Сочельник и его последствия
13 декабря 2021 г., 16:30
Джису всегда любила декабрь. Этот месяц ей казался наполненным волшебством и чудесами. Даже в воздухе это ощущалось: мороз покалывал открытые участки кожи, напоминая надевать варежки и шарфы, иней и снег покрывали деревья, укрывая их от сильных ветров зимы, дети веселились в парках, играя в снежки, пахло мандаринами, свечами и имбирными печеньями.
Запах ели больше всего нравился Джису. В квартире тут же становилось свежее, когда зимняя красавица стояла нарядная у окна и распространяла колючий запах хвои. Только вот у нее искусственное дерево, но это совсем не мешало рождественскому настроению. Ей всегда казалось, что она чувствует запах этого предстоящего чуда. Этому её приучила мама и она рада, что может полностью погрузиться в эту предновогоднюю и рождественскую суету, когда все гонятся за подарками.
В сочельник она всегда гуляет по городу и смотрит на огоньки самых разных цветов, горящие из каждого окна, где украшена ёлка, на неоновые вывески «Merry Christmas», висящие на витринах и дверях бутиков и магазинчиков. Ким ещё любит смотреть на иллюминацию города из окна своей квартиры на пятнадцатом этаже.
Подходя к центру огромного города она всегда любила посмотреть на огромных размеров дерево, украшенное длиннющими гирляндами, мишурой и ёлочными дождиками разной длины и цветов, большими и маленькими новогодними шарами. Вокруг неё всегда бегали дети, резвясь и кидаясь друг в друга снегом.
Особенно Джису любила, когда в сочельник и Рождество шёл снег. Эту атмосферу детской непосредственности, радости и ликования она не могла передать словами. Даже в двадцать пять лет она радовалась снегу так, будто видит его впервые в жизни.
Сегодня Ким решила исполнить свой «ритуал сочельника», она так его и называла. Только ноги в этот раз привели совершенно не в центр города, а чуть дальше него. Сейчас она стоит перед многоэтажкой и думает, стоит ли ей войти и поздравить мальчика с этим волшебным праздником. Простояла она около пятнадцати минут и решилась войти. Не скучать же Чонам одним в этот прекрасный вечер.
***
Минсок сидел и ждал отца с работы, которого срочно вызвали и даже не дали возможности объяснить всё маленькому сыну. Мультфильмы про животных, которые всегда шли перед Рождеством по Дисней больше не интересовали мальчика, как и игрушки, которыми отец его всегда заваливал, потому что не мог уделить достаточно времени пятилетнему сыну. Он уверенно встал с пола и, немного подумав, побежал на балкон, куда нужно были идти через кухню. Он точно помнит, что год назад на том месте, где он сидел, стояла красивая ёлочка, украшенная многочисленными шариками, игрушками, цветастыми ленточками и гирляндой. Промчавшись сквозь небольшую кухню, с трудом открыв дверь на балкон, мальчик, довольный собой, положил руки на талии. Кивнув самому себе, он принялся открывать ящики, но ничего не смог найти. — Так, — задумчиво говорит мальчик. Он может и мал, но очень смышлён. — Ёлочка должна быть тут, — уверенный в своей правоте Минсок открывает дверцу большого шкафа. Чон был прав, там действительно стояла искусственная ёлка. Со сложенными веточками она была не такой пушистой и красивой, какой он её помнил, но это не помешало мальчику достать искусственное деревце и потащить её в гостиную. — Теперь надо найти игрушки. Где они могут быть? — размышлял вслух пятилетний мальчик. Минсок был решительно настроен на ёлку с красивыми шарами и мигающей в темноте гирляндой. Однако, он никак не мог вспомнить, куда они убрали новогодние украшения в прошлом году, что его расстроило.***
Девушка выходит из лифта и направляется в квартиру под номером пятьдесят четыре. Она знает, что сам Чон-старший ей не откроет, поэтому у нее есть дубликат. Она все-таки няня Минсока, поэтому должна иметь круглосуточный доступ к мальчику, на случай если его отец вновь пропадёт на работе. Медленно повернув ключ, девушка заходит и видит ёлку: большую и пушистую, которая лежала на полу, потому что мальчик не смог ее поставить. Быстро сняв обувь и верхнюю одежду, Джису прошла вглубь, осматривая комнаты в квартире, в поисках своего подопечного. — Минсок~а, ты где? - обеспокоенно крикнула Ким. Она явно не ожидала увидеть ёлку в этой квартире. Джису знала, что Чон Минсок умеет подстроится под ситуацию и найти то, что ему нужно для развлечения, но она явно не думала, что мальчик сумеет достать ёлку. Она обходит вокруг дерева и не находит мальчика, всего запутанного в каких-то блестящих ленточках. — Нуна~а! Я тут! — громко кричит Чон, будто почувствовав, что няня стоит рядом с ним. — Помоги мне, нуна! — беспомощности опустил он руки, перестав путаться в мишуре. Девушка лишь тихонечко посмеялась в ладошку увидев маленького мальчика, который запутался в красной мишуре. Мальчик надулся и хотел уже что-то сказать, как девушка начала разматывать «ёлочку», которой Минсок невольно стал. Как только мальчика освободили от «заточения», он тут же прыгнул в объятия нуны. — Спасибо за спасение, нуна, — крепко прижимая Ким, прошептал мальчик, довольно улыбнувшись.***
