Ineffable

Первая мысль, как только я проснулась, была о предстоящем суде. Лишь через несколько секунд, я вспомнила события сегодняшней ночи, о которых, кстати, пока не жалела. По ощущениям, на данный момент,была позже двенадцати. - Черт, сколько мы проспали?! - спросила я, вскакивая и разраывая объятия Александра. Заметив, что часы твердили "14:28", из моих уст полился отборный мат, так как заседание начиналось в половину пятого. От моих ругательст проснулся Нильсен. - Все настолько плохо? - спросил он, сонным голосом, потирая глаза. В сонном состоянии он вообще был душкой: сонное лицо, взъерошенные волосы и след от подушк на щеке. Я хотела и могла бы остаться и продолжить им любоваться, да и насладиться времяпровождением с ним, но вовремя вспомнила о необходимости привести себя в порядок. - Прости, надо бежать. Не опаздывай, - я было удалилась в сторону тайного прохода, но меня остановили. - Футболку хоть надень, что ли, - он задорно улыбнулся, кивая на свой шкаф. Только сейчас я заметила, что стояла в наполовину порваном нижнем белье, которое как-то умудрилась надеть, да и только. Неловко улыбнувшись, я двинулась в указанную им сторону. Немного порывшись среди его вещей, я нашла светую футболку, скрывавшую мои бедра, и поспешно ее надела. - Осторожней там, не убейся, - ухмыльнулся шатен. - Постараюсь, - хихикнула я и исчезла в проходе.

***

Приняв душ, я надела что-то более менее подходщее для подобных событий: черную юбку, чуть ниже колен, светлую блузку и пиджак, того же оттенка, что и юбка. Уложив волосы, я нарисовала черные стрелки и сделала акцент на губах с помощью красной помады. Надев темные туфли на высоком каблуке, я поспешила удалиться. Около машины стоял один лишь Александр, при виде которого, уголки моих губ невольно поползли вверх. - Выглядишь намного лучше, чем с утра, - он усмехнулся и сложил руки на груди, - и все же, могла остаться, а не сбегать так сразу, мы все равно рано, - опершись на машину, говорил Нильсен. Спустя несколько минут, к нам поочереди присоединились Рэйчел и Сэм, а затем подошел Томас. Мы расселись в салоне автомобиля и Джонс начал снова что-то говорить о суде, но я его не слушала, а прислонившись лбом к холодному стеклу погрузилась в свои мысли. Если подумать, то это единственные три дня, когда мы смогли расслабиться, за месяц работы. Думаю, смогли. Мы правда утомились за месяц ежедневной работы с адвоктом, поиском доказательств моей невиновности, попыток продолжить вести расследование и разбора кучи бумаг. Мне было безумно тяжело смотреть на то, как троица людей, готовых всегда прийти мне на помощь, которые мне очень дороги, слишком устают и делают что-либо из последних сил. Сэму было сложнее всего: он совмещал работу нами и с Гудманом, который постоянно давал ему какие-либо задания, чаще всего бессмысленные. Фредерику же, резко понадобился какой-то отчет от Александра, так что он тоже тратил вдвое больше времени. Немотря на все мои отговорки, оставить это дело мне, Рэйчел и Томасу, они отказывались. Мне больше чем просто очень неудобно, что из-за меня у них нет времени ни на что, даже на отдых. И в то же время, приятно, что я не одна борюсь с этим и рядом со мной кто-то есть. Имеено в эти моменты я понимаю, кто для меня дороже: они или "семья". Если честно, я просто не смогу вынести, если нам нридется проходить через это вновь... С этими мыслями я и вошла в зал заседаний. - Всем встать, суд идет, - прозвучал строгий голос судьи и все покорно выполнили сказанное. После приветствия, когда было разрешено сесть, он сказал несколько незначительных слов и продолжил: - Итак, господа Присяжные, вам слово. - Господин Судья, - поднялся худощавый молодой человек, в возрасте от тридцати, с темными густыми волосами и бородой, - присяжные пришли к решению... шесть к шести, и это окончательно, - кивнув, он присел. - Что ж... - начал тот, - я благодарю присяжных за работу, можете быть свободны... - Господин Судья, позвольте, - поднялась светловолосая женщина, с короткой стрижкой, имя которой я никак не могла запомнить, защищавшая сторону дяди, - мы предлагаем сделку. Если подсудимая признает свою вину, она проведет три года в колонии строгого режима и затем, шесть лет исправительных работ, вместо положенных двадцати пяти в колонии строгого режима. Джонс поднялся и хотел было начать говорить, но я резко встала, прервав его. - Я согласна...