь начала новой жизни и нового учебного года. Он будет проходить в конце сентября, чтобы у ребят было время подготовится к нему. От вас, — посмотрев на Драко и Гермиону сказала Минерва, — и от других старост, я ожидаю кропотливой работы. Я хочу, чтобы на этом балу мы не вспоминали умерших, а наоборот отвлеклись от этой суеты и полностью погрузились в новую жизнь. Эльфы будут готовить зал по вашим наставлениям, поэтому к тридцатому сентября должен быть готов план зала, который подготовят другие старосты. На ваши же плечи ляжет задание о плане мероприятия. Подготовить вы должны его вместе и передать мне к двадцать восьмому числу. Я надеюсь вы меня не подъедете. Дежурство начинается с первого сентября. План дежурств вы должны будете передать каждым старостам факультетов. На этом все. Ваша башня находится в северном крыле, пароль — единство. Удачи вам, — Закончив свою речь, директор передала план дежурств и принялась за свои дела. Было понятно, что на этом ее монолог окончен. Когда Гермиона с Малфоем уже собирались уходить, Макгонагалл окликнула последнего, — Мистер Малфой. Задержитесь, пожалуйста. Драко остался в кабинете директора, Гермиона догадывалась зачем она его задержала, но думать об это долго не стала. Голова опять начала болеть, а это знак, что пора ложится в кровать и отключится от этого мира. Зайдя в ее новую гостиную на этот год, Грейнджер осмотрелась. У левой стены стоял камин, а на против него аристократичный белый диван с зелёным ковром под ним. Рядом с диваном было такое же белое кресло, чуть ближе придвинуто к кофейному столику. У дальней стены расположились книжные полки, которые были пустые и у Гермионы в тот же момент зачесались руки их заполнить. Меж книжных полок были окна, которые в свою очередь, красиво обрамляли зелёные шторы с золотым узором. Позади дивана расположился большой письменный стол темно коричневого цвета, с такими же красивыми стульями. Пол был выложен белым деревом, а стены остались белыми, без узоров. По правую сторону была лестница, такого же цвета, что и стол. Как поняла гриффиндорка, лестница вела в спальни. А вот под лестницей расположилась дверь, туда она и направилась. Зайдя в комнату, Гермиона удивилась масштабу. Это была белая большая ванная комната. Было две раковины с большим зеркалом. Душевая кабина и сама ванная. Она была прекрасна. Сразу появилась мысль, что Малфою точно понравится. Все это походило на дом аристократов. Быстро приняв душ, Гермиона побежала в спальню. По середине комнаты стояла кровать с белым бельём, изящно обрамлённая железным изголовьем. По бокам кровати стояли тумбочки. С права был посменным стол, а напротив кровати, у двери, стояли книжные шкафы. Вся эта башня старост была необжитой и холодной, но за год она бы точно стала ее вторым домом. Оставив вещи у двери, лишь достав пижаму, гриффиндорка легла спать, оставив все дела на завтра. Сон пришёл слишком быстро, забрав ее в царство Морфея.