У Чонгука был полный завал по работе, как только он пришёл, не успев снять верхнюю одежду, ему тут же вручили стопку бумаг и сказали, что всё это нужно разобрать и внести в базу данных. И поскорее. Мысль позвонить няне ребёнка и просить ее посидеть с сыном успешно покинула его голову, забиваясь цифрами, буквами и формулами. Впервые от работы его отвлёк звонок на мобильный. Нащупав свой телефон, не отрывая взгляда от экрана компьютера, Чон поднял трубку, даже не взглянув на имя абонента. — Здравствуйте, Чон Чонгук, — официально начала девушка и лицо Чона тут же исказилось в гримасе ужаса. Он оставил ребёнка одного и забыл предупредить Ким Джису. — Я звоню сказать, что понимаю работа очень важна, но оставлять пятилетнего ребёнка совершенно одного не признак ответственного отца! — практически кричала Джису в трубку, наплевав на то, что Чон её работодатель и может уволить. — Ким Джису! Не кричите на меня! — возразил парень в трубку телефона, замечая что персонал на него уставился. Он прочистил горло и продолжил, не взирая на четыре пары глаз: — Во-первых, это очень срочное дело, во-вторых, я собирался позвонить Вам, как только вышел из квартиры, однако не виноват, что вы не удостоили меня номером своего телефона! Оправдание было такое себе, но оно было первым, что пришло в голову. Взгляды стали ещё настороженнее, но Чон отвернулся от них, скрывая еле заметную краску на лице. Было ужасно стыдно перед сыном за то, что он так легко оставил его одного, перед Джису за то, что он такой безответственный отец и семьянин. — Ладно! Я поверю вам, но только сейчас и настоятельно рекомендую впредь так не поступать! — спокойно, но строго дала совет Ким. Кто знает, чтобы случилось, если бы Джису не захотела навестить Чонов в этот вечер. Она уже собиралась отключиться, как послышался голос Чона старшего, который попросил передать трубку сыну. Девушка передала трубку мальчику, но разговора не услышала. Минсок только кивал и соглашался, а после предложил сходить погулять. — Эта девушка… — практически задохнувшись от возмущения, прошептал сам себе Чонгук, — просто выносит мне мозги! — провел руками по волосам он, вдыхая больше воздуха. Ему придется работать до поздней ночи, потому что Ким Сокджин, его коллега и работодатель, уехал со своей девушкой Джухен к своим родителям. В итоге, вся работа по бухгалтерии свалилась на плечи Чонгука, которого дома дожидался сын и девушка, которая никак не могла покинуть его мыслей после звонка. Сосредоточиться будет трудно.***
Поместив красивою красную звезду на верхушку ёлки, мальчик и девушка закончили украшение искусственной ели. Теперь перед стояла небольшая, но очень пышная, версия рождественского дерева, которая украшала собой центральную площадь города. А их деревце украшало собой гостиную квартиры пятьдесят четыре. — Вот и все, — улыбнулась няня. Мальчик с радостными криками забегал по комнате. На сердце Джису стало теплее и она улыбалась, как мать этого маленького «монстрика». Минсок был удивительно похож на отца: большие «оленьи» глаза темно-коричневого цвета, чёрные, точно крыло ворона, волосы, которые идеально лежали на его голове, закрывая лоб, нос, в точности повторяющий отцовский, большие передние кроличьи зубки и самая милая улыбка. Засмотревшись на ребёнка, Джису поняла, что тоже хочет побегать и начала весело бегать по комнате за мальчиком, грозясь догнать. Как-то неожиданно их догонялки переросли в настоящую игру в салки. После утомляющей игры Минсок и Джису приготовили ужин и провели время за просмотром новогодних фильмов, которые шли по телевизору, поэтому сейчас и лежали на полу, уставшие и счастливые. — Нуна, почему ты не моя мама? — вдруг спросил мальчик. Он смотрел на потолок, где были рассыпаны звездочки, светящиеся ночью. У Джису брови метнулись вверх от удивления, а после она встала в ступор, не зная что ответить. Она поднялась на локтях и посмотрела на мальчика, который продолжал наблюдать за звёздочками на потолке. — Потому что не жена твоего папы, — нашла ответ Ким, спустя пять минут тишины, которую Минсок даже не заметил. — А почему ты не его жена? — совсем не задумываясь о своих вопросах, продолжал Минсок. Ему было интересно почему такая красивая, умная и добрая нуна не может понравиться его папе так же, как нравится ему самому. — Потому что мы не любим друг друга… Спи уже, Монстрик! — нежно улыбнулась девушка и вновь легла на пол, поглаживая мягкую чёрную копну волос Чона младшего. Поддавшись ласке тёплых женских рук, которые так аккуратно гладили его по голове, Минсок прикрыл глаза, зевая. Уже через несколько минут он сладко сопел, лёжа на руке Джису. — Ты обязательно станешь моей мамой… — прошептал сквозь сон Минсок.***
