Лучший подарок на Рождество
13 декабря 2021 г., 16:30
Проснувшись с утра, Джису округлила глаза, когда перед её взором оказался нос Минсока, но на лице его отца. Она судорожно вспоминала, что было вчера, но ничего ужасного не вспомнила, а потому облегчённо выдохнула.
Чон дернулся после её выдоха и Ким замерла, ожидая, что разбудила его в такую рань. За окном было темно, а значит восьми утра точно нет, звука телевизора тоже не было, значит младший Чон тоже сладко спал в своей кровати.
— Вчера Вы уснули стоя в дверях на кухню, поэтому Вы сейчас в моей кровати и это ничего не значит, — сонно прохрипел Чонгук, отворачиваясь от её лица в сторону окна.
Ким ещё раз облегчённо выдохнула и хотела встать, но она была у стены, а значит ей пришлось бы переходить через Чона и разбудить его окончательно. Делать этого не хотелось, но лежать в одной постели с работодателем было неловко, поэтому она накрылась одеялом по самую макушку и решила лежать так, чтобы не испытывать стеснение.
Сколько времени прошло она не знала, за то почувствовав шевеление справа от себя, она выглянула из убежища и замерла. Чонгук стоял у шкафа с голым торсом и вытаскивал одну из футболок. В свете утреннего зимнего солнца его кожа казалась розовато-жёлтой, а сильные мышцы спины выглядели расслабленно.
— Красиво? — нагло ухмыльнулся он, надев футболку и повернувшись к ней. Ким злилась на себя за то, что нарушило личное пространство чужого человека и залилась краской толи от стеснения, толи от ненависти к себе. — Можете не отвечать, — избавил Чон её от ответа. — Завтрак я приготовлю сам, пока можете разбудить Минсока.
Ким послушно вскочила с кровати, совсем забыв о том, что она в одной футболке. Чонгук проводил её взглядом и усмехнулся.
Через двадцать минут все трое сидели на кухне и молча ели завтрак. Джису всё ещё смущалась, Минсок уплетал еду за обе щеки, потому что Чонгук сказал, что сегодня весь день они будут гулять. Чон не мог налюбоваться сыном.
— Папа, а нуна пойдёт с нами гулять? — покончив с утренним приёмом пищи, поинтересовался Минсок. Его детские глазки с надеждой смотрели на отца.
— Если нуна согласиться на твоё приглашение, то почему бы нет, — пожал плечами Чон, убирая грязную посуду в раковину.
Теперь полный надежды взгляд был направлен на Ким, которая всё ещё пыталась закончить завтракать. Минсок хлопал ресничками и галантно пригласил её на прогулку с ним и отцом, от чего она не смогла отказаться.
— Вот и славно! — хлопнул в ладоши мальчик, убегая в свою комнату.
После его ухода кухню накрыла неловкая тишина, нарушаемая лишь звоном посуды в раковине. Ким подошла к нему, собираясь оставить ему посуду и пойти помочь ребёнку, но решила извиниться за свой утренний поступок.
— Мистер Чон, — прокашлялась она, — прошу простить меня за то, что я подглядела за вами и нарушила ваше личное пространство этим утром, — не поднимая глаз протараторила девушка.
— Ничего страшного, Ким Джису, я не настолько ханжа, — не отрываясь от посуды, ответил Чонгук, которому снова вскружил голову запах мандаринов и корицы. Лицо Джису снова налилось краской и она покинула кухню приложив холодные пальцы к пылающему лицу.