Вернувшись домой глубокой ночью, Чонгук не стал включать свет, зная, что Минсок обязательно проснётся из-за освещения. На ощупь повесив куртку и сняв обувь, Чон прошёл в гостиную, где и замер. Его ослепили огоньки гирлянды, которые красивым цветом переливались в темноте. На душе стало как-то легче и захотелось весь завтрашний день провести с Минсоком и подарить ему лучшее Рождество. — Ёлка? — сам того не заметив, прошептал в тишину мужчина. — Откуда она взялась? — задумался он, не ожидая ответа. — Её нашел Минсок, — тихо прошептал женский голос, затем появилась и сама девушка. Она была сонной и чуть ли не падала, от сильного желания спать. Стоя в дверном проёме на кухню, она беззвучно помешивала сахар в стакане с чаем. — Должна признать, у вас очень умный ребенок, не то что вы! — не сдержала праведного гнева Ким, тыкая пальчиком в грудь парня и прислонилась к косяк. Мужчина только глаза закатил, даже не зная что ответить на этот укол совести, представленный в виде ноготка Ким, который так неожиданно уткнулся в его грудную клетку, пустив разряд тока по всему телу. Пока оглушенный и удивлённый действием полусонной Джису, Чонгук приходил в себя, первая уже успела допить свой чай и поставить кружку в раковину. Когда она вышла в прихожую, где до сих пор стоял Чон, он заметил, что одета она была в его футболку. Вещь его гардероба прекрасно смотрелась на её теле, почти достигая середины бедра Ким, отчего Чонгуку пришлось сглотнуть вязкую слюню. Девушка этого, к счастью мужчины, этого не заметила. — Минсок любезно одолжил мне одну из ваших футболок и сказал, что так будет удобнее, чем в блузке и юбке, — она зевнула, прикрыв рот рукой, пошатнулась, но удержала себя. — Вам идёт, Ким Джису, носите чаще, — ухмыльнулся он, но тут же отвёл взгляд от девичьих коленок, которые подгибались из-за желания спать. — Если вы ещё чаще будете по ночам пропадать, то она станет моей, мистер Чон, — откинула длинные каштановые волосы девушка, оголив кожу шеи, что заставило снова сглотнуть слюну. Её хриплый, после короткого сна, голос будоражил в нём то, чего он не испытывал с самого рождения сына, то есть после смерти его матери. А это «мистер Чон» в купе с его футболкой на ней, которую по какой-то причине хотелось снять с её хрупкого тела, снова пустило разряд тока по всему телу, заставив дернуться кончики пальцев на руках. — Можете забрать её себе или оставаться у нас на ночь, потому что пропадать ночью я стану чаще после Рождества, — прохрипел мужчина, ощутив сухость в горле и непреодолимое желание положить Ким на стол в кухне. Забросив подобные мысли подальше в голову, он встряхнул головой и протиснулся на кухню между ней и дверным косяком. В нос тут же ударил запах мандаринов и карамели. Затаив дыхание, Чонгук налил воду в стакан и залпом выпил его весь, оставшись удовлетворённым. Джису наблюдала за тем, как он глотает воду и ощущала странное жжение внизу живота. Её глаза подметили каплю воды, которая скатилась по шее, изобразив изгиб венки. Ким не удержалась и облизнула нижнюю губу. Толи сонливость так действовала, толи ей действительно хотелось переспать с отцом ребёнка, который буквально пять часов назад говорил, что хочет чтобы она стала его матерью. Наверное, всё таки сонливость, потому что как только Чон снова подошёл к ней и собирался пройти мимо, её отключило и, благо, мужчина успел поймать её тело. Чону пришлось нести её на руках и вдыхать приятный запах мандаринов, смешанных с корицей и ещё чем-то. Она положила голову ему на плечо, отчего её горячее дыхание опаляло его шею и мочку уха. Даже выпитая холодная вода больше не помогала. Приятные мурашки покрыли его тело и он аккуратно положил её на свою кровать. Чонгук был слишком уставшим, чтобы идти в гостиную на диван и стелить себе там. Пока Джису сопела, уткнувшись лицом в одеяло, Чонгук разделся и надел на себя темно-синюю пижаму. Дабы не делить одно одеяло на двоих и избежать больше глупых вопросов на следующее утро, он достал ещё одно одеяло и лёг в постель к Джису, тут же накидывая прохладное одеяло на свое тело. Видимо, ощутив чьё-то присутствие в постели, Ким закинула руку ему на талию и пододвинулась ближе, чмокнув губами его спину так сладко, что Чон глубоко вдохнул, прогоняя желание повернуться к ней лицом. — Спи сладко, Ким Джису.