***
Через час Ким и Чоны шли по центральному парку, наслаждаясь Рождеством. На улице все поздравляли друг друга с праздником, дарили небольшие подарочки и желали всего самого лучшего. Душа Джису наполнялась таким уютным теплом, что кажется если бы она сняла пуховик, то ей не стало бы ни на йоту прохладнее. Живой оркестр играл чуть дальше от ёлки рождественскую песенку, а вокруг всё так же бегали дети. Их родители общались между собой, многие делали памятные фото и Джису решила, что и Чонгуку с Минсоком нужно сделать подобное. — А давайте я вас сфотографирую, — остановившись, предложила она, на что отец с сыном согласно кивнули и пошли к большой ёлке. Ким достала небольшой полароидный фотоаппарат из сумки и сделала несколько щелчков, тут же показывая фото Чонам. На одной из них Чонгук сделал «заячьи ушки» Минсоку из пальцев, а на другой они улыбались друг другу и были похожи, как две капли воды. — Джису, Вы тоже сделайте фото с Минсоком, — предложил Чонгук, когда разобрался, как работает фотоаппарат. — Пусть у нас будут воспоминания с Вами. — Ну, что, Монстрик, хочешь фото с нуной? — коварно улыбнулась Джису и тут же подхватила Чона на руки и понесла к ёлке. Минсок так заливисто смеялся пока пытался позировать для фото. Сердцевидные губы Ким также тронула искренняя улыбка. Настолько красивая, что Чонгук не мог налюбоваться на них двоих. После небольшой фотосессии, моделью для которой стал Минсок, Джису предложила сделать совместное фото и передала фотоаппарат молодой паре, которая гуляла в парке и, кажется, ждала пополнение. — Чеён~а, поможем им, — тепло улыбнулся молодой человек блондинке и передал фотоаппарат из рук Джису своей жене, которая сделала несколько кадров. — Вы такая счастливая семья, надеюсь у нас с Тэхёном будет такая же, — отдала фото девушка, поцеловав мужа к щёчку. Пара ушла, а некая неловкость между Джису и Чонгуком снова сотрясла воздух вокруг них. Они и не задумывались, что со стороны выглядят, как замужняя пара. Эта мысль никак не укладывалась в их голове, а вот Минсоку было приятно слышать подобное от чужой тётеньки, которая тоже заметила их взгляды друг на друга. Минсоку пять лет, а чувствует он себя гораздо старше, чем его папа и няня, которые до сих пор не осознают, что влюбились друг в друга. Джису работает няней младшего Чона ещё с сентября и всё это время ребёнок чувствовал какие-то, непонятные его мозгу, волны со стороны папы и нуны. Только после просмотра нескольких фильмов он понял, что взрослые влюблены. Он очень обрадовался этому. Потому что нуна была такая красивая, умная и заботливая, а папа очень скучал по его маме, о которой Минсок мало что знал.***
Вернувшись домой под вечер с тремя пакетами еды для вечернего рождественского ужина, Джису принялась накрывать на стол. Чонгук помогал ей, а Минсок включил гирлянды на ёлке и смотрел мультфильмы, ожидая, когда его позовут на ужин. Время уже было девять вечера и после ужина Минсок захотел спать. Джису пошла укладывать его. Чонгук убирался в гостиной, где младший успел разбросать игрушки. Заметив какую-то бумажку на полу, он поднял её и усмехнулся. На записке неумелым детским почерком было написано: Папа, нуна такая красивая и добрая. Я очень хочу, чтобы она стала моей мамой. Я маленький, но все равно вижу, что ты влюбился в неё. Действуй, папочка! Чонгука удивляли умственные способности сына. Ему всего пять лет, а он уже понял, что Чонгук испытывает какие-то странные чувства к его няне. Даже двадцатипятилетний Чон не смог этого понять, пока сын ему об этом не написал. — Нуна, — совсем тихо прошептал Минсок, когда Джису собиралась выйти из его комнаты. — Что, Монстрик? — улыбнулась ему Ким, подходя ближе к кровати и садясь на небольшой стульчик. — Я знаю, что тебе нравятся папа. И ты папе тоже нравишься, поэтому буду крепко спать, чтобы вы могли поговорить об этом, — улыбнулся он, покрепче обняв своего медвежонка, которого они купили сегодня. Джису сидела в немом шоке, пытаясь переварить эту информацию. И снова удивляясь тому, насколько Минсок проницательный. Наверное, эти качества ему достались от покойной матери, которую мальчик и его няня знали только по редким упоминаниям Чонгука. — Хорошо, мы с твоим папой поговорим, — кивнула ему Джису, поправляя одеяло и оставив невесомый поцелуй на лбу. — Спокойной ночи, Монстрик. — Спокойной ночи, нуна, — зевнул мальчик, погружаясь в царство Морфея. Джису аккуратно прикрыла дверь, проходя на кухню, где уже всё было убрано и вымыто. Не увидев Чонгука в помещении, она решила выйти на балкон и подышать свежим воздухом, осмыслить слова Минсока и понять свои чувства. Ей определённо симпатизировал мистер Чон. Его внешность, мускулатура, интеллект и ребёнок. Он определённо подходил под тип парней, с которыми она завела бы отношения. Но она не могла сделать этого, потому что не знала наверняка о его чувствах — это во-первых. Во-вторых, он её работодатель, а крутить служебные романы не в её стиле. В-третьих, ей казалось, что она оскверняет память о покойной миссис Чон. Пока она размышляла входная дверь хлопнула, оповещая о гостях. Только сейчас Джису поняла, что сорок минут стоит на балконе и замёрзла. Быстро покинув его, она стряхнула с себя холод, но мурашки всё же остались. На пороге стоял Чонгук с букетом пионов и бутылкой шампанского. Увидев его, Джису замерла в дверном проёме, в котором вчера стояла в одной чоновской футболке. Мужчина снял обувь и подошёл к ней, протягивая охапку цветов. — Минсок помог осознать то, о чём я совсем забыл. Он напомнил мне что такое ощущать эмоции. М подсказал взглянуть на тебя не только, как на человека, который присматривает за моим сыном, а как на очень привлекательную женщину. Помог осознать, что это за чувства, которые я не испытывал уже так долго, что и забыл, что бы они могли значить, — спокойно говорил он, но в голосе чувствовалось волнение и дрожь. Джису смотрела на его лицо и не могла оторвать глаз. Его темно-карие глаза, которыми обладал и Минсок, сейчас казались бескрайним морем самого крепкого кофе с добавлением малого количества молока, чтобы вкус не был сильно горьким. — Вы... то есть ты, ты мне нравишься, Ким Джису, — собравшись с силами, наконец, выдохнул Чонгук, не отрывая взгляда от её тёплых глаз, в которых видел едва заметное отражение себя. — Вы мне, кажется, тоже, мистер Чон, — с опозданием ответила Ким, наконец, опустив взгляд с розово-красные бутоны и принюхиваясь к ним. Пахло теплым весенним днём, будто её перенесло на пару месяцев назад, когда она впервые встретила Минсока у фонтана совсем одного с одной лишь игрушкой в руках и потерянным взглядом. Они поставили цветы в вазу и разлили шампанское по бокалам, едва слышно чокнулись и выпили «за Рождество и смышлёного ребёнка». Отставив бокалы на стол, они сделали шаг, практически прижимаясь друг к другу. Мужчина аккуратно убрал выбившуюся прядь за ухо и нежно прикоснулся к женской щеке, проведя линию до губ. Джису не отрывала взгляд от его лица, снова утопая в море крепкого кофе, которое видела в его глазах. Чон наклонился, накрывая её губы своими. Ощущение, что он подросток, который впервые поцеловал девочку, в которую давно влюблён не покидало Чонгука и он из робкого поцелуя перешёл в более требовательный. Его язык проник в чужой рот, сплетаясь в непонятном танце с языком Джису, которая приподнялась на носочки, чтобы быть ближе к нему. Её руки блуждали в его волосах, а его руки изучали её талию, то и дело поглаживая позвонки. Оторвавшись от его губ, Джису часто задышала, утыкаясь лбом в его плечо, оставив невесомый поцелуй на ключице, который пустил разряд тока по всему телу. Чонгук схватил Джису за бедра и посадил на кухонный гарнитур, с новой силой впиваясь в её пухлые сердцевидные губы, к которым вчера ночью так хотелось прикоснуться. Оставив терзание губ, он перешёл к шее, оставляя там нежные поцелуи, пока Джису массажировала его голову своими пальцами. Сорвав еле слышно стон с её губ, Чонгук вновь поднялся к губам и, тяжело дыша, смотрел на её раскрасневшееся лицо и сияющие глаза. — Лучший рождественский подарок в моей жизни, — ухмыльнулся Чон, быстро поцеловав её в губы и унося в свою комнату.
